Пророчество о наследнице

      Такой огромный объем информации, который ей удалось усвоить за прошедшие несколько недель, Кейтлин давно не усваивала. Даже проведя почти всю жизнь в поисках знаний, сейчас она оглядывалась назад и понимала, что смогла узнать не так и много об истории своего мира. А в особенности, если сравнить с той массой информации, что хранилась в огромной библиотеке Виленсии, познания Кейт о мироустройстве казались лужицей против океана. Еще полгода назад она и мечтать не могла получить доступ ко всем этим книгам и массе хранящихся здесь знаний. А сейчас жутко хотела выспаться и забыть наконец обо всем.       Захлопнув очередную книгу, Кейтлин устало поморщилась и отложила ее в сторону уже прочитанных, некрасивой кучей лежащих на столе. Каждый день был невероятно похож на предыдущий, и часы начинали потихоньку сливаться в единое серое ничто. Магистр Реин с особым усердием переносил библиотеку в ее покои, если судить по тому количеству книг, что ровными стопками стояли на полу. И всякий раз повторял, что каждая из них важна, если Кейтлин надеется в будущем занять место правителя. Брошенные вдогонку слова, что, в общем-то, она и не надеется, оставались неуслышанными.       А обиднее всего было узнать среди них те, что были запечатаны магией. Так или иначе, все магические книги были закрыты печатями, вероятно, для того, чтобы обычные люди не могли их прочесть. И никто, кроме старого друга Кейтлин, не мог передать их Магистру. Неужели Гейрт тоже решил перевести ее внимание только на книги?       Нет, конечно. Кейтлин понимала, зачем они день за днем приносят ей литературу и настаивают на скорейшем ее изучении. Здесь лежали самые разнообразные книги, в основном, посвященные истории обеих стран, законам и обычаям, регламенту Виленсии, основам управления страной. А также элементарным правилам магии, общим законам разделения на созидательную и разрушительную, и многое-многое другое, без чего нахождение ее в наполненном магией мире будет чрезвычайно опасно.       Отхлебнув из заботливо принесенной слугами чашки крепкий чай, Кейтлин взяла в руку исписанные Никиасом листочки с переводом найденной в недрах библиотеки книги о пророках. За обилием другой литературы Кейт не успевала работать над ее переводом, и маг взял эту обязанность на себя. Расшифровывая каждое предложение почти дословно, он записывал все это на бумаге и приносил Кейтлин, оставляя их на заметном месте на столе. Он понимал, что она сможет лучше разобраться в значении каждого слова, и иногда в квадратных скобках Кейт видела оригинал предложения, если оно было неоднозначным. Вначале она смеялась, говоря, что совершенно не понимает древний язык, но со временем начала интуитивно чувствовать значение фраз. Быть может, об этом и говорили друзья, когда упомянули необходимость владения магией для понимания ветерума.       И вдобавок к чтению, Кейтлин должна была ежедневно уделять несколько часов на медитацию, дабы связаться со своей внутренней силой. Желавшая поглотить ее магия отнюдь не спешила отвечать на зов хозяйки. И периодические приступы всплесков магии, словно разрывающие душу изнутри, только подчеркивали необходимость постоянных занятий, но, сколько бы Кейт ни старалась, собственная сила продолжала буйствовать, а медитация казалась совершенно бесполезной. Последние несколько вспышек чуть было не убили ее, и с каждым разом сила, а соответственно, и опасность только росли.       Ничего интересного в листочках Кейтлин так и не обнаружила и быстро отложила их в сторону. Книга уже в который раз напоминала о драконах, но четких указаний не давала. Эти огромные животные всегда поддерживали пророков, помогая им в магии. Вот только что это значит, понять было невозможно, а в книге ничего объяснено не было. Как жаль, что драконы исчезли. Возможно, встретив одного из них, Кейтлин смогла бы догадаться, чем они были так важны для пророков древности.       