Золочёные лилии

Вендая

      После полуденного солнца лёгкий полумрак шатра на несколько мгновений показался непроницаемым. Вендая пару раз моргнула, привыкая к освещению, и огляделась. Как и следовало ожидать, ни отца, ни матери не обнаружилось. Девушка разочарованно вздохнула и хотела уже было уйти, как взгляд зацепился на неприметный букет синих васильков, небрежно оставленный на столике. Белая лента, обвивающая тонкие стебельки, красноречиво указывала на дарителя. Дарителя, от которого не было вестей уже почти неделю. Вендая подошла ближе и дрожащими пальцами развернула маленькую записку, первую за всё время. «Той, что безраздельно владеет моим сердцем», — было выведено округлым, размашистым почерком. Девушка смущённо уткнулась носом в цветы, пряча улыбку. Они пахли едва-едва, свежо и сладостно. И ничем не напоминали запахи военного лагеря.       Васильки были прекрасны. Вот только… Разве сир Гюнтор не уехал вместе с остальными рыцарями к столице? Они отправились вверх по течению Черноводной в поисках брода. Другая часть войска осталась строить плоты. В этом должно было быть какое-то разумное зерно, но Вендая его не находила. Отец на все вопросы хмыкал и говорил, что это план короля Ренли и девушке ни к чему забивать этим хорошенькую головку. Наверное, он был прав.       В общем, Вендая была уверена, что сир Гюнтор не остался в лагере, но если так, то кто слал цветы? Девушка закусила губу. Если это кто-то другой, то получается… Получается, что Хайтауэр вовсе в ней не заинтересован, совершенно к ней равнодушен, а она напридумывала всякое! В самом деле, разве мужчина позволил себе хоть что-то, что выходило за рамки обычной вежливости? Разве говорил, что очарован? Дура! Милосердные Семеро, какая же беспросветная дура! Сир Гюнтор скорбит о жене и сыне, а не шлёт букетики всяким пригожим девицам, которые только и годны на то, чтобы строить иллюзии да порочить чужих вдовцов своими глупыми мечтами. Стыдно должно быть!       На глазах заблестели слёзы, и Вендая сердито шмыгнула носом. Ну уж нет, реветь она не станет! Какая, в самом деле, она стала плакса. Разве леди позволительно ронять слёзы? Нет, леди должна быть стойкой и спокойной. Вот только где бы взять стойкости и спокойствия?       — Сейчас поставлю вас в воду, — обратилась она к цветам: — Негоже вам умирать раньше времени из-за моей глупости.       Вендая нашла кувшин с водой и поставила букет в кружку. Так-то лучше. Наверное, стоило вернуться к Маргери: всё полезнее, чем заниматься самобичеванием и глядеть на васильки. Хотя девичья компания с каждым днём становилась всё тягостней: часто обсуждались планы на будущее, на грядущую беззаботную жизнь в столице. И в этих планах не было места ни Джоффри, ни Тиане. Но Ренли ведь обещал… Семеро, он ведь обещал, что не станет требовать головы, не станет проливать родную кровь! Он обещал — шептала Вендая, как молитву.       За пределами шатра её тут же окликнул Абелар. Ветер топорщил его светлые волосы, словно птичьи пёрышки.       — Вендая! Всё в порядке? Ты чем-то расстроена?       — Ты караулишь меня что ли? — раздражённо спросила она и тут же пожалела о своей несдержанности, увидев, как краснеет парень.       — Нет! Ну что ты!.. Я тут подумал просто… Ну мало ли, что случиться может. А Алин мне не простит, когда вернётся.       — Если он так волнуется за меня, то ему не стоило меня оставлять! — с горечью бросила девушка. — Ускакал за подвигами — ни о ком не подумал гордец несчастный!       Алин не прощался: сбежал на лошади, презрев запрет отца и мольбы матери. Вендая с самого начала знала, что так и будет. Да только всё равно удержать была не в силах. Брат бредил сражениями, рвался доказать собственную значимость, заслужить рыцарские шпоры в бою. А у Вендаи холодели пальцы от одной мысли о том, что с ним могло случиться. Он же безрассудный! Рванёт вперёд, не разбирая, презрев осторожность. В героических песнях не умирают от случайной стрелы, а в настоящем бою умирают. Как и от меча неизвестного врага. Вендая с ума сходила, представляя это, и молила Богов сжалиться, сберечь любимого брата. Может, столица просто сдастся. Может, не будет никакого сражения. Может, никто не умрёт.       — С ним всё будет в порядке. Он прекрасно владеет мечом и убить себя не позволит.       — Ты не можешь это знать наверняка, — покачала головой девушка. Ночами ей снилось тело брата на холодной земле.       — Вендая, если я могу что-то для тебя сделать… — Абелар нерешительно шагнул ближе.       — Спасибо. Я благодарна тебе за поддержку, правда, — Вендая улыбнулась и мягко попросила: — Но сейчас я хочу остаться одна, пожалуйста, не обижайся.       Абелар сконфуженно кивнул и ушёл. Вендая некоторое время наблюдала за его широкими шагами, сожалея, что могла обидеть юношу, а затем отправилась дальше.       Недалеко от королевского шатра она заметила дядю Гайарда Морригена, брата матери и члена Радужной Гвардии. Тот увидел её тоже и махнул рукой, подзывая. Все его собеседники ушли, кроме одного. Вендая сжала подол платья, встречаясь взглядом с серыми глазами сира Гюнтера.       — Племянница, что-то ты не навещаешь своего любимого дядюшку. На карауле стоять невыносимо скучно без женского общества! Неужели не сжалишься? Я мог бы сочинить в честь тебя балладу.       — Я… Я всегда рада вас видеть, дядя, — пробормотала Вендая, не в силах оторвать глаз от Хайтауэра.       — Леди Вендая, моё почтение. Вы вновь гуляете без сопровождения. Это входит у вас в привычку, — в отличие от дразнящего тона дяди Гайарда, голос сира Гюнтора был мягче, с его обозначенным благодушным укором.       — Я думала, вы уехали, — пробормотала она, краснея и отводя жадный взгляд.       — Нет. К Золотой дороге отправился мой старший брат, а я остался здесь. Иначе слишком много Хайтауэров в одном месте, — сир Гюнтор дружелюбно улыбнулся.       — Я говорил королю, что это мне стоит возглавить конницу! Я бы в два счёта выбил львов из их укрытия, — ударил себя в грудь дядя Гайард. Зелёный плащ гвардейца обнимал его за плечи.       — Да, мы потеряли великого военачальника, — с ленивой насмешкой отозвался Хайтауэр и вновь обратился к Вендае: — Я слышал, ваш брат тоже ускакал с отрядом.       — Да, это так, — согласилась она. Мужчина проявлял потрясающую осведомлённость.       — Должно быть, вы очень тревожитесь. Не могу вам обещать, что он вернётся к вам с целости и сохранности, но то могут обещать лишь Боги, а они редко оказывают подобную милость простым смертным.       — Я молюсь о том, чтобы Алин вернулся живым и здоровым.       — Племянник у меня горяч! — одобрительно кивнул Гайард. — Ну да не дело мужчине сидеть у женской юбки. Добудет шпоры в бою, докажет свою удаль.       — Сожалеете, что вас оставили у юбки королевы? — поинтересовался Хайтауэр с обезоруживающей улыбкой.       — Смелость не только в том, чтобы скакать на коне стреле навстречу, — сложила руки на груди Вендая. — Алин — будущий лорд Зелёной Скалы. Он не может думать только о собственной доблести.       — Ты вылитая Вирджиния. Будь её воля, усадила бы сына рядом с собой и нянчилась. Слышал, она ему невесту подбирает, желает крепко привязать к семье. От такого счастья я бы тоже удрал, — хмыкнул дядя. — А тебе жениха не подыскали ещё, красавица? Гюнтор, ты присмотрись. Где одна жена, там и вторая, — рассмеявшись, он хлопнул Хайтауэра по плечу. Вендая закусила губу.       — Желание сватать, видимо, семейная ваша черта, — невозмутимо отозвался тот. — Леди Вендая, мне было очень приятно вас увидеть, но я вынужден попрощаться. Сир Гайард, — он кивнул Морригену и удалился.       — Экая важная птица, — хмыкнул дядя Гайард, провожая его раздражённым взглядом. — И вовсе не случайно он не отправился к столице через брод вместе с остальными. Знаю я его отговорки.       — На что вы намекаете? — возмутилась Вендая. — Сир Гюнтор не…       — Он остался здесь, потому что понимает: уехавшие ввяжутся в сражение в любом случае. Не с защитниками столицы, так со Станнисом. Или с Тайвином. А здесь относительно безопасно.       — Он не трус, — вспыхнула девушка.       — А как назвать того, кто отправил вместо себя старшего брата? — наклонился мужчина к племяннице.       — Вы не можете это знать точно!       — Всякое говорят…       — А вы и рады собирать сплетни! — выпалила Вендая, сама себя не узнавая, и взгляд дяди похолодел:       — Осторожно, племянница! Думай, кому дерзишь, — он поймал её за локоть. — Вирджиния совсем тебя избаловала. Из Алина сделала слабака, а из тебя гордячку.       — Прошу прощения, дядя. Мне жаль, что правда вас так задевает, — вежливо извинилась Вендая, не опуская взгляда.       — Надеюсь, муж научит тебя покладистости, раз отцу это не по силам.       — Непременно, сир, — девушка присела в лживо-почтительном реверансе, как только дядя её отпустил. Так же делала Тиана, не имевшая уважения, кажется, вообще ни к кому. Сохрани её Семеро.