Золочёные лилии

Илана

      Хораса она узнала с трудом. Бледный до зелени, исхудавший и едва живой на широкой постели. Клинок королевского палача не забрал его жизнь, но точно унёс с собой душу. Под безучастным взглядом жениха сердце дрогнуло в груди Иланы. Она нервно крутила на пальце перстень, с трудом соображая. Речь, давно подготовленная, выверенная и логичная пропала из головы, точно её никогда там и не было. Илана беспомощно оглянулась на служанок, копошащихся у стола, а затем обратилась к Хорасу:       — Здравствуй. Я… Я пришла справиться о твоём здоровье. Мейстер Пицель сказал, что твоей жизни ничего не угрожает. Я могу принести тебе что-нибудь… Если ты хочешь.       Тот покачал головой.       — Не нужно… — Голос, как трескающийся лёд.       Илана судорожно втянула воздух, кусая губы:       — Мне очень жаль твоего брата. Это огромная потеря.       Клинок королевского палача не забрал жизнь Хораса. Но он убил Хоббера, а вместе с ним и все надежды Иланы. Ненависть колотила в ней крыльями. Горькое «несправедливо» стучало в висках. А теперь ещё и жалость сдавливала сердце. Потеря близнеца была для девушки неведомой печалью. Тиана говорила, что с Джоффри делила одну душу на двоих. Наверное, у Хораса с Хоббером было что-то похожее, потому что от жениха Иланы осталась лишь раненая бесполезная оболочка. Невозможно было спокойно смотреть на него. Его глаза казались стеклянными, настолько равнодушно они глядели. Илане хотелось встряхнуть Редвина, надавать пощёчин. Лишь бы он не смотрел на неё, как на пустое место. Раньше в его глазах она читала робкое восхищение, столь важное для неё, способное исцелить…       — Я не могу облегчить твою боль, и не хочу делать её сильнее. И в общем… Ты можешь считать себя свободным от слова. Я не буду тебе обузой, — Илана с остервенением сорвала сопротивляющийся перстень с пальца и положила на тумбочку у постели. Топаз холодно мигнул на прощание. — Я не могу больше называться твоей невестой… Да ты и сам всё понимаешь.       Дочь оседлого рыцаря не может быть женой будущего лорда Арбора, будь она хоть трижды фрейлина принцессы. Со смертью старшего, пусть и на десяток минут, брата, Хорас становился наследником своего отца. А тот ни за что не позволит ему жениться на Илане. Унизительному отказу она предпочла разрыв помолвки собственными руками. Это даже милосерднее.       Она отступила. Без кольца рука казалась чужой. Хорас молчал, и это молчание губило последнюю надежду. Илана ждала, надеялась, что он скажет хоть что-то против. Вспомнит собственные слова, сказанные не так давно, когда он сам надевал ей на палец свой подарок: «Оно твоё. Оно твоё, что бы ты мне ни ответила». Она хотела верить, что дорога ему, что он любит её, что он скажет, что не женится ни на ком другом. Да только Илана не из тех, ради кого достают с неба звезду. Не из тех, перед чьими туфельками готовы положить весь мир и собственную честь в придачу. Ей хотелось удушить Хораса или лучше себя, наивно поверившую в то, что для неё возможен счастливый брак. Дура! Такая же влюблённая дура, какой была и Джеллиса!       — Я хочу, чтобы между нами не осталось неприязни. Ты можешь обратиться ко мне с любой просьбой. Ты всё так же мне дорог, — быстро проговорила она, вскинув подбородок. Горло стиснули подступающие слезы. Но это слабость. А слабости больше нет места в её жизни. С момента, как её палец покинуло ставшее дорогим кольцо, она перестанет верить в сказки и счастливый финал. Это не для неё.       Илана выскочила за дверь так, будто за ней по пятам следовал пожар. Опёрлась рукой на стену. Слёзы вскипали на глазах, и она жмурилась до рези, стараясь загнать их обратно. Воздух с трудом пробивался в лёгкие. Илана стиснула кулак, проглатывая ком в горле. Ей нельзя поддаваться отчаянию и не на кого надеяться — только на себя. И плевать на Редвина! Глупо было возвращать ему перстень из гордости: уж лучше бы продала. Но не возвращаться же теперь…       Илана хлопнула себя пару раз по щекам и зло оскалилась. Она ещё заставит о себе говорить. Оправила платье и свернула в один из коридоров. Пора возвращаться к Тиане. Оставлять ей надолго одну Илана опасалась. Кто, кроме неё, теперь позаботится о принцессе? Джеллиса умерла, а Вендая — предательница. У Тианы больше нет никого, только Илана. Время расставило всё по своим местам.       — Леди Клифтон?       Илана оглянулась. К ней, не спеша, приближалась стайка девиц во главе с королевой Маргери. Санса тоже затесалась между ними. Дрянь. И здесь вывернулась, устроилась в тёплое местечко. Удачливая потаскушка!       — Светлейшая государыня, — присела в реверансе Илана, ощущая на себе взгляды, полные любопытства. Точно она зверушка, доставленная из леса дамам на потеху.       — Вы ведь Илана Клифтон? Фрейлина принцессы Тианы? Я рада познакомиться с вами. Как Её Высочество? Говорят, она несколько нездорова… Ещё бы! Столько перенести! Не каждый сумеет выдержать, — участливо щебетала Тирелл, прекрасная, разрумянившаяся и очаровательная. Дамы за её спиной переглядывались и кивали.       — Принцесса Тиана в полном здравии. Уверена, она будет польщена тем, что вы беспокоитесь о её здоровье, — вежливо отозвалась Илана. Злость всё ещё колотилась в висках.       — Как я могу не беспокоиться, ведь принцесса теперь часть моей семьи. Мой возлюбленный муж души в племяннице не чает.       Не чает, как же! Чтоб он сдох, лицемер проклятый!       — Потерять в один день мать и дядю — это ужасно, — поддакнула одна из девиц, прижала ладонь к груди.       — Нам следует держаться вместе в это непростое время. Вы же передадите принцессе моё приглашение? Я буду счастлива видеть её в любое время. Мы все будем рады, — юная королева мило улыбнулась, но сочувствие из глаз не исчезло. — Мне бы не хотелось, чтобы принцесса тосковала в одиночестве. У неё ведь из фрейлин остались только вы? Очень жаль! Мы все полюбили милую Вендаю. Она так рвалась обратно в столицу, что я была уверена: принцесса Тиана её очень ждёт…       Если Маргери надеялась, что Илана что-нибудь взболтнёт об отношениях Тианы и Вендаи, то она сильно ошибалась. Пускай вопрошает у Вендаи. Странно, что та не со своей новой королевой.       — Приходите тоже. Друзья Вендаи — мои друзья, — Маргери ласково обхватила Илану за руку. Здесь ощущался подвох. Слишком сладки были речи. Горстка фрейлин, миленьких до тошноты, вразнобой кивала, выстроившись в полукруг. Илана никогда бы не смогла войти в их общество на равных.       — Было бы очень интересно послушать о жизни при дворе из ваших уст, — подала голос ещё одна девушка. Её оценивающий взгляд не могла смягчить даже улыбка.       — Отчего же приглашение не могла передать Санса? Дорогая, ты что-то к нам не заходишь в последние дни, — обратилась Илана к северянке. Та подняла равнодушно-ледяной взгляд, но ответить не успела.       — И то верно! — согласилась королева. — Но это моя вина, должно быть: я встречалась с леди Кейтилин и не могла упустить шанса познакомиться поближе с её дочерью.       — Конечно, — покорно согласилась Илана. Как же упустить такой шанс! — Раз леди Санса так занята, то я, разумеется, передам приглашение принцессе.       — Вот и прекрасно! — обрадовалась королева и хитро улыбнулась: — А вас я тоже жду. И не только я.       — О чём вы, светлейшая государыня?       — О, это сюрприз, и я не хочу его портить! Передавайте принцессе Тиане мои наилучшие пожелания.       Илана склонилась на прощание. Мимо проплыла вереница юных прелестниц.       — Санса, я нашла начатую вышивку с незабудками. Это не твоя? — небрежно заметила она, заставив Старк остановиться.       — Нет, я не вышивала эти цветы в последнее время.       — Жаль… Жаль, — протянула Илана, наблюдая за тем, как королева со свитой скрываются за поворотом, а затем поймала Сансу за локоть и зло зашипела:       — Нашла себе нового покровителя, голубка? Где твоя благодарность? Я говорила Тии, что не стоит на тебя тратить своё время и портить отношения с братом.       — Отпусти меня, — холодно отозвалась Санса. Гляди, как осмелела с обретением покровительницы! Илана усмехнулась, но подчинилась:       — Ты просто непроходимая тупица, если считаешь, что Тиреллы милы с тобой просто так. Им нужен Север, и ты его им дашь. С тобой любезничают лишь оттого, что ты полезна. Твоя клетка, может, и стала просторней, но не исчезла. Тия не имела никакой выгоды от возни с тобой. Скоро ты оценишь её искренность, но будет поздно.       Илана тряхнула головой в раздражении и поспешила прочь, оставляя Сансу одну.       У самой Твердыни Мейгора её нагнал сир Арис. Без белого плаща видеть его было непривычно. Да только королевской гвардии короля Джоффри больше не существует — есть лишь Радужная гвардия короля Ренли, в которую сир Арис, на счастье, не входит.       — Как принцесса? — взволновано спросил он. — Я не видел её со дня отречения её брата от трона. Всё в порядке?       — Держится. Она сильная, она всё выдержит, — уверенно ответила Илана.       — А ты?       Девушка дёрнула плечом, понимая, что Арис говорит о том, что она едва не погибла в Бальном зале королевы. Да только она спешила об этом забыть, запечатать ту дверь и никогда не открывать. Она выжила. Это всё, что имело значение.       — Прекрасно. Мне абсолютно не на что жаловаться. Надеюсь, что и у вас всё так же хорошо, сир.       Тот кивнул, но как-то безрадостно.       — Если принцессе что-то понадобиться, она может на меня положиться, — после паузы продолжил он.       — Я передам, — заверила Илана, зная, что не сделает этого. Нечего Тиане надеяться на него.

