Пророчество о наследнице

      Никиас бодрым шагом вел своих пленников по таким знакомым коридорам замка. И без путеводной карты он сможет найти дорогу к бывшему господину даже спустя десятки лет. За все время служения Никиас заметил, что император практически все свое время проводил в рабочем кабинете, лишь изредка покидая его по неотложным делам. Даже обладание магией воскрешения мертвых не вынуждало его выходить, чтобы воспользоваться этой способностью. В действительности его силы превосходили все мыслимые пределы. И Никиас ни на секунду не задумался над его местонахождением.       Кейтлин как можно незаметнее следила за сопровождающим их Алистером. Всю дорогу он ни на мгновение не спускал глаз с Никиаса, напряженно скрестив руки на груди. Взгляд его прищуренных черных глаз казался привязанным к напряженной спине их надсмотрщика. Что ж, его недоверие вполне оправданно, и потому Кейтлин опасалась за их жизни. Даже если им удастся убедить императора в их искренности, Алистер не оставит попыток выведать истину.       И лишь Дэмиан выглядел спокойным, и, на удивление, расслабленным. Что бы ни занимало его мысли в эту секунду, это явно не было связано с опасностью. Наверное, он уже успел прочесть мысли Алистера и знает, как избежать его нападок. Впрочем, Грей редко делился своими мыслями на пути к желаемой цели. И сейчас он точно знает, чего именно хочет.       А вот она сама не так уверена в своих силах. Ведь она не то что представления не имела, как именно ей нужно связаться с драконом, так она даже его местоположение в замке не знала. Огромного дракона не так-то просто спрятать даже в таком огромном сооружении, однако за время плена ей не удалось заметить ни единого следа дракона. Значит ли это, что искать его придется где-то за пределами замка? Как знать. Но единственная возможность найти его — позволить императору лично привести своих пленников к дракону.       Никиас остановился у кабинета императора и вопросительно обернулся на сопровождающего их бывшего друга. Алистер скептически нахмурился, но все же постучал в дверь. Один из телохранителей по ту сторону немедленно открыл ее, и Алистер быстрым шагом прошел внутрь. Сам же стражник остался снаружи, заинтересованно осматривая вновь прибывших гостей. «Неужели он помнит нас?» — пронеслось в голове Кейтлин, пока она старалась успокоить трепыхавшееся в груди сердце. Впрочем, ждать их не заставили.       — Император заинтересован, — Алистер приоткрыл тяжелую дверь и появился в проеме. Острый взгляд угольных глаз скользнул по лицам пленников, пока не замер на Никиасе. — Вы все должны войти.       — Безусловно, — Никиас склонил голову и шагнул вперед. Алистер развернулся на пятках и скорым шагом вернулся обратно в кабинет, оставляя дверь открытой. Кейтлин поспешила за Никиасом и успела заметить боковым зрением размеренные шаги Грея за спиной. Последним за ними вошел грозный стражник и занял свое привычное место по левую сторону проема. Дверь гулко захлопнулась.       Дерк Ренэт элегантно восседал на краешке широкого дубового стола и заинтересованно разглядывал вошедших гостей. С их прошлой встречи он ничуть не изменился. Облаченный в величественный черный удлиненный жилет с богатой серебряной росписью император казался изящной статуей из черного камня. Светлые волосы его были убраны, из-за чего яснее стали видны строгие черты лица. Как и в тот раз, император выглядел настоящим повелителем огромных земель, ни единым элементом внешнего вида или же поведения не нарушая этого впечатления.       — Племянница вернулась, — мягко произнес Дерк Ренэт. — Какая неожиданность.       Никто не проронил ни слова, с опаской следя за каждым вздохом императора. Каждый из присутствующих осознавал всю опасность, исходящую от правителя. Впрочем, был один человек, не боящийся смотреть ему прямо в глаза без тени страха. Дэмиан Грей чувствовал себя свободно даже перед императором, позволяя себе беззастенчиво разглядывать просторный кабинет господина. Наверняка его заинтересовали туго набитые книгами полки по обеим сторонам от двери, ведь именно туда был направлен его жадный взор. Однако самого хозяина кабинета столь явное пренебрежение его персоной явно задевало.       — И даже Грей осчастливил меня своим присутствием, — император нахмурил брови, устремив взгляд стальных глаз на колдуна. Дэмиан устало вздохнул и удостоил его лишь мимолетным вниманием, заинтересованно разглядывая книжные шкафы по левую руку. — Скучаешь в моем обществе?       — Не более, чем всегда, — равнодушно ответил Грей и обратил свой взор на императора. — Не каждый заслуживает моего интереса.       — Слишком самоуверенные слова для того, на чьей шее сейчас Фейлт, — император выпрямился и шагнул навстречу пленникам. Алистер укромной мышью прошел к столу и остановился возле массивного темного кресла. Внимание его было сосредоточено только на господине, однако в темных глазах была отчетливо заметна настороженность, с которой он изредка посматривал на пленников.       — Возможно, — Дэмиан апатично пожал плечами и отвернулся. Кейтлин закусила губу, опасаясь, как бы его надменность не сыграла с ними плохую шутку.       — Господин, — но тут вмешался Никиас, переключая внимание на себя, — позвольте говорить.       Император повернул голову в его сторону, и на губах возник жуткий оскал. Кейтлин испуганно отпрянула, заметив темный блеск в прищуренных глазах. Никиас вскинул голову и твердо выдержал гнев господина, не дрогнув. Дерк Ренэт приблизился к нему и коснулся горла левой рукой. Холодная вспышка чужой магии заставила Кейтлин зажмуриться, словно могла ослепить ярким светом. Однако Никиас не двинулся с места, лишь прикрыл глаза на мгновение.       — А вот и самый интересный поворот, — леденящим тоном произнес правитель, и голос его зазвенел от едва сдерживаемого гнева. — Предатель вдруг возвращается. Да еще и не с пустыми руками.       — Господин, я искренне прошу прощения за то, что ввел вас в заблуждение, — Никиас опустился на одно колено и склонил голову перед императором. — Но по моим расчетам, это был самый верный способ обнаружить Кейтлин и вывести ее магию. И теперь перед вами пророк.       — Твои истинные мотивы я еще проверю, — Дерк Ренэт бросил короткий взгляд на Кейтлин. Никиас поднял голову и сглотнул. — Не думал же ты, что я поверю тебе на слово.       — Господин, я готов пройти испытание искренности, — без раздумий произнес он.       Дэмиан вздрогнул и повернул голову в его сторону. В привычно спокойном угольном взгляде его глаз вдруг пробежала волна паники. Даже Алистер заинтересовался этими словами, на его скучающем лице впервые проявилось любопытство в приподнятых бровях и округлившихся глазах. Одна лишь Кейтлин не знала истинного смысла брошенного обещания.       — Поднимись! — глухо приказал Дерк Ренэт. В опущенных ладонях его Кейтлин заметила мелкую дрожь. Встревожен? Бросив косой взгляд в сторону пленницы, правитель сжал ладони в кулаки и ловко спрятал в складках длинного одеяния. Кейтлин украдкой глянула на Алистера: в его напряженной позе чувствовалась похожая тревога.       Никиас выпрямился и бесстрашно посмотрел на правителя, словно это он был хозяином положения. Много лет назад испытание искренности проходили лишь самые преданные слуги Дерка Ренэта. И по сей день оно считается единственным достоверным способом подтвердить верность господину, в точности которого невозможно сомневаться.       — Ты уверен в этом? — голос императора смягчился, а ладони разжались.       — Абсолютно, — без сомнений кивнул Никиас. — Все, что я делал, было только ради служения господину.       Император приблизился почти вплотную к нему и положил руку на лоб. И едва на его губах появился легкий намек на улыбку, вокруг повелителя яркими огнями вспыхнула необыкновенно зловещая аура. Черная, будто сама бездна, она не была похожа даже на магию колдуна. Плотная удушливая пелена охватила всех в комнате, и Кейтлин пришлось зажать рот рукой, чтобы не подавиться. Никиас стиснул зубы, зажмурившись, но так и не шевельнулся, пока правитель не отнял ладонь. Густой морок начал потихоньку отступать, и только сейчас Кейт заметила испуганный взгляд Дэмиана, направленный прямо на Никиаса. Что происходит?       — Ты удивил меня, Никиас, — почти восхищенно произнес император и сделал несколько шагов назад, позволив ему вдохнуть полной грудью. — Чтобы ты и прошел испытание.       — Я служу лишь господину, — Никиас вновь склонил голову перед императором. — И я жажду, чтобы доставленные мною пленники смогли искупить мою вину.       Дерк Ренэт перевел заинтересованный взгляд на Кейтлин и скривил губы. Та инстинктивно сжалась и отступила на шаг, украдкой поглядывая то на Никиаса, то на Дэмиана. Теплая энергия, неизменно следующая за ее возлюбленным, как по щелчку пальцев окрасилась в едкий серый, до дрожи холодный свет. И хоть доверие императора как раз и было их целью, отчего-то в душе поселилась тревога.       — Вполне смогут, — император развернулся спиной и зашагал к рабочему столу. — Мне понравилась твоя идея, я думаю, так и стоит поступить.       — Я рад, что вы оценили мои старания, — поклонился Никиас и стрельнул глазами в сторону Кейт.       — Оставьте нас здесь одних с моей родственницей, — приказал Ренэт, касаясь ладонью широкой деревянной столешницы. — Нам есть о чем поговорить.       Дэмиан открыл рот, явно намереваясь возразить, однако договорить ему не дала грубая магия ошейника. Он вцепился пальцами в металлическое кольцо, и зрачки его почти заполнили собой радужку. Никиас властно положил ладонь ему на спину и толкнул к двери, не терпя ни единого жеста неповиновения. Гневный взгляд черных глаз и вязкое давление чужой силы он счел не более чем рычанием трусливого волка, силой выталкивая его за двери кабинета.       Лишь Алистер остался на своем месте, внимательно наблюдая за своим господином. Никиас обернулся к нему, провожая глазами покидающих господина стражников. Алистер улыбнулся уголками губ в ответ и качнул головой. Как далеко он поднялся за эти годы? Никиас поджал губы и склонил голову, чувствуя спиной раздражение императора. И все же в прошлом он не позволял себе так много в присутствии господина. Станет ли это проблемой? Никиас прикрыл двери за своей спиной, и в кабинете повисла мрачная тишина.       — Кейтлин, — словно ножом разрезал плотное молчание император. — Твой интерес — это дракон, запертый под замком. А мне нужен действующий пророк. В каком-то роде наши интересы схожи.       — Что бы ты ни задумал, я тебя остановлю, — изо всех сил вложив в голос твердость, произнесла Кейтлин и отступила еще на шаг, коснувшись спиной двери. Алистер поднял голову и выпрямился в полный рост.       — Ты осмелилась дерзить господину? — недовольно произнес он и шагнул вперед, украдкой оглянувшись на правителя. Тот медленно прошел мимо окна и опустился в кресло. — Кажется, нужно показать тебе, как нужно общаться с императором.       И в тот же миг, как она осознала его движение, Алистер схватил ее за горло и вжал в дверь, чуть касаясь пальцами Фейлта. Сердце заколотилось в груди, а руки словно онемели в ледяной воде. Кейтлин вцепилась пальцами в его запястье, и по коже тут же потекли колющие струи до боли знакомой магии. Рот открылся сам собой, однако ни единого звука она так и не смогла произнести. Отвратительно крепкие цепи страха обвили щиколотки и подобно двум змеям поползли вверх, охватывая собой колени, бедра, живот, грудь, плечи, запястья… Пальцы сами собой разжались, она уронила руки вдоль тела, а в глазах неумолимо темнело от боли и паники.       — Алистер, отпусти, — спустя, казалось, вечность произнес император, и Алистер нехотя разжал ладонь. — Оставь нас.       — Как прикажете, господин, — он поклонился и вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь.       Кейтлин осела на пол и закашлялась, царапая ногтями горло. Ей чудилось, что магия ошейника до сих пор сжимает ей глотку и не дает дышать. Так похожий на ее холодный взгляд стальных глаз, не отрываясь, смотрел на нее, словно ждал ответов. Могущественная аура императора давила на нее, как показатель немыслимой силы и власти. Впрочем, именно она и была тем понятным и привычным в окутывающей ее пелене необъяснимого.       — Твоя наивность поразительна, — легкий смешок вывел ее из затмения, Кейтлин подняла голову и заметила улыбку на губах императора. — Ты хоть знаешь, что такое испытание искренности?       — О чем ты хочешь… — еле слышно прошептала Кейт.       — Я расскажу тебе, — даже в его голосе зазвучало веселье. — Я заглянул в воспоминания твоего друга, используя редкую магию. Я знаю о вашем жалком плане и даже больше. Никиас не смог скрыть от меня ни единой секунды своей жизни. И среди всего этого сумбура я узнал то, о чем ты даже не догадываешься.       Кейтлин прикрыла рот рукой и отвернулась. Его теплые слова должны были принадлежать только ей, так обидно слышать, что каждый его ласковый взгляд стал известен постороннему. Впрочем, если он говорит правду, тогда почему Никиас сейчас не в колодках и не с ошейником на шее? Кейтлин вскочила на ноги и схватилась за ручку двери. Если он действительно видел каждое его воспоминание, значит…       — Он не мог меня предать, — дрогнувшим голосом прошептала Кейтлин и сглотнула, чтобы закричать: — Он просто не мог!       — Однако он предал тебя, — Дерк Ренэт сложил руки на столе и наклонился вперед. — Ты теперь одна. Единственный человек, которого ты считала своим другом, даже больше чем другом, на самом деле просто играл с тобой, а ты даже не заметила этого.       Кейтлин отвернулась, стараясь скрыть катящиеся по щекам слезы. Поверить так просто в его предательство чувствовалось настолько противоестественным, словно сама ее сущность отрицала подобное. Никиас был единственной ее любовью за всю жизнь. Его нежные слова и жадные взгляды не могли быть ложью, просто не могли. В животе скрутило узлом, Кейт согнулась и обхватила себя руками, закусив губу. Ей до боли не хотелось верить чужим словам, и все же… лишь это объясняет удивление Дэмиана и Алистера, лишь потому Никиас сейчас покорно ждет их снаружи. Лишь так император мог доверять предателю.       — Это неправда, — чуть слышно прошептала Кейт. — Такого просто не может быть.       — Уверен, ты сможешь проверить истину после первого же занятия с Никиасом, — император поднял ладонь, и в то же мгновение двери открылись. Двое охранников вытолкнули Кейт в длинный коридор. Едва удержав равновесие, она упала на пыльный ковер, успев в последний момент выставить руки. Тихий звук щелчка оставил их вчетвером, но Кейт не хватало смелости поднять голову и встретиться взглядом с самыми любимыми изумрудными глазами.       Кейтлин села на пятки и смахнула соленые слезы с лица тыльной стороной ладони. С самой первой их встречи она всегда считала Никиаса добрым, честным, неспособным принести боль. Он всегда поддерживал ее, всегда защищал. И она позволила себе открыться ему. Только ему. А теперь… Все ее естество не желало принимать эту правду, однако никакого другого объяснения Кейт не видела. Против магии императора Никиасу нечего противопоставить, а значит, он и вправду предал их.       Дэмиан протянул ей руку, и Кейтлин с благодарностью приняла помощь. Потерянный взгляд черных глаз на миг скользнул по Никиасу, а затем замер на Алистере. Совсем как в тот день, когда их схватила Рикка. Воспоминания об их, наверное, единственном откровенном разговоре в той повозке вторглись в голову непрошенным вихрем, и Кейтлин поняла, когда в последний раз видела подобный его взгляд. Почему же Дэмиан не заметил подвоха раньше? Ведь он настолько проницателен, что даже Сафира не всегда могла узнать правду о собственном возлюбленном. Как же Грей упустил тот момент, что Никиас предал их? Впрочем, по его встревоженному выражению лица очевидно, что именно об этом он и думал сейчас.       — Я проведу вас в комнату, — мягким тоном произнес Никиас, когда Кейтлин поднялась на ноги. Алистер сузил глаза и скрестил руки на груди, поглядывая на бывшего друга. Казалось, даже после проверок в его сердце не появилось доверия, настолько едким был взгляд темных глаз в сторону Никиаса. Хотя его самого, судя по всему, чужое недоверие абсолютно не тревожило. Кейтлин поджала губы и перевела внимание на его лишенное эмоций лицо, и лишь после Никиас продолжил:       — С этого мгновения я стану твоим господином, пока ты не примешь императора своим единственным владыкой. Дэмиан же продолжит обучение у госпожи Найды. Она уже давно дожидается его. Однако в первую очередь Грей будет под моим присмотром, поэтому я буду часто наблюдать за вашим обучением.       — Чудно, — без энтузиазма ответил колдун и отвел взгляд.       — Даже пройдя обучение, ты все такой же, — рассмеялся Алистер и опустил руки, положив левую на эфес меча. — Буду следить за вами. Господин желает лично управлять обучением, потому я буду присутствовать каждый раз. Даже если ты смог его убедить, я буду следить за каждым твоим шагом.       Никиас кивнул, сжав зубы, а затем грубо схватил Кейтлин за запястье и быстрым шагом двинулся вниз по лестнице. Дэмиан же сам последовал за ними, почувствовав мимолетный импульс магии. Длинная череда широких коридоров хранила угрюмое безмолвие, и всем это было сейчас только на руку. Кейт молча плелась за Никиасом, не поднимая взгляда, и мысли ее были полны одним лишь отчаянием. Больно, противно, хотелось ударить его, но и одновременно с этим горько расплакаться. Как же Никиас мог говорить такие нежные слова и служить императору? Будь у него хоть капля любви к ней, он не предал бы их. Его план… тоже ложь?       Солдаты расступались перед ними, замечая разгневанный взгляд сопровождающего их советника самого императора. В их глазах виднелось недоумение при виде предателя, но если Алистер не предпринимает никаких действий, а лишь следует рядом, стало быть, так нужно. И потому все, кого они встречали по пути, включая рал-дис, просто проходили мимо, не обращая особого внимания на проходящих пленников. Казавшиеся в прошлый раз пустыми залы замка на самом деле наполняли и стражники, и слуги, и даже местные жители.       Алистер встретил на нижней площадке командующего армией императора и дал знак Никиасу уходить без него. Тот кивнул в подтверждение, потянув Кейтлин дальше. Она рассеянно оглянулась: Алистер что-то объяснял руководителю, несколько раз указав на них. Взгляд поистине чудовищных глаз в один момент словно прилип к ней, и Кейт поспешила отвернуться. Какая жизнь была у Никиаса, когда он мог называть этого человека своим другом? Или их пути разошлись как раз из-за разных характеров? А разных ли? Как много из того, что Кейтлин знает о своем так называемом возлюбленном, правда, а что ложь?       Никиас привел их к тем самым комнатам, где Кейтлин проходила вторую часть обучения с Риккой. Такие воспоминания невозможно стереть, она вмиг узнала тяжелые деревянные двери с железными крестами. В одной из таких комнат Рикка оставляла ее на ночь, если считала воспитанницу достаточно покорной. Никиас открыл одну из комнат, жестом приказывая колдуну пройти внутрь. Тот презрительно посмотрел на него, остановившись в дверях.       — Что ты делаешь? — укоризненным тоном спросил он.       — То, что должен, — бесстрастно ответил Никиас. — Фейлт не позволит тебе выйти из этой комнаты.       Дэмиан молча кивнул, и Никиас тихо закрыл дверь за ним. Кейтлин даже взгляд на него не могла поднять, настолько ей сейчас было противно и больно. Да никогда в жизни она бы не поверила, что Никиас решил предать ее, если бы не испытание искренности. Ведь их план как раз и состоял в том, чтобы запудрить мозги императору, но даже Никиас не сможет спрятать от него свои собственные воспоминания, если тот решит заглянуть ему в голову. А именно это он и сделал.       Никиас завел ее в соседнюю комнату и только теперь отпустил руку. Кейтлин не сразу поняла, зачем он зашел вместе с ней, заперев дверь изнутри. Но когда он молча прошел мимо нее и устало сел на кровать, до Кейт медленно начал доходить смысл его действий. И эта догадка лишь больнее ударила в самое сердце.       — Поскольку я занимаюсь твоим обучением, я волен делать с тобой все, что пожелаю, — медленно произнес Никиас и поднял взгляд на нее. Кейтлин с трудом сглотнула, попятившись назад. — Однако ты должна оставаться в ясном сознании. В этот раз нельзя уничтожать твою личность, и именно по этой причине я буду лично заниматься с тобой. Рал-дис нельзя доверить такую тонкую работу.       — Почему ты все это мне говоришь? — еле слышно спросила Кейтлин. Он рассеянно потер левый глаз, опершись локтями о колени.       — Ты должна понимать, что в этот раз нет задачи сломить тебя, — пояснил Никиас и тихо выдохнул, прежде чем вновь посмотреть на нее. — Ты будешь страдать, пока не поклянешься в искренней верности императору. А искренность твою проверит самолично господин. Никакого спасительного забвения можешь не ждать, и никто не вытащит тебя, как в прошлом.       — А если я откажусь? — неуверенно произнесла Кейтлин, сцепив руки перед собой.       — Значит, обучение затянется, — Никиас пожал плечами и выпрямил спину. — Но я бы не хотел заставлять господина ждать дольше необходимого.       — Ты с самого начала служил императору? В нашу первую встречу ты не показался мне жестоким, — Кейтлин заломила пальцы, опустив глаза на свои руки. — Я считала, ты ненавидишь его.       — Значит, я прекрасно играл свою роль, — равнодушно взглянув на нее, произнес он. И все же в изумрудных глазах была толика заинтересованности.       — Я же верила тебе, — едва слышно прошептала она, смахнув со щек редкие выступившие слезы.       — Только не говори, что на самом деле любишь меня. Это даже смешно, — леденящим кровь голосом ответил Никиас, и, словно огромный кол, эти слова вонзились прямо в сердце.       Не выдержав дольше, Кейтлин рухнула на колени, закрыв лицо руками. Слезы предательски текли из глаз, и она больше не пыталась их остановить. Эти грубые слова окончательно разрушили веру в его светлые чувства. Все они были горькой ложью! Даже когда Никиас был так счастлив с ней, даже когда он говорил о своей любви, на самом деле он каждый раз жестоко врал.       — Тогда почему ты не переспал со мной? Ведь было столько возможностей, — все же спросила Кейтлин, надеясь хоть на каплю бывших сладких чувств.       — У меня на то свои причины, — безапелляционно заявил Никиас, разбивая последние иллюзии. В голосе его больше не было той особенной теплоты, которую он дарил только ей. Словно все их дни и правда были притворством.       — Ты столько раз защищал меня, — Кейтлин подняла заплаканные глаза на него, все еще сохраняя толику веры, что его злые слова окажутся ложью. Никиас сосредоточенно смотрел на нее, совершенно не проявляя ни одной эмоции. И если в нем когда-то и была любовь, сейчас от нее не осталось ни грамма.       — Пророк нужен нам живой.       — Но ты помог сбежать отсюда!       — Твоя магия должна была войти в полную силу.       — Ты убил рал-дис!       — Это было необходимо, чтобы доставить вас. Даже император не знал о моей работе.       — А как же Фейлт? Я ведь могу снять его. Зачем ты наложил защиту? — она потянулась к ошейнику и постаралась снять. Но нет, в этот раз он не поддался. Кейтлин в непонимании посмотрела на Никиаса, точно припоминая, что в повозке могла снять его.       — Не можешь. Потому что ты на самом деле просто слишком наивна, — спокойно произнес Никиас, расстегивая рубашку. Она обессиленно опустила голову. Не может быть… она проиграла.       — Я готова подчиниться, — покорно сказала Кейтлин. Она позабыла и о войне, и о своем народе, даже об отце. Мир ее в одночасье рассыпался в пепел, и ей не хотелось больше жить. — Не вижу смысла сражаться.       — Я даже не начал, а ты уже сдалась? — хмыкнул Никиас и поднялся. — Позор для пророка.       Она промолчала. Темный пол будто окрасился в монохромный серый, а все краски мира растворились в едком обмане. Единственный любимый человек предал ее. Так зачем продолжать борьбу, если ее мир раз и навсегда разрушен?       — Ложись в постель. Завтра предстоит долгий день.       Кейтлин безропотно выполнила приказ. едва поднявшись на дрожащих ногах, она кое-как доковыляла до кровати и легла на самый краешек спиной к Никиасу. Слезы все еще непрерывно лились из глаз, замочив подушку. Даже сон никак не шел, хотелось только плакать до изнеможения. Легкое покачивание кровати подсказало ей, что и Никиас тоже лег спать. Вновь они спят в одной постели, но впервые Кейтлин не чувствовала от него ни тепла, ни заботы.       Как странно, наверное, в такой миг думать о его нежных прикосновениях? Но искренняя любовь не может раствориться по щелчку пальцев. И пусть он предал ее, пусть на самом деле никогда не любил, Кейтлин все это время по-настоящему безумно его любила. И была готова на все ради него, даже жизнь отдать. Смахнув слезы, Кейт закрыла глаза и постаралась уснуть. Быть может, во сне она снова окажется в том мире, где Никиас будет любить ее. Пусть и понарошку.

