На коротком поводке

Папку Саске открыл не сразу. Испытывая необъяснимую робость, он старался заняться чем угодно, только чтобы не смотреть на прямоугольник из черного пластика на своем столе. Наруто часто звонил ему, чтобы поделиться новостями, а от Какаши Саске узнал, что Итачи дома они не застали. Саске не знал, сбежал он или его спрятали, не знал, кто такой Мадара, ничего не знал, а сам Итачи упомянул только имя Данзо. Впрочем, Мадара был реален, об этом рассказал Минато, который его давно знал. Не слишком близко, но достаточно, чтобы поделиться кое-какой информацией. Саске все еще не знал, стоит ли идти со всем этим к Какаши. Не то чтобы он подозревал, что на Какаши могут надавить и тот испугается, просто Саске чувствовал, что ему следует сначала разобраться во всем самому. И его беспокоило отсутствие Итачи. Он запрещал себе думать о плохом, тем более, что трупа пока не было, но беспокойство темной липкой массой растекалось по низу живота, заставляя постоянно смотреть на телефон в ожидании новостей. Лишь только поздно ночью, не в силах уснуть, Саске сел за стол и открыл папку, погружаясь в изучение ее содержимого. Информации было очень мало — Итачи содержали в доме по такому-то адресу, наружу он почти не выходил, о посетителях и контактах ничего не было сказано — вероятно, Фугаку требовал другой информации. Зато был целый ворох фотографий, и тут наконец Саске увидел, куда именно отец отдал Итачи. Была фотография большой вечеринки, вокруг много людей, все голые. В фокусе камеры Итачи, ему совсем мало лет и он лежит, придавленный каким-то стариком. Вот он постарше, связанный и подвешенный к дереву. Сколько он там висел, Саске мог только догадываться. Но по фотографии было похоже, что он уже в обмороке. Еще фотография, через окно видно, как Итачи сидит у кого-то на коленях, тоже обнаженный. Это столько всего объясняло. Например то, почему Итачи всегда заводила грубость и властность, почему он изо всех сил старался склонить Саске к тому, что было не принято в нормальных отношениях. Раньше Саске просто списывал это на индивидуальные предпочтения, но сейчас мог видеть, откуда эти предпочтения росли. Саске быстро пролистал, стараясь не очень задерживаться взглядом на всех этих фотографиях, везде Итачи был либо раздет, либо одет в самый минимум. Наконец Саске выудил одну-единственную фотографию, на которой Итачи был похож на обычного ребенка. На улице судя по всему холодно и зима, потому что Итачи в свитере, а стекло запотело. Он выводит по нему пальцем и Саске взял увеличительное стекло, чтобы разглядеть, что Итачи пишет. На стекле были изображены два схематичных человека, держащихся за руки. Рядом с одним из них была надпись «пошли домой», а внизу Итачи как раз заканчивал выводить слово «брат». Саске больше не мог ничего разглядеть, в глазах стало горячо, а фотография помутнела. Он закрыл папку и отложил ее в сторону, закрывая лицо. Если бы он знал, если бы он только знал. — Прости меня, Итачи, — глухо произнес Саске, надеясь, что еще успеет все исправить. Надеясь, что они еще успеют поговорить. Минато помог им раскопать всю доступную информацию по Мадаре, но Саске никак не мог сосредоточиться и начать анализировать. Итачи не шел у него из головы, а неизвестность его судьбы сводила с ума. Хорошо, что Наруто был рядом. Наруто, который хотел помочь — и лучшему другу и человеку, спасшему ему жизнь. Саске видел, что Наруто тоже беспокоит исчезновение Итачи, ведь это означает, что он попал в неприятности и несложно было догадаться, почему. Видя, что Саске слишком нервничает, Наруто настоял на том, чтобы посвятить в это дело еще нескольких друзей — Ино, Шикамару и Сакуру. Шикамару хорошо умел работать с информацией, у Ино был неограниченный доступ в архив, а Сакура общалась с Цунаде и могла собрать информацию в медицинском разделе. — Он был в плену, а вернулся оттуда здоровым и помолодевшим, — Сакура задумчиво рассматривала редкие фотографии молодого Мадары. На черно-белых снимках он стоял, грудь колесом, при полном параде, белоснежная улыбка. Сакура перебрала еще несколько снимков. — Он похож на тебя, — сказала