Вспомнив о драконах, Кейтлин сразу же припомнила и о другой неприятности, и на сердце стало неспокойно. Дэмиан исчез уже очень давно, но никто так и не обнаружил никаких следов во дворце. Словно его там никогда и не было. За столько времени… Кейт даже не хотела думать о том, что с ним могло случиться. Если он еще жив… где же они могли его спрятать, если даже магическая сеть Никиаса не могла почувствовать его присутствие?       Поднявшись с дивана, Кейтлин медленно прошла вдоль многочисленных стопок книг, оставив пустую чашку на гладкой поверхности стола. Одна мысль о том, что Дэмиан может быть уже мертв, вгоняла в опустошающую тоску. Нет-нет-нет, он просто не может погибнуть сейчас, только не всесильный Дэмиан Грей. И какая разница, дружеские чувства заставляют ее так сильно беспокоиться о его судьбе или же на самом деле из-за его магии у Кейтлин есть некие романтические чувства к нему.       Впрочем, последнее она категорически отрицала. Кейт прекрасно помнила, как сердце начинало петь от одного только взгляда зеленых глаз. Как чудесно чувствовались прикосновения любимых рук и нежность поцелуев, как сияла адресованная ей ласковая улыбка. Никогда ничего подобного она не чувствовала в присутствии колдуна. К нему она испытывала скорее некое сострадание, все больше и больше узнавая о его тяжелой жизни. Дэмиан был ее близким другом, может, даже еще ближе, чем Гейрт. Пережив вместе с ним самое страшное, Кейтлин понимала его как никто другой.       Проведя ладонью по спинке кресла, Кейтлин печально вздохнула, смахнув несколько слезинок, непроизвольно выступивших на глазах. Она верила, что ее друг жив, чувствовала это. Он слишком упрям для смерти. На глаза вдруг попалась новая книга, принесенная отцом, и Кейт вновь с тяжелым сердцем оставила мысли о потерянном друге. Еще одно руководство по магии, переданное Гейртом из-за щитов библиотеки. Взяв ее в руки, Кейтлин провела кончиками пальцев по тисненым буквам названия. Кожаная обложка темного коричневого цвета была немного шероховатой на ощупь и чуть холоднее, чем могла бы быть.       Подняв голову, Кейтлин заметила, что окно вновь было распахнуто настежь. Она уже не первый раз замечала эту странность, но впервые придала ей некое значение. На улице была уже поздняя осень, и дождь иногда громко стучал по стеклу, занося капли на пол и плотные шторы. Но несмотря на все это, Кейтлин совсем не чувствовала холода, хоть на ней и было лишь тонкое платье. После того, как проснулась ее магия, Кейт стала намного меньше мерзнуть. Что это могло значить, она не представляла. Но так стало даже немного легче.       Медленно подойдя к окну, Кейтлин вдохнула полной грудью свежий дождливый воздух. Легкая морось била в лицо, приятно охлаждая уставшую кожу. Последние несколько дней Кейт часто вот так подходила к окну, наслаждаясь дождем. Осень принесла с собой не только холодный воздух, но и постоянные ливни. В такую погоду единственным желанием всегда было просто посидеть у камина с чашкой чая, закутавшись в теплый плед. И так было бы, если бы не война.       «История не терпит сослагательного наклонения!» — одернула себя Кейтлин. Война сейчас занимала все ее мысли. Каждый день Кейт просчитывала варианты и искала в книгах способы раскрыть свою магию, чтобы направить ее против императора. Однако он был словно на шаг впереди нее: любой способ уничтожить его, предложенный Кэйтлин, так или иначе, может быть легко разрушен неимоверной силой императора. Он обладал обеими сторонами магии, да в дополнение еще и книгой Абакана. Противопоставить этому Кейтлин было элементарно нечего.       Впереди вновь показалась повозка. Теперь, когда император стал все чаще использовать мертвых солдат, превращая их в свою армию мертвецов, павших старались увозить с поля боя. И сейчас в обход центральных ворот ехала очередная «труповозка». Такие телеги почти каждый день приезжали ко дворцу. Магистр распорядился сжигать мертвых за стенами, дабы император не получал преимущество от убитых им же войск.       