Оборотень детского дома

      Девушка истерически захохотала. Он кто? Оборотень? Нет! Это невообразимо! Это точно какой-то розыгрыш и Нацу это всё делает только потому, что пытается восполнить те дни одиночества. Она даже даже смогла вырваться из рук парня, хотя по-прежнему не переставала смеяться, буквально задыхаясь. - Эй, Драгнил, я должен тебе рассказать... — в комнату заглянул пирсингованный, но так и не договорил, увидев в каком состоянии находится блондинка. Затейник так называемого розыгрыша решил не испытывать судьбу и оставить свою соседку на пару минут в одиночестве, чтобы она смогла хоть немного понять произошедшее. А ведь это только начало... - Что-то серьёзное? — спросил Драгнил, закрывая дверь, хоть это и был глупый вопрос. - Я даже не знаю... — забавно наблюдать за Гажилом, который всегда был собранным и решительным, а сейчас стоит и как ребёнок мямлит, - Люси... Она... Короче, после твоей болезни моя сестра увидела, как твоя девчонка разговаривала с каким-то парнем, — он выждал паузу, смотря на собеседника и уже мысленно жалея, что начал этот разговор, - Тот хочет забрать её к себе.       Зелёноглазый нахмурился и, кажется, даже помрачнел. Пусть он и не слышал о чём болтали те двое, но этот парень заставил его переживать. - Она согласилась? — один чёртов вопрос. - Ну, раз она всё ещё тут, с тобой, то, видимо, нет, — пожал плечами черноволосый.       Нацу пожал руку Редфоксу, как бы приобняв его и похлопав по спине свободной рукой, уловив от него какой-то странный знакомый запах, и вернулся обратно в комнату, к своей заклинательнице. Парень тут же побледнел и понял, что зря оставил её: Люси лежала на полу без сознания, мокрые дорожки слёз застыли на её щеках...

***

      Локсар внезапно ощутила его присутствие. Этот дурманящий запах сводил её с ума, а дыхание обжигало и без того ледяную шею. Молодой человек стоял позади, немного наклонившись, он рассматривал свой портрет, удивляясь точной копии. Однако больше всего его интересовал не этот рисунок, а его создатель. Она была невероятно стройна, а бледность кожи придавала ей аристократичности. Но, помимо всего этого, он хотел сейчас же испить её крови, настолько она его влекла, настолько он был зависим. - Вас не учили, что нельзя подкрадываться к девушке и изучать то, что Вам не принадлежит? — Джувия, не ожидая от самой себя, изменилась в разговорной речи, при том она держалась достаточно уверенно при незнакомце, что было совсем не в её духе. - А Вас не учили, что нельзя рисовать человека без его согласия? — парировал парень, явно задетый такими вопросами. Не это он ожидал услышать, встретившись с сиротой.       Синеволосая покраснела, быстро закрыла альбом и спрятала его в рюкзачок. Встав и повернувшись к нему лицом, она сжала губки и недовольно хмыкнула, как бы осуждая его слова. При тусклом освещении его глаза казались Джувии чёрными, от неё не скрылась и его лёгкая усмешка – он был доволен её реакцией. Девушка, обидевшись, быстро обошла свою преграду, мгновенно очутившись в женском туалете.       Когда предмет её переживаний оказался на достаточном расстоянии, Локсар осела на пол, прижимая коленки к себе. Сердце бешено колотилось, она не могла поверить, что он обратил на неё внимание. Но ещё больше она не могла поверить в то, что посмела дерзить ему. Джувия схватилась за голову, постепенно осознавая всю ситуацию. И что это всё-таки было?..

***

      Драгнил буквально летел к мед. пункту, бережно неся на своих руках его заклинательницу. Он мысленно проклинал себя – той, которую он должен хранить в целости и невредимости, парень причинил боль. Казалось, с самого детства он не испытывал таких чувств: переживание, страх, ненависть к себе. Всё-таки слишком рано оборотень всё рассказал, но изменилось бы что-то, сделай он это немного позже?       Целительница-Полюшка немедля выперла из своих владений Нацу, сразу после того как тот уложил своё сокровище на кушетку и вкратце объяснил, что нашёл её такой. Драгнилу оставалось только стоять подле дверей и прислушиваться к тому, что происходит за ними. По коридору прошёл нехороший слушок об отношениях двух соседей. Розоволосый был теперь зол. Ему не послышалось – кто-то затевает «тёмную» против него. Но сейчас это не так волновало, как состояние его соседки. - Хорошо, что очнулась. Как самочувствие? Что с тобой стряслось? —послышался немного хриплый и недовольный старческий голос целительницы. - Я... В порядке, — заторможено ответила девушка, оглядываясь по сторонам, - Я сильно переусердствовала в последние дни, похоже, я потеряла сознание... - Перестань напрягаться. Ты пережила эмоциональный срыв. Я понимаю, что тебе очень тяжело привыкнуть, но если такое ещё раз повториться, мне придётся поговорить с Макаровым. Или мне лучше прямо сейчас это сделать? – грозно напутствовала женщина. Ответа от Люси зелёноглазый так и не услышал, что напрягло его.- Хорошо. Тогда выметайся отсюда, быстро!       Хартфелия вышла из мед. кабинета, и только закрыв дверь, заметила оборотня, что взволнованно смотрел на неё. Она отшатнулась от него. Затем, несколько секунд размышляя о чём-то, одними губами проговорила:"В комнату". На удивление, её совсем не волновало то, что за ними наблюдают все, кто сейчас находился в коридоре. Не волновало и то, что о них говорили всякие гадости. Нацу же повиновался, пропуская блондинку вперёд. Когда он оказался позади, оскалившись, тихо, но выразительно рыкнул на сирот. Это подействовало. Все разговоры вмиг прекратились. Наступила давящая тишина. И их провожали лишь взглядами.

***

      Закат постепенно сменялся сумерками. В кабинете Макарова было немного мрачновато, но это не мешало Грею отлично видеть каждую морщинку на лице директора детского дома. - Я надеюсь, этого хватит, чтобы все, в том числе и моя дорогая подруга, жили в достатке, — мужчина передавал свёрток с приличной суммой Макарову. Тот кивнул. - И ещё..., — он выждал паузу, - Я слышал, скоро у вас будет бал. Могу ли я принять в нём участие?       Получив удовлетворительный ответ, вампир вышел. На его лице появился хищный оскал. Похоже, теперь жизнь будет очень насыщенной «Теперь ты со мной станцуешь...»