***

      — Поешь, — строго сказала Илана, и подруга скривилась:       — Я не хочу. У меня совершенно нет аппетита.       Со дня падения столицы Тиана почти ничего не ела и каждый вечер пила маковое молоко, чтобы заснуть. Самоуверенное лукавство, так ей присущее, угасло, уступив место усталости и безразличию. В этом не было ничего удивительного, но видеть принцессу такой разбитой оказалось больнее, чем Илана полагала.       — Я скажу мейстеру Пицелю, если ты сейчас же не поешь, — нахмурилась она. Подруги теперь постоянно завтракали, обедали и ужинали вместе, оттого голодание принцессы оставалось незаметным для сторонних наблюдателей. Если Тиана съедала только какой-нибудь фрукт или вовсе ограничивалась разбавленным вином, то Илана ела за двоих. О фигуре теперь ведь незачем беспокоиться. Ещё безобразней она едва ли станет. — Ты же не хочешь, чтобы тебя кормили насильно?       — Ты этого не сделаешь, — строго сказала Тиана.       — Сделаю. Ты не оставляешь мне выбора. Я осталась единственной, кто за тебя в ответе.       Принцесса поджала губы, отводя взгляд:       — Думаешь, я неправильно поступила с Вендаей?       — Она сама сделала выбор, разве нет? Она выбрала не тебя, а свою семью, — непреклонно заметила Илана. — Милосердно её отпустить.       У принцессы было три фрейлины: две умницы-красавицы и Илана. Где же теперь первые две? Все их достоинства оказались лишь мороком.       Тиана грустно дёрнула уголками губ:       — Неужели я так много прошу? Всего лишь верность.       — Верность Вендаи не твоя. И никогда не будет принадлежать лишь тебе. А моя будет. Ты единственная семья, которую я хочу иметь, — заверила Илана серьёзно.       — Твоё кольцо… — Тиана многозначительно опустила взгляд на руку подруги, и та судорожно стиснула её в кулак.       — Я вернула его Хорасу.       Слова отчего-то застревали в горле, и щёки опалило огнём. Она забудет о Хорасе. Он научил её очень важному уроку: никогда нельзя доверять мужчине, верить в сладкую ложь комплиментов и обещаний.       Принцесса с чувством выдохнула:       — Мне очень жаль… Я желала тебе другой судьбы.       — Мне не нужна другая, — зло дёрнула подбородком Илана. — Я хочу эту. У меня нет семьи, нет друзей, только ты. А теперь ешь! Ты же не хочешь доставить радость Тиреллам и умереть от голода? Та Тиана, которую я знаю, ни за что бы не опустила руки!       Подруга, нехотя, взяла персик, но Илана отобрала его и пододвинула блюдо с нетронутым жареным судаком:       — Я не выпущу тебя из-за стола, пока ты всё не съешь.       — Да ты просто тиран! — хмыкнула принцесса.       — Я сказала: ешь, а не рассуждай. Ты же Баратеон! Ну же! Баратеоны не сдаются!       Тиана тяжело вздохнула, но вилку взяла. Лениво покрутила её в руке, и под суровым взглядом подруги принялась есть.       После ужина они ещё немного почитали ройнарские легенды, а потом стали готовиться ко сну. Тиана сосредоточенно разглядывала чашку с маковым молоком. Наконец, вздохнула и взглянула поверх неё на Илану:       — Я никогда не смогу спать нормально, если не перестану это пить, да?       — Да, — лаконично отозвалась та.       — Вот дерьмо... Обещай, что разгонишь зрителей, если я начну вопить во сне или звать… кого-нибудь, — Тиана отставила чашку, скинула халат и рухнула спиной на постель.       — О, мне разрешается бить твоих стражников! Ради такого я даже возьму что-нибудь тяжёлое.       Принцесса чуть улыбнулась, уставившись на балдахин. Илана устроилась рядом, перебирая золотистые локоны. У неё не было столь чудесных волос, оставалось лишь любоваться чужими. Если подумать, то она всю жизнь желала что-то чужое, тянула руки к тому, чего не могла иметь.       — Тебе снится Джеллиса? — нарушила долгое молчание Тиана.       — Нет. Мне уже давно ничего не снится, — тихо призналась Илана. Чёрное болото сна лучше кошмаров. Никаких мертвецов, никаких сожалений.       — Почему ты хочешь остаться со мной? Это я виновата в том, что случилось в Бальном зале королевы… Я должна была прийти раньше… — слабый голос подруги едва ли был сильнее мышиного писка.       — Мы уже обсуждали это. Если кто и виноват, то твоя мать.       — Я и её не спасла…       — Перестань, слышишь! Это был не твой приказ, не твоя вина! — рассердилась Илана, удерживаясь от того, чтобы встряхнуть Тиану. — Ты пришла, как спаситель, не как палач. Хотя могла бы не приходить вовсе.       — Я почти согласилась с тем, что это справедливо. «Долг фрейлины — умереть вместе со своей госпожой», — повысила голос подруга.       — Не такая уж страшная участь, — тихо ответила Илана, укладывая голову ей на живот и переплетая с ней пальцы. — Я не виню тебя. И никогда не буду винить.       Узы общих тайн самые крепкие, не так ли? У Тианы нет теперь никого, ближе Иланы. Даже Джоффри судьба убрала с дороги.       — Я могла бы всех спасти…       — Нет, не могла. Ты в ответе только за себя.       — Я принцесса. Я не могу быть в ответе только за себя одну, — возразила Тиана. Чьи слова это были? Септы Аглаи? Лорда Тириона? Леди Дарлессы?       — Тогда забудь о случившемся ради меня. Что будет со мной, если ты сдашься? «Долг фрейлины — умереть вместе со своей госпожой», да? Ты должна быть сильной. Ты должна вернуть всё, что у нас забрали.       Тиана стиснула её ладонь, но ничего не ответила. Из неё могла бы получится чудесная королева. И кто стал бы её правой рукой? Конечно, Илана.

***

      Илану среди ночи разбудили толчки в бок и настойчивое:       — Ил, Ил, проснись.       Она с трудом открыла глаза, далеко не сразу соображая, что её тормошит Тиана.       — Что случилось? — заспано спросила фрейлина, зевая.       — Мне дурно… Позови мейстера, — слабо ответила подруга.       — Что?!       — Больно… — Судя по последовавшим звукам, её вывернуло на пол.       Весь сон как рукой сняло. Илана на ощупь схватила колокольчик с прикроватной тумбочки, отчаянно затрясла его. В ночной тишине его звук казался на удивление громким и пронзительным. Напоминавшим тот, с каким били колокола септ, когда умирал король.       Входная дверь распахнулась почти мгновенно, и в покои ввалилась стража с мечами наготове.       — Мейстера сюда! Сейчас же! Принцессе плохо! — Илана сама от себя не ожидала такой властности, но страх за подругу подстёгивал. — Тия, Семеро! Да что же такое!       Появились заспанные, перепуганные служанки, принесли свечи. Растерянные стражники топтались на пороге, не зная, что делать. Их мечи были сейчас совершенно бесполезны. Бледная до зелени Тиана лежала на краю постели, сложившись пополам и кусала бескровные губы. Илана сидела рядом, не зная, что предпринять и лишь ободряюще шептала: «Держись. Сейчас придёт мейстер, и всё будет хорошо».       Мейстер Пицель пришёл вечность спустя. Зазвенел своими склянками, принялся вливать что-то Тиане в рот, да только всё напрасно: очередное снадобье отправлялось в таз, исторгнутое желудком принцессы. В нём не задерживалась даже вода.       «Отравили», — колотилось в голове Иланы, и она готова была рвать на себе волосы оттого, что сама же и заставила принцессу поесть. Если бы не она… Если бы знать наперёд… Она распахнула створки окна, желая прогнать тяжёлый запах. Да так и осталась там стоять, дрожа от холода в одной сорочке. Но она заслужила это. «Не уберегла! Как же так, Семеро!».       — Да сделайте вы что-нибудь! Её отравили? Отравили ведь? — Илана сверлила мейстера взглядом.       — Это слишком серьёзные выводы, миледи. Её Высочество просто могла съесть что-то неподходящее.       Что-то неподходящее!.. Что-то неподходящее!.. Илана готова была вцепиться Пицелю в жидкую бородёнку. Это новый государь расчищал пространства вокруг трона! Кому нужна живая законная наследница? Не Ренли, и не Тиреллам точно. Да только об этом не говорят вслух.       Тиана тихо застонала, и Илана заломила руки в отчаянии. Только бы всё обошлось!