На коротком поводке

Наруто не сразу понял, что происходит — что-то прожужжало совсем рядом и сразу после этого хруст витринного стекла и звон. Он резко обернулся, вскидывая оружие, которое устав всегда предписывал носить с собой, и движение было больше автоматическим, потому что автомат был разряжен и на предохранителе. Бармен в кафе с удивлением на лице смотрел на осколки бутылки, Наруто перевел взгляд на стекло и нескольких секунд хватило, чтобы опознать, от чего могла остаться такая круглая аккуратная дырочка. — Все на пол, — заорал он, подавая пример. Одновременно с этим он оглядывал находящихся рядом людей, пытаясь вычислить, кто именно был целью. Повторной атаки не последовало и, вызывая по рации подмогу, Наруто добрался до ближайшего дерева, за которым можно было укрыться. Пуля прилетела скорее всего со стороны того высокого здания. Наруто, сощурившись, рассматривал его, но никакого движения не замечал. Через несколько минут, когда стало ясно, что повторного выстрела не будет, а по рации сообщили, что уже едут, Наруто вскочил и побежал по направлению к зданию. Если его расчеты правильны, то киллер сейчас будет покидать место лежки. На середине пути Наруто выдохнулся из-за того что взял слишком высокую скорость и остановился, пытаясь отдышаться. В этот момент кто-то отчетливое позвал его: — Наруто. Он выпрямился, сделал очередной глубокий вдох и оглянулся — рядом с одним из домов, опираясь на стену стоял кто-то, кого Наруто никогда раньше не видел. Но в то же время он выглядел таким знакомым. Память полистала и услужливо подсунула кадры — Саске сидит спиной к Наруто, пока сам Наруто из любопытства листает его альбом с фотографиями на телефоне. Саске тепло улыбается, когда Наруто спрашивает, кто это — никогда раньше Наруто не видел друга таким. Саске говорит, что это — его любовник. Как Саске упоминал, его зовут? — Я тебя знаю, — выпалил Наруто. — Ты и Саске… — тут он замялся, потому что собирался закончить бесхитростным «трахаетесь», но воспитание взяло верх и он осознал, что говорить такое незнакомому человеку по меньшей мере невежливо. — Ты вместе с Саске, — наконец неуклюже поправился Наруто. — Итачи! — вспомнил он. Итачи едва заметно улыбнулся, и тут Наруто замер. На фотографиях это не было настолько заметно, но сейчас, вживую, когда тени падали на его лица вот так, Итачи казался настолько похожим на Саске. Но додумать мысль Наруто не успел, Итачи шагнул вперед и протянул ему что-то. — Слушай меня. Не садись в машину, пусть ее проверят саперы, дай им это. Не ходи сейчас нигде один, если можешь нанять охрану, найми. Целью стрелка был ты. — Подожди, откуда ты знаешь? — рация ожила, Наруто чертыхнулся. — Иди проверь крышу, — предложил Итачи. Пока он отвечал на вызов рации, тот уже повернулся и пошел прочь. Он шел немного странно, и Наруто не сразу понял в чем дело, пока не перевел взгляд на стену, возле которой недавно стоял его собеседник. По стене было размазано темное пятно, свежее и блестящее, тяжелые капли формировались у нижнего края, чтобы начать пробивать себе путь вниз. — Стой! — Наруто кинулся к Итачи, хватая его за рукав. Тебе нужна помощь. — Самая лучшая помощь, которую ты мне окажешь — если забудешь, что вообще видел меня, — ответил тот. Наруто чувствовал, что рукав, за который он держится, от чего-то намок и хлюпает. Переведя взгляд вниз, он увидел, что его ладонь вся в крови. Рация опять ожила — прибывшие на место настойчиво требовали, чтобы Наруто подошел. Он смотрел в глаза Итачи долгие несколько секунд и в конце концов со вздохом отпустил. — Слушай, если тебе все же понадобится помощь, то звони. Обещаю тебе всю секретность, которую смогу обеспечить. Итачи кивнул. Наруто ответил на вызов сходящей с ума рации и, пока он объяснял, около какого здания находится, Итачи совершенно незаметно исчез, нырнув в один из переулков. Только после того, как он закончил разговор, Наруто вспомнил, что не дал Итачи свой телефон. — Ладно, в случае чего спросит у Саске, — вслух успокоил он сам себя, и взглянул на здание. Значит, проверить крышу. — Весьма, весьма интересно, — Куренай один из экспертов, прибывшая на место раньше