Пророчество о наследнице

      Пожалуй, надеяться на другой исход было бы глупо, но услышав из ее уст цену, Дэмиан не смог вымолвить в ответ ни слова. Он хладнокровно смотрел ей прямо в глаза, сохраняя молчание, однако в душе его сцепились в смертельной схватке панический ужас и сводящая с ума тревога. Руки ужасно жгло от того, что Грей все еще держал ее, просто потому что не в силах был даже пошевелиться. Казалось, ее тело сейчас было единственной опорой для него.       Ожидаемо, что Сафира потребовала его жизнь в обмен на помощь в этой страшной войне. В той самой, что раньше никак не касалась его, пока не появилась книга Абакана, а вслед за ней и Кейтлин. В той войне, в которой он не собирался участвовать. Но если ему хватило смелости появиться здесь, то отказываться было бы ужасно глупо. И все-таки совсем не этого опасался Грей по пути сюда. Видела ли Сафира в его мыслях настоящие страхи или просто повременила с их исполнением? Ответ сейчас волновал его больше опаски за собственную свободу.       — Ты хотела сказать «жизнь», — еле слышно произнес колдун, и собственное сердце забилось в груди пойманной птахой. — Твоя цена — это моя жизнь.       — Да, — Сафира вновь нежно провела кончиками пальцев по его щеке, мечтательно улыбаясь. — Впрочем, тебя никто не заставляет.       Какая ирония! Как спокойно она говорит это сейчас, словно и не держит зла на него за прошлое. Словно и не было всех этих лет. Неужели колдун ошибся? Или она просто выжидает, чтобы нанести удар в спину? Грей чувствовал сомнение в ее мыслях и нежную надежду, однако обиды или гнева не ощущал. Быть может, они прятались за облаком мрачной тоски?       — Дэмиан, не делай этого, — умоляюще попросила Кейтлин за его спиной. Дэмиан на миг обернулся к ней. — Мы найдем другой способ.       Но только ему было известно, что на самом деле выбора-то и не было. Только сам Дэмиан понимал все тонкости этой цены, и все возможности для Кейтлин. Стоило рискнуть. Хотя бы потому, что до сих пор ощущал себя в сознании, а значит худший кошмар еще не исполнен. Едва ли Сафира стала бы тянуть так долго с его исполнением.       — Хорошо, — наконец кивнул он, разжав пальцы. Кейтлин раскрыла рот, чтобы возразить, но Грей взмахнул рукой, удерживая от лишних слов. — Я согласен на твою цену.       Сафира расплылась в хищной улыбке. Белоснежные глаза горели азартом в предвкушении, будто с самого начала у нее не было сомнений в его ответе. Для той, кто видит реку прошлого и будущего, встречать неожиданности не выйдет в принципе, но, прожив с ней рядом столько лет, можно и самому научиться некоторым ее потрясающим умениям. Дэмиан всегда был для Сафиры не только любовником, а чем-то много большим. И она всегда с удовольствием обучала его.       Например, чтение мыслей. За десятилетия подле нее Грей отточил умение читать мысли всех и каждого, а со временем научился ставить щиты даже от Сафиры. И сейчас он прекрасно видел ее настоящие эмоции: не ликование он читал в невидящем взгляде. Впрочем, и сама Сафира позднее переняла у своего ученика способность выставлять щиты от чтецов. С той поры они стали друг для друга чудесной загадкой и могли чувствовать только настроение собеседника.       — Восхитительно, — Сафира взяла его ладонь обеими руками, вырисовывая пальцем загадочные линии на запястье. — Завтра я покажу твоей подруге то, что ей нужно. А теперь оставьте нас оба. За столько лет у нас появилось много тем для беседы.       — Идите, — подтвердил Дэмиан, чувствуя за спиной растущий в Кейтлин страх. Их стоит поскорее выгнать, ведь Сафира так жаждет поговорить с ним. Ее тревога холодом оседала на его коже, хотелось наконец унять ее болезненное волнение.       — А ты? — все же услышал он тихий голос наследницы.       — Ближняя дверь с белой розой, — не отрывая взгляда от белоснежных глаз Сафиры, махнул свободной рукой Грей. Кейт вновь хотела возразить, однако почувствовала в его голосе отголоски боли и не решилась больше возражать. — Уходите!       — Мне жаль, — только и прошептала Кейтлин, разворачиваясь спиной. — Мне очень жаль.       — Уходи! — грозно крикнул Дэмиан. Жалость, сомнения, боль — ее колючие чувства вонзались в него тонкими иглами, и терпеть становилось невыносимо. Выплеснув собственную силу, чтобы чувствовать яснее эмоции Сафиры, он совсем позабыл о стоящей позади Кейтлин, душащей его своей заботой.       Но понемногу интенсивность чужих чувств сменилась тихой виной. Грей на мгновение обернулся и успел заметить, как Кейт в отчаянии опустила голову, покидая зеркальную залу в сопровождении Никиаса. Тем лучше, в нежных ладонях Сафиры его рука полыхала не хуже яростного пламени и терпеть дольше — выше его сил.       Деревянная дверь гулко хлопнула за его спиной, и Сафира вдруг выпустила его ладонь из рук, развернувшись спиной. Плечи ее устало опустились, как под тяжким весом, а в зеркальной поверхности отразилась угрюмая тоска в неприятно сведенных бровях. Грей неожиданно задался вопросом: а как выглядела она после его побега? В этот миг ужасающая Сафира выглядела уже не уверенной и сильной, а, напротив, невероятно слабой.       — Скажи мне, милый, ты пришел сюда только из-за нее? — печальным тоном спросила Сафира.       Дэмиан сочувственно улыбнулся, предвещая подобный вопрос. Мог ли он ошибаться все эти десятилетия? Если все эти годы она не жаждала мести, если на самом деле ее обида переросла в отчаяние и тоску, то получается, что все его страхи оказываются беспочвенными.       — Я знал, что ты это спросишь, — он мягко обнял ее за плечи и прижал к груди, прикрывая глаза. Она робко коснулась ладонью его запястий. — Да, мы действительно могли найти и другие возможности, я мог и не возвращаться.       — Но ты вернулся, — она шумно сглотнула, и голос ее задрожал. — Почему?       В желании услышать ответ все ее тело дрожало в унисон с голосом. Грей открыл глаза и ухватил взглядом их отражение в огромном зеркале. Ох, как же давно он не видел теплой улыбки и нежности в любимом взгляде. Может, он и не помнит большую часть своей жизни рядом с Сафирой, те несколько лет, что он пробыл с ней в сознании, навсегда запечатлелись в сердце ласковым объятием.       — Наверно, я сожалею, что покинул тебя, — уткнувшись лбом в ее плечо, прошептал Грей. — Я скучал по этой боли.       — Зачем ты их обманул? — Сафира развернулась к нему лицом и коснулась обеими ладонями его щек, долго всматриваясь в темные глаза.       Магическое зрение открывало ей намного больше, нежели хватило бы сил обычному. Сафира всегда видела истинные чувства людей, и никто не мог спрятать их от нее. Кроме Дэмиана Грея. Единственного, кто с самого начала оставался загадкой, а когда научился выставлять щит, так вообще превратился в глубокую тайну. Сафира никогда не могла заглянуть ему в душу, и это вносило в их взаимоотношения легкую долю интриги.       — Я не мог сказать всей правды, — Дэмиан уныло покачал головой и отвел глаза, стыдясь признаться в собственной слабости. — А Кейтлин видела мою настоящую боль. Пришлось немного соврать.       — Ты же и сам видишь, — она осторожно скользнула ладонью по его шее и замерла на широкой груди, чувствуя под пальцами лихорадочно бьющееся сердце. Грей мелко вздрогнул от ее жеста, а в глазах появилась такая знакомая ей страсть. — Ты испытываешь зависимость от этой боли. Почему же ты ушел?       Дэмиан помолчал, рассеянно поглаживая ее мягкую кожу, в голову не приходило нужных слов. Она права, конечно же, права, именно благодаря этому мучительному ощущению от каждого прикосновения близость с ней и была столь особенной, столь яркой. И сбежал Грей от нее вовсе не из-за этой боли, личная гордость и обида разрушили их союз. И хоть именно поэтому он так возненавидел чужие прикосновения, Дэмиан ни разу не посчитал ласки ее нежных рук, сдобренные жаром головокружительной боли, отвратительными.       — Ты разрушила мою жизнь, я не мог остаться здесь, — все же ответил колдун после долгой паузы. В голос нечаянно проскользнула горечь, и она не могла не заметить этого.       Сафира с сожалением опустила голову, ладони мягко скользнули по его телу, но оказались пойманы на животе, будто Дэмиан не желал терять ее прикосновения. Шум его дыхания и гулкий стук сердца в одночасье стали единственным звуком в комнате. Сафира подняла глаза на его лицо и шагнула навстречу, обнимая за талию.       — А зачем вернулся? — изумленно спросила Сафира, едва веря собственным рукам. В День побега Грея она чувствовала его настроение и за все эти годы почти смирилась, что потеряла его навсегда. — Зачем же ты принял такую цену?       — Ты не оставила мне выбора, — невинно улыбнулся колдун. Сафира поджала губы и многозначительно изогнула левую бровь. Очевидно же, что никто из них не верил в эти слова.       — Ох, какая потрясающая ложь, — засмеялась Сафира и прильнула ближе к нему, вновь касаясь ладонью прохладной щеки. — Ты ведь не хуже меня можешь читать людей.       — Конечно, — Дэмиан развратно приоткрыл рот и облизнул верхнюю губу, прижимаясь к ее телу так тесно, что возбуждение отдалось растекающимся жаром ниже живота. — Может, потому я и принял твою цену?       — А может, потому, что сам этого хотел? — она нежно коснулась его губ своими, в этот раз покорно ожидая реакции. И эта реакция не заставила себя ждать, когда он крепко обнял ее, до мурашек привычно господствуя над ней в жарком поцелуе.

***

      Никиас заботливо обнял Кейтлин, провожая по светлым коридорам, и тепло его объятий немного рассеивало одолевающее ее беспокойство. Не стоило им приходить сюда, наверняка был способ разобрать значение книги и без помощи Сафиры. Кейт понуро брела туда, куда ее мягко направлял Никиас, даже не смотря по сторонам. Она так сильно переживала за своего друга, которого ей пришлось оставить там совсем одного с этой женщиной, что не могла сосредоточиться даже на дороге.       Впрочем, было между ними нечто, что не давало Кейт покоя, заставляя думать и думать об этом вновь. Взять, например, рассказ Дэмиана о том, что любые прикосновения к Сафире приносят ужасную боль, но между тем минуту назад он смело прикасался к ней. Хоть во взгляде и жестах его прослеживались отголоски боли, были они совсем другие, чем Грей старался представить в своем рассказе. Или же его слова о том, как он боится вновь быть плененным ее, однако решительно принимает назначенную цену. И уж слишком вызывающе он ведет себя с той, от кого весь мир дрожит в ужасе. Здесь явно что-то не чисто.       — Никиас, тебе не кажется, что происходит нечто странное, — с сомнением произнесла Кейтлин и подняла глаза на друга. — В их общении.       — Даже не знаю, — в раздумьях пожал плечами маг, припоминая представленную его вниманию сцену в зеркальной комнате. — Они старинные «друзья», возможно, привыкли так разговаривать. Все-таки столько лет рядом друг с другом провели.       — Все равно мне кажется, что он что-то мне не сказал, — раздосадовано ответила Кейт и мотнула головой, сжимая пальцы на левой руке. — Завтра же поговорю с Греем. Я уверена, это еще не конец истории.       — Дэмиан не из тех, кто просто так делится своим прошлым, — Никиас осмотрелся по сторонам и склонился к Кейтлин, говоря в разы тише: — За его откровения некоторые поплатились жизнью.       — А ты откуда знаешь? — Кейт подозрительно сощурила глаза. Никиас отвел взгляд и пожал плечами.       — Разные слухи ходят.       Что-то в его ответе насторожило Кейтлин, однако допрашивать дольше она не стала. Очевидно, что он сам был непосредственно замешан в истории, связанной с колдуном, и раз молчит, вытягивать правду сейчас не время. Кейтлин коснулась кончиками пальцев лежащей на ее плече ладони и молча последовала вперед. Быть может, Дэмиан был прав тогда, и не всякую тайну нужно выпытывать из людей?       — Кажется, эту дверь мы искали? — Никиас остановился и указал на огромную белую розу, вырезанную на темной двери.       — Верно, она.       Кейтлин осторожно толкнула дверь, открывая, и на глаза обоим сразу же попалась огромная кровать с белым балдахином, занимающая почти все пространство загадочной спальни. Белоснежное покрывало, расписанное золотом, и огромные воздушные подушки украшали это королевское ложе, удачно гармонируя с балдахином. Словно тончайшее облако на золотом небосводе, оно затягивало внимание и казалось нежным правителем комнаты. Никогда еще в своей жизни Кейтлин не видела настолько большой постели, даже в ее покоях во дворце кровать была скромнее. Казалось, здесь с легкостью могли поместиться человек пять.       