На коротком поводке

На самом деле ему повезло. Мадара не звал его к себе почти месяц, позволяя Итачи пожить по-человечески это время. Но все когда-нибудь заканчивается. Итачи даже не знал, зачем Мадара его вызвал. Просто прихоть или новое задание. А может, захотелось угостить кого-то своей игрушкой. Автомобиль, который Мадара прислал за Итачи, остановился перед крыльцом особняка. Когда Итачи вышел, он уехал, почти бесшумно шурша по гравию. Мадара сидел в столовой в коротком шелковом халате. Перед ним стоял наполовину пустой чайник и пиала. Мадара показал взглядом на место напротив, там стояла другая пиала. Итачи сел и выжидающе глянул на Мадару. — Попробуй чай. Ранний весенний сбор, свежий, только что из Китая. Итачи не хотел пить, но в тоне Мадары был приказ, а игнорировать приказ он не мог. Он потянулся и налил себе, чуть подержал на весу и пригубил. Мадара рассматривал его. Итачи намеренно молчал, позволяя ему первым начать разговор. — Думаешь, зачем я позвал тебя, да? — наконец сказал Мадара, закончив чаепитие. Он улыбался и, хотя эта улыбка была довольно радостной, Итачи слишком хорошо знал Мадару, чтобы не размышлять о том, когда она станет садистской. — Просто соскучился. Ты же сам никогда не позвонишь, не навестишь. Мог бы хотя бы из благодарности. Итачи себя благодарным совсем не чувствовал, но ничего не сказал. Правда, что Мадара его вырастил, дал образование, купил квартиру и сделал так, чтобы Итачи не нуждался ни в чем материальном. Но правда так же и то, что Итачи даже не помнил, во сколько лет потерял свою девственность. Всю сознательную жизнь Мадара делал с ним что угодно. Сначала только сам, только лично, но когда он смог закрепить в сознании Итачи программу, то начал позволять и другим пользоваться телом своего раба. Рабство, где ошейника не существовало физически. О, если бы так было, если бы на шее Итачи был настоящий ошейник, он бы точно нашел способ его снять. Украл бы ключи, распилил бы, да что угодно. Но проблема с Мадарой была в том, что ошейник был ментальным. Строгим, болезненным, самым надежным из всех, и Итачи до сих пор не знал даже, как именно его на него одели. И уж конечно понятия не имел, как от него избавиться. Мадара встал и направился в спальню, по дороге развязывая халат. — Иди за мной, — бросил он Итачи, и тот поднялся, обреченно понимая, чем закончится сегодняшняя встреча. С другой стороны, а чего еще он ожидал. Хорошо, что сегодня Мадара хотя бы один. — Давно твоя дырочка не принимала в себя ничего стоящего, — Мадара уже был обнажен. Краем глаза Итачи видел как он раскладывает инструменты. — Такой сучке как ты это только во вред. Снимай с себя эти тряпки. Итачи молча разделся. Мадара выбрал что-то и повернулся к нему. Нахмурился и подошел поближе, провел пальцами по шее, Итачи прикрыл глаза. Он знал, что Мадара увидит следы, Саске всегда заносило и он оставлял несколько засосов. Чего Итачи не знал, так это того, как Мадара отреагирует. — Что, так не терпелось заполучить себе хуй в задницу? — прозвучало почти ласково и это было хуже всего. Когда Мадара становился таким, он мучил Итачи долго и с фантазией. Простая ревность. Мадара никогда не приказывал Итачи хранить верность, да и сам с удовольствием позволял всем пользоваться телом Итачи как угодно, но как ни парадоксально, при этом Мадара очень не любил, когда его вещи трогали без разрешения. Даже с согласия самой вещи. Тем не менее Итачи был более, чем уверен — Мадара и на этот раз не прикажет ему больше не спать ни с кем, кроме него. Месть Мадары будет более изощренной. Мадара отпустил руку и Итачи почувствовал, что он проделывает какие-то манипуляции с его членом. Кольцо, а это означало, что Итачи сегодня сорвет себе голос, умоляя позволить кончить. Итачи ненавидел это почти так же сильно, как Мадара обожал. Иногда у Итачи складывалось ощущение, что Мадара составлял свои