Золочёные лилии

Вендая

      — Мы очень рады, что вы нашли время присоединиться к нам, принцесса, — голос Маргери Тирелл лился, словно ручей. Всегда улыбчивая и доброжелательная она оставалась верна себе. — Присаживайтесь рядом со мной. Леди Илана, для вас тоже отыщется местечко.       Она изящным жестом указала на плетёное кресло. Тиана вежливо склонила голову, губы дрогнули в усмешке, и неторопливо прошла мимо фрейлин королевы. При появлении племянницы короля никто из них не поднялся, продолжая сидеть. Илана заняла одно из двух пустующих мест несколько поодаль. Вендая попыталась поймать её взгляд, но подруга хладнокровно разглядывала свои руки, покоившееся на коленях.       Маргери предпочитала проводить время в саду, а не в своих новых покоях. Там ещё не закончили отделку, не сменили мебель, помнящую прежнюю владелицу, блистательную и суровую королеву Серсею. Вот и сегодня Маргери приказала после обеда вынести кресла и маленькие столики в сад, чтобы вдоволь наболтаться со своими фрейлинами и поесть хайгарденских фруктов. Столь любимая Вендаей беседка в богороще для свиты королевы оказалась мала, на радость Эстермонт. Та беседка будила слишком личные воспоминания, и пускать в неё посторонних не хотелось. Достаточно было того, что свои прежние покои Вендая потеряла. Матушка говорила, что это к лучшему: новый король — новая жизнь.       В этот раз к девичьим посиделкам присоединились и Тиана с Иланой, казавшиеся залетевшими в птичник воронами. Глухое, траурно-чёрное платье обхватывало фигуру принцессы и показывало чужому взору разве что кисти рук. В строго забранных волосах потухли все солнечные лучи, оставив лишь золото, такое же холодное, как глаза Тианы. Обычно она одевалась намного более вольно, не стесняясь демонстрировать свои красоту и высокое происхождение. Теперь же из всех украшений — лишь столь любимый Тианой драгоценный обруч с оленьими рожками — красноречивое напоминание о том, что она, может, и скорбящая, но всё ещё принцесса. И с этим стоило считаться. Наряд Иланы вторил наряду её госпожи: строгий, скромный, только не насыщенно-чёрный, а тёмно-серый. Вендая подавила вздох и опустила взгляд на вышивку. Сама она не носила траур. Все члены её семьи, милостью Семерых, остались живы. Но Вендая всё равно выбирала самые тёмные и скромные свои платья с той поры, как вернулась в столицу. Хотя бы из тоски по Джеллисе и из уважения ко всем тем, кто погиб при штурме столицы.       — Желаете вина или фруктов? Груши последнего урожая чудо как хороши, — продолжила Маргери, в сравнении с Тианой казавшаяся ещё более яркой и беззаботной. Каштановые локоны волной спадали на обнажённые вырезом платья плечи, и золотые розы цвели на лазурном шёлке. Небольшая, очень изящная корона лежала в волосах. Маргери расслабленно откинулась в кресле, уверенная, но не самодовольная. Вендая успела полюбить её, такую солнечную и добросердечную, ласковую со всеми.       — Благодарю, но нет. Мейстер Пицель станет сердиться, если я отступлю от приписанных им правил. Он ещё не разрешает мне есть всё, что я пожелаю, — вежливо отказалась принцесса. Она сидела близко, а казалась невыносимо далёкой. Вендая укусила щёку изнутри и опустила взгляд на вышивку. Сегодня ей совсем не хотелось продолжать работу.       — О, понимаю! Надеюсь, что вы чувствуете себя лучше. Мы с супругом были очень взволнованы, получив известие о том, что вам стало нехорошо вчера ночью. Говорят, вы съели плохо прожаренную рыбу.       Об этом судачил весь замок. Принцессе резко стало плохо под утро, и весь прошедший день её покои не покидал великий мейстер. Вендая хотела проведать подругу, но её не пустили. Когда-то находиться рядом с принцессой, в добром ли она здравии или больна, было ей обязанностью. Впрочем, у Тианы всегда было крепкое здоровье. Раньше.       — Не переживайте, Ваше Величество. Всё в прошлом.       Вендая обеспокоенно наблюдала за ней из-под ресниц. Словам она не поверила. В осунувшемся, окончательно растерявшем детскую округлость лице принцессы не было ни кровинки.       — К чему эти церемонии? Мы ведь с вами теперь одна семья. Называйте меня просто «Маргери». Мне искренне жаль, что наше знакомство произошло при столь трагических обстоятельствах. Но войны — дело мужчин, женщины же должны быть мудрее. Мой супруг благоволит вам. А я люблю всё, что дорого ему, — улыбнулась Маргери.       — Действительно, мы теперь родственники. Тогда для вас я просто «Тиана», тётушка. Только осторожно: в последнее время члены моей семьи имеют скверную привычку умирать. — Тон принцессы был любезен, вкрадчиво-мягок, но Вендая слишком хорошо её знала, чтобы этим обмануться. И это снисходительное «тётушка»… Она надеялась, что Тиана с Маргери подружатся, это означало бы, что ей не придётся выбирать. Но, хотя разговор вёлся любезно, напряжение ощущалось в воздухе очень явно. Семеро, пожалуйста, пусть это не закончится какой-нибудь безобразной сценой!       Маргери заговорчески наклонилась к Тиане:       — О, милостью Семерых, я надеюсь прожить очень долго! Ты ведь не знакома ещё с моими фрейлинами? Я просто обязана их представить. Это мои кузины: Элла и Мегга Тирелл, ужасные болтушки. Это Элинор Тирелл, она невеста Алина Амброза, так что вскоре покинет меня. Мередит Крейн. Она потрясающая рассказчица.       Названные девушки вставали по очереди, чтобы поклониться.       — А вот это прелестница — Алисанна Бульвер, леди Чёрного Венца.       Девочка застенчиво поднялась. Она была самой младшей в свите королевы и самой молчаливой.       — А это леди Тейна Мерривезер, супруга лорда Ортона Мерривезера.       Та грациозно склонилась последней. Голос её был похож на мёд, низкий и мелодичный:       — Очень рада с вами познакомиться, Ваше Высочество. Примите наши соболезнования. Мы все потрясены смертью вашей матушки… И тем, что произошло в Бальном зале королевы.       Вендая судорожно вдохнула, но на лице принцессы не дрогнул ни один мускул. Фарфоровая маска, а не лицо.       — Согласна: это ужасно. К сожалению, мы с братом слишком поздно спустились в зал и спасли не всех, — медленно заговорила она, игнорируя слова о своей матери.       — Что же могло подвигнуть сира Илина Пейна на столь ужасный поступок? — покачала головой мирийка.       — О том знают лишь Семеро, — хладнокровно ответила принцесса, пожав плечами. Королевский палач был мёртв, и уж от него-то ничего узнать не представлялось возможным.       — Вас не было в зале со всеми? О, ну я думала, что долг принцессы — оставаться со знатными дамами в трудное время, — подала голос Элинор. Тиана склонила голову, глядя ей в глаза:       — Я ненадолго выходила поговорить с братом. С дамами оставалась Санса. Тогда она ещё была невестой короля и должна была в скором времени стать королевой. Я решила, что ей стоит проявить себя. А вот почему сбежала она — вопрос интересный. Вы могли бы задать его леди Старк. Кстати, где она? Вы же не обижали мою названную сестричку, тётушка? — с усмешкой обратилась к королеве Тиана, переводя тему.       — Как можно! Леди Санса всех нас покорила своим чудесным характером! Она должна была присоединиться к нам, но её всё нет и нет. Скажи сиру Хью, чтобы он привёл её. — Маргери взглянула на служанку, и она с поклоном удалилась.       — Да, характер у Сансы чудесный: она не открывает рот, пока её не спросят. Эта добродетель, к величайшему сожалению, присуща не всем, — насмешливо заметила Тиана. Элинор сжала зубы, делая вид, что занята разглядыванием ближайших кустов.       — Огромное счастье, что вас не было в зале, когда разыгралась эта трагедия. Иначе мы не смогли бы увидеть вас во плоти и оценить все слова милой Вендаи, что так вас хвалила, — невозмутимая леди Тейна сахарно улыбнулась, и Вендая подавила в себе желание заёрзать под обращёнными к ней взглядами дам.       — Неужели? — вскинула бровь Тиана. — Вендая, что же ты рассказывала? Как мы в детстве сбегали от септы и прятались в саду? Или как дразнили из окна оруженосцев? Или как однажды ты притащила в замок черепаху, и мы прятали её от служанок? О, это было легендарно!       