она Саске. — Одинаковые глаза. Саске моментально ощетинился: — Не сравнивай меня с этим ублюдком. — Она не хотела ничего плохого, — примирительно сказал Наруто, которому в эти дни приходило служить смягчающей прослойкой между Саске и остальным миром. Втайне Саске был ему за это благодарен — потом он извинится перед всеми, а сейчас просто не может по-другому. И Сакура была права, как не хотелось этого не признавать. Саске тоже подумал, что они похожи, когда увидел фотографии. Еще он подумал, что Итачи хотел его из-за этого. Что Саске напоминал ему Мадару, что он был для Итачи Мадарой, но другим, нежным и любящим. Разновидность стокгольмского синдрома, когда жертва влюбляется в своего мучителя. Разыгравшееся воображение тогда подсовывало картины того, как Итачи смеется ему в лицо даже после того, как он найдет его, как они нежатся в объятиях друг друга прямо сейчас, как Итачи встанет на пути Саске, если тот захочет убить Мадару. Тогда к беспокойству добавлялась ревность, чистая и черная, без примесей — сейчас-то Саске знал всю предысторию и у него были веские причины. — Страна Костей, — Ино взяла у Сакуры фотографии. — Папа как-то работал над одним проектом, — она пожевала губу, раздумывая, стоит рассказывать об этом или нет, но увидела, с какой жадностью на нее уставился Саске и сдалась. — Только никому ни слова. Короче, это был очень секретный проект, пришла информация, что у Страны Костей есть технология работы с сознанием. Они могут ну как бы перепрограммировать человека. Дать ему задание, которое он не может не выполнить, и это может быть что угодно, даже самоубийство. Шикамару внимательно слушал, делая какие-то пометки. — Продолжай, — попросил он. — Кажется, я понимаю, в чем дело. — Ну в общем они получили часть технологии, опробовали ее, она действовала, но из-за неполных данных, это не было совсем программированием или принуждением. Потом они проводили свои исследования и насколько я знаю, проводят их до сих пор. Добились больших успехов, но папа говорит, что в Стране Костей на месте тоже не стояли и уже могут создавать полноценных зомби или биороботов. — Трудно что-то сказать наверняка, — произнес Шикамару. — Но судя по всему Мадару перевербовали в плену. Скорее всего с использованием этого программирования, чтобы наверняка. А если то, что ты рассказываешь про торговлю людьми — правда, то вполне возможно он проводил на них и свои опыты программирования. Если это так, то значит в Стране Костей доверили ему настолько ценную информацию, не опасаясь разглашения, а это опять приводит нас к предположению, что Мадару зазомбировали. — Это так же может объяснить, почему он поддерживает Данзо, который носится с этим новым законом. Папа говорит, что они пытаются сдать страну врагу. Саске тут же подумал, что это могло объяснить и поведение Итачи. Причина, по которой он не ушел от Мадары, хотя шанс выпадал неоднократно. Причина, по которой он выполнял его приказы. С одной стороны становилось легче — это значило, что Итачи держит не любовь к Мадаре, а какой-то психологический механизм. С другой стороны это все усложняло — как этому противодействовать Саске не знал. Кто знает, вдруг Итачи получил установку охранять Мадару ценой собственной жизни? — Это может объяснить даже покушение на тебя, — Шикамару удовлетворенно покивал. — Твой отец же единственный, кто выступает активно против. До этого против был сам премьер, а его внучка ушла из политики после его смерти. — Они хотели достать папу? — глаза Наруто округлились. — Через меня? — Взрывчатки в машине было мало, — вдруг напомнил Саске. — Убило бы вряд ли, но могло покалечить. Они хотели, чтобы Минато увидел тебя в больнице и понял, что лучше не мешать. — Нам лучше рассказать все Какаши, — сказала Ино. — Он старше и у него есть связи. Мы не можем просто встать и начать арестовывать всех подряд. — У нас нет ни доказательств ни права — у Данзо есть премьерская неприкосновенность. — Папа работает с этим, парламент собирается вынести Данзо вотум недоверия. Тогда его отстранят, а мы можем начать дело. — В любом случае нам нужен кто-то из старших, — Саске вздохнул. — Чтобы