Пророчество о наследнице

      Добрую половину ночи Кейтлин не могла уснуть из-за потока мыслей в голове. Ворочаясь с боку на бок, она изо всех сил старалась разгадать мотивы колдуна. И поутру чувствовала все последствия своего полуночного осмысления: голова дико гудела колоколом, от усталости слипались глаза, а по телу будто проехалась повозка, настолько разбитым оно ощущалось. И казалось бы, будущий правитель имел право на долгий сон, однако кипа дел, требующая ее непременного участия, только копилась день изо дня, и безделье стало избыточной роскошью.       Кейтлин поерзала в кровати, уже ожидая привычного утреннего появления личных слуг. К великому счастью, она избавилась от их назойливого вечернего внимания, но вот с утренним пришлось смириться. Во-первых, стоило ей заикнуться, что ей не нужна помощь в одевании, привыкшие к дворцовому этикету обитатели посмотрели на нее как на умалишенную с нотками характерной брезгливости и презрения. А во-вторых, если говорить откровенно, сама Кейтлин ни в жизни не разберется с хитросплетениями платья, которое по тому же этикету ей надлежит носить в пределах дворца. Шнуровка, юбка в пол, сложный лиф со скромным квадратным вырезом, — пойди пойми, как это чудо верно носить. Привычные рубашка и штаны были приняты в штыки и прислугой, и хозяином страны, потому пришлось смириться с необходимостью носить платья.       Негромкий стук в дверь вывел ее из задумчивости, и Кейтлин поднялась с кровати, провожая взглядом двух молодых девушек. Они не поднимали головы, расторопно перемещаясь по господским покоям. Одна из них тут же забрала с собой вчерашнее платье, намереваясь отнести в постирочную, а вторая поставила блестящий поднос на прикроватный столик и приготовилась к ежедневным утренним процедурам, по всей видимости привычным для нее.       Кейтлин не особо следила за ними, и разум ее снова вернулся к осмыслению насущной проблемы. А имя этой проблемы — Дэмиан Грей. Одна сплошная головная боль, а не слуга. Попробуй разберись в его желаниях и мотивах, уж не говоря о том, чтобы выскрести хоть каплю сведений. Все, что так или иначе связано с ним самим, находилось под жесткими табу. Казалось, Кейтлин уже выведала всю историю его жизни, узнала про все маленькие — и не очень — слабости. Однако с каждым разом тянуть новые аспекты его замысловатой жизни становилось все сложнее.       Кейтлин уныло вздохнула, вставая с кровати и позволяя служанкам одеть себя. На данный момент ее интересовали два главных вопроса: что за защитный покров он призвал и зачем ему понадобилась близость с Никиасом? Бедный маг, он сереет от одной только мысли о колдуне. Боится, и Кейтлин хорошо его понимала. А как же? Грей силен, хитер, настойчив, да и к тому же не гнушается использовать магию. Что можно противопоставить этому? Приказ? Так он заявит, что Никиас первым возжелал его, а сам колдун не приложил к этому ни частички стараний. Вот и вся подноготная договора между магией и правительницей.       А с другой стороны, даже Грей не может быть умнее всех. Должен же он ошибиться, хоть где-нибудь. И тогда Кейтлин подловит его. Он искусно маневрирует между запретами и правилами, не боится играть с собственной магией, недвусмысленно намекнувшей о последствиях непослушания. Чуть жив остался после последнего намека. Значит, чтобы уберечь Никиаса от его сексуальных домогательств, нужно лишь правильно приказать ему не трогать мага. Как же так построить приказ, чтобы у него не осталось лазеек? Разве что…       Резвым шагом покинув спальню, Кейтлин совсем не удивилась, когда встретила Никиаса на своем привычном месте — у покоев наследницы. Несет службу вне зависимости от наличия охраны за дверью. Впрочем, сегодня и в самом деле что-то почти незримо изменилось. Кейтлин озадаченно нахмурилась, заметив вокруг него подозрительно сгущающиеся всполохи. Белые пушинки, напоминающие светлячков, кружились неподалеку, то оседая на Никиаса, то снова взлетая в воздух. Всполохи эти были почти не видны глазу, но если сосредоточиться — их свет усиливался, и становились отчетливо заметными каждые мельчайшие пылинки.       — Никиас, что это? — зачарованно спросила она, приблизившись к нему.       Никиас непонимающе осмотрелся. Всполохи витали в воздухе вокруг стражников и ее самой, однако самые яркие и интригующие парили вокруг мага.       — О чем вы, госпожа? — уточнил он, заметив, как ее рассеянный взгляд не мог ухватить ни одной цели.       Мысли ее метались, как вспугнутые птицы, и Никиас счел за лучшее не пытаться в них разобраться.              — Эти… Не знаю, как назвать их.       Кейтлин попыталась поймать одну пылинку, но те разлетались, словно избегали ее прикосновений.       — Я ничего не вижу.       Кейт изумленно столкнулась взглядом с Никиасом, увидев в его глазах лишь выражение искреннего недоумения. Верно, сейчас важнее совсем другое.       — Ладно, давай заглянем к зверю в пасть. — Она заговорщицки подмигнула и хлопнула его по плечу. — Кажется, я придумала, как нам обезвредить Грея.       Никиас посмотрел на нее с явным недоверием и отчаянием, но спорить не посмел. Открыв дверь, он скользнул вслед за правительницей и молча двинулся на почтительном расстоянии позади. Кейт выглядела немного уставшей и измученной, но вполне уверенной и даже чуточку довольной. Последнее давало призрачную надежду на безопасное посещение больного, хоть и не успокаивало до конца. Никиас никогда не скрывал своего ужаса перед Греем, не пытался казаться самоуверенным. Только последний идиот поверит, что ему хватит сил тягаться с Дэмианом. Люди во все времена боялись колдунов.       Кейтлин краем глаза следила за своим подчиненным, но тот сохранял отстраненность, спокойно следуя за ней. Еще двое из личной охраны наследного рода не отходили от нее дальше позволенного, но Кейтлин уже не отвлекало их почти незримое присутствие. Охранники воспринимались ею как предмет обстановки, молча следующий инструкциям. Вышколенные и дисциплинированные — вот так должен вести себя и сам Никиас. И вел бы, не влюбись он в свою госпожу.       Мысли снова вернулись к неприятным воспоминаниям, Кейтлин поморщилась. Следует думать о важных делах, а не о собственных любовных провалах. Наступит день, когда ей придется столкнуться с императором лицом к лицу. И тогда уже не будет времени размышлять. Он продолжал убивать людей, продолжал вторгаться на территорию Виленсии все дальше и дальше. В скором времени он может добраться и до дворца — последнего пристанища и оплота сопротивления, — и тогда уже можно признавать поражение. Заманчивая мысль стать личным пророком его императорского величества претила не меньше воспоминаний о времени пребывания в его обители боли. Война тихо уничтожала слабых, бесшумно разрушала привычный мир. Отбить одну страну не так и сложно. Узнать бы об истинных мотивах этого зверя в облике ее дяди.       А между тем они достигли пункта назначения. Приблизившись к нужной двери, Кейтлин замерла в нерешительности. Сформулировать приказ предстояло очень четко, иначе ее задумка с треском провалится. Хитрость Грея позволит ему отыскать любую брешь, любой обходной путь. Кейтлин оглянулась на мага: тот пребывал в тревожном волнении, но держался невозмутимо. Незримые всполохи быстрее закружили вокруг него, чуть отсвечивая различными цветами. Да, поговорить об этом с колдуном будет совсем не лишним.       Глубоко вздохнув и наполнив легкие до краев воздухом, Кейтлин приоткрыла дверь, с осторожностью заглядывая внутрь. Дэмиан, казалось, спал. Он лежал на боку, и мерное дыхание его слегка оживляло недвижимую фигуру. Кейтлин присмотрелась, сощурившись, — глаза закрыты. Похоже на вираж судьбы, ведь когда-то в прошлом она хотела увидеть его спящим, но до сих пор этого не удавалось.       Кейтлин тихой мышью скользнула внутрь и приблизилась к гостевой постели. Действительно спит. Совсем как в доме Гейрта, после его трюка с отваром. Да, тогда он был под действием магии. И казалось, в тот раз Кейт видела не настоящего колдуна, а восковую статую. Сейчас же он был собой: слегка нахмуренные брови, поджатые губы, — мимика живая. Ему снится кошмар?       — Дэмиан? — тихим голосом позвала Кейтлин, чуть тряся его за плечо. Не отреагировал. — Просыпайся, Грей!       Он приоткрыл глаза, одарив ее вымученным взглядом, и тут же отвернулся, снова засыпая.       — Дэмиан! — возмущенно вскрикнула Кейтлин. — Ты слышишь?       — Манеры хуже, чем у прислуги, — полусонно проворчал колдун. — Я всю ночь не спал.       — И чем ты занимался? — ехидно поинтересовалась она, садясь на край широкой постели.       — Тобой, — бросил он.       Кейтлин опешила. В каком смысле? За ночь что-то случилось? Она испуганно обернулась, но Никиас был растерян не меньше. В его изумрудных глазах явственно читался упрек и целый вихрь вопросов. Он бесшумно подошел ближе и коснулся лба спящего друга. Кейтлин с повышенным вниманием следила за каждым его движением, но между тем слов от возмущения найти так и не могла.       — Вылазь из моей головы! — недовольным тоном приказал колдун. — Тебе там ничего не отыскать.       — Дэмиан, ты позабыл об обращении, — поучал его Никиас, бесстыже пользуясь заметной слабостью друга. — А еще о правилах приличия. Не пристало уважаемому Грею говорить нечто подобное.       Колдун резко отбросил его руку, нервно сверкнув почти черными глазами. Даже Кейтлин отшатнулась, но маг так и остался стоять, со всей серьезностью взирая на него.       — Значит, личный контакт все же способен пробить мою защиту. — Дэмиан с трудом сел, привалившись к спинке кровати. — Недооценил твои способности.       — Я сильно старался и много практиковался, — невозмутимо ответил Никиас, однако его победная улыбка кричала громче слов.       — И все равно не смог увидеть больше, чем я «позволил», — усмехнулся колдун, щуря темные глаза. Зрачки в них постепенно приходили в норму и больше не напоминали бездонную дыру. — С чем пришла, госпожа?       Кейтлин уловила обращенные в ее сторону насмешливые нотки в заданном вопросе, внутренне подобралась и властно посмотрела на Грея. В каждом произнесенном им слове, в каждой интонации слышалось пренебрежение, словно в действительности именно Кейтлин была служанкой. И хоть он не может выражать брезгливость напрямую из-за магического договора, отпускать грязные намеки ему по-прежнему не запрещено. Явное презрение переваривалось легче этих подначиваний.       Дэмиан не сдержал заинтересованной улыбки, разглядев в маленькой симпатичной головке созревший план по устранению его самого. Совсем как в их первую встречу, Кейтлин будто протягивает руку дикому зверю в попытке приручить, но страх, что эту самую конечность откусят, все-таки сильнее.       «Так ты поиграть пришла? Что ж, давай поиграем. Я даже поддамся немножко, не стану проверять твои мысли. Какое-то время. Выиграешь ли ты, не будь у меня преимущества?»       — Дэмиан, выслушай меня внимательно, хорошо? — с несвойственной ей холодностью начала правительница. Грей искоса взглянул на Никиаса и коротко кивнул. — Мой приказ чрезвычайно важен, и за непослушанием последует серьезное наказание. Ты все понял?       Колдун слушал с неприкрытой усмешкой, чуть склонив голову вбок. Темные глаза изучающе рассматривали хозяйку, и Кейтлин не могла не заметить в них пренебрежение в гремучей смеси с опасением. Вязкая магия привычно клубилась вокруг своего владельца, но отчего-то сейчас Кейтлин заметила тонкие струйки, мягко обвивающие кольцом его запястья и щиколотки.       — Приказы госпожи для меня превыше всего, ты и сама знаешь, — почтительно кивнул Дэмиан.       Кейтлин нахмурилась, но продолжила:       — Дэмиан, ты не должен приближаться к Никиасу с интимными мотивами, не должен прикасаться к нему, не должен принимать его поцелуи и любые намеки, не должен завлекать его никакими способами, даже магией. Никиас может только лечить тебя, прикасаясь только ко лбу и только ладонью. Это приказ, Дэмиан Грей.       Она тяжело выдохнула, в упор смотря в темные глаза. Вроде бы учла все возможности, но и запрещать все телесные контакты на корню не выйдет. Военное положение и нависшая над ними постоянная опасность вынуждают их время от времени касаться друг друга. Магия колдуна должна была принять непосредственный приказ хозяйки и не позволить ему вольностей в отношении Никиаса. И если бы не его слишком самоуверенная ухмылка, уже можно было бы успокоиться.       — Слушаюсь, госпожа. — Дэмиан чуть склонил голову в поклоне. Кейтлин не двинулась, напряженно ожидая продолжения. — Однако теперь тебе придется лично заботиться о моем лечении.       Дэмиан сощурился, обжигая издевательским самодовольством. Кейтлин прокрутила в голове все подводные камни этого замечания, но так и не смогла обнаружить ничего подозрительного. Однако направленный на нее красноречивый победный взгляд не оставлял сомнений в их наличии.       — Ничего страшного, — кивнула правительница, подвигаясь к нему и начиная снимать пожелтевшую повязку.       Грей лишь немного поморщился, внимательно следя за быстрыми движениями пальцев.       Никиас между тем продолжил прерванное лечение, обдумывая услышанный приказ. Кейтлин скрыла от него обстоятельства их подозрительного договора, обмолвилась лишь о том, что Дэмиан не посмеет ослушаться. Только верилось с трудом. Себе на уме, Грей никогда не станет следовать букве закона. Пренебрег всеми правилами и обычаями, дерзит правителю, самовольничает. Как его вообще можно уговорить подчиняться? Либо принудить, как это делали рал-дис — хотя и им он умудрялся противодействовать, — либо…       «Кейтлин, почему я не могу заглянуть в твои мысли? Если я хочу сохранить рассудок, мне не стоит знать то, во что меня не посвящают. Но почему ты не говоришь о вашем договоре?»       Никиас все продолжал терзаться догадками. В конце концов, Дэмиан был прав насчет чтецов — их подлая натура всегда вынуждает сомневаться в их искренности. И потому хотя бы с Кейтлин Никиас старался быть настолько честным, насколько был способен чтец.       — Итак, ты хотела о чем-то поговорить? — как бы невзначай поинтересовался колдун, когда Кейтлин промыла наполовину затянувшиеся раны на его теле и начала накладывать новую повязку.       — Тебе становится лучше? — заботливо спросила Кейтлин.       Он равнодушно пожал плечами.       — Магия — часть меня. Ты и сама понимаешь, что мне не стоило так поступать, — невесело произнес он.       Кейтлин подняла взгляд на его лицо, и Дэмиан отвернулся.       — Твое благородство немного пугает, — тихо засмеялась Кейт.       Тот в ответ лишь фыркнул.       — Как видишь, собственной выгоды я не преследовал, иначе магия не наказала бы меня, — осторожно заметил Дэмиан и покосился на Никиаса. А тот лишь небрежно касался ладонью его лба, будто и не имел ушей вовсе. — Однако не скажу, что действовал совсем без интереса. Я опасаюсь истинной цели императора. Он прячет свои замыслы, открывая окружающим лишь необходимое. Признаюсь, даже мне не удалось выяснить больше, его щиты оказались надежны.       — Не сомневаюсь, что ты уже составил какой-то план.       Колдун бросил нечитаемый взгляд на Никиаса, а затем снова посмотрел на Кейтлин. Прямо в глаза.       — Ты разрушила мою задумку на корню. Теперь выпутывайся сама, — с неприкрытой угрозой в голосе прорычал Дэмиан и улегся в кровати, снова поворачиваясь спиной к ним. — Могу я выспаться, наконец?       Кейтлин подняла взгляд на Никиаса и вздохнула. Пожалуй, именно об этом она и думала половину минувшей ночи. Грей и правда не на пустом месте сошел с ума. И, по-хорошему, позволить бы ему сотворить задуманное, но… Кейтлин отвела взгляд и посмотрела на забинтованную спину своего друга. Ох, Создатель, ну почему все должно быть именно так?       — Никиас, не мог бы ты оставить нас?       Кейтлин обратила свое внимание на мага, взволнованно следящего за нитью разговора. Но, судя по вопросительному взгляду, совершенно не понимающего сути.       — Госпожа, стоит ли? — осторожно спросил Никиас. — Вы уверены?       — Да, оставь нас наедине.       Приказ прозвучал уверенно и четко. Сопротивляться Никиас просто не мог и скрепя сердце все-таки покинул их, занимая пост за дверью.       — Чем изволите удивить? — с ехидцей уточнил колдун, приоткрыв левый глаз и искоса поглядывая на нее. — Госпожа, вы безрассудны. И даже не представляете насколько.       — Прекращай язвить и выслушай, — одернула его Кейтлин.       Дэмиан вздернул бровь, окинув ее волной презрения. Но потом все же сел, изображая покорного слушателя.       — Давай сразу к делу, — серьезным тоном произнес Дэмиан, укутываясь одеялом по самую шею.       Магия жестоко ополчилась на него за необдуманные всплески альтруизма. Даже согреться толком не помогала, хорошо хоть мысли дала скрыть.       — Дэмиан, ты знаешь что-нибудь о пророках? Я стала видеть всполохи, — задала Кейтлин самый важный вопрос.       Колдун задумался, припоминая все, что смог узнать за такое короткое время.       — Опиши.       — Маленькие белые пылинки или мушки. Они летают вокруг, иногда садятся на тебя. — Кейтлин с внимательностью рассматривала кружащиеся вокруг колдуна всполохи, протягивая к ним руку, и старалась описать как можно подробнее. Впрочем, пушинки вновь разбегались, едва она пыталась их словить. — Чаще всего белоснежные, но могут отливать и другими цветами. — Она заметила одну угольно-черную пылинку и неосознанно поежилась от хлынувшей от нее волны ледяного холода. — Когда я протягиваю к ним руку, они разлетаются. Я вижу их отчетливо, только когда присматриваюсь. А в другое время они едва заметны.       Кейтлин убрала руку и только сейчас заметила расширившиеся глаза колдуна. Лицо его внезапно потемнело, а взгляд был исполнен таким неподдельным ужасом, что Кейт чуть было не сорвалась с места и не убежала со всех ног прочь. Если бы могла встать. Если бы могла пошевелить хоть пальцем.       — Давно ты стала их видеть? — чуть слышно спросил Дэмиан.       Она нервно вздрогнула от слишком громкого в звенящей тишине голоса.       — Сегодня утром впервые заметила, — в тон ему ответила правительница.       — Да что ж такое?! — обреченно произнес Дэмиан, потирая пальцами переносицу.       Голова была готова взорваться. Как бы он ни гнался вперед, господин Случай всегда на шаг впереди. Сколько бы он ни рвался, ни боролся, а результат опять загнал его в ловушку. Будто сам себе могилу роет. Нет, у каждого есть предел, достигнув которого, двигаться дальше не видишь смысла. И, похоже, Грей наткнулся на свою стену, и перепрыгнуть ее уже не удастся.       Кейтлин безмолвно следила за его истязаниями, все больше впадая в панику. Так явно колдун еще никогда не реагировал. В любой ситуации он держал маску невозмутимости, лишь изредка показывая свои настоящие эмоции. Если только не злился. А сейчас… он был убит. В полнейшем замешательстве и неприкрытом отчаянии. И даже не пытается сделать вид, что ему нет дела ни до чего на свете.       — Накрылась моя мечта о спокойной жизни, — уныло выдохнул он, наконец подняв взор на свою хозяйку. — Сочувствую, тебе попалась самая отвратительная разновидность дара пророка, какая только может быть. Уж не знаю почему, но отныне тебе придется гоняться за своими пророчествами, иначе ты так и не начнешь ничего видеть.       — Как это? — только и смогла выдавить Кейтлин, испуганно хлопая глазами.       — Хм… Как бы объяснить, чтобы ты поняла с первого раза?.. — Дэмиан приложил руку к губам, возведя глаза к небу. — Всполохи — это крупинки потока времени. Бесконечного и, увы, неосязаемого и невидимого. Пророки могут разными способами заглядывать в будущее, все зависит от их индивидуальной способности. Мне удалось почерпнуть не так много информации из книг, к которым меня подпустили щиты. Пока ты была… не в себе… я прочел и изучил половину ваших магических запасов и обнаружил не одну занимательную книгу. Но сейчас не об этом. Так вот, из того, что я выяснил, мне удалось сложить более-менее полную картину. Пророки могут своей силой тем или иным способом коснуться потока времени и так заглянуть за завесу будущего. Сафира, к примеру, обладает одним из таких умений: она напрямую связывается с потоком и поэтому при должном старании способна увидеть как прошлое, так и будущее.       — Раньше пророки тоже обладали разными видами умений? Разве они не маги?       — Видишь ли, ты не из тех магов, как твой Никиас или Гейрт. Рассказывая тебе о двух сторонах, он забыл упомянуть о пророках. Так вот, они стоят особняком, как и колдуны. Все мы владеем магией. Светлой — как Никиас, темной — как император, скажем, или такой, как у меня. Но есть и четвертое звено — пророки. Как и меня, их нельзя отнести ни к светлой, ни к темной стороне. Ты не сможешь никогда развести огонь или использовать свою силу подобно мне или Никиасу. Ты не маг, ты — пророк. Твой удел — поток времени. А единственное, что их роднит с магами, так это способ обретения — через теорию семи.       — Что это за теория?       Дэмиан тяжело вздохнул, и на его лице вмиг отобразилось, насколько ему не хочется читать лекцию о магии, которую знает любой ребенок. Но Кейтлин проигнорировала его мученическое выражение, подвинулась ближе и мягко взяла за руку, почти умоляя продолжить. Дэмиан не отдернул ладонь, сжимая в ответ.       — Теория семи или магия числа семь. Помнится, Гейрт уже упоминал об этом, когда пробудилась твоя сила. Обычно магия являет себя либо в раннем детском возрасте, либо, если по каким-то причинам этого не случается, она может прийти после семи магических проявлений. В твоем случае это второй вариант. Давай начнем с конца: ты вернула свой разум после работы рал-дис — это раз. Ты разбила защитную сеть в замке, когда спасла нас в тот первый раз. А затем вспышка, когда ты, как сказала сама, черпала энергию из Фейлта. Это два и три. Я знаю, что император проводил древний тест с огнем. Ты живая, значит, отразила удар — это четыре. Я помню, как уверенно ты дошла до разлома в своем мире, — пять. Ты разглядела моих птиц и видела ауру магии — шесть. Помнишь еще что-то необъяснимое после встречи с Никиасом?              — Туннель, где ты спас нас от мурда! — тут же припомнила Кейт. — Тогда мы встали на распутье, и я почувствовала, как будто пронеслась по одному из них и узнала, что в конце тупик. Но я так и не поняла, что произошло.       — Семь, — заключил колдун.       — А как насчет династий? Помню, Гейрт сказал, что моя сила пришла от двух древних магических династий. Ты знаешь каких?       — Первая, без сомнений, — имперский род. Ренэт — настолько же старинный и благородный род, как Грей. Мы почти ровесники. Неудивительно, что Дерк Ренэт так силен и умен. Реин не может похвастаться такой славой. — Он хмыкнул, а на губах расцвела усмешка. — А вот второй остался для меня загадкой. Из тех династий, что мне известны, лишь несколько обладают такой репутацией, чтобы на выходе дать пророка. В частности твой друг. Фортис — среди них были такие маги, что им в подметки не годятся даже выходцы из императорского рода. Поговори с ним, может вас что и роднит в далеком прошлом. Гейрт знает о второй династии, но даже мне не удалось выжать из него сведений. Попробуй сама.       Кейтлин рассеянно обвела глазами комнату, переваривая услышанное. Сложно осознать такой объем знаний за раз, но время не терпит. Все чаще стали приходить неутешительные отчеты о погибших людях и захваченных землях Виленсии. Раньше император не действовал столь агрессивно. А сейчас, казалось, решил отыграться за прошлое. Дворец близок к границе, и Дерк Ренэт движется именно к нему. Не исключено, что лично появится, едва его армия подступит к барьеру.       — Хорошо, я постараюсь осмыслить это, а ты расскажи о всполохах, — попросила Кейтлин.       Дэмиан устало провел ладонью по лбу, дыхание сбилось от долгого разговора, и он сел повыше, откинув голову на подушку.       — Тяжело говорить, — судорожно выдохнул колдун, но все же продолжил: — Я постараюсь короче. Поток времени представляет собой пелену. Вроде воздушной, но сотканной из энергии и магических импульсов. Будь ты тогда в сознании, я бы показал тебе сеть дворца и ты лучше понимала бы меня сейчас. Пророки касаются потока различными способами. Но в результате они видят кадры, а снизу всплывает текст. Слова чаще всего записываются в книги пророчеств, чтобы и другие смогли узнать. А вот коснуться пелены можно по-разному. Твой дар — всполохами. Вокруг каждого человека ты видишь его прошлое и будущее в виде этих самых «пылинок». Если ты коснешься одной из них, можешь