Кроме кровати здесь располагались и небольшие столики с прекрасными цветами, которых Кейтлин тоже ни разу в жизни не видела. Белоснежные цветки розовели к основанию и переходили в изумрудный стебель с тонкими листьями, а на лепестках, похожих на полупрозрачные перья, будто танцевали алые капли. От цветов исходил совершенно необыкновенный аромат, сладкий, но не приторный, с легкими долями свежести и чего-то столь головокружительного, что оно заставляло проститься с реальностью.       — Какой восхитительный аромат, — с придыханием произнесла Кейтлин и глубоко вдохнула. Зрение понемногу затягивала ажурная розовая дымка, а на языке скопилась сладость, словно вместе с ароматом воздух заполнял нектар цветов. — Не находишь, Никиас?       — Да, — голос его дрогнул и расцвел вожделением, заполняя низкий тембр нотками похоти.       Кейтлин медленно обернулась, услышав нечто подозрительно знакомое в его голосе. Два полыхающих черным пламенем изумруда приковали к месту, подобно золотым цепям. Мурашки глупыми стайками разбежались по телу, едва она заглянула в его затуманенные глаза. Кейтлин судорожно сглотнула и сжала удерживающую ее ладонь обеими руками, но и шага в сторону сделать не могла. Голова кружилась от сладкого запаха и жадного взгляда возлюбленного.       — Никиас? — нерешительно выдавила из себя Кейт, но голос ее походил скорее на жалобный писк. — Ты в порядке?       — В полном, — хищно улыбнулся Никиас и шагнул ближе, сокращая расстояние между их телами до пары дюймов.       Кейтлин инстинктивно отступила, взволнованно сцепив пальцы вокруг его запястья. Коленки дрожали и едва держали ее на ногах. Горящий взгляд, каким Никиас смотрел на нее сейчас, подсознательно пугал, но вместе с тем и жутко притягивал, заставлял сердце сходить с ума в груди. Хотелось прикоснуться к нему рукой, почувствовать на себе этот жар. Лишь несколько раз Кейт видела такой его взгляд, заставляющий пасть в его объятия, и всегда он означал только одно.       — Никиас, ой! — Кейтлин наткнулась спиной на столбик кровати и вздрогнула, зажатая между ним и возлюбленным. — Ты пугаешь меня.       — Тебе не о чем волноваться, — широко улыбнулся Никиас, приближаясь вплотную к ней, вторгаясь в личное пространство. — Все под контролем.       Только ей так не казалось. Окинув беглым взглядом комнату, Кейтлин поднырнула под его руку и бросилась к двери, но буквально через секунду была прижата лицом к холодной стене. Страх липкой змейкой заструился по позвоночнику, а тело настолько ослабело, что она не смогла даже рукой дернуть. Странное, необыкновенное ощущение тотальной власти над ней, подпитываемое необыкновенным ароматом, завораживало, пробуждая некие первобытные чувства. Дыхание участилось, Кейт приоткрыла рот и зажмурилась, утыкаясь лбом в стену.       — Никиас! — с трудом выдохнула она, чувствуя спиной его напряженное тело. Еще буквально шаг, и она почувствует… — Ты… что ты делаешь?       — То, что ты хочешь, — томным шепотом заговорил он так близко, что сердце замерло в предвкушении. — То, что я хотел с самой первой встречи.       — Но, мне казалось… — Кейтлин инстинктивно дернулась, когда он прижался настолько плотно, что она спиной могла ощущать, как тяжело вздымается его грудь при каждом вдохе.       — Кейт, тебе неверно казалось, — Никиас осторожно коснулся губами ее шеи. Кейтлин вздрогнула, судорожно вдохнув, по телу пробежала волна мелкой дрожи.       Творилось нечто невообразимое, как будто они оба были под каким-то странным гипнозом. Чувства, сладкие ощущения от каждого прикосновения, словно в разы усилились, лишая последней возможности связаться с собственным разумом. А Никиас все продолжал целовать, так нежно касаясь губами там, где ее тело не было скрыто одеждой, что в груди плавно рос тяжелый шар пламени, с каждым вдохом сжимая ребра и затрудняя дыхание. Мечтая так долго именно об этом, теперь, околдованная сладким ароматом цветов, Кейтлин не могла сопротивляться его напору.