дал делу ход. Они все переглянулись. — Саске и Ино, вам придется идти к Какаши, — с заметным весельем в голосе сказал Шикамару. Работа шла очень медленно на взгляд Саске. За Данзо была установлена слежка. С каждым новым контактом, слежка устанавливалась и за ним тоже. За Мадарой не следили, на этом настоял Минато, он был уверен, что Мадара моментально догадается в чем дело и не хотел спугнуть его раньше времени. Однако телефон Мадары проверили на предмет входящих и исходящих звонков. Открылось столько всего интересного, что часть информации Наруто пришлось слить своему отделу, чтобы предотвратить новые теракты. И тогда удача улыбнулась — они взяли первого исполнителя. Им оказался молодой парень с длинными светлыми волосами, не было никаких сомнений, что это он был на видеозаписях. Он оказался гражданином Страны Камня и на запрос по нему был получен ответ, что на родине он давно находится в розыске за экстремизм. До ближайшего участка задержанный, однако не доехал, каким-то образом он умудрился подорвать себя. Наруто грыз себя за то, что плохо обыскал его, но Саске знал, что они обыскали все, что можно. Осталось только теряться в догадках, где он прятал взрывчатку. Об Итачи по-прежнему не было никаких новостей, и Саске ходил постоянно на взводе. Видя это, однажды Наруто заперся с ним в кабинете и показал маленький приемник. — Что это? — нахмурился Саске. Он был не в настроении играть с Наруто в угадайку, если у него есть факты, которые могут заинтересовать Саске, пусть выкладывает, если нет, то пусть проваливает и не мешает. — Если кто может знать про Итачи, то это Мадара, верно? Саске ничего не ответил, Наруто продолжил: — Но папа настаивает на том, чтобы не возбуждать подозрений раньше времени. Однако я решил, что вреда от маленького жучка не будет. Я был очень осторожен. Саске молча включил приемник, в нем была тишина. — Дома никого нет, судя по всему. Но я записываю все, что там происходит. Надеюсь, что он упомянет Итачи. Саске смотрел на Наруто и тот явно увидел в его взгляде все, что тот пытался скрыть: боль, надежду, сомнения и страх, что Итачи уже нет в живых. — Я понимаю, что наши шансы очень мизерные, — тихо сказал он. — Но мы сейчас мало что можем сделать. Папа сказал, что уже на днях будет заседание и он убедил большую часть парламента на то, чтобы проголосовать за отставку Данзо. Тогда мы сможем накрыть сразу всех. С Пейном кстати какие-то непонятки, мне Джирайя рассказывал. Говорит, нашли сразу нескольких, подходящих под описание, и сейчас на всякий случай ведут всех. Саске немного помолчал. — Дай мне знать, если будут новости, — наконец тихо сказал он. Итачи потерял счет дням и совершенно отключился от реального мира. Так было легче переносить наказание. Хотя Итачи знал, что это еще не настоящее наказание, просто Мадаре надо было на время запереть Итачи и он решил убить одновременно двух зайцев — поиздеваться над ним и спрятать где-то, где его не найдут. Вопреки приказу Итачи думал о Саске. Что-то пошло не так, он должен был забыть его, но память вытаскивала новые и новые мелочи — как Саске улыбался перед тем, чтобы наклониться и поцеловать Итачи, как на переносице его возникала складка, когда он кончал с протяжным стоном, как любил обнять Итачи сзади во время сна. Запах его шампуня, рингтон его мобильника, даже форма ушей — Итачи помнил все эти мелочи, тонул в них, и ему было все равно, кто в данный момент насилует его, что ему не давали пить уже много часов, что он ничего не ел кроме спермы с того самого дня, как его привезли в подвал. Итачи уже не знал, сколько времени прошло перед тем, как его опять привезли к Мадаре. Тот с презрением и отвращением посмотрел на Итачи и сухо приказал помыться. После душа, Итачи сидел на диване перед Мадарой, все такой же безразличный к происходящему, тот принес откуда-то бутылек с таблетками, высыпал на ладонь пару и приказал выпить. — На тебя сейчас встанет только у некрофила, — покачал он головой неодобрительно. — Но это придаст тебе энергии, по крайней мере на ближайшие часов десять. Есть побочные эффекты, но тебе должно быть уже все равно, не успеешь