Кейтлин в отчаянии отвернулась. Она не первый раз видела эти телеги, но все равно сердце сжималось от боли при одной только мысли, скольких отцов, дедов, сыновей лишились семьи из-за этой чудовищной войны. И скольких еще привезут на подобных телегах. Конца и края не было страданиям несчастных людей, и все из-за жадного желания императора править странами.       В дверь тихо постучали.       — Да? — Кейтлин села за стол, скрестив руки перед собой.       — Госпожа, я принес вам новую книгу, — Никиас тихо скользнул в дверь и положил книгу на одну из стопок. Алая кожаная обложка опасливо блеснула искрой магии.       Кейт потерла переносицу кончиками пальцев, а затем медленно поднялась с места и направилась мимо Никиаса к двери. Если не задержать его силой, разговора снова не получится. Будто предчувствуя неладное, Никиас всегда спешил ретироваться из покоев Кейт, как только оставлял книгу или записи на столе. А Кейтлин не успевала приказать ему остаться, как того сдувало ветром по неотложным делам.       Слегка приоткрыв тяжелую дверь, Кейтлин отыскала глазами своих телохранителей, и те мигом сосредоточили внимание на госпоже. Высокие и обвешанные оружием, они напоминали Кейт чудовищ из детских сказок, но отказаться от личной стражи не позволял Никиас. Говорил, мол, сейчас он не способен один защитить ее от опасности.       — Никого не впускать, никого не выпускать. Если придет отец — стучать в дверь, пока я лично не выйду. Все ясно? — жестко приказала Кейтлин, бросив краткий взгляд за спину.       — Конечно, госпожа, — кивнули оба, и она захлопнула дверь, обернувшись к магу.       Никиас бесстрастно взирал на нее совершенно пустым взглядом. Кейтлин указала на кресло, а сама прошла к своему месту за столом. Никиас медленно сел напротив нее, а вот Кейт встала за спинкой кресла, с грустью смотря в зеленые глаза. Давненько ей не выпадала возможность мирно поговорить с ним наедине. А после их ссоры близкое общение совсем сошло на нет.       — Как продвигаются поиски? — спросила она, сжимая пальцами спинку кресла. — Есть следы?       — Никаких, госпожа Кейтлин. Мы обыскали все, что только было можно, — покачал головой Никиас и поднял глаза на ее лицо. — Мы начинаем терять надежду.       — Я тоже, — Кейтлин в отчаянии уронила голову на руки. — Что бы ты ни думал, мне его очень не хватает.       Никиас бесшумно подошел к ней и заботливо погладил по волосам. Тепло любимых рук на миг согрело тревожащееся сердце, но на смену покоя тут же пришел страх за жизнь друга. И потому она лишь рассеянно кивнула, а плечи ее мелко задрожали от едва сдерживаемых слез. Если с ним правда случилось самое ужасное, если он погиб по ее вине…       Никиас осторожно оторвал правительницу от кресла и крепко обнял. Он и сам тревожился за Грея, прекрасно осознавая, что в Виленсии его могли похитить отнюдь не ради информации. И уж точно в этом были замешаны маги императора, в противном случае скрутить колдуна так просто и запрятать от магических сетей Никиаса у них бы не вышло. А Дэмиан точно все еще во дворце, нет никакой возможности покинуть его незаметно для глаз Магистра.       Кейтлин молчала, уткнувшись носом в теплое плечо, и крепко сжимала любимого в долгожданных объятиях. Кучи книг и постоянные поиски Грея совсем не оставляли им времени побыть вдвоем, и сейчас Кейтлин начала ценить даже такие краткие мгновения близости. Если в будущем их отношения целиком превратятся в подобные секунды счастья среди постоянных упреков и ожиданий, Кейтлин набросит цепь Никиасу на горло и силой уведет в свой мир, подальше от глупых законов и строгих правил.       — Родная, он найдется, я в этом уверен, — успокаивающе прошептал Никиас и мягко коснулся губами ее волос. — Такие, как он, не сдаются просто так.       Кейтлин подняла взгляд и вновь утонула в изумрудном море ласковых глаз. Их нежный свет бережными касаниями наполнял душу безграничной любовью к их обладателю. Словно Никиас использовал магию, чтобы покорить ее сердце. Но если Дэмиан всегда был окружен аурой, вокруг любимого Кейтлин редко когда видела ее туманную дымку, и потому не сомневалась в своих чистых чувствах к Никиасу.       — А что ты говорил о ночи и жизни? — Кейтлин робко улыбнулась, и в его взгляде солнцем отразилась ее улыбка.       — Боюсь, пока вы не научитесь контролировать свою силу, — вздохнул Никиас, — именно так и случится, если я осмелюсь к вам прикоснуться.       — И ты до сих пор так считаешь? — она пронизывающе смотрела в любимые глаза, ища в нем отголоски сомнений. Тщетно, если в чем нельзя было упрекнуть Никиаса, так это в лживости его любви.       — Я всегда буду так считать, — Никиас нежно поцеловал ее в лоб и губы его озарила светлая улыбка. — Как же ты красива.       — Ты первый, кто искренне так считает, — Кейтлин крепко обняла его, устроив голову на плече. — Еще много книг мне следует прочесть? Последние страницы уже едва усваивались.       — Я думаю, не очень, — Никиас свободной рукой развернул кресло и осторожно сел, а затем заботливо посадил Кейт на колени, прижимая к груди. — Основная информация вся здесь.       — Больше не желаю ничего читать! — капризно пробурчала Кейтлин и обхватила его руками за талию. — Та, что ты принес, последняя.       Никиас нежно погладил ее по плечу и устало откинулся на спинку кресла. Кейт закрыла глаза, прислушиваясь к мерному биению его сердца, и позволила себе насладиться краткими минутами любящих объятий. Ощущавшееся в его теле напряжение понемногу начало уступать место покою, и Кейт задумалась над тем, скольких же трудов стоят Никиасу постоянные поиски ее друга и мятежников, постоянные походы в библиотеку и проходы за мощные щиты, чтобы принести ей те или иные книги о магии. Он всегда старался для нее и никогда ничего не просил в ответ, он всегда дарил ей спокойствие и укрывал от тревог изо всех сил.       Невероятно обидно было сейчас греться в его объятиях, понимая, что вместе они быть никогда не смогут. Так больно думать о расставании, что душа разрывалась на части от каждого прикосновения. И больше всего от того, как близок он был сейчас, но как далек на самом деле. И кого только защищал этот глупый регламент, что правители за столько поколений не пытались его изменить?       — Что легче: эти легкие проявления близости или их отсутствие вовсе? — в раздумьях спросила Кейтлин. Никиас на секунду замер, не до конца понимая смысл ее слов.       — Что вы имеете в виду, госпожа? — нерешительно переспросил он.       — Я имею в виду, что, может, легче будет закрыть тебя в камерах? — Кейт подняла голову, серьезно смотря в глаза. — Для нас обоих.       — Вы, несомненно, правы, — кивнул в ответ Никиас, но руки его, крепко прижавшие к груди, показались голосом противоречащего сердца. — Сейчас я должен защитить вас от себя, но почему-то я этого не делаю.       — И я понимаю, почему, — Кейтлин ласково провела ладонью по его щеке, неотрывно смотря в глаза. Сильный взгляд изумрудных глаз прожигал насквозь темным желанием, заставляя ее таять. — Как-то душно здесь, ты не находишь?       — Дыхание сбивается, — Никиас облизал губы и тихо выдохнул, и Кейт инстинктивно повторила его выдох. — Действительно душно.       Кейтлин медленно вдохнула сладковатый запах его тела, и голова безжалостно закружилась, а в глазах все поплыло. Но только его взгляд, теплый и самую чуточку замутненный, выделялся из общего фона непередаваемой четкостью. Потонув в теплом безбрежном изумрудном море, она пропустила момент, когда его губы мягко коснулись уголка ее рта, словно дразня. Сердце зачастило в груди, и стук его слился в равномерный гул, отдаваясь в горле мурашками. Лишь одно мимолетное касание — сладость поцелуя вскруживает голову, и настоящее осыпается осколками перед жаждой раствориться в нем без следа.       Никиас вновь и вновь корил себя самыми жуткими словами за свою бестактную наглость, но даже самые глубокие остатки совести отказались служить хозяину, когда Кейтлин осторожно положила ладонь под его рубашку, плавно перебирая пальцами по мышцам на животе. Мелкая дрожь потекла по телу, с каждым ее неловким касанием разрастаясь будто пожар, и сознание потихоньку отключалось под напором страсти. Чувствуя ответное желание любимой девушки, что сжимал он в объятии, Никиас терял не только самообладание, но и всю решимость разорвать поцелуй. И все же он не позволял безудержной похоти вырваться наружу, помня о том, что для Кейтлин это первое подобное проявление. Не мог позволить себе столь жестоко обесчестить ее.       