Пророчество о наследнице

      Кейтлин вгляделась в лицо Никиаса и лишь сейчас заметила сведенные брови на его лице и неприятно крупные черные зрачки в окаймлении тонкого изумрудного кольца. Напряженный взгляд его уткнулся в узкую линию горизонта, словно он смотрел сквозь высокий бортик повозки. Тревога в его приятном тембре вдруг показалась ей излишне яркой. Только лишь их свобода сейчас волнует его?       — Ты в порядке? — Кейтлин осторожно коснулась пальцами его подбородка, и Никиас опустил взгляд на ее лицо. — Твой голос звучит встревоженно.       — Не бери в голову, — кратко бросил он и вновь уткнулся в горизонт. Кейтлин поджала губы и опустила ладонь, ненароком коснувшись его запястья. Пальцы обожгла теплая кровь.       — Твоя рука! — воскликнула Кейт, хватая его пострадавшую конечность. Никиас рассеянно посмотрел на левое предплечье и хмыкнул.       — Да ерунда, — улыбнулся он и постарался выпутать руку из цепких пальцев.       Но Кейтлин все же удержала его запястье, достала кусок ткани из заплечной сумки, смочила его в бочке с водой и осторожно начала промывать рану. Взгляд изумрудных глаз неотступно следовал за каждым движением ее рук, однако мысли Кейтлин в этот раз занимало нечто иное. От крови ощущался знакомый аромат силы, какую Кейт уже чувствовала раньше от Никиаса. Но то не была его собственная магия, у этой был абсолютно особенный привкус яда и смерти, не похожий ни на что знакомое. И аромат этот исходил, вне всяких сомнений, от пронизанного магией меча у его левого бедра.       — Расскажи про меч, — внезапно попросила Кейтлин, выкинув грязную ткань за борт повозки. — Я почувствовала, как с его помощью ты призвал мощную силу. Впервые вижу, чтобы вещи обладали собственной магией.       — Ах, об этом! — Никиас вынул меч из ножен и положил на колени. От гладкой металлической поверхности клинка отразились лучи дневного света, а затем рассеялись в полумраке повозки. И хотя владелец сего меча не просил держать его истинную силу в секрете, отчего-то Никиасу не хотелось раскрывать ее перед колдуном.       — Ты не впервой используешь его магию вместо своей, — откликнулся Дэмиан и скосил взгляд в их сторону. — Оружие магам без надобности.       — Порой меч быстрее магии, — повторил когда-то сказанные слова Никиас. В ответ Грей лишь усмехнулся.       — Знаешь, почему я так ненавижу чтецов? — вдруг негромко заговорил Дэмиан и перевел свой взгляд на горизонт. Кейтлин навострила уши, жадно хватая каждое слово. — Их отвратительная магия проникает в память, в разум, в мысли, раскрывая любого человека перед чтецом вне зависимости от их желания. И потому чтецы всегда знают намного больше, чем им доверили.       — Мне жаль, если… — начал было Никиас, но его горло тут же сжала холодная магия колдуна.       — А знаешь, что происходит потом? — Грей понизил голос до тихого рыка и обернулся к нему. — Вы начинаете лгать. Утаивать, недоговаривать, опровергать. Боитесь быть пойманными. Боитесь, что люди узнают о вашей магии. Как глубоко она на самом деле забралась в их сущность и какие секреты поведала. Вы вновь и вновь лжете близким людям, не чувствуя ни капли стыда. И даже если вас припереть к стенке, магия в очередной раз поможет, найдет лазейку в чужом разуме и подскажет верный ответ.       Кейтлин прикрыла рот рукой, а Дэмиан просто отвернулся, и только после Никиас почувствовал свободу в глотке. Откашлявшись, он посмотрел в серые глаза своей госпожи, и, к своему ужасу, увидел крохотную долю этой ненависти и в ее душе. Слов возразить не нашлось, Грей во всем прав. Но как можно винить его в том, над чем он не властен? Никиас сглотнул ком в горле и осторожно коснулся ладони госпожи кончиками пальцев. Магия привычно зашевелилась в груди, но как и все разы до этого он заглушил ее порыв и не дал вырваться на свободу. Никиас по-настоящему не желал касаться Кейтлин своей силой.       — К сожалению, моя магия другого порядка, и для боя она совсем не подходит, — спустя несколько долгих секунд заговорил Никиас. — Я могу разжечь огонь в камине, создать стакан воды, залечивать раны или бросить шар пламени — все базовые вещи, свойственные любому магу. Однако боец из меня весьма бесполезный, если в руках у меня нет оружия. Потому Магистр и доверил мне этот клинок. В те разы я взывал к магии меча, прося его помочь. Это можно сделать либо своей кровью, либо своей аурой, но сейчас кровью оказалось быстрее.       — Ты плохо выглядишь, — Кейтлин мягко коснулась ладонью его щеки а затем несильно толкнула в плечо, заставляя лечь. Никиас накрыл ее руку своей и отложил меч в сторону. — Я приказываю тебе отдохнуть.       — Я в норме, госпожа, — сухо отозвался он. Слух больно резанул приказ. — Не беспокойтесь.       — Ты осмелился ослушаться, — Кейтлин грозно посмотрела ему прямо в глаза и сильнее надавила, пока он не упал на спину. — Я не потерплю такого!       — Прошу прощения, — Никиас резко выдохнул и откинул голову, прикрывая глаза сгибом локтя. Сколь сильно бы он себя ни уговаривал, а образ впервые встреченной на том приеме девушки намертво врезался в подкорку и никак не желал перестраиваться. Жгучее желание любить и быть любимым намертво перебивало понимание, что перед ним госпожа, на которую он и смотреть не смеет. Сердце пускалось вскачь от одного лишь взгляда на нее и до смерти хотелось хотя бы коснуться ее руки, что почувствовать жизненно необходимое тепло. И никакие правила не могли изменить его бесстыдные желания.       — Почему я не вижу в тебе властителя? — почти неслышно произнес Никиас и потянул Кейт за собой, пока та не упала ему на грудь. Испуганные серые глаза тут же забегали, а тонкие ручки постарались оттолкнуть, но Никиас только сильнее прижал ее к себе, желая напоследок насладиться ее ароматом.       — Что? Я не услышала, — глухо переспросила Кейтлин, стараясь выбраться из его крепких объятий. Никиас покачал головой, скромно улыбаясь.       Дэмиан не слышал их разговора, сосредоточив всего себя на дороге. Покинув густой лес, они выехали на огромное плато, в центре которого и располагался замок императора. Несколько миль чистой белоснежной пустоты вокруг темного красного камня. Плато выглядело так же, как и в тот день, когда они бежали из замка. Так же зловеще и пустынно, словно не желало на своих землях чужого присутствия. И даже пушистый белый снег, в котором сейчас по колено вязли кони, не придал ему чистой свободы. Но зато замок стал выглядеть светлее, и в некоторой степени более ужасающе. Как пятно крови на чистом снегу.       В животе скрутило узлом, и тошнота подкатила к горлу. Дэмиан прикрыл глаза и сжал пальцами печать на левой руке. Воспоминания словно цунами нахлынули волной страха. Еще одна ночь. Еще одно прикосновение Фейлта. Чужие руки на дрожащем теле. Дэмиан закусил губу и стегнул коней по крупу. Липкий страх вновь овладевал его разумом, заставлял забыть о настоящей цели их дерзкого вторжения. Если ему и суждено умереть в плену, как бы хотелось перед этим увидеть падение императора.       Кейтлин не шевелилась, прислушиваясь к мерному биению сердца. Никиас любит повторять, что он только покорный слуга госпожи, и все же стоит им уйти за пределы ее власти, тут же не упускает возможности опровергнуть свои же слова. Он порой похож на ребенка, которому родители запрещают есть сладости, но он все равно тайком их тягает, а потом долго-долго мучается виной. Отчего же его мысли столь сумбурны?       — Никиас? — тихонько позвала Кейтлин. Он повернул голову к ней, вопросительно приоткрыв один глаз.       — Госпожа?       И вот снова. «Госпожа»? Он смеет звать ее госпожой, в то время как его руки мягко бродят по ее спине. Каждым своим жестом и словом он противоречит сам себе. В его прикосновениях нет почтения. В его поцелуях нет раскаяния. В теплом голосе яркой вспышкой сияют его жаркие чувства. По коже бегут мурашки, когда жадный взгляд изумрудных глаз касается ее тела.       — Зачем ты делаешь вид, что соблюдаешь регламент? — еле слышно спросила Кейт, сжимая пальцами грубую ткань его рубашки.       — Пытаюсь приучить себя, — бесстрастно ответил Никиас. — Хоть обращением.       Кейтлин попыталась отстраниться, но тот лишь сильнее прижал ее к себе. Таки правила соблюдать он не в состоянии. Кейт тихо рассмеялась и прикрыла глаза. С ней, по крайней мере, точно. Чувства вынуждают его пренебречь всеми правилами, только чтобы еще хоть раз прикоснуться к ней, обнять и хоть так выразить свою любовь. И пусть магия потребовала немыслимую цену за свою власть, Никиас не проявлял ни намека на близость. И за это Кейт была ему благодарна, однако ее не покидала мысль, что рано или поздно к этому все и придет.       — Госпожа, я сейчас подумал о вашей цене, — Никиас позволил себе осторожно поглаживать ее по спине, пока она так мило свернулась у него на плече.       — Я тоже думала о ней, — тихо ответила Кейтлин.       — Нет, я подумал о том, что в прошлый раз император проявлял интерес к тебе, — он внимательно посмотрел на нее. Кейт подняла изумленный взгляд на него, и ее память прорезала вспышка.       — Ах, ты об этом? — она опустила глаза и начала крутить темную ткань в пальцах, прогоняя непрошенные воспоминания. — Его больше интересовала моя боль, нежели это.       — И все же он хотел тебя, — Никиас с шумом выдохнул и сжал зубы. Кейтлин слышала неровное биение его сердца, и все же не могла согласиться с его выводом. Едва ли покрытое с ног до головы кровью тело способно хоть кого-то возбудить в том смысле, в каком понимает Никиас.       — Поэтому ты хочешь что-то предложить? — она с любопытством посмотрела на друга. В ответ Никиас протянул руку к ее лицу и ласково провел пальцем по нижней губе. Кейтлин судорожно выдохнула, приоткрыв рот.       — Нет, я всего лишь волнуюсь, — Никиас закрыл глаза, смахнув испарину со лба. Кейтлин закусила губу, обдумывая услышанное.       Быть может, доля правды в словах Никиаса все же есть. Тот темный взгляд она не забудет до конца жизни. Вполне очевидно, что император видит наслаждение именно в боли других людей, и если он все же возьмет ее в постель, сейчас он в состоянии причинить ей намного большую муку, нежели мог бы. И быть может, Никиас прав был тогда, когда одурманивающий аромат вынуждал его делать все эти непристойные вещи?       — У вас есть время заняться сексом, пока мы движемся по плато, — бесцеремонно заявил колдун, словно все это время подслушивал их разговор. Кейтлин успела позабыть о его присутствии, настолько непривычно тихим он казался. — Пара часов так точно.       — Дэмиан! Ты… — Кейтлин выпрямила руки и вскинула голову, но увидела лишь его темный силуэт на месте возничего. — Еще слово, и я ударю тебя!       — Не нервничай, девственница, — рассмеялся Грей и бросил в ее сторону веселый взгляд резко посветлевших глаз. — Здесь нет ничего такого.       Никиас промолчал, прикрыв рот рукой. Искренняя прямолинейность колдуна порой попадала так точно, словно пущенная метким стрелком стрела. Однако кроме его подозрительной проницательности Никиаса поражали его отношения с Кейтлин. За те немногочисленные встречи с Греем он успел сформировать впечатление о колдуне как о крайне замкнутом и жестоком человеке. Приятно видеть в нем и мягкую, веселую сторону.       — Хватит смеяться! — обиженно проворчала Кейтлин и уткнулась носом Никиасу в плечо. — Оба!       — Будь ты менее серьезной, не создавала бы проблем себе, — Дэмиан пожал плечами и обернулся к простирающемуся белоснежным покрывалом плато. — Близость с возлюбленным не смерть и не каторга.       — Знаю!       «Сводник. И какой ему интерес? Не понимаю. Вечно бесцеремонно вторгается в нашу жизнь и делает что хочет. Какая ему может быть выгода в наших отношениях? То отговаривает от какой-либо связи, руководствуясь регламентом, то пытается заставить переспать. Зачем?» — Кейтлин никак не могла выкинуть из головы крутящиеся мысли. Сколь загадочной была судьба Грея, настолько же неоднозначны его поступки. Взрывоопасен и нестабилен, как сама его магия.       