***

      — Так почему комната с розой? — вдруг спросила Сафира между поцелуями.       Дэмиан поднял голову и выпрямился на вытянутых руках, недовольно скривив губы. Ах, эта женщина умеет испортить атмосферу ненужными вопросами. Привыкшая всегда читать мысли и знать о своем партнере все на свете, она не могла прочитать колдуна и потому вечно заваливала вопросами, подчас в самый неподходящий момент. Стрельнув взглядом в сторону, Дэмиан присмотрелся к их отражению в зеркале, и на лице его появилась улыбка. Ох, и любил же он в прошлом вот так заваливать ее на широкий диван в этой же зеркальной комнате и любить до помрачения рассудка, до искр из глаз.       — Мне показалось, так нужно, — Грей перевел внимание на Сафиру и вжался губами в ключицу. Ладонь плавно заскользила по плоскому животу на бедро и подхватила под коленом, притягивая стройную ногу к талии.       — Решил поиграть в сводника? — засмеялась Сафира и обвила руками его шею, откидывая голову. Ласковые поцелуи кружили по обнаженному телу, умоляя его покориться страсти. Словно и не было всех тех лет без него.       — Не нужно сводить тех, кто уже влюблен, — равнодушно произнес Дэмиан, легкими касаниями пальцев погладив ее щеку так нежно, что Сафира грешным делом подумала, не о них ли самих он говорит? — Я устал наблюдать за их нерешительными играми. А «роза» поможет им расставить все точки над «и».       Воспоминания заполнили разум дорогими картинами прошлого, Сафира прикрыла глаза и запустила пятерню в светлые волосы, откидывая мешающие пряди с лица. Дэмиан оказался на удивление страстными любовником, а, одурманенный ароматом комнаты с розой, становился диким зверем, неспособным думать ни о чем, кроме вожделения. Его жадность и напор, жар поцелуев и ярость грубых движений сводили с ума, и Сафира не могла устоять от искушения вновь и вновь проводить ночи в заколдованной комнате с розой.       — Ты помнишь, как сам терял контроль над собственными инстинктами от этого аромата? — мечтательно проговорила Сафира, скользя ладонями по его обнаженной спине. Дэмиан загадочно облизнулся, на миг встретившись с ней взглядом.       — Я помню твои стоны в этот момент, — лукаво произнес он и прижался губами к пышной груди, оплетая языком алую бусинку.       Сафира закатила глаза и не смогла сдержать сладостных стонов, словно бы возвращая их обоих в те приятные ночи. Сколько бы ни минуло лет с того времени, они помнили каждую секунду их потрясающей близости. Дэмиан смежил веки и глубоко вдохнул почти забытый аромат возбужденного тела. Иногда воспоминания возвращали его мысли в прошлое, и Грей сожалел о побеге, словно совершил чудовищную ошибку. И все же причина, вынудившая его в тот день покинуть заколдованный дом, каждый раз напоминала о себе жгучей болью. Дэмиан ни разу не усомнился в том, что никогда не сможет быть рядом с ней. Слишком сильна была боль предательства.       — Скажи мне правду, — с трудом прошептала Сафира, бесстыдно скользя влажными ладонями по его крепкой спине. Сильные мышцы так маняще перекатывались при каждом его движении, что напоминали движения охотящегося хищника. Ох, как же она любила прикасаться к нему!       — Правду о чем? — вкрадчиво спросил Дэмиан, лаская поцелуями столь желанное тело. От губ по коже растекались искры магической боли, заставляя вздрагивать от каждого прикосновения. Разум тонул, охваченный болью и удовольствием, словно объятый льдом и пламенем. Давно забытое наслаждение.       — Правду о твоих истинных намерениях, — с трудом выдохнула она, и Грей будто протрезвел. Вот ведь женщина! Только она могла свести его с ума жаром желания и окатить ушатом холодной воды одновременно. Колдун поднялся на уровень ее глаз, укоризненно подняв брови.       — Сафира, я абсолютно не настроен на эту игру, — со вздохом ответил он и выпрямил руки, садясь на пятки. — Ты же знаешь, как она меня раздражает. Зачем ты задаешь вопросы, если прекрасно знаешь ответы?       — Я видела, как ты отказываешься от цены, а ты вдруг согласился, — Сафира удрученно покачала головой и бросила взгляд на их отражение в зеркале. — Я тоже могу ошибиться. Особенно часто я ошибаюсь в твоем отношении.       Дэмиан мягко коснулся ее щеки, разворачивая голову, и вгляделся в белоснежные глаза. Пожалуй, его щиты и впрямь эффективны против чтецов, однако до сих пор ему казалось, что уж от ее силы ему точно не укрыться. А может, сомнения его сердца возродили в будущем две ветви, одну из которых и увидела Сафира. По дороге сюда Дэмиан до последнего не мог решить, что станет делать рядом с той, кто его так жестоко обокрал. Наверное, пришло то время, когда стоит сказать правду. Ей.       — Да, я на самом деле любил тебя, — голосом тише дуновения ветра заговорил Дэмиан и на время приоткрыл завесу щита, позволив ей увидеть воспоминания того времени. — И я правда зависим от этой головокружительной боли, ставшей с годами моим личным проклятием. Но тем заклятием ты отняла у меня жизнь, я очень долго не осознавал этого, пока не освободился. Не стоило так поступать, если ты говорила о своей любви ко мне. Это было предательством с твоей стороны.       Сафира отвела взгляд и закусила губу, впервые увидев тот день с его позиции. Чувства к нему, как к человеку, как к мужчине, способному разделить с ней жизнь, появились не сразу и понемногу крепли с каждым проведенным рядом с ним мигом. И только поэтому ей так хотелось, чтобы и он чувствовал то же самое. Снять заклятие означало потерять его любовь, но только сейчас Сафира начинала понимать, что настоящие, желанные ею чувства не может подарить ни одно заклятие.       — После того, как я снял его, я решил на время остаться с тобой и посмотреть. Мне хотелось узнать твое истинное отношение ко мне, чтобы принять решение. А ты и не заметила изменений, ведь была поглощена мною. И вот тогда я и понял, все понял, — Дэмиан выпрямил спину и отдернул ладонь от ее лица. — Остаться рядом с той, кто так бесстыже поступил со мной, я просто не смог. Даже если я люблю ее.       — Я не знала об этом, — Сафира горестно прикрыла глаза рукой и зажмурилась. Соленые капли покатились по щекам, оставляя за собой влажные дорожки. — Ничего не знала.       Грей улыбнулся и отнял ее ладонь от лица, нежными поцелуями осушая неприятную влагу. Сафира стиснула зубы и крепко обняла его, едва сдерживая дрожь.       — Я ужасно боялся, что ты вернешься за мной. Все это время я безумно боялся, что ты вновь наложишь на меня заклятие, полностью порабощающее разум. В тот день я поклялся, что больше никогда не переступлю порог этого дома, и все же… С огромным трудом я пришел сюда, и понадобилось много смелости, чтобы просто взглянуть на тебя, — он нежно поцеловал в губы и перехватил ее взволнованный взгляд. — Но если появился повод прийти к тебе и в последний раз заглянуть в твои глаза, то я не мог его упустить. Невзирая на мои опасения встретить в ответ холодную месть.       — Но ты все же вернулся! Ты согласился остаться здесь в обмен на помощь! — Сафира уткнулась лбом в его плечо, пряча лицо, а по щекам вновь побежали слезы. — Так почему?       — Потому, что все еще люблю тебя, — Дэмиан поднял ее голову и большими пальцами стер мокрые дорожки, с нежностью целуя покрасневшее лицо. — А ты? Зачем запросила такую цену?       — Ты бы очень хотел услышать, что из мести, но это не так, — она игриво улыбнулась и ласковыми касаниями заскользила рукой по животу все ниже. — И ты сам знаешь, что не в сексе дело.

