Золочёные лилии

Джеллиса

      Джеллиса мурлыкала себе под нос песню и едва сдерживалась, чтобы не заплясать прямо посреди коридора. Нужно будет убедить Тиану устроить танцы, а тот немудрено и вовсе растерять все навыки: настолько долго уже не было никаких праздников. Это удручало, но принцесса, казалось, слишком ушла в составление каких-то отчётов и чтение книг, чтобы обратить на подобное внимание. Раньше она была веселее.       Из-за угла навстречу вынырнула стайка пересмеивающихся между собой служанок. Джеллиса поймала за руку Дэлу:       — Ну как твой отец?       — Спасибо, хорошо. Мейстер взялся за его лечение. Говорит: шансы хорошие на выздоровление. Её Высочество так добра… — пробормотала служанка, косясь в сторону уходивших подруг. На её лице читалась озабоченность чем-то. «Волнуется за отца», — решила Джаст. Её родитель погиб на войне не так давно. Девушка хотела заговорить об этом, но поняла, что совсем не может найти никаких подходящих слов, кроме совсем банальных.       — Прости, мне нужно идти, — Дэла блёкло улыбнулась и торопливо поспешила прочь. Джеллиса недоумевающе проводила её взглядом и продолжила свой путь. В последнее время все были какими-то слишком нервными. Она успела лишь вскрикнуть, когда ближайшая дверь распахнулась, и фрейлину втащили внутрь.       Страх сменился негодованием, когда девушка узнала нагло ухмылявшегося мужчину, беспардонно прижимавшего её к стене своим телом.       — Осни! — возмущённо воскликнула она, против воли ощущая восторженное тепло, разливавшееся внутри. Рыцарь улыбнулся шире и прижал палец к её губам:       — Тише, моя пчёлка*. Я тоже рад тебя видеть.       В груди сладко и предвкушающе заныло, но Джеллиса дёрнула головой, решив всё же прислушаться к голосу разума:       — А если нас кто-нибудь увидит? Ты просто сумасшедший.       — Боишься недовольства своей принцессы? — подразнил Осни. — Это каморка слуг, а сейчас они все заняты. И будут не против, если мы займёмся чем-нибудь непристойным…       Девушка смежила веки, чувствуя, как от жаркого шёпота по кожи побежали мурашки. Мгновенно расхотелось перечить. Тиана недавно вновь сурово напомнила о том, что от Кеттлблэка нужно держаться подальше, а, желательно, вообще блюсти свою честь. Но подруга была далеко, а губы мужчины здесь, небрежно касающиеся щеки фрейлины, висков, лба. Нужно быть просто осторожной, и Тия ничего не узнает.       — Как там она, кстати? Всё так же чем-то недовольна?       Джеллиса открыла глаза. Пальцы рыцаря выводили волнующие узоры на обнажённых вырезом шее и ключицах, но он явно не собирался предпринимать ничего более, пока не получит ответа на свой вопрос. Это удручало: мужчина всегда находил время поговорить о принцессе, даже если держал в объятьях её фрейлину.       — Тиана странная в последнее время: то раздражается из-за пустяков, то о чём-то надолго задумывается. Ничего не объясняет, только отмахивается и сердится. А я, между прочим, волнуюсь за неё! И от себя никуда не отпускает, будто, боится за нас, — девушка досадливо сморщилась. Она и правда не понимала поведения подруги. С сиром Арисом не поболтать более: Джоффри приблизил его к себе и всё чаще предпочитал его общество обществу других белогвардейцев. А находится вблизи короля у фрейлины не было никакого желания.       И что же всё-таки такое сделал сир Арис, чтобы получить такую милость?..       — Принцесса поссорилась со светлейшим государем?       — Тия ничего не говорила об этом, но, кажется, да. Они оба такие странные… Я видела, как король сердито прижимал сестру к стене, прямо как ты меня сейчас, — ответила Джеллиса и лишь через мгновение поняла, как именно прозвучала её фраза. — Ой, я не это имела ввиду!       Осни недоверчиво рассмеялся:       — Неужели они целовались? Ммм? А как именно? — рыцарь шутливо коснулся губ девушки. — Я думал, этим грешили только Таргариены.       — Перестань! Государь просто…просто держал сестру… Да перестань же! — Джеллиса рассмеялась и попыталась отстраниться, когда её вопиющим образом принялись покусывать за ухо и щекотать. — Они разговаривали, ясно тебе!       — О чём? — промурлыкал мужчина.       — Я не слышала. Подслушивать не хорошо, знаешь ли…       — Моя правильная девочка, — усмехнулся Осни и вовлёк Джеллису в долгожданный поцелуй. Она млела в его руках, совершенно потеряв связь с действительностью, и это было волшебно, томительно, так сладко.       — Ты же спросишь принцессу о её брате, правда? — прошептал рыцарь, покусывая шею девушки. Джелл согласно простонала, притягивая Осни к себе ближе. Она готова была пообещать ему что угодно, лишь бы он не прекращал её ласкать.       Рука мужчины задрала юбки, пробралась под них, касаясь обнажённой кожи выше чулок. Это несколько отрезвило, и перед сомкнутыми веками появилось сердитое лицо Тианы. Фрейлина неловко завозилась, пытаясь оттолкнуть рыцаря.       — Нет, нельзя. Нас увидят…       Осни усмехнулся и резко дёрнул девушку вверх, уже обеими руками задирая юбки. Дыхание застряло в груди, когда спина проехалась по камням. Джеллиса упёрлась руками мужчине в грудь, пытаясь вернуть самообладание себе и оттолкнуть возлюбленного. Девушка не хотела заходить настолько далеко! Ей нравилось проводить время…так, но она предпочла бы всё же сохранить честь до свадьбы.       — Не бойся: тебе понравится, — заверил мужчина. Его потемневшие от вожделения глаза были совсем близко. В какой-то мере Джеллисе льстило, что её так сильно хотели, но…       От быстрых поцелуев и совсем уж неприличных прикосновений кружилась голова, и внизу живота томительно теплело, медленно, но верно угасало сопротивление. Девушка всё ещё пыталась оттолкнуть и бормотала «нет», но всё слабее. Она тихонько хныкала и сама не знала, желает большего или нет. Все наставления септы казались далёкими и не имеющими никакого отношения к происходившему.       — Джеллиса, — хлёсткий голос совсем рядом заставил резко вынырнуть из забытья и открыть глаза. Впрочем, сразу же возникло желание закрыть их вновь, а то и вовсе провалиться сквозь землю: дверь комнаты была открыта, и на целующуюся пару бесстрастно смотрела Тиана.       — Сир Осни, может, вы будете столь любезны и отпустите мою фрейлину? Она нужна мне прямо сейчас, — в холодном голосе принцессы различались издевательские нотки. Мужчина сразу же отступил от помертвевшей от ужаса девушки, поклонился, пробормотав:       — Моя принцесса…       Джеллиса не в силах была заставить себя посмотреть на подругу. Внутри всё свернулось в тугой узел стыда, лицо и шея пылали. Девушка неловко поправляла юбки и причёску, едва держась, чтобы не заплакать. Семеро, что же сейчас будет?! Тиана повелительно протянула руку, и фрейлине ничего не осталось, кроме как принять её. На Осни она взглянуть не посмела.       Они шли по коридору в полной тишине. Джеллиса низко опустила голову и кусала губы. Уж лучше бы подруга кричала и ругалась, а не шла рядом ужасно равнодушная и чужая. Но, может, она просто не сильно разозлилась? Девушка хотела извиниться, но слова застывали на языке, стоило взглянуть на бесстрастное лицо принцессы.       Лишь когда перед девушками возникла дверь, которую распахнул перед ними сир Меррин, Джелл сообразила, что они пришли в покои принцессы. Тиана всё так же спокойно пропустила подругу внутрь, но стоило двери за ними закрыться, как Баратеон преобразилась.       Хлёсткая неожиданная пощёчина заставила Джеллису качнуться и осесть на пол. Щека вспыхнула огнём, а голова загудела от удара. Сквозь завесу слёз потрясённая фрейлина едва видела перекошенное от ярости лицо своей подруги.       — Как посмела?! Как посмела ты, маленькая дрянь, ослушаться моего приказа?! Или ты решила, что твоя близость ко мне позволяет тебе делать, что вздумается?!       Слова с трудом выходили из её горла, шипели, как настоящие змеи, словно Тиана едва сдерживала себя, чтобы не начать кричать.       — Мне следовало привезти с собой толпу свидетелей, чтобы каждый в этом замке, да что там, во всём Вестеросе презирал тебя и плевал в след! Мне следовало бы выкинуть тебя из своей свиты, чтобы ты на коленях приползла к семье, которую сама же и опозорила! Как ты посмела настолько сильно не оправдать моего доверия?! Как посмела настолько сильно разочаровать?!       