Пророчество о наследнице

      — Результат впечатляющий, — довольным голосом произнес император и медленно отстранился от пленницы. Кейтлин с трудом приоткрыла глаза и проследила взглядом за удаляющейся фигурой. Повелитель остановился возле стола и коснулся его гладкой поверхности левой рукой. Словно поглощающий весь свет кабинета черный плащ господина мягкими волнами струился за его спиной, едва касаясь земли, и, стоило императору остановиться, покорными змейками обвил ноги.       — Благодарю, — кивнул в ответ Никиас, однако взгляд его направленных на императора потемневших глаз казался совершенно недружественным. Алистер склонил голову набок и закинул ногу на ногу, внимательно всматриваясь в каждое его движение. В руках его словно из пустоты возник потрепанный свиток пергамента, который тот неторопливо положил на стол господина.       — Ты разбил ей сердце, просто невероятная боль, — с наслаждением произнес правитель, не обратив внимания на странное поведение слуги. Никиас поджал губы и на мгновение прикрыл глаза. — Твоя идея стать ее наставником, чтобы ударить в душу, оказалась находкой.       — Я старался для вас, — сдержанным голосом проронил Никиас. Алистер чуть подался вперед, и вокруг него тонкими струйками начала расползаться магия. Темный взгляд, казалось, готов был проткнуть Никиаса насквозь, однако Алистер ни разу не проронил ни слова.       Едва способная шевелиться Кейтлин с трудом подняла голову и постаралась встать, но дрожащие руки не позволили ей даже сесть на колени. Все тело ломило, словно по ней пробежал табун лошадей, а голова раскалывалась на части. Однако, в сущности, даже не это беспокоило Кейт больше всего. Что бы император сейчас ни увидел в ее разуме, это, как ни странно, его явно устроило. Даже тот приятный сон, о котором она почти все время думала, не показался ему подозрительным, хотя сама Кейтлин была уверена, что загадочная иллюзия чересчур уж отличалась от всех других снов, что ей доводилось видеть раньше. И как верно заметил Никиас — Кейтлин никогда раньше не пыталась его соблазнить. Ни наяву, ни во снах.       С трудом приподнявшись на локтях, Кейтлин села на колени и склонилась в глубоком поклоне, стараясь отдышаться. Невзирая на то, что на самом деле она не покорилась императору, эта унизительная поза оказалась единственной, в которой Кейт могла находиться. Сил едва хватало, чтобы просто оставаться в сознании. Жуткая боль пульсировала в голове, Кейтлин зажмурилась, сжала зубы, но показывать слабость не желала. И даже если эту слабость уже видели сотни раз, Кейт все равно хотела выглядеть храбрее, и хоть так стать достойной своей силы.       Однако была во всем этом какая-то фальшь. Ведь Кейтлин соврала, когда назвала имя императора. Она принесла присягу своему господину, но когда правитель потребовал назвать имя, Кейт обманула его. На самом деле ее присяга предназначалась Никиасу. Любовь к нему подчинила Кейт, и та с легкостью могла поклясться ему в верности и преданности.       Вот только испытание искренности должно было выявить ложь в ее словах, и тогда император не пощадил бы их обоих. Но все пошло не так, как она предполагала. Неужели он не увидел в ее памяти, в мыслях, что на самом деле эти слова предназначались не ему? Немыслимо! Он прочесал ее мозг насквозь, видел все, что когда-либо знала она сама. Совершенно невозможно пропустить такую явную вещь, как ее ненависть к императору.       — Никиас, подготовь ее к встрече с драконом, — приказал император и взяв со стола синюю книгу, которую читал перед их приходом. Взгляд его заскользил по страницам, и показалось, что нет сейчас для него дел важнее, чем чтение. — Я намереваюсь воспользоваться ее силой как можно скорее.       — Конечно, — отрывисто кивнул Никиас и грубо дернул пленницу за плечо. Кейтлин подняла голову и вдруг столкнулась с прожигающим взором черных глаз Алистера. Подобно хищнику, он полностью сосредоточил внимание лишь на одном человеке, будто его зрение могло увидеть больше, чем простые слова.       Впрочем, не стоило думать об этом дольше необходимого, ведь господин лучше нее способен отогнать любую угрозу. Голова по-прежнему кружилась, Кейтлин постаралась подняться, но сил катастрофически не хватало. К горлу подкатывала тошнота, словно они на полном ходу тряслись в повозке по ухабам. Кейтлин зажала рот рукой, сдерживая болезненный стон. Никиас зарычал сквозь стиснутые зубы и грубо поставил ее на ноги, крепко удерживая за левое плечо, а затем поспешил как можно скорее вывести из кабинета. Кейт тяжело привалилась к нему, чуть ли не валясь с ног от слабости.       — Никиас, как же… — едва слышно зашептала она, но все вопросы были прерваны грубо прижатой к ее рту рукой. Никиас украдкой оглянулся и сощурил глаза, провожая взглядом поднявшегося со своего места Алистера. Ответом ему стала едва уловимая кривая улыбка.       — Молчи! — рявкнул на нее Никиас, и Кейт тут же прикусила язык, пока они вдвоем не покинули кабинет императора. Тяжелая дверь с тихим щелчком закрылась за их спинами, оставляя удушливую ауру господина позади.       Кейтлин не могла оторвать глаз от Никиаса всю дорогу до их тесной комнаты. С самого их появления в замке императора Кейт не понимала ни одного его действия. Словно податливая глина, Никиас час за часом менял свой облик, говорил разные слова, а его глаза будто в зеркале отражали то ненависть к ней, то горячую любовь. Дэмиан как-то в прошлом бросил, что не терпит чтецов. Но забыл упомянуть, что понять их настоящих куда тяжелее, чем терпеть постоянную ложь.       Мягкий солнечный свет струился из открытых окон, но Кейт совсем не замечала его тепла. Никиас крепко держал ее за плечо, прижимая ладонь ко рту, и торопливым шагом тащил вниз по лестнице. Кейтлин на первых порах пыталась выбраться из захвата, но все еще была слишком ослаблена, чтобы освободиться. И спустя пару-тройку тщетных усилий просто закрыла глаза, обмякнув в любимых руках. Никиас удивленно посмотрел на нее, осторожно убрав ладонь, а затем заботливо поднял на руки и понес дальше по винтовому пролету. Кейтлин улыбнулась и крепко обняла его за шею, положив голову на грудь.       — Снова твое сердце так быстро бьется, — тихий шепот разбил повисшее молчание. Кейтлин шире улыбнулась и потерлась щекой о его плечо, наслаждаясь приятным ароматом любимого человека.       — Не воспринимай на свой счет, — в безразличном голосе Никиаса вновь не ощущалось привычного тепла. Казалось, он вновь закрылся в плотную скорлупу, которую почти невозможно пробить.       — А вот мне не страшно признать, что я очень люблю тебя, — едва подавив смех, приглушенным голосом шептала Кейтлин. Произошедшее в кабинете императора до сих пор рождало в голове уйму вопросов, однако вопреки всем загадкам оно смогло открыть нечто, что так много дней не давало покоя сердцу: Никиас вне всяких сомнений не служит императору.       — У меня нет к тебе никаких чувств, — в тысячный раз устало произнес Никиас, спустившись к основанию лестницы. Кейтлин приоткрыла глаза и с укором уставилась на него. — Ты мне абсолютно безразлична.       — Неужели? Словами ты управляешь гораздо лучше чем телом, — она облизнула пересохшие губы и нежно положила ладонь ему на плечо. — Хочешь, поспорим, что я смогу уговорить тебя? Ты же хочешь переспать со мной?       — Кейтлин, прекрати ерничать, — грубо одернул ее Никиас и чуть тронул магий Фейлта. Едва заметная вспышка магии показалась легкой судорогой, которую никак нельзя было воспринимать хоть мало-мальски серьезно. — Не провоцируй меня. Ты ведь прекрасно помнишь, что было вчера, когда ты довела меня?       