Слова звучали иронично, подразумевая шутку, но Вендая всё равно ощущала себя так, словно её обвиняли. Маргери засмеялась первой:       — О, я в детстве тоже терпеть не могла уроки, предпочитая им лазанье по деревьям. Сады в Хайгардене намного просторнее, чем этот. Я бы хотела показать тебе, Тиана, свои любимые места и укромные уголки, коих огромное множество. Что же, может статься, у тебя будет шанс полюбить Хайгарден…       В словах ощущалось второе дно. Уж не замуж ли хотят выдать принцессу за кого-то из многочисленных родственников королевы?..       — Я предпочитаю Королевскую Гавань. Слишком люблю море, не могу себе в этом отказать. Кстати, можно ли поздравить вашего брата со свадьбой? — любезно поинтересовалась Тиана.       — Да. Из Хайгардена пришли вести о том, что он женился на леди Десмере Редвин.       — Дай Семеро, чтобы союз вышел удачным и плодовитым, — Тиана мягко улыбнулась и цокнула языком: — а то ведь начался со скандала. А это дурная примета.       Вендая сочувствовала Десмере и искренне надеялась, что её брак будет счастливым. Размазывание грязи по чужой чести претило ей, и оттого слова принцессы воспринимались излишне жестокими. В них не было участия — только намерение уколоть.       — Я верю лишь в счастливые приметы, — улыбнулась Маргери, ничем не показывая, что задета. Вместо этого она перевела тему: — Я хотела уточнить: Вендая, ведь больше не входит в твою свиту?       — Это вам она сама сказала? — равнодушно отозвалась принцесса, не отрывая глаз от своих пальцев, гладящих подлокотник.       — Нет. Но в Красном замке ведь секретов нет? Так мне говорит Ренли.       — Мой дядя весьма мудр, — усмехнулась Тиана, поднимая на Вендаю вспыхнувший взгляд и больше его от неё не отводя. — Я действительно больше не держу леди Вендаю рядом с собой. Она вольна делать, что пожелает.       Эстермонт вцепилась в вышивку, чувствуя себя товаром, за который торгуются покупатели.       — Я хочу, чтобы она служила мне, но она уходит от ответа. Может, ты сумеешь повлиять? — шутливо заметила Маргери.       Матушка не понимала упрямства дочери и настаивала на том, чтобы она приняла предложение Тирелл. Фрейлина королевы — это очень почётно. Почётнее, чем быть фрейлиной принцессы, которая к тому же не желает тебя видеть. Никто не посмел бы обвинить Вендаю в таком переходе, кроме неё самой. Это было слишком похоже на лицемерный поиск выгодного места. Где же в этом честь? Пристало ли бегать от одной госпожи к другой, желая ухватить кусочек послаще?       — Не в моих правилах кого-то неволить, — ответила Тиана после паузы.       — Я просто… Едва ли я хороша для должности фрейлины королевы, если не сумела стать хорошей фрейлиной принцессе, — ровно заметила Вендая.       — Она сама скромность! — рассмеялась Маргери, и кузины поддержали её. Тиана задумчиво гладила подлокотник кресла, но глаз с Вендаи так и не спускала. Им следовало поговорить. На этот раз объяснить всё друг другу спокойно. В принцессе говорили горе и уязвлённое самолюбие. Кровь матери бродила в жилах, как молодое вино. Вендая не винила подругу за сказанные в запальчивости слова: она ведь была в чём-то права. Тиана упрямая гордячка, но всё равно дорога и любима. Маргери добра и очаровательна. Но Эстермонт предпочтёт принцессу королеве, даже если это действительно так глупо, как уверяет в том матушка.       — О, Санса! Вот и ты! — Все отвлеклись на появление Старк. Её сопровождал молодой и хорошенький (как судачили о нём фрейлины Маргери) рыцарь, сир Хью. Он служил при королеве совсем недавно. Вендаю он интересовал мало, и она перевела взгляд на Маргери. Но та смотрела не на Сансу, и не на принцессу — на Илану, со странным предвкушающим блеском в глазах. А побледневшая Илана смотрела на сира Хью так, словно увидела мертвеца. Да что происходит?       — Дамы, я нашёл для вас леди Старк, — улыбнулся рыцарь и, увидев Илану, подмигнул ей. Та поджала губы и виновато взглянула на Тиану, которая с не меньшим, чем Вендая, интересом следила за событиями. Илана нервно прошлась ладонью по волосам. Теперь уже все смотрели на неё и остановившегося рядом сира Хью.       — Здравствуй, брат, — наконец, поздоровалась Илана, вздёрнув подбородок.