всех, внимательно осмотрела крышу и труп. — Двое, знакомы хорошо, видимо, пришли на дело вместе. Первый же удар оказался смертельным, но посмотри на следы крови и положение тела — он успел ответить. Скорее всего отнял оружие, что-то режущее, вероятнее всего, нож. Вот эта кровь натекла не из него, — она обозначила пальцем лужицу. — Ранил болезненно, но не фатально, во всяком случае, убийца смог уйти. Я уже сообщила, чтобы в больницы разослали ориентировки по характеру травмы, если кто-то обратится. Наруто слушал это все в некой прострации. Его жизнь в одно мгновение перестала быть простой и понятной, словно разбили окно, а потом все осколки покрасили в разные цвета, перемешали и вставили обратно, не заботясь о том, чтобы они подошли друг другу. И теперь все, на что Наруто смотрел через это окно выглядело странно и гротескно. Любовник Саске по имени Итачи убил человека. Любовник Саске по имени Итачи убил человека, который собирался убить Наруто. Машину уже проверила команда саперов и да, они нашли мину с механизмом, приводимым в действие дистанционно. Зачем киллеру взрывать машину и стрелять одновременно? Как в этом всем замешан Итачи? Зачем им вообще Наруто? Он вытащил телефон и долго смотрел на экран, размышляя, звонить Саске или нет. Но телефон ожил сам, прерывая раздумья. Отец. Конечно, ему уже сообщили. — Да, пап, — Наруто постарался, чтобы голос его звучал как можно бодрее, но усталость все равно пробивалась наружу. Он отошел подальше ото всех, чтобы разговор не подслушали. Наруто знал, что Минато захочет знать все детали и не чувствовал, что готов рассказать следствию то, что расскажет отцу. Кроме того, ему нужно было с кем-то посоветоваться, раз уже Саске по понятным причинам отпадал. — Понимаешь, папа, я знаю, кто убил его и он… спас меня. Что мне делать? Я не могу подставить его, но скрывать информацию от следствия тоже… — А что если будет новая попытка? Не знаю, зачем им я, у нас по нулям по всем терактам, у меня даже особенного допуска нет. — Да, я его знаю, хотя никогда не видел… Нет, ты его вряд ли знаешь. — Итачи, хотя я теперь не уверен, что это его настоящее имя. — Итачи Учиха?! Нет, ты скорее всего ошибаешься, он не может быть Учихой. Может, ты что-то путаешь? Да, темные длинные волосы, черные глаза, среднего роста, худой. — Он родственник Фугаку? — Только экспертиза, Фугаку вряд ли согласится… Хотя погоди, есть способ! Это же необязательно должен быть он сам. — Да, скоро буду. Целую, пап, и маме скажи, что я ее люблю очень. Наруто повесил трубку и некоторое время смотрел перед собой пустым взглядом. Потом встряхнулся. Саске никогда не упоминал родственников, были какие-то очень дальние, но среди них точно не было никого по имени Итачи. И тем не менее схожесть Саске и этого парня беспокоила Наруто. Разум, словно ища способ отвлечься от непосредственных событий, вцепился в эту схожесть, заставляя высматривать в ней что-то подозрительное. В любом случае он взял немного крови из той, отдельной лужицы, а уж генетического материала Саске и в лабораториях полиции достаточно, и добыть можно очень легко если понадобится. От обилия информации голова гудела и мысли путались, поэтому Наруто сосредоточился на действии, простом и понятном — добраться до лабораторий и передать Сакуре, еще одному хорошему другу Наруто, образец крови. — Смотри, — Джирайя с порога кинул Какаши нечто, что тот поймал на чистом рефлексе. — Добыл с трудом, хорошо, что еще осталось немало связей по старой службе, — похвастался Джирайя. — Сейчас самые башковитые парни пытаются напасть на нужный след. — Что это? — Какаши, однако, почти сразу вставил флешку в USB-разъем, еще до того, как Джирайя успел ответить на вопрос. — Это прислали на почту премьеру. Строго секретно, могу пересчитать на пальцах обеих рук, кому позволили взглянуть на запись. — О, я польщен, — безэмоционально отозвался Какаши. — Интереса ради, ты мне настолько доверяешь или считаешь меня умным? Джирайя всерьез задумался. — Мне просто не с кем больше посоветоваться. Я в таком же тупике, как и все остальные. — Последний вопрос, это связано с Сарутоби? — палец Какаши уже лежал на кнопке мышки, готовясь кликнуть