прожить достаточно долго, чтобы они успели проявиться. Мадара улыбнулся собственной шутке и притянул Итачи поближе для поцелуя. — Сегодня ты пойдешь к своему любовнику-детективу и убьешь его, — сказал он, отстранившись и прикусив нижнюю губу Итачи. — Хорошо я придумал? Грязная шлюшка убивает собственного брата, с которым предавалась греху кровосмешения. Итачи неверяще посмотрел на Мадару. Приказ, приказ, приказ, в груди глухо колотилось сердце, грозя вот-вот разорваться. Он не хотел этого делать, но Мадара приказывал, и ошейник сдавливал горло, мешая дышать. Мадара посмотрел на выражение лица Итачи и рассмеялся. — Так и знал, что ты оценишь. Но увы, все предатели заканчивают плохо. И неужели ты удивлен? Думал, ты знаешь меня лучше. Итачи дернулся и захрипел, Мадара с любопытством ждал, пока он успокоится. — Ну-ну, не стоит так реагировать. Вы умрете в один день… почти. Разве не так должны заканчивать счастливые влюбленные? Дыхание Итачи постепенно выравнивалось, он смотрел сквозь Мадару стеклянными глазами. — Вот умница, малышка. Теперь иди, выполни задание, порадуй меня, — Мадара потрепал Итачи по щеке и указал на дверь. Он встал и, не чувствуя конечностей, направился к двери. Итачи чувствовал спиной взгляд Мадары и его садистскую ухмылку, но сильнее всего его занимали собственные ощущение. Он прислушивался к себе и не мог в это поверить. Вот что означал приказ Саске забыть его, вот как он подействовал. Теперь Итачи это понимал. Саске ответил на телефон сразу, потому что в эти дни ждал каждого звонка от Наруто как манны небесной. — Он появился, появился! — даже по телефону было слышно возбуждение Наруто. — Я еду на задержание! — Подожди, — осадил его Саске. — Где он, что с ним? Я сам поеду туда. — Он… едет к тебе. Саске, ты не должен выходить к нему. Я уже сейчас подъеду, жди меня! — Нет. Наруто, скажи толком, в чем дело? На той стороне повисла тишина. — Наруто! — нетерпеливо прикрикнул Саске, тот вздохнул. — Ладно, сейчас скину тебе их разговор с Мадарой. Только перезвони мне, когда прослушаешь, я жду! Саске прокрутил запись несколько раз, внимательно вслушиваясь в каждое слово. Воображение рисовало Итачи и Мадару, как они смотрят друг на друга, выражения их лиц, и Саске морщился, когда Мадара оскорблял Итачи. Раньше Саске тоже был таким. Стыд опять заставил гореть уши. Саске поклялся себе, что обязательно извинится за все. За то, что был такой свиньей. За то, что был вторым Мадарой, Итачи и одного-то не заслужил. Он перезвонил Наруто. — Не приезжай, — коротко сказал он. Наруто возмутился: — Ты думай, что говоришь. Не знаю, чем он там его накормил, но Итачи надо задержать. Мы сможем дать ему охрану и он выступит свидетелем. А один ты ничего не сможешь сделать. — Наруто, даже не смей. Если тебе дорога наша дружба, то… Я прошу тебя. Что-то в голосе Саске заставило Наруто насторожиться и понять, что он серьезно. — Саске, расскажи, что случилось, — более мягко попросил он. — Мне надо с ним поговорить. Если хочешь, я могу отправить тебе сообщение и тогда ты приедешь. — Он едет, чтобы убить тебя, — еще раз напомнил Наруто. — Мы не знаем, находится ли он в адекватном состоянии. — Я тоже в нем не нахожусь, — хмыкнул Саске. — Я смогу за себя постоять. Саске чувствовал, как Наруто борется с собой. Как мужчина и друг он был обязан выполнить просьбу, но желание защитить не позволяло сделать это. В конце концов Наруто вздохнул. — Ты чокнутый, Саске. Ладно, я буду неподалеку, если через час не получу от тебя новостей, то подойду. Надеюсь, то, о чем ты хочешь с ним поговорить, стоит этого. — Спасибо, — искренне поблагодарил его Саске. Потом, почувствовав, что Наруто имеет право знать правду, добавил: — Хочу знать, что он выберет. Кого, добавил он мысленно, выключая телефон. Всегда ведь есть шанс, что Итачи делает это добровольно. Мадара ждал возвращения Итачи, зная, что это будет их последняя встреча. Что и говорить, мальчишка восхищал его. Он был смышленым, красивым, сексуальным, хорош в постели, еще послушным, но это уже заслуга самого Мадары. Пожалуй, Мадара мог бы влюбиться в Итачи, если бы не то обстоятельство, что