Впрочем, о Дэмиане она знала даже больше, чем о самом Никиасе. По крупицам, но Грей потихоньку делится своей жизнью. А Никиас всю дорогу отмалчивается о своем прошлом, но, может, ему действительно нечего сказать? Детство в Академии, служил у императора, но в результате дезертировал, а затем стал верным слугой Магистра Реина. Мог он о чем-то умолчать умышленно? В биографии не прослеживается пробелов. Однако, вспоминая нелестные слова Дэмиана о чтецах… Никиас честно отвечал на все вопросы, но если вспомнить его расплывчатые ответы, становится очевидным, что рассказал он о себе не так уж и много.       — Он не тронет ее, — уверенным тоном произнес Никиас и подложил руку под голову. Кейтлин рассеянно моргнула, сосредоточив внимание на его лице. — Я прочел его в тот момент. Кейтлин нужна ему в рассудке.       — Кейт, я все-таки советую лишить его удовольствия причинить тебе столько боли, — Дэмиан потянулся к тканевому пологу и дернул его на себя, скрываясь от их взгляда за плотной тканью.       — И ты поэтому?.. — она села на колени, озадаченно посмотрев вперед, но увидела только его мелькающую на свету фигуру сквозь полог.       Колдун промолчал, но Кейтлин почувствовала его заботу ласковым теплом на коже. Ведь Грей действительно не хочет подвергать ее опасности, пусть и по-своему объясняя свои действия. Конечно, было бы намного приятнее слышать от него настоящие объяснения словами через рот. Впрочем, в таком случае Дэмиан не был бы собой.       Кейтлин плавно наклонилась и с величайшей осторожностью коснулась чужих губ поцелуем. Никиас тут же распахнул глаза и инстинктивно отдернулся, явно растревоженный ее внезапным поступком. Алый блеск в глубине переливающихся изумрудов мерно окрасил его взгляд похотью. Кейтлин закусила губу и мягко коснулась края его рубашки, забираясь руками под плотную ткань. Пальцы неловко коснулись разгоряченной кожи, и по запястьям побежали теплые искорки. Никиас поднялся на локте и положил ладонь ей на плечо.       — Госпожа? — он несколько отстранил Кейт. Мелкая дрожь его настойчивого прикосновения осталась ожогом на теле.       — Все хорошо, — уверенно улыбнулась Кейтлин и положила его руки себе на талию. Губы их вновь соприкоснулись, посылая теплые волны по коже. В голове помутнело. Тихий стук собственного сердца в ушах смешался с топотом копыт. Сладкий запах одурманил голову, будто сама госпожа стала дурманом для него.       Никиас в секунду перевернул ее на спину, нависнув сверху, и внимательно посмотрел в широко распахнутые серые глаза. Кейтлин казалась бледнее обычного, и даже волна возбуждения не смогла заставить его закрыть глаза на ее страх. Кейт закусила губу и отвела взгляд, трясущимися руками потянувшись к своей одежде. Никиас тут же перехватил ее запястья, крепко удерживая у талии.       — Ты же вся дрожишь, — тихим шепотом произнес он. — Зачем, если тебе так страшно?       — Так нужно, — чуть не плача прошептала Кейтлин, боясь посмотреть ему в глаза. — Я должна…       — Император тебя не тронет, я клянусь, — со всей уверенностью пообещал Никиас и ободряюще улыбнулся ей. — Для него успех дела важнее, чем какая-то женщина. Поверь, я прекрасно его знаю, Дерк Ренэт хорошо понимает, что от пророка в бреду толку никакого. А ему нужна твоя сила — это гарант безопасности.       — Но разве он не может просто забрать мою силу? — неуверенно спросила Кейтлин и наконец осмелилась взглянуть ему в лицо.       — Не может. Магия принадлежит только владельцу и не может быть передана или отобрана. Так что ты нужна ему живая и в рассудке, — Никиас легонько поцеловал ее в лоб.       — Но я все равно должна буду, — на выдохе прошептала Кейтлин и прикрыла глаза.       — Вот когда будешь готова, тогда и сделаешь, — он отпустил ее и сел на колени, натягивая сверху плотную тунику.       