и запустить видео. Джирайя покачал головой: — Не знаю. Пейн. Какаши смотрел на экран, напряженно обдумывая полученную информацию. Джирайя, видимо, что-то заметив, не спускал с Какаши глаз, но позволил ему еще раз пересмотреть видео, прежде, чем расспрашивать. — Что ты заметил? — Полгода назад, было дело. Как же его звали? У него была кличка Пейн. Джирайя покачал головой. — Кличка это слишком мало. — Нет. Он тоже был рыжим и с точно таким же пирсингом. Его убили. Погоди, я сейчас подниму архив, там есть фотографии. Он встал, оставив Джирайю одного. Тот сел на стол, уставившись в окно. Краем уха он слышал, как Какаши зовет Ино и их голоса, удаляющиеся куда-то. Какаши вернулся совсем скоро, с папкой, которую протянул Джирайе. Джирайя листал старое дело, время от времени хмыкая. Особенно внимательно он рассматривал фотографии. Какаши наблюдал за ним, позевывая и время от времени отвлекаясь на свои срочные дела. — Ничего особо примечательного, — наконец вынес вердикт Джирайя. — Похоже, он был в спящем режиме. Интересен период, когда он бросил мотоциклы и стал образцовым гражданином, но у нас нет материала. — К сожалению, нет. Мы не смогли собрать доказательства даже касательно провоза наркотиков. — Я заметил еще кое-что. — М? — Какаши поднял голову и заинтересованно уставился на Джирайю. — К нему приходила проститутка. — Это ни о чем не говорит, — Какаши отвернулся. — В жизни каждого мужчины бывают трудные времена… — Нет, я не о том. К Хирузену тоже приходила проститутка. — Почему ты думаешь, что они связаны? — от удивления Какаши выпрямился и моментально растерял всю сонливость. — Пейны своими действиями толкают страну к подписанию договора о сотрудничестве. Того самого, против которого неоднократно высказывался премьер Сенджу. Хирузен, насколько я его знал, тоже никогда бы не согласился подписать этот договор. — Слишком сложно. И что ты будешь делать, если окажешься прав? — Прежде всего, это будет означать, что я поймал убийцу, — Джирайя встал. — Хочу поговорить с ним. — Ладно, — Какаши достал телефон. — Я позвоню тому, кто вел это дело. Наруто никак не мог решить, рассказать что-то Саске сейчас или подождать результатов экспертизы. Минато строго-настрого запретил Наруто выходить на работу, сам позвонил его начальству. На памяти Наруто это был первый случай, когда Минато воспользовался своим статусом, чтобы выбить что-то для себя. Наруто даже не знал, с чего начать. Эй, Саске, привет, как дела, знаешь, меня тут твой любовник спас, зарезав человека. Нет, с какой стороны не посмотри, не самое лучшее начало разговора. Он вертел телефон в руках, раздумывая. Внезапно ощутив прилив решимости, Наруто включил его и набрал номер Саске. Будь что будет, он найдет формулировку, а Саске его поймет как всегда понимал. Саске с раздражением вытащил звонящий телефон, взглянул на него и скинул вызов. Наруто может подождать, тем более, что у Какаши в кабинете был Джирайя, который раньше занимал немаленький пост в министерстве обороны. И они оба срочно хотели о чем-то поговорить с Саске. Выключив телефон совсем, Саске закрыл за собой дверь кабинета. — Значит, ты вел дело Пейна? — сразу спросил Джирайя. Саске перевел взгляд на Какаши, молча спрашивая у него разрешения говорить, тот кивнул. Саске придвинул к себе стул и сел. — Да, оно уже ушло в архив. — Я видел, — кивнул Джирайя и положил на стол снимок. Саске взял его в руки и похолодел — это была фотография Итачи, занимающегося сексом с Пейном. Инстинкт сразу сказал ему, что разговор предстоит тяжелый и вращаться он будет вокруг Итачи. Что произошло? Зачем он Джирайе? Саске решил не рассказывать Джирайе многого, пока не узнает, что тот задумал. Он как можно равнодушнее посмотрел на фотографию и положил ее назад на стол. — Что ты узнал о нем? — Все сведения хранятся в той же папке, что и остальное, — Саске изобразил непонимание. — Шлюха для богатого бизнесмена, он видимо любил секс и мог себе позволить содержанку… содержанта. — Узнавал, может, кто его сутенер? Кто стоит за ним, его связи, круг клиентов, с кем общается? Саске покачал головой. — Он не проходил как подозреваемый, а как свидетель был бесполезен — его