Кейтлин совершенно не могла сдерживать импульсивный взрыв эмоций рядом с любимым. Все те бесконечные дни, что она провела здесь за изучением книг, она была абсолютно одна. Одинока среди этих книг. И сейчас жар его души сжигал в ней все тревоги. Кейтлин нерешительно провела пальцами по его телу, боясь спугнуть, но взывая к разуму. Но, похоже, его сознание было затуманено ровно в той же степени и не подчинялось доводам рассудка. И его горячая ладонь, скользнувшая по бедру под платьем, только подчеркивала истинность этого предположения.       — Никиас… — выдохнула Кейт, уже не в силах просто молчать. Его мягкие губы плавно сместились к открытым ключицам, оставляя влажные следы. — Наваждение…       — Вы мое безумие, госпожа, — сбивчиво произнес он и резко поднял ее на руки, а затем уверенным шагом направился в сторону спальни. И Кейтлин бы остановила его в недвусмысленном намерении, если бы не новый поцелуй, потопивший сознание в волнах неудержимого желания.       Холод постели на мгновение остудил пыл, но, только Никиас навис над ней, как и в том маленьком домике, жадность вновь охватила разум. И как в тот раз, она не стала его останавливать, затягивая в долгий поцелуй. На языке осел нежный аромат его желания, опьяняя сладостью. Никиас прижал ее к кровати всем весом и прикрыл глаза, наслаждаясь манящими вздохами после каждого прикосновения к такому притягательному телу. Словно в этом мире они остались только вдвоем.       Кейтлин тонула в изумрудном океане наслаждения, совершенно не понимая, что делала. Ее пальцы неумело хватались за края его рубашки в странной попытке не то порвать, не то поднять как можно выше. Все, что могло ее вернуть к реальности, сейчас потерялось в густом тумане желания. Жар его тела проникал прямиком к сердцу, растворяя ледяные цепи сомнений и печали. Никиас на мгновение поднял голову, и Кейтлин забыла, как дышать, под чарами его опаляющего взора.       — Я люблю тебя, родная, — прошептал он и ласково улыбнулся, озаряя сиянием роскошную спальню. Кейтлин почти до крови закусила губу, крепко прижимаясь к сильной груди. Руки ее беспорядочно скользили по широкой спине, и под ладонями мягко перекатывались сильные мышцы. А сладкий аромат желания кружил голову, обещая все наслаждения мира.       Никиас не позволял себе зайти дальше смелых ласк, ища и ища согласие в замутненной серой дымке любимых глаз, но единственное, что он там видел — жар алой похоти и горечь нетерпения. Прикосновения сквозь одежду напоминали неумелый плот в теплом море, а так хотелось почувствовать мягкость ласковых волн и нежность любимых вод. Никиас коснулся ее щеки и осторожно прижал большой палец к губам, мягко надавливая. Влажный язык на миг коснулся подушечки, и разум помутился от порочности ее ответа.       — Госпожа, — тихо выдохнул Никиас. — Если Вы позволите.       — Лишь то, что пожелаешь, — сбивчиво шепнула она. Едва слышный голос ее понемногу стягивал его плотными цепями, и сопротивляться томному желанию становилось почти невозможно.       Никиас облизнул пересохшие губы и грубо прижался к обнаженной шее, оставляя слабые розовые пятнышки. Сердце тут же пропустило удар, Кейтлин зажала рот ладонью, свободная рука сама потянулась к сильным плечам, позволяя пальцам впиться во влажную кожу. Из груди вырывались отчаянные вздохи мольбы, но попросить прямо слишком унизительно. И пусть так сильно хочется вновь ощутить вкус его поцелуя на губах.       — Никиас… — судорожно выдохнула Кейтлин, жмуря глаза. Сердце выбивало рваный галоп, и она слышала его оглушительный стук в висках.       