Кейтлин задумчиво пожевала губу. Да, вчерашний вечер в действительности был не похож ни на один до него. Впрочем, и воспоминания о нем единственном казались не более чем дымкой. Словно мираж.       — Мне приснился странный сон, — вдруг перевела Кейтлин разговор, и Никиас неосознанно обратил внимание на нее. — Он был так правдоподобен, что мне немного страшно. Раньше мне никогда не снилось ничего подобного.       Никиас тотчас напрягся, и Кейтлин не могла не почувствовать этого. Сильные руки удерживающие ее, вдруг превратились в камень, и даже размеренное дыхание Никиаса застыло на вдохе. Значит, он все знает о ее сне и сам неоднократно думал об этом. Изумрудную радужку неумолимо заполнил похожий на воронку черный зрачок. Кейтлин стыдливо покраснела, ведь сон был на редкость откровенным. Если Никиас видел его, видел все до последнего вздоха…       — Забудь о нем, — послышался его твердый ответ, однако голос казался ниже, будто Никиас старается справиться с волнением. — Забудь и больше не думай.       Кейтлин поджала губы и сглотнула. Проклятый врун! Все его возражения можно прямо сейчас порвать в клочья и выбросить в мусорку. Сколько бы он ни пытался убедить ее в своем безразличии, стоило только чуть тронуть его желание, и оно тут же охватывало его с головы до ног. Никиас не способен бороться с собственной похотью, так имеет ли значение, какого рода желание терзает его?       — Никиас, я умоляю тебя, исполни мою последнюю просьбу перед тем, как я свяжусь с драконом, — Кейтлин собрала последние силы, но голос все равно задрожал. Ладони вспотели, и пришлось отвернуться, чтобы найти в себе мужество договорить. — Возьми ту цену, что просит магия. Император ведь рано или поздно узнает об этом и заставит платить. Но я не хочу с ним.       — Кейтлин, — Никиас устало выдохнул, в мгновение ока его спокойствие сменилось тревогой и подавленностью. — Проклятье, я совсем забыл об этом!       — Никиас? — Кейтлин подняла голову, удивленно взглянув на него. Как ни странно, Никиас чуть ли не впервые за все эти дни выглядел крайне растерянным. Интересно, в чем же была причина его огорчения?       Никиас грубо пнул ногой входную дверь, и та с грохотом ударилась о стену. Кейтлин хотела раскрыть рот, чтобы задать пару вопросов, но решила промолчать, когда Никиас широким шагом зашел в комнату и небрежно усадил Кейт на стул. Она тут же заерзала, постаравшись встать, но энергии хватило только на то, чтобы удержать равновесие и не рухнуть на пол. Взгляд упал на кружащего по комнате Никиаса. Что же в ее словах так разозлило его? Сжимая кулаки, Никиас смотрел в пол и ходил по кругу так быстро, что Кейт едва успевала следить за ним. Хотелось подойти и успокоить, но прямо сейчас даже этого ей не сделать. Кейтлин уныло вздохнула: как долго еще она будет беспомощна?       Никиас с грохотом захлопнул входную дверь, что-то рыкнув. Кейт испуганно подскочила на месте и вцепилась руками в стул, а взгляд словно прилип к Никиасу, следуя вместе с ним кругами по комнате. Кейтлин чуть ли не кожей чувствовала эту ауру злости, исходящую от него, и по всему телу побежали мурашки. Что бы ни глодало его сейчас, Кейт впервые видела его настолько разъяренным.       — Никиас, прошу тебя, — тихим голосом заговорила Кейтлин. — Мне страшно.       Никиас резко остановился и повернул голову в ее сторону. Зелень его глаз окрасилась непроглядной тьмой, растворяя в себе теплый свет. Кейт от страха вжалась в стул, остерегаясь бойни. Сердце замерло в груди, а по спине побежали капельки холодного пота. Но вопреки ее опасениям, Никиас стрелой подскочил к ней, упав на колени, и рассеянно схватил за руки. Ласковое прикосновение нежных ладоней тут же отозвалось в сердце волной тепла. Как же? Кейтлин постаралась отодвинуться, непонимающе взирая на него.       — Я должен буду вновь подчистить твою память после этого, — дрожащим голосом заговорил Никиас и уткнулся лбом ей в колени. — Дракон важнее всего, ты же помнишь наш план?       Кейтлин как сидела, так и застыла, стараясь разобраться в значение его слов. А что важнее — в значении действий. В это мгновение Никиас вновь стал тем нежным и заботливым возлюбленным, каким она знала его с первой встречи. Кто же из них настоящий: жестокий предатель или ласковый слуга? Жар его дыхания урывками касался пальцев, и мысли путались в голове.       — План, дракон, подчистить… — сумбурно повторила Кейтлин, но смысл неумолимо ускользал. — Не понимаю. Что ты хочешь сказать?       Никиас поднял голову, смотря на их переплетенные руки, и что-то очень долго обдумывал в голове. Губы его беззвучно шевелились, однако слова растворялись в тяжелом дыхании, так и не достигнув чужого слуха. Кейтлин не торопила, терпеливо ждала ответа. Последние несколько дней творилось что-то по-настоящему загадочное, и если появилась возможность услышать правду, она позволит Никиасу подобрать нужные слова.       — Кейтлин, ты помнишь наш план? Мы сможем сбежать, если ты свяжешься с драконом. А я помогу тебе снять ошейник, — негромко заговорил Никиас, встретившись с ней взглядом. Кейтлин нахмурилась. Разве последние недели он не убеждал ее в обратном? Как теперь верить его словам, если правды в них никогда не было ни на гран?       — Ты же предал нас… как? — заикаясь, пролепетала Кейт.       Никиас загадочно улыбнулся, мягко целуя ее ладошки. Кейтлин дернулась, почувствовав, как чужая магия медленно растекается по рукам. Страх очередного издевательства сковал каждую мышцу, однако буквально через мгновение Кейт поняла, что на этот раз энергия была теплая, лечащая. Магия словно наполняла ее силой изнутри, изгоняя боль. Буквально за пару секунд Кейт почувствовала себя необыкновенно хорошо и легко, будто никогда не знала страданий. Она опустила взгляд на Никиаса, и тот заговорил:       — Сафира оказалась намного мудрее, чем мы с тобой могли предположить, — Никиас всмотрелся в ее лицо, чуть ли не плача от боли, отразившейся в зелени глаз. Кейтлин сочувственно сжала его руки. — Моя сила довольно необычна, и именно Сафира помогла мне раскрыть истинную власть, которой я обладаю. А позже Алистер подсказал, как правильно использовать ее. Кейтлин, я ведь могу не просто проникать в чужую голову, я могу управлять воспоминаниями, мыслями, да самим разумом, наконец. Что мне стоило скрыть свои собственные мысли от императора и с легкостью пройти испытание искренности? Но я не был уверен, стоило ли говорить тебе правду, ведь в твоих воспоминаниях он мог увидеть, что на самом деле я обманываю его.       — Я запуталась, — растерянно ответила Кейтлин и зажмурилась, осмысливая услышанное. Ведь если он прав, тогда… — Как же я-то прошла испытание? Получается, это был ты, да?       — Да, я переделал твои мысли и воспоминания, я изменил свое имя на имя императора, делая иллюзию того, словно ты на самом деле клянешься ему в верности. Именно я заставил тебя думать, что случившееся вчера — лишь сон, заменив истину ложными воспоминаниями о пытках, — Никиас вздохнул и осторожно поцеловал их сцепленные руки. — Но сейчас я больше не мог молчать. Ты напомнила мне о самом важном, и ты права: когда император узнает о цене, то просто изнасилует тебя. Я не могу этого допустить. Так же, как не могу прямо сейчас просто взять тебя, если ты считаешь, будто безразлична мне. Я не представляю, как быть.       