увидеть кадр из прошлого или будущего. Чтобы увидеть полную картину, тебе следует отыскать все кусочки и сложить их воедино. Это может быть и два, и сто всполохов. Они белые, чтобы не позволить их различить. В процессе обучения ты сможешь ярче видеть переливы света и поймешь, какая пылинка связана с какой. Цвет их зависит от состава картины, которую они скрывают. Тут я не разбираюсь, нигде не указано, какой цвет чему соответствует. Пылинки также могут прятаться и, конечно, не желают открываться всем подряд. Так что тебе придется сначала научиться призывать их. А в дальнейшем уже не составит проблем сразу подзывать несколько общей картиной.       Дэмиан прижал руку к груди и закашлялся. От чего ему было хуже — разговора или безысходности, — он и сам не знал. Овладеть всполохами сложнее всего, неизвестно, когда Кейтлин сможет по-настоящему заглядывать в будущее. А значит, весь его план летит… В общем, сложно будет его исполнить.       — С другой стороны, ты можешь самостоятельно выбирать, какой именно отрезок жизни человека хочешь увидеть. Этого лишены остальные способы. Ты сможешь просмотреть хоть всю жизнь — от рождения до момента смерти. Как на ладони, требуется только видеть человека.       — Не знаю, радоваться мне или переживать, — растерялась Кейтлин.       — Чтобы получить такую силу, тебе придется работать очень и очень долго. Сейчас ты даже не можешь коснуться их. А говорить о понимании, какой к какому отрезку жизни относится, — вообще не приходится. Ты отрезала мне все возможности, я вынужден опустить руки. По крайней мере, пока не составлю новый план.       Кейтлин не нашлась с ответом. Дэмиан и впрямь возлагал слишком много надежд на силу наследницы. Пророчествам нельзя слепо доверять, ведь в конце концов только пророки могут понять их истинное значение. Как жаль, что Кейтлин еще слишком слаба для расшифровки тех слов, из-за которых оказалась здесь.       — Дэмиан, ты расскажешь мне, зачем тебе понадобился Никиас? Если просто потребность, тогда почему не служка?       Грей поднял на нее взгляд, наполненный таким лютым презрением, что на миг перехватило дыхание.       — Служка? Я никогда не имел привычки подбирать с пола мусор, — разозлился колдун, и голос его понизился до гортанного рыка. — А моя заинтересованность в Никиасе не должна тебя волновать.       — Ты поцеловал меня и больше не охотишься. — Она придвинулась ближе, на грани дозволенного. Дэмиан плавно отклонился, не отрывая от нее пристального взгляда. — Так же поступишь с ним?       — От этого будет зависеть твое позволение? — уточнил колдун.       — Возможно, — уклончиво ответила Кейтлин.       — Да, но Никиас должен хотеть меня. Как ты в тот раз.       Он ухмыльнулся, и Кейтлин отодвинулась, бессовестно краснея. Совесть отозвалась в глубине души диким взрывом отчаяния и сожаления, ведь Дэмиан был прав. В тот момент она желала его сильнее, чем сам воздух.       — И ты серьезно считаешь, что сможешь добиться его желания? — с сомнением переспросила Кейтлин.       — Я готов довести его до постели. В любом положении. Мои сексуальные предпочтения весьма и весьма разнообразны, — без тени насмешки пояснил Грей. — А моих талантов хватит, чтобы вытрясти похоть даже из такого, как он. Хочешь, можешь сама убедиться.       — Я вполне готова поверить тебе на слово, — замахала руками Кейтлин, не желая больше проверять его заявления. — Но объясни, зачем тебе это понадобилось? Столько стараний — и все ради его сексуального расположения? В тебе говорит самолюбие?       — Ах, как можно так думать? — Дэмиан весело засмеялся, склонившись и прижимая руку к груди. Смех резко перешел в булькающий кашель. — Дьявол!       — Я уж не знаю, что думать.       Кейтлин обняла его за плечи, поддерживая. Колдун судорожно дышал, и его немного потряхивало, но тяжелое дыхание понемногу успокаивалось.       — Дай мне его, а потом узнаешь причины. — Голос не терял язвительности, даже хриплый и явно болезненный. — Поверь мне, ты не пожалеешь. Если нет, накажешь меня по своему усмотрению. Помнишь? Я ведь все еще принадлежу тебе.