Принцесса возбуждённо ходила перед лицом плачущей фрейлины, сжимая и разжимая кулаки. Бордовые шелка взлетали, расступались от её быстрых шагов, словно кровавые волны. Неожиданно Тиана резко села, больно впилась пальцами в подбородок Джаст, заставляя посмотреть себе в глаза. Джеллиса сжалась, впервые ощущая ужас от близости подруги. Она не понимала до сего дня, из-за чего так опасаются принцессы служанки, так робеют в её присутствии, но теперь и самой фрейлине хотелось отползти, сбежать, лишь бы не видеть дикого огня в глубине зелёных глаз, таких чужих сейчас, таких похожих на глаза Джоффри.       — Ты посмела выставить меня дурой! Ты хоть понимаешь, что наделала?       «Ты смеешь дерзить мне, сука! Ты хоть понимаешь, кто перед тобой?» — вторил ей молодой король, и Джелл казалось, что она до сих пор ощущала его хватку на своей руке. Но Джоффри не было здесь — лишь его разгневанная сестра.       — Неужели тебе настолько плевать на свою честь, что ты готова раздвинуть ноги перед первым попросившим, как последняя шлюха? Неужели ты оказалась настолько глупа, что позволила втянуть себя в шпионаж за мной? Я разочарована. Семеро, как же я разочарована… — Тиана покачала головой и оттолкнула подругу от себя, поднимаясь. Она отошла к окну, сложив руки на груди.       — О каком шпионаже?.. — пролепетала ничего не понимающая Джеллиса и прижала дрожащие ладони к мокрым от слёз щекам.       — Ты не понимаешь? — усмехнулась Баратеон. Её спина всё так же оставалась напряжённой. — До сих пор так ничего и не понимаешь? Осни использовал тебя, выуживал у тебя сведения, а потом передавал их моей матери, а, может, и ещё кому, почём мне знать.       — Это неправда, — прошептала Джеллиса. Он не мог так поступить! Нет-нет-нет! Осни влюблён в неё!       — Правда. Он заинтересован не в тебе, а, скорее, во мне. Будешь отрицать, что он спрашивал обо мне? Я же говорила тебе держаться от него подальше. Почему ты не послушалась? — Тиана обернулась и недовольно нахмурилась, с презрением во взгляде наблюдая за своей фрейлиной. Последняя прижала руки к груди. Внутренности скручивало, а сердце готово было разорваться.       — Это неправда, — глухо повторила девушка. Это не могло быть правдой: Осни ведь не такой. Это было ошибкой, ужасной ошибкой, не имеющей права оказываться действительностью. По щекам текли слёзы и никак не могли остановиться.       — Только не говори мне, что влюбилась в него и хочешь замуж, — Тиана сердито дёрнула ворот платья, непривычно закрытого и скромного. — Это слишком даже для тебя.       — У нас ничего не было… и он меня любит…       Голос не слушался, но было важно донести до подруги, что она ошиблась. Всё совсем не так…       — Неужели, — фыркнула принцесса и подошла ближе. Появилось желание отползти подальше. — Твой прекрасный рыцарь любит деньги. Впрочем, с моей стороны было бы несправедливо позволять Илане миловаться с Редвином, а тебя лишить возможности стать леди Кеттлблэк.       Тиана склонила голову и хищно улыбнулась. В груди Джеллисы похолодело от нехорошего предчувствия.       — Сир Меррин! — громко позвала Баратеон. Белогвардеец мгновенно появился на пороге. — Приведите сюда сира Осни Кеттлблэка. Можете не церемониться с ним.       Рыцарь чуть поклонился и исчез за дверью.       Нет-нет-нет! Он же не собирается бить Осни? Только не это!       — А ты живо в спальню, — Тиана кивнула в сторону соседней комнаты. — И чтобы ни звуком, ни движением не выдала своего присутствия. Надеюсь, хоть этот мой приказ ты выполнишь беспрекословно.       Принцесса более не выглядела разгневанной. Скорее…предвкушающей. И это пугало едва ли не больше. Джеллиса не посмела перечить и на негнущихся ногах прошла в роскошную спальню, убранством которой так часто восхищалась прежде. Но сейчас она просто села, прислонившись спиной к стене, и обхватила колени руками. Девушку трясло, но она отчаянно вслушивалась в тишину, молясь Семерым, чтобы не случилось ничего дурного ни с Осни, ни с Тианой… Нужно просто успокоиться. Всё разрешиться хорошо… Да, хорошо. Осни любит её и докажет это принцессе. А потом Джеллиса выйдет за него замуж. Отчего-то эта идея не показалась заманчивой, но размышлять об этом девушка не стала.       Прошли часы, а, может, минуты, прежде чем в соседней комнате раздалось бряцание доспехов, и красивый голос Кеттлблэка произнёс:       — Вы желали меня видеть, Ваше Высочество?       — Это так.       