предпочтения, основываясь на том, как сильно Итачи ненавидел то или это. — Если тебе не хватает хорошего траха, я могу чаще организовывать веселые вечеринки, — прошептал Мадара, запуская руку в волосы Итачи, распуская их. Он любил его волосы, особенно Мадаре нравилось подростком наряжать его девушкой. Тогда с распущенными волосами Итачи действительно становился похож на девчонку. Итачи все еще помнил, как они прогуливались по набережной, проклятые каблуки стучали по мостовой, а прохожие восхищенно оглядывались на них. Когда Мадара купил презервативы в ближайшем киоске, продавец сказал, что ему повезло отхватить себе такую горячую штучку. А чуть позже Мадара взял его прямо на песчаном пляже. Но это не была романтика, с Мадарой ее никогда не было. Он приказывал, Итачи подчинялся, вот и все, что когда-либо происходило между ними. Мадара погладил Итачи по шее и горлу, а потом сжал пальцы и одновременно вошел в него, резко и быстро. — Думал, будешь узенькой девочкой после такого долго отдыха, — Мадара быстро двигался, пока Итачи пытался глотнуть хоть немного воздуха. — А ты растраханный, будто тебя полк солдат имел. Мадара укусил его за плечо, больно и чувствительно, но Итачи не мог даже дернуться, потому что хватка на горле не позволяла. — Хоть так немного сжимаешься, — Мадара сделал еще несколько движений, но не отпускал горло Итачи, пока не кончил. Итачи уже начал терять сознание, когда Мадара наконец позволил ему дышать. Итачи закашлялся и, не сумев устоять, когда Мадара отошел, опустился на кровать. — А теперь послушай меня, — Мадара достал другой ящик и Итачи узнал в нем ящик с дилдо. Что ж, он же не думал, что отделается легко. — Если ты подставишь меня только из-за того, что твоя дырочка требовала мужика… Если он узнает хоть что-то, если ты даже заподозришь, что он знает — убей его. Взвесив в руке один из самых больших дилдо, Мадара обернулся, с ухмылкой меряя Итачи взглядом. — Если он захочет иметь с тобой дело после того, как мы тут закончим. А вот это уже был приказ. И Итачи не мог его игнорировать. Саске не планировал сегодня заезжать к Итачи, но после работы он и сам не заметил, как оказался в уже знакомом районе возле его дома. Немного посидев в машине, раздумывая о том, идти или нет, Саске в конце концов решил, что это неплохой шанс заодно выяснить у Итачи, что он думает по поводу… них. Он позвонил. Итачи долго не открывал, поэтому Саске позвонил второй раз. Тогда дверь отворилась и Итачи предстал на пороге весь мокрый, даже с волос все еще текло. Саске понял, что вытащил его из душа. — Прости, мне следовало позвонить, — сказал он, рассматривая Итачи. Халат был запахнул, но вода, стекавшая с волос, заставляла намокнувшую ткань липнуть к телу. Спина уже вся была мокрая, еще немного, и ниже пояса ткань намокнет тоже. Итачи вывел Саске из ступора, повернувшись и направившись обратно в ванную. — Сейчас буду, — сказал он. Саске принял это как приглашение и прошел в квартиру, закрывая за собой дверь. Итачи показался из душа скоро. Он уже был в другом халате, не мокром, волосы подсушены полотенцем и теперь Итачи расчесывал их. Саске не мог удержаться, он встал и подошел к Итачи, обнимая его. Ему показалось или сегодня Итачи был более отстраненный, чем обычно? Не такой отзывчивый. Он словно окаменел, но Саске посчитал, что это из-за того, что Итачи просто не ждал его и не готовился. Немного разогрева, и обычная страсть не заставит себя ждать. Он чуть наклонился и приспустил халат с плеча Итачи, желая поцеловать. И замер, внезапно осознав, почему Итачи так холоден. На его плече багровели засосы. Саске отстранился и обеими руками дернул за воротник халата, приспуская его до пояса. Все тело Итачи было в отметинах, ярких и однозначных. Укусы, засосы и, что особенно взъярило Саске — только недавно проколотые соски. — Шлюха, — прорычал Саске. Он чувствовал себя преданным и