трахали, а не разговаривали с ним. Могу я узнать, к чему все эти вопросы? Настал очередь Джирайи взглянуть на Какаши с вопросом в глазах, тот снова кивнул, показывая, что Саске свой. — Возможно, он связан с несколькими убийствами, в том числе, самого Пейна. Возможно, я опять подчеркиваю, у него так же имеется связь с террористами или, по меньшей мере, с теми, кто знает террористов. Надо бы допросить его как следует. — Почему вы так решили? — подобный ответ ошарашил Саске. На секунду он подумал, что Джирайя сошел с ума, но тут был и Какаши. Какаши, которого Саске всегда уважал за ум и проницательность, Какаши тоже поддерживал Джирайю и его намерение. — Есть еще одно убийство, где замешана особа легкого поведения, — не особо вдаваясь в подробности ответил Какаши. — И что это доказывает? — не понял Саске. — Мы не можем рассказать тебе всего, но вскрылись некие обстоятельства, которые указывают на то, что убитый Пейн мог иметь связи с террористами. Но и это не все совпадения, их слишком, слишком много. — Я хочу знать! — Саске еле овладел собой, чтобы не вскочить со стула. — Это было мое дело! Какаши несколько раз щелкнул ручкой в задумчивости, Джирайя смерил Саске взглядом. — Мы и так рассказали тебе больше, чем должны были. — Вы не рассказали ничего, — Саске почувствовал, что закипает. У него было право знать, мать их! У него было право на все, что касается Итачи! — Саске, успокойся, — лениво позвал Какаши, Саске с яростью обернулся. — Ты вызываешь меня сюда, паришь мозги, задаешь вопросы по материалу, который имеется на бумаге, и делаешь загадочный вид, утверждая, что вот-вот поймаешь террористов. Я имею право знать, что происходит! — Успокойся, — холод в голосе Какаши подействовал на Саске как щелчок бича, заставив отпрянуть. — У тебя нет необходимого уровня допуска и ты обязан понимать, что без него я тебе ничего не расскажу. Ты свободен и когда в следующий раз вздумаешь повести себя так, то отправишься в патрульные, пока не научишься вести себя профессионально. Саске тяжело дышал, но ему нечего было сказать. Метнув еще один, полный ярости взгляд на Джирайю и Какаши, он повернулся и вышел, хлопнув дверью чуть сильнее, чем требовалось. — Горячий парень, — заметил Джирайя, проводив Саске взглядом. Какаши только вздохнул. Саске сел в машину и завел мотор. Как он был зол, но через злость пробивалась потребность что-то предпринять. Что такого может рассказать Итачи? На самом ли деле он как-то связан со всеми этими атаками? Саске хорошо знал Какаши и понимал, что если тот кого-то подозревает, то для этого существуют веские основания. В любом случае, единственный шанс для Саске что-то узнать — добраться до Итачи раньше Джирайи. По дороге до дома Итачи в голове Саске настойчиво змеилась, свивалась в кольца и разворачивалась во всю длину мысль — а что, если Итачи на самом деле в чем-то замешан? Что, если он все это время лгал? Что ты будешь делать тогда, Саске? Арестуешь его? Убьешь? Или, может быть, предупредишь и дашь сбежать? Он остановился под окнами дома, в котором жил Итачи, и еще некоторое время сидел в машине, никак не в силах решиться и подняться. Внезапно все обретало смысл — и частые исчезновения Итачи, и его отъезды, и нежелание говорить о себе, и еще столько мелочей, на которые Саске закрывал глаза не потому что верил, а потому что не был готов узнать правду. Он был готов к предательству всегда, к тому, что Итачи ему неверен, несмотря на все, к тому, что кроме Саске, у него есть целая другая, своя жизнь, про которую Саске ничегошеньки не знает. Но менее больно от этого не становилось. Саске вытащил из бардачка наручники и положил их в карман, проверил патроны в пистолете. И вышел из машины. Итачи услышал как поворачивается ключ в замке и поднял голову. Поздно убегать и прятаться, даже убрать окровавленную одежду и вытереть заляпанный кафель в ванной уже нет времени. Саске, Саске, ты очень невовремя. Он смотрел в зеркало на дверь позади себя и видел, как она открывается, как расширяются глаза Саске, когда он видит везде кровавые разводы. Итачи видел свое отражение, бледное из-за потери крови. Кисаме успел задеть его довольно глубоко, пришлось