Золочёные лилии

Вендая

      В шатре Маргери царило весёлое оживление, привычное для этого времени, когда дамы собирались вокруг супруги короля Ренли, чтобы вдоволь поболтать за вышивкой. Сегодня в центре внимания была Мегга, обаятельная и болтливая толстушка, представительница одной из побочных ветвей рода Тиреллов. Она только приехала из сердца Простора, привезя с собой кучу новостей и сплетен.       Размахивая руками и ежеминутно подскакивая от избытка чувств, Мегга рассказывала о торжестве, которое недавно прошло в Хайгардене — среди розовых садов праздновали именины Десмеры Редвин.       — А ещё всем гостям наливали арборского в совершенно немереных количествах! Лорд Редвин для празднования отправил с десяток бочек самого лучшего!       — И ты естественно окончание вечера не запомнила, — улыбнулась Элинор под смех остальных девушек. Мегга, зардевшись, хихикнула, ничуть не пристыженная.       — Разве леди Десмера воспитанница лорда Мейса? — озадаченно спросила Вендая, встревая в разговор и перебирая в уме всё, что она знала о дочери лорда Арбора. Дева Эстермонт помнила Десмеру во многом потому, что этот всполох пламени с ясными озорными глазами и шальной улыбкой не заметить было просто невозможно. На последнем пиру в Хайгардене перед отправлением на войну она страстно плясала со всеми подряд, смеясь открыто и беззастенчиво. Внешностью она пошла в мать, урождённую Тирелл, и мало напоминала своих старших братьев-близнецов, разве что россыпью бледных веснушек да ржаво-рыжим блеском, упрямо пробивающимся сквозь благородный каштан волос.       — Нет же! — улыбнулась юная королева. — Она моя кузина — её мать приходится сестрой моему отцу — и с самого детства частая гостья в Хайгардене. Мы вдвоём просто изводили братьев своими капризами! Она для всех нас всё равно, что сестра. Нет ничего удивительного в том, что свои именины праздновала она в Хайгардене: там сейчас безопаснее всего.       Вендая кивнула, признательная за ответ, но недоумение прошло не до конца. Лорд Пакстер Редвин, не участвовал в войне на стороне короля Ренли, опасаясь за жизнь сыновей, оставшихся пленниками в столице. Джеллиса дразнила их Слюнтяй и Ужас за неприглядную внешность. Не логичнее ли было леди Десмере вернуться домой, а не быть в доме тех, с кем её отец должен был оборвать все связи по приказу короля Джоффри?       — Да, Дес — просто чудо! Как же жаль, что она не с нами сейчас! — расстроено заметила Элла Тирелл.       — Ричард тоже ей очарован, — небрежно бросила Мегга, наматывая тёмный локон на пальчик. Впрочем, не нужно было быть особо проницательным, чтобы понять, что незаинтересованность напускная.       Девушки заохали и заахали на разные лады.       — Да, а Раймунд три раза за вечер танцевал с Мариссой, — расхохоталась толстушка, явно наслаждаясь повышенным вниманием к своей персоне. — Мои братья что-то излишне рьяно принялись увиваться вокруг дам. Никак желают сделать меня тётушкой поскорее!       Все засмеялись, принявшись оживлённо обсуждать полученные новости.       Вендая быстро потеряла нить разговора среди десятка незнакомых имён и упоминаний событий, участницей которых не была. Постоянные восклицания, смех и взаимные подначки совершенно сбивали с толку. В покоях Тианы всегда было спокойнее, несмотря на то, что Джеллиса была той ещё хохотушкой. А, может, всё дело было в том, что девушка скучала по подругам, и не было ничего желаннее, чем вновь вернуться в свои покои в Красном замке, где на ножке кровати вырезана неуклюжая черепашка: Джелл, тогда ещё совсем кроха, забавы ради, выскребла корявый символ дома Эстермонтов стащенным ножом. До жути хотелось провести рукой по гобелену, изображающему сцену роскошного пира. В вытканном шуте, закидывающем ноги едва не за уши, девушки признали однажды Джеллису, в псе с перекошенной усердием мордой — Вендаю, в озабоченном лорде-хозяине — Илану, а Тианой единогласно нарекли жаренного оленя, раскинувшегося на блюде как на троне. Принцесса возмущалась, норовя стукнуть согнувшихся от хохота фрейлин, которые в пару оленю нашли ехидно ухмыляющегося кабана-Джоффри с громадным яблоком во рту. С тех пор совершенно невозможно было спокойно смотреть на тот гобелен.       