Кейтлин приподнялась на локтях и тоже села, прижавшись спиной к бортику, а затем обхватила голову руками, жмуря глаза. Что бы она ни делала, так ни разу и не смогла ничего довести до конца. Как она вообще надеется наладить связь с могучим драконом? Редкая сила упала ей в руки, а она даже не знает, как ее использовать. Будь она способна хоть на одно предсказание, не пришлось бы подвергать друзей опасности. Если бы она только смогла…       — Ну почему я такая слабая? — в отчаянии прошептала сама себе, уткнувшись лбом в колени. — Я не достойна этой магии.       Жар огня обжег руки. Кейтлин подняла голову и в ужасе увидела плотную стену белого огня вокруг себя. Она мигом подскочила на ноги, испуганно осматриваясь. Никиас тут же подхватил меч, разыскивая источник опасности, но вокруг них не было ни единой живой души. Тихий шорох ткани привлек их внимание: Дэмиан зашел в повозку и оперся бедром о ее бортик, окинув пламя заинтересованным взглядом. Кейтлин уткнулась спиной в деревянный борт и прижала руки к губам.       — Выйди из огня, — глухо приказал колдун. Кейтлин в панике перевела взгляд на его лицо и задрожала. — Если у тебя хватит смелости.       — Дэмиан! Ты что делаешь?! — грозным голосом зарычал на него Никиас, однако тот лишь поднял ладонь, не позволяя ему не то что говорить, но и двинуться с места.       — Выходи! — в жестком тоне Грея слышалась неприкрытая угроза.       Кейтлин неотрывно смотрела на пляшущие языки пламени и на глазах наворачивались слезы. Жар не давал ей даже приблизиться к огню, не то чтобы пройти сквозь него. Ужас сковал каждую клеточку тела, Кейт едва могла рот открыть от страха. Высокая стена пламени едва позволяла разглядеть хоть что-то, но, несмотря на ее потрескивающий огонь, Кейтлин ясно видела суровое лицо Дэмиана.       — Я не могу! — закричала она. По вискам потекли капельки пота от жары. Кейтлин смахнула их рукой, но влажные дорожки на щеках все никак не желали высыхать.       — Ты должна, — непреклонно заявил колдун и перевел взгляд на замершего в стороне мага. — Или ты вообще не на что не годна.       Никиас медленно опустил меч, почувствовав свободу в руках. Только сейчас он понял, что здесь происходило. Когда-то давно в Академии им рассказывали кое-что о колдунах, об их традициях и жизни. Тогда это казалось таким незначительным и далеким, что спустя столько лет Никиас с трудом вспомнил полученные когда-то знания. Сейчас он понимал, что задумал Грей, и в этом испытании она должна справиться сама. Без чьей-либо помощи.       Кейтлин опустила голову, чувствуя себя совсем ничтожной. Дэмиан сказал это так, словно любой ребенок способен сделать то, что вызвало у нее такую панику. Неужели на самом деле сгореть в огне не так страшно? Почему она так боится? Жар пламени так силен, что ей почти нечем дышать. А если она вступит в огонь?       — Дэмиан, я не могу! — в слезах закричала Кейтлин. — Отпусти меня!       — Трусиха! — с отвращением произнес колдун. — Кому нужен правитель, который будет прятаться под кроватью, рыдая от ужаса?       — Пожалуйста!..       — Нет! Ты или сама выйдешь, или сгоришь там ко всем чертям!       Огненное белоснежное кольцо начало неспешно сужаться, вынуждая отступить к центру. Кейтлин зажмурилась и обхватила себя руками. Страх сковывал каждую клеточку тела, будто свинцовые цепи. Сердце бешено колотилось в груди, и стук его перекрывал даже треск пламени. Кейт робко приоткрыла глаза и с трудом разглядела сквозь поток огня Никиаса. В теплом взгляде его не было страха, лишь ласковое сочувствие. Он не боялся за ее жизнь, а значит, действительно верил в нее. Стоит рискнуть, даже если это будет последним в ее жизни. Кейтлин закрыла лицо руками и поглубже вдохнув, кинулась прямо в огонь.       — Никиас? — через несколько секунд прошептала она, так и не почувствовав боли.       — Все хорошо, открой глаза, — послышался мягкий голос. Кейтлин опасливо раздвинула пальцы и несколько раз моргнула. Никиас стоял прямо перед ней и широко улыбался, а меч его покоился в ножнах у левого бедра. Кейтлин убрала руки и тщательно осмотрела себя: ни на одежде, ни на коже не виднелось ни единого следа пламени.       — Не понимаю, — в изумлении прошептала она.       — Испытание, — пояснил Дэмиан и подошел ближе, чуть заметно улыбаясь. — Традиция у колдунов. Я подумал, тебе станет легче, если ты узнаешь о своей настоящей силе. Ты была так расстроена из-за своей слабости, и я решил показать тебе истину.       — Я чуть не умерла от страха, — расплакалась Кейтлин, прикрывая рот ладонью. Никиас заботливо обнял ее, успокаивая.       — И все же ты справилась, — Грей бросил осторожный взгляд на горизонт, а затем присел на край бортика. — Многие не осмеливались броситься в огонь. А ты, в конце концов, смогла преодолеть страх. Молодец.       Кейтлин прижалась к Никиасу и зажмурилась. Она никак не могла успокоиться, взахлеб рыдая на его плече. Слезы градом лились по щекам, словно весь накопленный страх выливался через них. Никиас понимающе гладил ее по волосам, шепча, что больше нечего бояться. Испытание оказалось просто ужасным, неужели такое вообще можно проводить над живыми людьми?       — Ну прекрати рыдать, не так все и страшно было! — пренебрежительно бросил Дэмиан, закатив глаза.       — А ты проходил это испытание? — Кейтлин вытерла слезы тыльной стороной ладони и развернулась в кольце рук. Никиас любовно прижался к ее спине и положил подбородок ей на плечо, крепко прижимая к груди.       — Конечно, — Грей весело засмеялся. Наверное, он никогда не привыкнет к тому, как мало она знает о магии. — Только те, кто сам его прошел, имеют право проводить.       — Расскажи! — тут же попросила Кейтлин. — Что ты чувствовал?       Дэмиан задумчиво пожевал нижнюю губу, припоминая. Прошло уже больше века с тех дней, когда он проходил традиционные испытания, и воспоминания о них почти стерлись. Забавно, но почему-то рядом с ней ему постоянно приходится говорить о своем прошлом.       — Мне тоже было безумно страшно, но я не стал ждать и сразу вступил в огонь, — Дэмиан обернулся, с насмешкой поглядев на нее. — И не рыдал потом, как ты.       — У тебя была магия, — обиженно ответила она, отвернувшись.       — Нет, на время испытания магия перекрывается.       — Серьезно?       — Ты прошла. О чем тебе еще думать? Ты доказала, что смелая, — устало произнес Грей и с помощью магии поправил направление движение коней. — Хватит жалеть себя.       — Верно, мы приближаемся к замку императора, где нас ждет дракон, — кивнула Кейтлин и осторожно выбралась из объятий Никиаса, шагая ближе к Грею. Холодный ветер из открытого полога дул в лицо, остужая покрасневшие щеки. Демиан перевел взгляд темных глаз на нее. — Вы остаетесь здесь, я пойду одна.       — Я должен пойти с тобой, — не терпящим возражений ровным тоном произнес Дэмиан. — Помогу сбежать.       — С ошейником? Нет, здесь от тебя будет больше проку, — возразила Кейт и тихонько хлопнула его по плечу. Грей неприятно поморщился.       — Здесь нам не позволят просто так остаться, — резонно заметил тот и бросил взгляд на Никиаса.       — Верно, я приведу вас обоих в качестве пленников, — твердо заявил Никиас. Колдун одобрительно хмыкнул.       — Да, верно, — кивнул Грей. — Отлично.       — Но ведь Алистер…       — Это часть плана: внедриться к противнику, захватить цель, и доставить обратно, — пояснил Дэмиан и вздохнул. Возвращение в замок наводило дрожь. — И теперь ты вернулся с добычей. Замечательно.       — Но император знает, что ты помог мне бежать! — воскликнула Кейтлин.       — Твоя магия победила его, — отрицательно покачал головой Никиас.       — Но ты убил рал-дис!       — И только ты об этом знаешь, — Никиас выдохнул и опустил руку на эфес меча. Только таким образом он сможет приглядывать за ней безопасно. — Моя роль безупречна. Все, что я делал, можно списать на служение императору. Вот только…       Он достал два Фейлта. Кейтлин инстинктивно отшатнулась. Все, что связано с этим ужасным орудием, вмиг всплыло в ее голове, словно магическая боль вихрем пронеслась в ее теле.       — Я поставлю на них внутреннюю блокировку, чтобы вы могли снять его в любую минуту. Никто этого не заметит.       — А ты сделаешь то, что я тебе показал. Тогда магия не сможет подчинить тебя, и ты сохранишь свою личность, — подтвердил Дэмиан и перевел взгляд на Кейтлин. Она согласно кивнула.       