В голове просто не укладывалось. Кейтлин сжала зубы, чтобы прямо тут не разрыдаться. Вся боль, что ей пришлось пережить от его рук, оказалась лишь чьим-то планом. Ради цели? Ради защиты? Чтобы помочь, он растоптал ее сердце в пыль и даже не удосужился даровать покой, удерживая на грани жизни, в которой для нее не осталось ничего ценного. Как теперь он смеет говорить, что все его издевательства были во имя высшей цели!       — Никиас, ты хочешь добить меня? Я на грани, — в слезах прошептала Кейтлин, сжимая дрожащие руки. — Сначала ты уверяешь, будто бы ненавидишь меня, а сейчас говоришь… я даже толком ничего не поняла. Зачем?       — Кейтлин, ты рвалась узнать правду, и теперь ты все знаешь, — Никиас встал, потянув ее за собой. Кейт поднялась на ноги и только сейчас поняла, что именно его магия придала ей сил, прогнав слабость. — Я расскажу тебе все по порядку, когда будет возможность. Но сейчас я волнуюсь о том, что же делать с твоей ценой. Ты не сможешь воспользоваться своей силой без этого. А император желает получить пророка прямо сейчас!       — Но… стоп! — резко затормозила его Кейтлин и схватила за подбородок, заставив смотреть в глаза. — Ты сейчас хочешь сказать, что все случившееся, вся та боль, что ты принес мне за эти несколько недель, весь ужас от осознания, что моя любовь не трогает тебя — все это лишь обман?       Кейтлин выдернула ладонь из его рук. В голове все смешалось, все, что она знала, перевернулось с ног на голову. Всего пару мгновений назад она, наконец, смирилась с тем, что ее любовь никому не нужна, а теперь он говорит, что все это ложь. Казалось, в эту секунду разум вот-вот взорвется от переизбытка информации. Так издеваться над ней? Нет! Нет!       Кейтлин обессиленно упала на колени. Все это было смешно и нелепо. Так долго заставлять ее верить в ложь, принося столько страданий, чтобы потом огорошить правдой. Каким чудовищем нужно быть, чтобы так поступать? По сердцу тонкими струйками побежали кровавые струйки. Как же больно! Кейтлин закрыла лицо руками, а по щекам градом полились слезы. Это конец, она не чувствовала собственного тела, ничего, кроме всепоглощающей боли. Все страхи и отчаяние минувших дней слились в один огромный поток муки.       Никиас опустил руки и отвернулся, закрывая сознание от чужих мыслей. Он чувствовал ее боль и всем сердцем хотел спасти ее, уберечь от этой боли, но другого выхода просто не было. Единственной возможностью убедить императора и помочь Кейтлин пройти испытание искренности стало его предательство. Только так она могла поклясться искренне, и все вышло по плану. Если после всего Кейтлин решит разорвать их отношения — Никиас не посмеет возражать. Ведь ее жизнь всегда была для него важнее всего на свете.       Никиас хотел было коснуться ее плеча, чтобы утешить, но шум снаружи привлек его внимание, заставив обернуться.       — Я никогда не сомневался в тебе, лжец, — самодовольно произнес Алистер, широко распахнув дверь. Никиас тут же закрыл Кейтлин собой и оскалился. — Ты бы не изменился. Предатель до мозга костей.       — Алистер, ты подслушивал за дверью? Как недостойно! — презрительно бросил Никиас и положил правую руку на эфес меча.       Алистер широко улыбнулся и толкнул дверь, неспешным шагом приближаясь к ним. За его спиной послышался щелчок, Кейтлин отняла руки от лица и подскочила, заметив незваного гостя. Вязкая магия окутала его тело, и на бедре его появились ножны с мечом. Кейтлин хотела уже выхватить кинжал, однако Никиас вытянул левую руку в сторону, оттолкнув ее за спину. Темная атмосфера между противниками нависла над ним, подобно грозовым облакам. Кейтлин отступила назад и сжала в руке рукоять кинжала. Если сверкнет молния, она не станет молчать в стороне.       — Вот как ты прошел испытание, — Алистер приблизился к нему, обнажив меч, и направил острие ему в грудь. — Стало быть, у меня наконец появился повод убить тебя. Господин подозревал тебя, но испытание… Чтецы — те еще хитрецы!       — Никиас! — в испуге закричала Кейтлин, хватая его за руку. Тонкое лезвие почти касалось его тела, однако Никиас не спешил отступать. — Откуда вы?..       — Я лично займусь тобой после его смерти, — Алистер скривил губы в кривой усмешке и облизнул губы. — Тебе понравится, я обещаю.       — Ах ты гад! — в ярости прорычал Никиас, выхватив меч из ножен. Лезвие в секунду вспыхнуло пламенем, озаряя комнату неровным оранжевым сиянием. — Я не подпущу тебя к ней! Она моя!       — У тебя волшебный меч Магистра Реина? Ты еще больший предатель, чем я считал, — Алистер замахнулся клинком. Никиас резко выставил оружие, жуткий звон огласил начало поединка. Кейтлин отскочила назад, в первые пару мгновений желая кинуться на помощь, однако Никиас сразу же остановил ее, взмахнув рукой.       — Не смей даже думать об этом! — грозно крикнул он. — Я сам с ним разберусь!       — Стоит тебе убить меня, и обман сразу же раскроется! — насмешливо произнес Алистер, делая выпад вперед. Меч описал полукруг возле груди, прежде чем столкнуться с препятствием. — Император прикончит тебя, а затем заберет девственность твоей любимой! — он вновь замахнулся, рассекая клинком воздух над его головой. Никиас отскочил назад, проводя мечом по кругу, целясь в живот. Алистер остановил меч вертикально перед собой, блокировав атаку.       — Я не позволю никому прикасаться к моей Кейтлин! — закричал Никиас.       Тот презрительно усмехнулся, взмахнув оружием. Низко присев, Никиас зашел за спину противнику и внезапно бросил меч в сторону, схватив бывшего друга за голову обеими руками. Алистер болезненно вскрикнул и рухнул на землю. Плотная знакомая аура окутала обоих, сгущаясь возле рук владельца. Никиас опустился на колени подле Алистера и положил ладони ему на виски. Пальцы заискрились, магическая дымка потемнела и обхватила голову противника, рассыпая искры вокруг. Никиас зажмурился, нахмурил брови и стиснул зубы, а руки его задрожали. Кейтлин подошла чуть ближе и тоже опустилась на колени.       — Никиас, что ты делаешь? — с тревогой спросила она, заметив, сколько усилий он вкладывает в магию. — Он прав, его нельзя убивать.       — Знаю, но после того как я почищу его воспоминания, он больше не будет подозревать меня, — на удивление спокойным голосом ответил Никиас и улыбнулся.       Кейтлин не верила своим глазам. Как, впрочем, и ушам. Только что Никиас признал свою любовь к ней, хоть и уверял в обратном так долго. Кейтлин закусила губу. Осознание далось через ужасную боль, она до сих пор не могла понять, очередной ли это сон, или все происходит на самом деле. «Если это его обман, пожалуй, я не выдержу такого удара!» — Кейтлин села на пятки, пустым взглядом смотря на Никиаса. Если все правда, что же он чувствовал, когда раз за разом ранил ее злыми словами?       — Эй! Ты в порядке? — Никиас подошел к Кейт и сел рядом, приобняв за плечи. Та промолчала, полностью погруженная в себя. — Кейт?       — Я… в замешательстве, — прошептала она, не двинувшись с места. Никиас тихо вздохнул и оставил на ее виске ласковый поцелуй.       — Понимаю, я долго убеждал тебя в собственном безразличии, наговорил столько обидных вещей, причинил столько боли, — он крепче обнял ее. — Но не убеди я тебя в предательстве, император увидел бы в твоих мыслях правду и не подпустил к дракону. Кейтлин, сейчас ты должна подумать о том, как связать свою магию с ним, пока тебе выпала возможность.       — Тогда поцелуй меня, — Кейтлин повернула голову к нему и посмотрела в глаза. Теплое изумрудное сияние окутало ее волной нежности. — Докажи, что любишь меня. Ты ни разу не целовал меня здесь, всегда отказывал.       — Так было нужно. Моя роль должна была быть правдоподобной, — Никиас осторожно коснулся подбородка, заставив ее поднять голову. — Если это убедит тебя, родная, но вчера я уже позволил тебе быть собой.       Он крепко поцеловал ее, сжимая в объятиях. В груди вспыхнул огромный огненный шар, растекающийся тонкими струйками по венам. Кейтлин, не задумываясь ни на мгновение, прижала ладони к его груди, по одной пуговице расстегивая рубашку. Никиас тотчас оторвал ее руки от своей одежды и отстранился. Мутным взором Кейт едва могла разглядеть его лицо, а все мысли в голове пожирало желание. В рту скопилась слюна, Кейтлин шумно сглотнула и облизнула губы, еще хранившие сладкий вкус возлюбленного.       — Кейт, я не хочу, чтобы мы делали это в таком месте. А твои прикосновения слишком сильно сбивают меня, — как можно спокойнее попросил Никиас, однако в изумрудных глазах водили хороводы алые огни похоти. Кейтлин улыбнулась и коснулась ладонью его щеки. Теперь становится ясно, почему он все время отказывал ей, когда Кейт набиралась смелости проявлять настойчивость. На самом же деле Никиас просто боялся сорваться, и потому отталкивал ее все время.       — Я совсем не чувствовала тепла, ты хорошо постарался запутать меня, — огорченным голосом прошептала Кейтлин и коснулась губами его щеки. А затем отстранилась и опустила руку.       — Мне жаль, что госпожа усомнилась во мне, — Никиас понурил голову, сжав обеими руками маленькую ладонь. — Даже Дэмиан поверил в мое предательство. Мне удалось спрятать ото всех свои настоящие мысли.       — Ладно, — Кейтлин прижала ладонь к груди и несколько раз глубоко вдохнула, успокаивая нервы, — я разберусь с этим позже, а сейчас мне интересно, что император имел в виду, приказывая подготовить меня, — вмиг посерьезнев, спросила она.       — О! Верно, — Никиас вскочил на ноги и быстрым шагом подошел к лежащему на полу советнику, склонившись к нему. Недолго думая, он вложил оброненный меч Магистра Реина в ножны и поднял Алистера на руки, закинув на плечо. Кейтлин непонимающе смотрела на его действия, нахмурившись, но задавать вопросы не спешила.       Никиас безмолвным вихрем покинул комнату вместе с советником, а Кейтлин все так же продолжала смотреть на дверь. В последние дни Никиас ведет себя все страннее и загадочнее. Так и не дождавшись пояснений с его стороны, она могла лишь гадать, куда он ушел. Вопрос подготовки больше других занимал ее разум, и Кейт волновалась, что подготовка эта может включить нечто болезненное. Все же речь шла о приказе садиста-императора. Однако после теплого признания Никиаса тревога эта потихонечку начинала рассеиваться. Отчего-то поверить в любовь Никиаса вновь оказалось проще, чем в предательство.       Никиас вернулся спустя считаные секунды, а в руках он нес что-то черное. Кейтлин поднялась на ноги, с опаской поглядывая на загадочный предмет.       — Это платье вроде тех, что носят рал-дис, — объяснил Никиас, заметив ее взволнованный взгляд. — Император хотел возвести тебя в ранг защитниц, приблизив к своему окружению.       — И это все? — Кейтлин с подозрением сощурила глаза, оглядывая черное платье. Как-то мелковато для императора.       — В целом, да, — Никиас подошел к ней и передал платье в руки. Кейтлин ощупала приятную ткань и поджала губы — нечасто ей приходилось носить юбки. — Я должен был привести тебя в подобающий вид, но ты прекрасна сейчас.       Кейтлин игриво улыбнулась в ответ и покраснела, разворачиваясь спиной. Всего несколькими днями ранее Никиас имел возможность оглядеть ее с ног до головы, пока отмывал кровь с ее тела, и все же слышать от него комплименты все равно казалось таким неловким, что вгоняло в краску. И пусть Кейт готова отдать Никиасу всю себя, страх раскрыться перед ним все равно жил где-то в глубине души.       — Как мило ты смущаешься, — засмеялся Никиас, с нежностью коснувшись ее спины. Кейтлин вздрогнула и крепче сжала черную ткань, стараясь скрыть дрожь в руках. — Я уйду, ты сможешь переодеться в покое.       — Нет, дело не в этом, — Кейтлин бросила платье на кровать и бегло начала расстегивать пуговицы на рубашке. Никиас в секунду ретировался к двери, скрестив руки на груди, он уставился в потолок, с повышенным интересом разглядывая трещинки. Кейтлин усмехнулась.       Порой некоторые мелочи казались чем-то невыполнимым, а вот по-настоящему трудное выполнялось по щелчку пальцев. Кейтлин бросила на Никиаса заинтересованный взгляд и неторопливо сняла штаны, отцепляя от них ножны с кинжалом. В сущности, ей совсем не хотелось, чтобы Никиас отворачивался. Даже самой себе было сложно признаться в том, что Кейтлин ужасно соскучилась по его прикосновениям. По жарким поцелуям и сладкой дрожи в теле. Возможно, сейчас она в действительности хотела, чтобы он сорвался, но Никиас не смотрел на нее, безмолвно «охраняя» входную дверь.       — Когда господин ожидает нас? — Кейтлин через голову набросила на себя платье и потянула вниз. Черная ткань приятно заструилась по телу.       — Как только я сообщу ему о твоей готовности. Как можно скорее, — бесстрастно ответил Никиас. Кейт покосилась на него, и взгляд ее лег на висящий у его левого бедра меч. Как странно, в прошлом она никогда не видела, чтобы лезвие охватывало пламя. Так почему в этот раз?       — Тогда не стоит задерживаться, — Кейтлин закрепила ножны на левом бедре и твердым шагом подошла к Никиасу. — Но скажи, что случилось с твоим мечом? Почему он вдруг вспыхнул?       — Это же волшебный меч, — Никиас оценивающе посмотрел на нее, улыбаясь. Впрочем, кроме улыбки, большего он себе не позволил. — Реагирует на мои эмоции. Если они слишком сильны, он черпает из них силу. Это было визуальное проявление моей ярости в ту секунду.       — А почему Алистер сказал, что ты еще больший предатель?       — Магистр Реин не каждому доверит свой собственный меч. Да и сам меч выбирает, на чей зов откликнуться. Моя магия способна раскрыть его настоящую силу, — Никиас взял Кейтлин за руку, не переставая широко улыбаться. Взгляд его казался прикованным к ней, словно вокруг не существовало ровным счетом ничего. — Невероятно, как тебе идет черный цвет.       Кейтлин неловко осмотрела себя: на самом деле длинное платье прекрасно подчеркивало каждый изгиб тела, а скромный разрез на груди открывал объемный бюст. Под мешковатой походной одеждой, наверное, сложно было рассмотреть очертания, и потому Никиас сейчас так зачарованно смотрел на нее. Кейтлин прижала кулак ко рту и тихо кашлянула.       — М-м, Никиас, ты ведь уже все там видел, и не раз, — смущенно произнесла она и отвела взгляд в сторону. — Не разглядывай, пожалуйста, так внимательно.       — Прости, но я так люблю смотреть на тебя, — казалось, Никиас вот-вот сам загорится, настолько сияющим он выглядел. Кейтлин тихонько засмеялась и позволила себе короткий поцелуй, пока он пристально разглядывал ее. Никиас задумчиво облизнул губы и широко открыл открыл дверь, потянув Кейт за собой. Со смешком она поспешила следом.       — Время вдохнуть поглубже, по моим сведениям, дракон просто огромный.       — Это не проблема, — вмиг посерьезнела Кейтлин и уверенно вскинула голову. — Я пророк, и это моя работа. Надеюсь, дракон почувствует нашу связь.       — Ну или позавтракает тобой, — усмехнулся Никиас. Кейт укоризненно посмотрела на него. Пожалуй, в его словах была доля правды.       — Совсем не смешно, — прошептала Кейтлин, впервые испугавшись встречи с тем единственным, кто способен спасти ее от смерти. Но разве их связь выгодна только для пророка?