Девушка улыбнулась, вновь ощутив беззаботность летних дней при дворе короля Роберта. Её разлучили с родителями совсем девчонкой, но она счастлива была в столице. Она знала, что нужно делать и когда. Там она была на своём месте среди тех, кто любил и ценил её. А здесь? Кто она здесь, и что дальше? Вендая лишь хотела вернуться к подругам и молилась о том, чтобы всё поскорее кончилось.       А пока приходилось делать вид, что рукоделие занимает всё её внимание, хотя Вендае не составило бы особого труда вышить кичливые пионы и с закрытыми глазами. Она перехватила поудобнее халат, на рукаве которого стежок за стежком распускались цветы. В столице септа Аглая была в полном восторге от её талантов вышивальщицы, а Джелл и Илана наперебой просили украсить их сорочки да юбки, пустив по подолу затейливое переплетение нитей. Как они теперь? Вести из столицы до Горького Моста почти не доходили, заставляя нервничать больше нужного. Принцессу Мирцеллу вот оправили в Дорн в качестве невесты принца Тристана. Значило ли это, что и её старшую сестру уже сосватали?       Размышления Вендаи и девичий щебет были прерваны появлением пажа, который церемониально поклонился и быстро затараторил:       — Светлейшая государыня, вас зовёт к себе почтенная леди Оленна.       — Уже иду: не стоит заставлять бабушку ждать, — Маргери одарила мальчика ласковой улыбкой. Она была любезна с людьми независимо от их статуса. Никто не смог бы сказать о супруге короля Ренли слова дурного, настолько добра и очаровательна она была.       Стоило королеве выйти из шатра вслед за пажом, как девушки оживились вновь.       — Как вы думаете, почему Уиллас до сих пор не женат? — быстро зашептала Мегга, заговорчески подавшись вперёд, и Вендая поняла, что обсуждение крутилось вокруг наследника Хайгардена. Сама она мало, что могла сказать о нём, кроме того, что он был очень взрослым, спокойным, хромым и весьма недурным на внешность. Кроме того в Хайгардене его любили, казалось, все. — Ведь так галантен и умён! Жаль, не танцует только и не поёт, как Гарлан!       — Может, у него не только нога повредилась! — зло усмехнулась Элинор. А нет, не все любили…       — Ой, да брось ты! — осадила её Мередит. На пару с Меггой они были самыми шумными фрейлинами в свите королевы. И даже внешне похожи: обе полненькие, со здоровым румянцем на пухлых щёчках. — Все знают, что ты до сих пор злишься на него за то, что оказался к тебе равнодушен! До Алина ты знай глазами стреляла в сторону наследника Хайгардена. Да только без толку всё!       — Врешь! — вспыхнула Элинор. — Больно мне нужен калека, да ещё и такой старый!       — Ишь как заговорила! — рассмеялась Тейна Мерривезер — поразительно красивая молодая женщина, самая старшая из свиты королевы. — А Маргери в глаза повторить сможешь? Она рада будет услышать добрые слова про любимого брата. И он совсем не старый, Нори, ты просто мало что смыслишь в мужчинах, детка, — томно проворковала она, порочно улыбнувшись. Элинор раздражённо фыркнула, но промолчала. Вендая уже успела усвоить, как сильно девушка терпеть не могла сокращение своего имени «Нори», но в то же время спорить с леди Мерривезер никто из фрейлин не рисковал: слишком остроязыкой могла быть черноглазая мирийка. Эстермон она неуловимо чем-то напоминала леди Дарлессу, хотя внешне эти две женщины были полными противоположностями. Но вот что-то в них было общее, что-то, что девушка никак не могла ухватить.       