Никиас отдал им кольца. Каждый сам надел на себя это орудие пыток, добровольно защелкивая на шее. Только с той лишь разницей, что каждый поставил собственную защиту на Фэйлт. Теперь ошейник отзовется на призыв хозяина и откроется в любой момент. Никиас коснулся пальцами каждого ошейника, ставя незаметную блокировку. Грей недоверчиво покосился на Никиаса и на секунду снял кольцо, проверяя его магию, а затем надел вновь.       — Отлично, никто не догадается, что мы можем снять его, — подтвердил Дэмиан.       — Только, пожалуйста, — Никиас крепко сжал ладонь Кейтлин, смотря прямо в глаза. — Родная, даже если будет очень больно, не снимай его, пока не свяжешься с драконом. Иначе император убьет нас всех.       — Я понимаю, — серьезно кивнула она.       — Нас таки ждут, — Дэмиан указал на замок, у которого их поджидало около сотни солдат. Острые лезвия многочисленных орудий блеснули в лучах клонящего к закату солнца. Кейтлин прикрыла глаза рукой от ослепляющего света. А сердце сжалось в груди при виде вооруженной до зубов армии.       — Это вполне решаемо, — заговорщицки улыбнулся Никиас.       Подняв руки, он в ту же секунду создал вокруг повозки странный плотный щит, отливающий зеленоватой магией. Кейтлин вместе с Греем ушла вглубь, а Никиас поднял ладони вверх и продолжил изменять щит, пока тот не начал излучать крайне подозрительную энергию, до боли похожую на ту, которую она чувствовала от императора.       — Пленники императора Дерка Ренэта! — громко крикнул он стражникам. — Parati sumus accipere cruciatu.       Солдаты в момент убрали оружие и расступились, пропуская их к воротам. Никиас натянул вожжи и остановил повозку прямо возле парадного входа. Спрыгнув на землю, он замер возле коней, словно что-то выжидая. Кейтлин и Дэмиан притаились в самом углу, четко прислушиваясь к каждому звуку. И спустя несколько мгновений из замка действительно вышел крайне удивленный Алистер.       — Я доставил пленников господину, — отрапортовал Никиас. Голос его казался твердым и ровным, словно он по-настоящему докладывал о прибытии узников.       — Ты? Но ты же предал господина? — задумчиво произнес Алистер, окидывая его с ног до головы подозрительным взглядом.       — Это было частью плана, — холодно ответил Никиас. — Зато теперь в моих руках наследница и, по совместительству, пророк Кейтлин Эрмелинда Реин и один из сильнейших колдунов Дэмиан Грей.       Алистер вновь окинул его недоверчивым взором черных глаз. Не стоило и сомневаться, он совершенно не верил ему. И Никиас четко видел своей магией, насколько сильны его подозрения. Дни, проведенные у Сафиры не остались бесполезными, кое-чему он все же успел у нее обучиться.       — То, что ты их доставил, это хорошо, вот только твое псевдоприкрытие трещит по швам, — через пару мгновений произнес Алистер и шагнул ближе, скрестив руки за спиной. — Господин сам решит твою судьбу, но я не верю тебе.       — Позволь, — Никиас широко улыбнулся, и из повозки раздался оглушительный крик. — Представить тебе.       Дэмиан медленно показался из-за повозки, надменно смотря на обоих. Алистер изогнул губы в кривой ухмылке и несколько склонил голову, увидев на его шее кольцо. А затем рядом с ним возникла Кейтлин. Она тяжело дышала, и на ее шее также красовалось это нехитрое украшение. Оба осторожно спустились на землю, чтобы покорно встать позади Никиаса. Он чувствовал спиной каждую их мысль, следил за каждым мелькнувшим сомнение в голове врага. Он не позволит плану провалиться.       — Хм, даже не знаю, что и сказать, — Алистер развел руками и повернулся спиной, махнув рукой стражникам на стене. Те кивнули в ответ и налегли на рычаг, открывая тяжелые двери. — Похоже, что ты на нашей стороне, но решает все равно господин.       — Тогда веди меня к нему, — сухо ответил Никиас. Тот на мгновение обернулся и лишь загадочно улыбнулся.       — Ты помнишь его кабинет? Вперед!       — И за всю жизнь не забуду, — ледяным тоном бросил Никиас.