он уже любил кое-кого. Когда после многих лет, проведенных в тюрьме для пленных, после пыток, издевательств, многочисленных смертей, после обитания в маленькой тесной камере, больше похожей на клетку для животных, когда после всего этого в один день перед ним предстала она, Мадара подумал, что умер и увидел ангела. Раньше он считал подобные россказни тупым преувеличением, но она была созданием настолько неземным, насколько же прекрасным. Он жадно впивался в нее взглядом, она же, едва взглянув на него, приказала охране дать ему помыться и привести к ней. Вскоре Мадара присягнул ей на верность. Неземное прекрасное создание оказалось королевой Страны Костей, но ему было плевать. Будь она самим дьяволом, он бы продал ей душу, если бы только ей понадобились те угольки, что остались от нее. Он знал, зачем понадобился ей — в качестве агента влияния в родной стране, и был готов принести ей Страну Огня на блюдечке. Ему сделали несколько пластических операций, возвращая юность, поставили несколько искусственных органов, потому что здоровье оказалось непоправимо подорвано после стольких лет тюрьмы, и заставили пройти курс подчинения сознания. Мадара позволил им. Он бы все сделал добровольно, но им нужна была гарантия, что он не предаст, а слово Кагуи для Мадара стало сродни слову завета. Вот кого он любил, но не земной любовью мужчины к женщине, нет, это было бы слишком бесчестно по отношению к ней. Он любил ее как того ангела, который спустился к нему в камеру — фанатичной и преданной любовью, ее верный пес, ее рыцарь, ее проповедник. Она с тем же успехом могла потребовать его голову, и он бы сам себе ее отрезал, водрузил на блюдо из золото и поднес бы к ее трону, разрешив себе умереть только после исполнения приказа. То, что Мадара испытывал к Итачи не шло ни в какое сравнение. Он любил причинять ему боль, любил чувство власти над ним, любил трахать его тело и хотел его даже сейчас, когда он стал взрослым мужчиной, хотя взрослые мужчины никогда не привлекали Мадару как таковые. Мадару совсем не беспокоило то, что Итачи вряд ли что-то испытывал к нему. Но пришло время избавиться от него и вопреки всему, Мадара ощущал легкое сожаление. У порога раздался шорох. Улыбнувшись своим мыслям, Мадара встал и открыл дверь, уже зная, кого он увидит. — Ты шел сюда в таком виде? — с неудовольствием заметил он. Итачи достал из кармана окровавленный нож и продемонстрировал его Мадаре как доказательство того, что он сделал. Глаза его были стеклянные и совершенно пустые. Одежда мокрая от крови, Мадара на всякий случай окинул Итачи взглядом на предмет наличия ранений. Их не было, кровь только чужая, значит, мальчишка позволил зарезать себя как барана. Так оно бывает, если любишь. — Хорошо, что ты в темном, не так заметно, — сменил Мадара гнев на милость. — Ты выполнил задание? — на всякий случай уточнил он. — Да, хозяин, — хрипло произнес Итачи. — Хороший мальчик, заходи, только не испачкай мне тут ничего. Мадара расстегивал ему ремень, потому что сам Итачи находился в некой прострации. Приспустив на нем штаны, Мадара надел презерватив, чтобы не оставить следов, и заставил Итачи нагнуться. Последний секс с Итачи, от одной только мысли удовольствие было намного более интенсивным, чем обычно, хоть это и был простой быстрый перепих. Кончив, Мадара натянул штаны на себя и Итачи. — Последний мой приказ для тебя. Иди к себе и напиши записку, что убил своего любовника из ревности, потом зарежь себя этим же ножом. Итачи посмотрел на Мадару, во взгляде такая бесконечная пустота, что она заставила его поежиться. — Да, хозяин. — Я выбрал для тебя красивую смерть, ты так не думаешь? С нетерпением буду ждать заголовков новостей, о том, как один пидор убил другого. Обсасывать будут долго, особенно если выяснится, что вы братья. Итачи даже не шелохнулся. Мадара подошел к нему вплотную и погладил его по щеке. — Буду скучать по тебе, — прошептал он, и сразу же отвернулся. — Уходи и выполняй, — приказал он. — Я тоже, — сказал вдруг Итачи, и что-то в его голосе заставило Мадару обернуться. Последнее, что он успел увидеть — занесенный для удара нож.