Разговор возобновился, только теперь Элинор молчала, а Мередит бойко рассказывала вычитанную накануне легенду о русалке, полюбившей рыцаря. Пожалуй, Джеллиса чувствовала бы себя здесь намного более комфортно: она обожала всякие любовные легенды и могла очаровать своим добродушием любого.       Маргери вернулась только где-то через час, когда Вендая закончила вышивать цветы и принялась за листву. Её Милость раздарила всем улыбки, спросила, о чём болтали без неё, и заняла своё место. Она казалась такой же безмятежной, как и когда уходила, но игла в её руке часто задумчиво замирала. Эстермонт отметила это потому, что сама только и занималась тем, что наблюдала: здешние сплетни её мало волновали.       — О, дорогая, тебе, верно, скучно? — участливо наклонилась к Вендае королева.       — Нет-нет, Ваша Светлость, я просто задумалась, — поспешно ответила девушка, пряча взгляд. «Ваша Светлость», — повторила про себя Вендая ещё раз. Теперь так следует звать дочь лорда Мейса, а не Серсею Ланнистер.       — И о чём же? — любопытное личико Мередит Крейн повернулось к девушке. Вендая мысленно застонала: ну вот и что теперь отвечать?       — Я вспоминала о доме… — обронила она, небрежно пожав плечами, мол, эта тема и разговоров не стоит.       — Об острове Эстермонт или столице? — хитро спросила насмешливая Элинор. Видимо, на лице Вендаи что-то отразилось, потому что Тирелл довольно рассмеялась:       — О столице, значит… И каково это: сначала служить одной госпоже, а потом другой?       — Элинор, не стоит… — мягко укорила её королева.       — Но почему? Нам всем очень интересно, — обвела рукой остальных фрейлина. Мегга и Элла кивнули — они всегда соглашались с Элинор, которая руководила ими на правах старшей. — Расскажи нам о жизни в столице. Ты только молчишь и вышиваешь — я наблюдала за тобой. Расскажи! Или всё там было настолько ужасно?.. Какова королевская семья?       — Я была счастлива в столице, — с ледяным достоинством ответила Вендая. — Там я провела свои лучшие годы, и не жалею ни об одном дне. Никто и никогда не был ко мне жесток, никто не бил и не унижал меня. Обстоятельства привели меня сюда, и об этом я тоже не жалею. Я верна моей семье и считаю, что король Ренли будет хорошим правителем, но не могу сказать ничего плохого ни о ком из королевской семьи… — «как бы тебе этого не хотелось» — повисло несказанное окончание в воздухе. — Я вообще не имею привычки обсуждать других.       — О, если бы мои болтушки думали так же, мои секреты оставались бы секретами! — разрядила установившееся молчание государыня, весело подмигнув. — Поверь мне, милая, никто здесь не желает зла твоей принцессе. Я ценю твою верность ей и с удовольствием познакомлюсь с принцессой Тианой, когда придёт время. Ренли говорил о ней только хорошее, и я уверена, мы станем добрыми подругами. А пока я счастлива видеть тебя здесь, с нами.       Вендая благодарно посмотрела на супругу короля Ренли. Маргери обладала редкой способностью сглаживать острые углы и проницательностью, с помощью которой верно угадала, за кого девушка волнуется больше всего в Красном замке.       Эстермонт опустила взор на руки, пытаясь дышать размеренно. Её непросто было вывезти из себя: наука, которую преподала столица, но упоминание подруг, с которыми она была разлучена, впивалось иглой где-то в груди. Вендая невыносимо скучала. Ей следовало стать своей среди свиты королевы, но она не могла так просто вычеркнуть из памяти Тиану, Илану и Джеллису.       Матушка будет недовольна.