Неясный шорох в глубине души не сразу привлек ее внимание, однако, когда Кейтлин отчетливо уловила знакомый шквал дремавшей силы, остановить его уже не успевала. Сила, так долго не подававшая знаков внутри, снова начала просыпаться. Жаркие поцелуи становились все настойчивее, оставляя едва заметные следы на коже. Наслаждение беспощадно душило, заставляя грудь судорожно вздыматься. Кейтлин чувствовала его власть и безропотно подчинялась, одаривая едва сдерживаемыми вздохами. Нежные губы неторопливо спустились еще ниже от ключиц, прокладывая дорожку из поцелуев. И в эту же секунду магия взорвалась новым всплеском, втыкаясь в партнера будто тонна копий.       Никиас с отчаянным криком свалился с постели и свернулся в клубок на полу, лихорадочно хватая ртом воздух. Кейтлин в ужасе спрыгнула на коврик и опустилась на колени возле пострадавшего от ее магии.       — Никиас! — она ласково погладила его по плечу и коснулась лица — кожа на секунду показалась ей ледяной. — Прошу тебя, скажи, что ты жив!       — Госпожа, — он с трудом сел на колени, стараясь отдышаться. — Я заслужил это.       — Ох, я боялась, что действительно убила тебя, — Кейт облегченно выдохнула и кинулась ему на шею, крепко прижимая к груди.       — Как глупо, но я все так же хочу вас, госпожа, — Никиас сдавленно засмеялся, а следом застонал от боли. Все же магия пророков могла обжечь крепче наказаний Фейлта или колдуна.       Кейтлин разжала объятия и помогла ему подняться на ноги. Мысли о самобичевании и прочем сегодня она оставила в стороне, сосредоточив свое внимание на ином пугающем ее вопросе. Ведь, в сущности, тот разговор в маленьком домике — да и по дороге к Гейрту, — не был выдумкой. И хоть ей безумно хотелось быть как можно ближе к возлюбленному, оставалось нерешенной другая проблема.       — Никиас, я хорошо представляю твои чувства, — начала было она, но потом замолчала, осторожно подбирая слова.       — Но? — с опаской спросил Никиас, не выпуская ее теплых рук из своих. Серые глаза уткнулись в пол в тщетной попытке скрыться.       — Но эти… чувства, они немного меня пугают, — с трудом выдавила из себя Кейтлин. Признаваться ему оказалось жуть как стыдно, и все же напористость возлюбленного и впрямь стоит снизить в минуты их близости, или его неуемная жажда поглотит и ее.       — Ох, простите, госпожа. Я совсем забыл, что для Вас это… непривычно, — он стыдливо отвел взгляд и шагнул ближе, прижимая ее ладошки к груди. Голос его притих, и все же в нем отчетливо переплетались как грусть вины, так и нежность его любви, очерненная жадным желанием. — Какое госпожа желает дать наказание?       Кейтлин глубоко вздохнула, за минувшие дни почти привыкнув к своему титулу. Но когда ее глаза встретились с его, Никиас отшатнулся, пораженный ее ледяным взором. Казалось, вся ненависть к собственному призванию слились в черные стрелы и пронзили слугу, пригвоздив к полу.       — У тебя есть задание. Книга. И я приказываю тебе в качестве наказания заняться ею прямо здесь, на полу. До конца дня ты должен находиться не далее чем в десяти шагах от меня, — жестким тоном произнесла она. Никиас склонил голову в подтверждение. — У тебя три минуты, чтобы вернуться с книгой.       Кейтлин прошла к двери покоев и толкнула, слуги по ту сторону поспешили отворить ее для госпожи. Никиас скрылся в темноте коридор, не проронив ни слова. Пожалуй, едва ли он смел сказать что-то сейчас. Кейт удрученно повесила голову, приказав оставить двери открытыми до его возвращения, а сама развернулась к письменному столу и медленно зашагала в его сторону.       Как все же было хорошо дома. По дороге сюда, пока Никиас не знал, что Лора окажется его госпожой, он вел себя совершенно по-другому. Чувствовалась сила, внутренний стержень, словно он мог защитить собой от любых невзгод. Но сейчас тотальная покорность повелителю убивала в нем эту притягательную власть. Впрочем, в эти сладкие моменты, когда они теряли контроль над собой, Кейтлин чувствовала, как он инстинктивно подчинял ее собственной воле. И просто не могла не подчиниться, столь сильным было его влияние. Видимо, чтобы вернуть возлюбленного, ей на самом деле придется оставить страну.       