зашивать себя самого, нитка с иголкой валялись тут же, Итачи осталось только забинтовать руку. Сначала Итачи подумал, что Наруто успел рассказать о чем-то Саске, но увидев выражение его лица, понял, что это не так. Он подошел к Итачи и схватил его за руку, рассматривая швы на предплечье и плече. — Что произошло? — в голосе Саске тем не менее был необъяснимый холод. Что-то случилось, определенно, за то время, что они не виделись. Это вполне мог быть Мадара, подумалось Итачи. Он мог бы прислать Саске запись с одной из вечеринок, сопроводить ее комментарием. Хотя нет, тогда бы он подставил своих высокопоставленных клиентов. — Поцарапался, — сделал попытку усмехнуться Итачи и попытался вырвать руку. Саске сжал ее еще крепче, в глазах зажегся нехороший огонек. Итачи смотрел на него как загипнотизированный удавом кролик. Во взгляде Саске жил Мадара, он был сейчас Мадарой — поводок натягивался и душил, требуя подчинения. — Я спросил, что произошло, — он перехватил руку Итачи так, чтобы сдавить только что зашитую рану. Итачи зашипел от боли, но прекратил попытки вырваться. — Я убил человека, который не хотел умирать, — ответил он. — Он успел меня ранить. От неожиданности Саске отпустил его и отступил назад. Итачи поднял бинты и начал стирать выступившую кровь. — Чего еще я о тебе не знаю? — Ничего не знаешь, — голос Итачи казался спокойным и это явно приводило Саске в еще большую ярость, страшную и холодную. Итачи перевязывал себе руку, стараясь не смотреть на Саске. Если бы он мог, он бы попросил у Саске прощения за то, что втянул его в эту игру. Саске этого не заслужил. — Самое время узнать друг друга поближе, — Саске подошел к Итачи и силой надавив на подбородок, заставил его поднять лицо и посмотреть себе в глаза. — Говори! — Что ты хочешь знать? — Все! Кто ты, твою мать, как связан с убийством Пейна, кого еще убил, как связан с этими гребаными террористами?! — Саске кричал, но Итачи слышал в этом крике боль. И она откликалась в нем, заставляя впервые в жизни чувствовать стыд. За то, что это он сделал это с Саске. — Я шлюха, — безэмоционально начал он. — Моя задача соблазнять и убивать. Пейна я убил так же, кроме него я убил еще тридцать девять человек, включая одного сегодня утром. С террористами непосредственно я не связан, но знаю, кто их нанял. — Кто же? — голос Саске опустился до опасного шепота. Итачи опять почувствовал натяжение поводка, которое запрещало его говорить о Мадаре, но обязывало отвечать правду. Потому что Саске был сейчас так похож на Мадару — взгляд, энергетика, Итачи показалось, что даже пахли они одинаково. — Данзо Шимура. — И откуда ты все это узнал? — Он любит обсуждать свои планы во время секса. — При тебе? — Я для них что-то вроде живой игрушки. — Ясно. А меня ты тоже хотел убить? — Нет, только использовать. Голова Итачи дернулась, когда Саске отвесил ему оплеуху. Болезненную, но больше обидную, потому что Саске бил не для того, чтобы причинить боль, а чтобы выразить презрение, когда слов уже не осталось. Он задыхался, а глаза его выражали такую гамму чувств, что Итачи отвел взгляд, чтобы не видеть этого. Он даже не дотронулся до горящей щеки, просто ждал продолжения, и был бы только рад, вздумай Саске сейчас избить его. Он заслужил, на самом деле заслужил. Но Саске вместо этого отвернулся и врезал кулаком по стене, парочка кафельных плиток треснула и осыпалась. — Значит так, — сказал Саске как можно более спокойным голосом, хотя тот заметно дрожал. От сдерживаемой ярости ли, от боли — Итачи не знал. — Слушай меня как следует. Он обернулся, взгляд его обжигал, резал как тот нож, которым Итачи убил Кисаме. — Забудь меня. Забудь все, что между нами было. Для тебя меня больше нет, не существует — умер, исчез, испарился. И не попадайся мне на глаза, грязная подстилка. Итачи смотрел на пол перед собой и только вздрогнул, когда хлопнула входная дверь. — Слушаюсь, хозяин, — прошептал он, прислушиваясь к себе, ожидая хоть какой-то реакции. Он ведь никогда раньше не плакал, может, хоть сейчас получится? Но Итачи ничего не испытывал — внутри было мертво и тихо, как на кладбище несбывшихся надежд и непрожитых воспоминаний.