***

      Найти Алина была непростой задачей. Сколько хватало глаз, вокруг тянулись бесконечные ряды разноцветных шатров, отовсюду слышались грубые шутки и разговоры. Это могло бы сойти за ярмарку, если бы не звон оружия тренирующихся воинов. Вот только сегодня лагерь был каким-то взволнованным, а, может, это только так казалось. Что леди может смыслить в войне? Вендая невольно прикоснулась к малахитовой черепашке-броши у горла и запахнула бархатный плащ, поймав на себе непристойные взгляды. Присутствие сира Эрика, рыцаря отца, успокаивало, но не до конца. Он следовал молчаливой тенью на достаточном расстоянии. Как белогвардеец за спиной королевской особы, — подумалось девушке. Она ушла от королевы, как только та отпустила своих дам. Вендае не удавалось поговорить с братом вот уже несколько дней: или он где-то пропадал, или сама девица прислуживала Её Милости, а ночевать этот осёл предпочитал где угодно, кроме шатра собственной семьи, изводя матушку. Вот только пускай попадётся!       Долговязая фигура брата на фоне белоснежного шёлка шатра сразу же бросилась в глаза. Наконец-то нашла! Юноша разговаривал с незнакомым Вендае мужчиной. Это был кто-то важный, судя по тому, как держался Алин.       — Сестрица, позволь представить тебе сира Гюнтора Хайтауэра. Сир, это моя младшая сестра, Вендая Эстермонт.       Девушка присела в учтивом реверансе перед третьим сыном лорда Лейтона Хайтауэра. Тот вежливо поцеловал ей руку:       — У вас прелестная сестра, Эстермонт. Тренируйтесь усерднее: вам придётся отбиваться от толп её поклонников.       Несмотря на то, что обращался мужчина к сконфуженному Алину, взгляд от Вендаи не отрывал. Его слова можно было бы принять за комплемент, только сказаны они были едва ли не равнодушно. Очень светлые глаза рыцаря странно притягивали к себе, в волосах светилось золото.       — Вы должно быть состоите в свите королевы Маргери? — только сейчас он выпустил женскую ладонь.       — Да, мне выпала честь развлекать Её Светлость, — Вендая смиренно опустила ресницы, борясь с желанием нервно прикоснуться к броши под пристальным взглядом Хайтауэра.       — У вас не должно вызывать это сложностей: я слышал, в столице вы были фрейлиной одной из принцесс.       Щёки опалило злым жаром: сговорились все сегодня что ли! Едва ли не каждый считал своим долгом расспросить, какого это, служить безумным Ланнистерам. Девушка гордо вскинула подбородок и отчеканила:       — Я и сейчас фрейлина Её Высочества, принцессы Тианы, и надеюсь на скорую с ней встречу, сир.       Уголки губ рыцаря чуть дёрнулись:       — Я думаю, Его Милость разделяет ваше рвение войти в Королевскую Гавань. А сейчас прошу меня простить: я ещё должен написать домой. Миледи, приятно познакомиться с вами.       Вендая присела в реверансе ещё раз, стыдясь своего порыва. Рыцарь скрылся в шатре, и она вздохнула свободнее.       — Не думал, что у меня такая воинственная сестрёнка, — поддел Алин, кладя руку сестры себе на локоть и направляясь к их палатке.       — Где ты постоянно пропадаешь?       — Тренируюсь: надо же спасать сестру от толп очарованных поклонников, — ухмыльнулся он и ойкнул, когда Вендая ткнула ему локтем в бок.       — Я серьёзно! Матушка волнуется…       Алин сморщился:       — Я не стану вечно сидеть у неё под юбкой! Я мужчина!       — Не обязательно лезть во все передряги, чтобы считаться мужчиной! — упрямо возразила Вендая и кивнула на синюшнюю скулу и разбитую губу. Они вели разговоры на эту тему уже не раз.       — О, конечно милая леди знает толк в настоящих мужчинах, — ехидно подразнил сестру юноша, и, если бы на них не смотрели рыцари у костра, он получил бы ещё один толчок в бок.       — Да, знаю! А ты единственный наследник отца и будущий лорд — тебе нужно взяться за ум.       — Умоляю, ты становишься как матушка. Кто возьмёт тебя такую, постоянно брюзжащую, в жёны? Сир Гюнтер ошибается: кажется, мне ещё и доплатить придётся, чтобы тебя с рук сбыть.       — Семеро, мне уже жаль твою будущую жену!       — Ну что ты, сестрёнка, я сама добродетель и честь, — Алин, паясничая, приложился губами к ручке девушки. Нет, ну с ним совершенно невозможно было говорить серьёзно! И злиться на него долго тоже было нельзя!       — Ты будешь ночевать в нашем шатре, — строго сообщила Вендая, и брат, тяжко вздохнув, кивнул.       — Мне казалось, что все Хайтауэры уехали вместе с королём… — переменила тему разговора она.       — Да, это так. Сир Гюнтор вернулся только сегодня утром вместе с некоторыми другими рыцарями и сообщениями от светлейшего государя. А также привёз письмо от нашего отца.       — Что с ним? Всё в порядке? — Вендая тревожно заглянула в глаза брата.       — Да, с ним всё хорошо. Он писал о положении дел у Штормового Предела…       — Осада всё ещё продолжается? — Любопытство никогда не было её пороком, но было бы глупостью не попытаться узнать о положении дел.       — Леди Маргери не сказала вам ничего?.. — удивился Алин, мгновенно становясь серьёзным и озабоченным.       — Не леди, а королева… — безотчётно поправила Вендая, но затем нахмурилась: — Не сказала что?..       — Так ты не знаешь! Об этом же должны судачить тут и там.       — Я весь день была в шатре у Её Светлости, перестань пугать меня! Что случилось?       — Штормовой Предел больше не в осаде.       — Король Ренли взял его? — воодушевлённо спросила Вендая, широко раскрывая глаза.       — Если бы, — поморщился брат. — Флоренты переметнулись на сторону лорда Станниса. Из замка и с кораблей совершили вылазку, пока укрепления не были построены, и перебили ночью почти всех, кто был за стенами, а Флоренты помогли. Хотят видеть свою дочь королевой! — он презрительно фыркнул, едва сдерживая гнев.       — Как это вообще возможно? — поражённо выдохнула девушка.       — Отец написал, что король Ренли оставил у стен крепости меньше половины тех, кого взял с собой: обозы с провизией не успели прибыть, и он побоялся, что войско станет голодать. Сам государь сейчас с основной конницей в Бронзовых вратах. Отец там же, как и все основные лорды-знаменосцы.       — Что теперь?.. — В войне Вендая не разбиралась совсем, но даже ей было понятно, что дела совсем не радужны.       — В плен попали некоторые рыцари и сыновья лордов, а также сам лорд Уоррин Бисбери. Мы лишились поддержки Медовой рощи: леди Бисбери никогда не станет рисковать жизнью мужа. Лорд Рован едва избежал пленения, успев сбежать.       Девушка задумалась, осознавая услышанное.       — А леди Кейтилин?..       — Она при Его Милости. Идут переговоры.       — Я надеюсь, союз всё-таки будет заключён, и это ускорит окончание войны.       — Война закончится не раньше, чем мы отомстим Станнису, — сквозь зубы прошипел Алин. — Почему отец оставил меня здесь? Я хочу сражаться.       — Просто твоё время ещё не пришло, — мягко заметила Вендая, кладя вторую ладонь на руку брата. — Всё успеется.       Юноша дёрнул головой и горько произнёс:       — Он считает меня ребёнком, но я докажу, что это не так. Я здесь не на своём месте, мне нужно к королю, защищать его, а здесь я просто понапрасну пропадаю.       Девушка тревожно смотрела на него, с ужасом понимая, что не сумеет удержать брата, если что.