***

      Гейрт устало провел рукой по лбу и посмотрел на затянутое облаками темное небо. Пробираться по горам по пояс в снегу оказалось сомнительным удовольствием. Впрочем, выбора у него не было, никто другой не сможет это добыть. Дерк Ренэт с детства считал себя невероятно умным, хотя на самом деле был до безобразия предсказуем. Только ему могло прийти в голову использовать медальон Тай. Либо он не знает о противоядии, либо слишком самоуверен.       Гейрт оперся руками о колени, стараясь перевести дыхание. И в самом деле, кто еще полезет так высоко в горы за каким-то кинжалом? Спрятав его там, древние маги надеялись, что он больше никогда никому не пригодится. Много тысячелетий назад они уничтожили медальон Тай из-за его чудовищной силы, но и сам кинжал оказался опасным оружием, потому его пришлось тщательно спрятать. Однако император смог найти вместе с книгой Абакана и волшебным зеркалом еще и этот проклятый медальон. Чья-то безалаберность в очередной раз стала проблемой для невинных.       — Сколько же нам еще подниматься? — уставшим голосом спросил Гейрт, взглянув на своего спутника.       — Насколько я знаю, еще пару дней, — ответил мужчина лет пятидесяти впереди него. Гейрт тяжко вздохнул и выпрямился, шагая следом.       — Ох, я взял проводника, чтобы двигаться быстрее, — недовольно произнес великий маг и вновь поднял глаза к небу. — А пока мы бессовестно отстаем от плана.       — Простите, но из-за вьюги пришлось замедлиться, — ответил проводник, с трудом закрываясь от пронизывающего ветра. — Мы и так движемся очень быстро. Но зачем вам понадобилась эта деревня?       — О, там есть одна вещица, которая сейчас мне очень нужна, — задумчиво произнес Гейрт. Тучи все больше сгущались, предвещая усиление вьюги. Эх, не самое лучшее время выбрал император для своих безумств.       — Осталось не очень далеко, но уже стемнело и придется остановиться на ночлег, — проводник свернул с дороги и обернулся. — Там есть небольшая пещера, а к утру, возможно, вьюга успокоится.       — Похоже, выбора нет, — Гейрт махнул рукой и последовал за спутником, кутаясь в плащ. Жуткий влажный ветер промораживал насквозь. В горах казалось даже еще холоднее, нежели на равнине. Но зато здесь было не так мокро.       Пещера оказалась даже ближе, чем хотелось бы. Проводник присел на камень и сбросил на землю заплечный мешок, выкладывая перед собой охапку дров. Гейрт развел огонь взмахом руки и сел напротив, стараясь согреть замерзшие пальцы. Тихая дорожная атмосфера, треск огня, завывание ветра — все это напоминало ему о далеком прошлом, когда он частенько путешествовал по землям Тэйтра. Пока война не началась, он очень любил бывать в Академии магии. Да и не только там.       — И что же это за вещь такая, что вы рискуете жизнью ради нее? — поинтересовался проводник, когда чуть отогрелся. Гейрт плутовато улыбнулся.       — А ты знаешь что-нибудь о медальоне Тай?       — Слышал легенду о нем. Вроде там, куда вы направляетесь, находится кинжал, способный уничтожить его, — задумчиво ответил тот и пожал плечами. — Но мне кажется, это просто обычная легенда.       Гейрт сцепил руки на коленях и наклонился ближе, зловеще взглянув на спутника:       — Я расскажу тебе ту часть истории, которую никто не знает…