Приглушённый стук дал понять, что на стол что-то поставили. Вероятно, Тия налила себе вина.       — Я буду с вами откровенна, сир: мне не очень нравится, когда я становлюсь объектом столь пристального внимания.       — Боюсь, я не понимаю вас…       — Перестаньте. Давайте не будем друг другу врать: здесь только я и вы. А я терпеть не могу ложь. Вы расспрашивали Джеллису обо мне, а затем продавали эти сведения. Далеко не рыцарское поведение, вы не находите?       Тёплый тон Тианы совсем не вязался с её словами. Неужели она решила пофлиртовать? Это будет слишком жестоко… Мужчина несколько принуждённо рассмеялся. «Скажи. Скажи, что это ложь!»       — Вы поняли всё совсем не так.       — Неужели? Тогда надеюсь, вы просветите меня? Например, о том, что желаете жениться на Джеллисе, просто ещё не успели мне об этом сказать. Знаете, я очень люблю свадьбы.       — Боюсь, что и это не то, в чём я хочу вам признаться, моя принцесса. Джелл чудесная, правда. Но разве может она затмить ослепительное солнце? Я люблю вас, а не её.       Джеллисе пришлось укусить кулак, чтобы не вскрикнуть. Каждое последующее слово рыцаря делало лишь больнее.       — Признаю, я поступил бесчестно, подарив малышке надежду. Но это был единственный шанс быть ближе к вам, ведь вы столь безжалостно дали понять, что не желаете моего общества. Мне осталось лишь наблюдать со стороны, ловя крохи новостей о вас и храня их в сердце. Я расспрашивал Джелл именно за этим и ни за чем более. Я никогда не посмел бы вас предать. Мне невыносима даже мысль о том, что вы столь плохого обо мне мнения.       За стеной послышались шаги. Фрейлина зажмурилась, но всё равно мучительно ясно представляла, как мужчина подошёл к принцессе, сел у её колен, возможно даже протянул руку, рискнув коснуться сестры короля. В его глазах было восхищение намного большее, нежели он проявлял по отношению к Джаст.       «…разве может она затмить ослепительное солнце?»       Джеллиса беззвучно плакала. Все её страхи в мгновение выползли попировать над её разбитым сердцем. Как же глупо было думать, будто кто-то искренне в ней заинтересуется, если может получить благосклонность самой принцессы. Дура! Какая же она дура! Всё самое лучшее всегда доставалось Тиане. Несправедливо, Семеро, как же несправедливо!       — Что же вы хотите от меня? — спросила принцесса, помолчав. В её голосе не было ни возмущения, ни гнева. Очередной воздыхатель клал своё сердце на алтарь её красоты — чем же быть недовольной. И плевать, что совсем рядом задыхается от отчаяния подруга. Джеллиса и не знала, что можно быть настолько жестокой. Это слишком даже для наказания за нарушение приказа. Едкая ненависть наполняла сердце.       — Позвольте мне загладить свою вину. Позвольте стать вашей тенью, вашим защитником, вашим шутом — кем угодно. Вы не пожалеете об этом, — пылко заверил рыцарь.       «Если он её сейчас поцелует, я просто умру», — подумала Джеллиса. Теперь прикосновения Осни к ней казались омерзительными.       — Значит, вы меня любите. Тогда не откажете мне в крохотной просьбе.       Фрейлине не нужно было видеть, чтобы знать: на губах Тианы сияла улыбка. И эту улыбку Джеллиса сейчас ненавидела всем сердцем.       — Что угодно, — с готовностью отозвался рыцарь.       — Вы больше никогда не приблизитесь ни к кому из моего окружения и не станете мне докучать. А если я вновь узнаю, что вы пытаетесь соблазнить очередную несчастную или шпионите за мной, то я скажу своему старшему брату, что вы пытались меня обесчестить, и ваша голова будет долго радовать меня на крепостной стене.       Джеллиса от неожиданности даже перестала плакать и затаила дыхание. Тия действительно это сказала? Оторопь, видимо, взяла и Осни, потому что в соседней комнате повисла тишина.       — Вы не побоитесь, Ваше Высочество, оставаться под защитой моего брата-белогвардейца? Члены королевской семьи ведь тоже не бессмертны, а пример вашего дяди очень показателен, — наконец заговорил мужчина незнакомым язвительным голосом, совсем не похожим на тот, каким он шептал на ухо Джеллисе комплименты.       — А я не из трусливых, сир, — насмешливо ответила Тиана. Судя по звукам, она поднялась со стула. — Можете быть совершенно свободны: вы очень мне помогли. Я же говорила, что терпеть не могу ложь.