Никиас вернулся в назначенный срок с книгой и бумагой. Склонив голову в почтении к госпоже, он сел, как приказали, на пол напротив дивана. Кейтлин махнула рукой, и слуги захлопнули дверь, а сама она вернулась к чтению. В новой книге, которую Никиас принес часом ранее, новых сведений не оказалось, все это уже было в других принесенных им источниках. Кейтлин уныло листала пожелтевшие сухие страницы, а мысли все никак не покидали воспоминания об их встрече.       — Никиас, ты ничего не хочешь мне сказать? — наконец захлопнув книгу, спросила Кейтлин. Он в недоумении поднял голову.       — Госпожа?       — Ты задавил весь свой характер, — она неопределенно пожала плечами, откинувшись на спинку кресла, и перевела взгляд на окно, за которым до сих пор бушевал ливень. — Разве раньше ты не был другим?       Никиас на мгновение не нашелся с ответом. Впрочем, догадки о природе подобных слов он все же имел, только до последнего не хотел верить в их истинность.       — Кейтлин, — Никиас снисходительно улыбнулся и отложил книгу. — Я действую исключительно по регламенту. А к чему ты это сказала?       Кейтлин сцепила пальцы на коленях и пожала плечами. Взор ее блуждал по оконной раме и мокрому стеклу, не давая ему разглядеть истинный смысл слов в глазах. Никиас медленно поднялся на ноги и подошел к ней. Кейтлин повернула голову на звук его шагов, и он буквально вжал ее в кресло одним лишь взглядом, опершись рукой о спинку. Она растерянно посмотрела ему в глаза.       — Какая ты интересная, — загадочно произнес он, растягивая губы в хищной улыбке. — Я и подумать не мог.       — Никиас, — еле выдавила она слова и уперлась ладонью ему в грудь, отталкивая. — Регламент.       — Прошу прощения, — его сладкий взгляд и широкая улыбка пробирали до мурашек, заставив ее отвернуться. — Госпожа.       Никиас развернулся спиной и вернулся на указанное место, вновь открывая книгу на последних переведенных строчках, и только тогда Кейт смогла вновь посмотреть на него без смущения. Ох, будь проклято его умение читать мысли и перерывать воспоминания, особенно сейчас, когда ей так не хотелось их показывать. А впрочем, может, она не так уж сильно не хотела делиться с ним?       — Ладно, ты меня раскусил, — нехотя призналась Кейтлин, заламывая пальцы. — Доволен?       — Безмерно, — засмеялся Никиас и поднял голову: в зелени глаз мигали черные тени его ехидства. — И это объясняет твои реакции. Особенно на колдуна.       — Ха-ха, — язвительно огрызнулась Кейт и отвернулась.       — Да нет, действительно! Он ведь не связан регламентом.       Кейтлин задумалась над его словами всего на миг, тут же посчитав их бредом умалишенного. Не могла она перепутать, а все догадки Никиаса — не более чем скучная ревность, от которой он порой с ума сходит. Грей был важен ей не более чем дорогой друг, точно как Гейрт или Терис. И в ее нежных чувствах к нему не было ни намека на романтику или похоть.       — Такого не может быть. Даже звучит абсурдно, — уверенно заявила Кейтлин, устремив внимание на его выжидающий взгляд. — В тебе говорит ревность.       — А в вас упрямство, — парировал маг.       В дверь негромко постучали. Кейтлин встала из-за стола и быстрым шагом прошла к двери, чтобы лично открыть ее и сбежать от ехидного взора изумрудных глаз.       — Госпожа, капитан внутренней гвардии просит Никиаса, — отчитался стражник.       — Пусть войдет, — приказала Кейт, открывая дверь шире.       Капитан коротко кивнул и прошел в покои ровно на один шаг, прикрыв за собой тяжелую дверь. Он оказался человеком небольшого роста, несколько ниже, чем она, с темными короткими волосами. Кейт бегло оглядела его, заметив, что одет он был в форму, схожую с той, что носили ее телохранители, за исключением только многолучевой звезды на груди, внутри которой были скрещены три меча. Пожалуй, со временем она научится понимать символику своей страны.       — Никиас, как вы и приказывали, я докладываю вам лично, что мы обнаружили след, — хриплым тоном отчитался мужчина.