раненым в самую душу, и эти эмоции никак нельзя было объяснить — он же знал, с кем связывается. Знал, знал, но кровь кипела от этих молчаливых и таких очевидных свидетельств того, что Итачи прямо сегодня днем, после того как Саске уехал, прыгнул в постель к кому-то другому. Рука взметнулась на чистом инстинкте. С девушкой он бы такого себе не позволил, но Итачи не был девушкой и Саске не испытывал никаких угрызений совести от того, что у него чесались кулаки. Итачи не попытался уклониться, вместо этого он перехватил руку Саске, сдерживая удар. Саске бы никогда не подумал, что в этом жилистом худом теле скрывается столько силы — мало кто на тренировках на службе мог вот так блокировать его замах. — Боишься, что личико тебе попорчу? — бешенство Саске прорывалось, не в силах выплеснуться физически, оно искало принять иные формы. И Саске перешел на оскорбления. — Никто тебя тогда не купит? Ничего, твоим постоянным клиентам небось все равно. Сколько их, пятьдесят, больше? Не устаешь обслуживать всех их и меня заодно? Сколько я тебе должен, кстати? — Остынь, — Итачи был спокоен как скала и это только выводило еще сильнее. — Я же говорил тебе, что я не шлюха. — А это тогда что на тебе? — Саске дернул Итачи ближе и провел большим пальцем свободной руки по следам на коже. Сейчас, когда ярость из кипящей приняла более холодный оттенок, Саске ощутил, как сильно возбужден. — Это был не клиент, — Итачи видимо посчитал, что Саске пришел в себя достаточно для того, чтобы больше не лезть в драку, и отпустил его. — А кто тогда? — Саске толкнул Итачи к стене и тот, смерив Саске оценивающим взглядом, вдруг расслабился и потянул за пояс халата, развязывая. Со стоном признавая поражение, Саске накинулся на Итачи. Грубо разведя его ноги он не потрудился никак его подготовить — даже напротив, при мысли о том, что Итачи будет больно, возбуждение только усиливалось. Так ему и надо. И он был такой растянутый. Саске сгорал от ревности с каждым движением, представляя, как совсем недавно кто-то еще точно также входил в Итачи, и тот даже наверняка точно так же часто вздыхал и постанывал от удовольствия с примесью боли. — Призрак прошлого, — выдохнул Итачи, запуская руку Саске в волосы. Он принимал всю ярость, всю ревность и всю похоть, с которой тот вколачивался в него, и как бы Саске не пытался, Итачи просто поглощал это, не позволяя причинить себе вред. — И поэтому надо было с ним трахаться? — Саске остановился на секунду. Несмотря на то, что он задыхался, в вопросе была слышна горечь. — Не мог по-другому, — Итачи смотрел на Саске, и в его темных глазах нельзя было прочитать ничего. Саске видел только себя, только свою собственную боль. — Шлюха, шлюха, шлюха, — повторял он, двигаясь с удвоенной силой. — Шлюха, — выдохнул он, кончая в Итачи. — Шлюха, — почти всхлипнул Саске, опуская голову на плечо Итачи. Они стояли так несколько секунд, потом Саске резко вышел, и пошел к двери, по дороге приводя себя в порядок. Он не оглянулся, чтобы посмотреть, что там делает Итачи, и намеренно громко хлопнул дверью. Напился Саске вовсе не из-за ревности. Алкоголь делал мир проще, ранее сложные и неразрешимые вещи вдруг становились такими легкими, что оставалось только удивляться, как это они осложняли раньше жизнь. В трезвом состоянии Саске бы ни за что не признался, что запутался. Пьяным он был готов начать размышлять над тем, что и когда пошло неправильно. Он ведь знал, что Итачи легко относится к сексу и собственному телу. Допустим, у него был Пейн, с которым Итачи, по его собственному признанию, изредка спал. Допустим, у Итачи мог быть еще кто-то, с кем он спит по старой памяти. Опять же, они ничего друг другу не обещали, Саске был уверен — он мог завтра хоть жениться, и Итачи ничего ему не скажет. Никаких обещаний, никаких обязанностей. Вот от мысли, что Итачи плевать на то, есть у него кто-то или нет, Саске