***

      — Никиас! — в безумстве закричала Кейтлин, изо всех сил вырываясь из его хватки. — Отпусти!       — Ты и сама не хочешь останавливаться, — он вновь жадно поцеловал ее, нежно поглаживая ладонью обнаженную грудь.       Густой туман кружил в голове, застилая собой последние островки здравого смысла. С каждым поцелуем с ее губ срывались хриплые стоны, и голос ее музыкой звучал в голове, заставляя думать только о его желании касаться ее. Не скрытое одеждой тело возлюбленной казалось хрупким цветком, с которого до одури хочется слизывать сладкий нектар. Никиас облизнулся и вновь припал к груди, ловя языком мучительно-сладостную дрожь.       — Но только не сейчас и не так, — взмолилась Кейтлин, дергая руками в попытке освободиться. Рубашка ее давно валялась на полу возле кровати, а сама девушка была привязана невесть чем к спинке той самой широкой постели. Никиас же напоминал чудовище, желающее поглотить ее без остатка, некогда любимый взгляд изумрудов сейчас заполонила собой черная жадность, насланная этим отвратительным сладким ароматом.       — А почему нет? Здесь не действуют законы, здесь ты не правитель, а простая девушка, которую я так сильно люблю, — Никиас ни на секунду не прекращал сладостной пытки, целуя и целуя ее нежную кожу. И Кейтлин бы поддалась искушению, да только понимала, что желанием его движет сейчас не любовь.       — Никиас, это наваждение! Остановись, прошу тебя! — Кейтлин продолжала рваться, не веря в происходящее. Он должен одуматься! Перед ней сейчас вовсе не ее любимый Никиас.       — Это не наваждение, это открытие, — уперто возразил тот и потянулся к штанам, дергая завязки. Алый туман дурманил разум, и сбежать от него казалось невозможным. — Я не должен был ждать. Если и ты тоже любишь меня, так должно случиться.       — Не делай этого, если твоя любовь сильнее желания, — чуть ли не плача, взмолилась Кейт. — Только не так.       Никиас растерянно посмотрел в ее потемневшие глаза, наполненные слезами, услышав откровенную мольбу и панический ужас в голосе. Тяжелый туман вдруг начал рассеиваться в голове, и сладкий запах почудился вонью дыма. Никиас увидел те боль и страх, что испытывала его любимая в эту секунду, и это понимание окончательно отрезвило его. Нет, как он посмел! Никиас испуганно отшатнулся, наконец осознав, что же он натворил.       — Кейтлин, — хриплым шепотом выдохнул он и стыдливо отвел глаза, — ты и представить не можешь, как мне совестно. Я знаю, ты никогда не простишь мне этого, — Никиас осторожно отвязал ее от кровати и подобрал с пола рубашку. Посмотреть сейчас в серые глаза и увидеть в них отвращение было бы сущим кошмаром для него.       — Этот странный запах во всем виновен, — Кейтлин села на край постели, растирая затекшие запястья. — Я хорошо знаю, что это не ты был.       — И все же мне ужасно стыдно, родная.       Никиас не глядя передал ей одежду, а затем молча пошел в сторону двери. Он хотел сбежать от нее, от этого запаха, боясь вновь сорваться и сотворить неисправимое. Никогда в жизни он не чувствовал ничего подобного. Привыкший все держать под контролем, сейчас Никиас чувствовал, будто кто-то другой управлял каждым его движением. Однако где-то в глубине души он не хотел возвращаться к реальности, мечтая именно об этом. Дурманящий запах вытащил наружу все его скрытые желания, и здравый смысл оказался заперт в клетке похоти. Нет-нет, если он вновь увидит ужас в ее глазах… Лучше сразу умереть!       — Никиас, стой! — Кейтлин вскочила с кровати и подбежала к нему, хватая обеими руками за локоть. — Не уходи.       Маг обессилено застонал, увидев ее в таком соблазнительном виде. Она еще не успела одеться, а быть может, и вовсе не захотела. И наполовину обнаженное тело, как ни странно, притягивало намного сильнее, нежели могло бы. На языке вновь появилась сладость, Никиас мотнул головой, прогоняя навязчивый аромат дурмана.       — Этот запах просто сводит меня с ума, — он нерешительно обнял ее, нежно прижимая за талию. Руки дрожали от с трудом сдерживаемого желания трогать, ласкать каждую ее частичку. — Не могу контролировать себя.       — Сейчас ты безупречно контролируешь себя, — ласковым тоном зашептала Кейт, распахнув его еще не застегнутую рубаху, и неспешно провела руками по животу вверх на грудь, а затем обвила шею.       — Кейт, не надо, — взволнованно попросил Никиас, стиснув зубы. Жар вихрем пронесся по телу, стоило ее нежным ладошкам коснуться. — Второй раз я уже не смогу остановиться.       Кейтлин загадочно улыбнулась, кокетливо опустив взгляд. Ее красивая грудь ритмично поднималась и опускалась при каждом вдохе, едва касаясь его, и он сам задышал с ней в унисон.       — А второй раз я уже не попрошу, — Кейтлин резко схватила за голову и прижалась губами в жадном поцелуе. Никиас утробно зарычал и подхватил под бедра, поднимая на руки. Она уверенно обняла его ногами за талию и сцепила руки на шее, прикрывая глаза.       — Родная, ты хочешь этого? Хочешь пойти до конца? — рвано выдохнул Никиас, внимательно заглядывая в теплые серые глаза. Кейт утвердительно кивнула, закусив губу. Но что-то в расширяющихся черных зрачках вызывало тревогу. Кончики пальцев ее, цепко ухватившихся за его плечи, вмиг похолодели, словно сосульки, впились ему в кожу. Разум ее противоречил словам и старался всеми способами достучаться сквозь пелену дурманящего запаха.       — Нет, не надо, — строгим голосом возразил Никиас. Кейтлин непонимающе моргнула, озадаченно смотря на него.       Здесь просто невозможно находиться. Никиас быстрым шагом покинул спальню вместе с Кейтлин и только тогда поставил ее на ноги. И стоило этому головокружительному аромату рассеяться, как затянувший разум туман в один миг растворился, возвращая способность мыслить здраво. Никиас глубоко вдохнул полной грудью чистый воздух и щелкнул пальцами. Теплая аура заискрилась вокруг него и сразу потухла. Никиас улыбнулся и вновь посмотрел на Кейтлин, заметив, как и ее взгляд тоже прояснился.       — Если ты и теперь скажешь «да», мы вернемся обратно, — он осторожно придерживал ее за талию опасаясь отпускать сейчас. Кейтлин опустила руки по его плечам и прикрыла глаза.       — Нет, — тихо прошептала она, опустив голову. — Нет.       — Я знал, — весело засмеялся Никиас и заботливо поцеловал ее в лоб. Что ж, вот после такого о любви действительно можно было бы не заикаться. — Ты еще не готова.       — Ты злишься? — Кейт не осмеливалась поднять на него глаза. Ужасно неприятно понимать, что она совершила ошибку, остановив его, однако повернуть вспять время уже не сможет. — Это была идеальная возможность, а я все испортила.       — Кейт, ты ничего мне не должна, — Никиас говорил спокойно и даже с улыбкой, да только Кейтлин давно научилась слышать грусть в его ласковом голосе. И даже заботливые поглаживания по спине отдавали тоской. — Я привык к разочарованиям и одиночеству.       — Нет, не говори этого, ты не одинок, — Кейтлин погладила его по щеке, целуя в губы. Он благодарно улыбнулся в ответ. — Как бы тому не препятствовали обстоятельства, но я все равно рядом. Я люблю тебя.       — Я постараюсь оправдать твое доверие, — Никиас немного отстранился, с мечтательной улыбкой смотря на нее. — Как же ты красива.       — Мы не можем вернуться в ту комнату, а Дэмиан… не настроен на разговор сейчас, — Кейтлин запахнула рубашку, смущенно краснея. Когда-нибудь она привыкнет к его жадным взглядам и перестанет стесняться. — И я не думаю, что Сафира будет благосклонна к нашим перемещениям по ее дому.       — Об этом можешь не переживать, — Никиас положил ладонь ей на поясницу, заталкивая в комнату. Кейтлин застыла в дверях, боясь вновь поддаться этому запаху. — Вдохни как можно глубже.       — Не понимаю, — растерянно проговорила она, сделав маленький вдох. Сладость больше не касалась языка, а голова не кружилась от алого тумана. — Больше не чувствую.       — Было бы глупо вновь потерять разум, не так ли? — Никиас ослепительно улыбнулся и приобнял ее за талию.       — Да, действительно, — словно не в себе прошептала Кейтлин, чувствуя в груди сосущую пустоту.       Наверно, она все же надеялась вновь попасть под влияние этого потрясающего аромата, чтобы набраться смелости и сделать то, что больше всего хотелось, даже несмотря на последствия своего решения. В этом доме даже ее сила покорно дремала где-то в глубине души и не отзывалась яростными всплесками. Неужели единственную возможность подарить свою любовь самому родному человеку во всем мире она потеряла из-за глупых страхов?