почувствовал обиду. Получается, Саске по сути нечего предъявлять Итачи потому что социального контракта между ними заключено не было. Делало ли это Итачи меньшей шлюхой? Саске сжал стакан с виски и со стуком поставил его на барную стойку, чувствуя, что вот-вот не сдержится и запустит этим стаканом куда-нибудь. Итачи открыл довольно быстро, что означало, он еще не ложился. Саске ввалился в его квартиру, тяжело дыша и прижал Итачи к стене. Тот слегка повернулся — наверняка из-за того, что от Саске пахло, как от бочки с вином. Саске приготовил извинения, он несколько раз прокрутил в голове то, как скажет, что был неправ, вспылил, может, забудем и попытаемся начать все заново. Но его взгляд упал на багровеющие в тусклом освещении засосы на шее Итачи, и словно к фитилю поднесли огонь. — Тебе ведь нравилось, нравилось, да? — прошептал он, гладя засосы пальцами. — Скажи, — потребовал Саске, заставив Итачи посмотреть на него. Тот молчал, но Саске казалось, что в глазах Итачи было признание его правоты. Он опустил взгляд на губы Итачи, четко очерченные, не слишком узкие, совсем не пухлые, но такие умелые. Снова вспышка ярости, такая сильная, что на момент Саске вообще перестал видеть. — Иди и отсоси у любого, кто пройдет мимо, — прорычал он, оттолкнув Итачи. — Вперед! Итачи смотрел на Саске расширенными от удивления глазами, словно впервые видел. Но долго это не продлилось, он вдруг отвел взгляд и направился к двери. Саске смотрел на него, нахмурившись. Он не совсем понимал, что Итачи собирается сделать, мысль о том, что он сейчас скажет ему убираться и больше не возвращаться немного привела его в чувство, но недостаточно. Однако Итачи просто вышел, оставив за собой открытую дверь. Саске пошел к окну, чтобы посмотреть, куда Итачи направиться, но чтобы это не выглядело так, будто он бросился за ним следом. Он видел, как Итачи встал у подъезда, осмотрелся, а потом зашагал куда-то. Проследив взглядом направление, Саске увидел, что Итачи идет к какому-то парню, который случайно шел мимо. Наверно, тоже возвращался из бара. Многие из них закрывались в это время. Итачи что-то сказал прохожему, тот остановился. Итачи подошел совсем близко и вдруг опустился на колени, принявшись расстегивать ему штаны. Саске почувствовал, что вот-вот кровь пойдет у него из ушей от ярости и ревности. Он бегом бросился к выходу и в несколько секунд оказался на улице, оттаскивая Итачи от этого парня. Он даже не заметил, ударил он этого парня или просто толкнул. Не помнил этого, ему было плевать. Возможно, в других обстоятельствах Саске бы его просто убил, но сейчас его внимание занимал Итачи. Он потащил его обратно, не особенно заботясь о том, что сделает прохожий, которому не посчастливилось попасть между ними. — Что ты творишь, твою мать? — Саске схватил Итачи как только закрыл дверь. — Не кричи, — Итачи все еще был спокоен, хотя Саске чувствовал как сумасшедше бьется его пульс, держа его за запястье. — Не смей, даже не смей, — процедил Саске. — Что не сметь? — То, что ты сейчас делал! — Ты сам это приказал, разве не так? — взгляд у Итачи был темным и таким серьезным. Будто он на самом деле сделал это только потому, что Саске сказал. — Если я скажу тебе убить себя, ты и это сделаешь? — скривился Саске в горькой усмешке. — Можешь попробовать, — прошептал Итачи и, протянув другую руку, погладил Саске по щеке. — Я не хочу, чтобы ты делал это с другими, — Саске перехватил вторую руку и теперь они с Итачи просто смотрели друг на друга. — Хочу доверия в наших отношениях. — С каких пор мы в отношениях? — задал вопрос Итачи. Без тени иронии или насмешки и это придало Саске смелости больше, чем выпитый алкоголь. — С этих самых, — он наклонился и поцеловал Итачи, отпуская его руки. В следующий момент он почувствовал, как его обняли за шею, и Итачи ответил на поцелуй. Может быть, они оба еще пожалеют об этом.