Дело №71

      Лекса знала, что Кларк, как бы то ни было, позвонит ей. Не то что бы она этого хотела, хотя если признаться честно, первое время она, как сумасшедшая, проверяла телефон по сто раз на дню. Ситуация с девчонкой действительно озаботила ее. Почему-то она чувствовала, что сейчас не должна пройти мимо, как бывало раньше. Месяца три назад у Лексы был пациент, который в свои шесть лет не умел говорить. Сказать, что она была в шоке, узнав об этом – не сказать ничего.       - И куда только смотрят его родители? - возмущалась Рейвен. Они сидели в небольшой кафешке рядом с ее домом. Девушки любили собираться втроем и болтать о работе, отношениях, фильмах. Если быть точнее, то все это любила делать Октавия. Рейвен и Лекса просто слушали. Просить подругу замолчать было бессмысленно, тем более, что иногда она обсуждала очень интересные темы.       - Да нет у него их, - ответила О, копаясь в телефоне, - мать есть, но бухает каждый день. Не занимается им, короче. – она сделала глоток чая, посмотрев на подруг. – у меня таких детей навалом, хоть телегами разгребай. Вспомнив этот разговор Лекса поежилась. Наверное, лучше не иметь семьи, чем иметь такую. Она-то и представить это не могла. Ее родители были образованными людьми, не пьющими, при деньгах. Единственный минус, который она могла найти это то, что они пытались подстроить ее под себя, навязывали ей свои правила, да и вообще жизнь, которая, по сути, ее жизнью не являлась.       Зато Кларк могла. Мысль о девчонке засела у нее в голове с того треклятого дня, когда она заявилась к ней на порог. И как можно так жить? Прошло где-то три-четыре месяца с того дня, но образ блондинки из памяти уходить не хотел. Благо, работы накопилось невпроворот. Это помогало. Буквально вчера на работе она перелистнула лист календаря, остановившись на октябре. Время шло. Теперь Лекса не спешила поскорее выбраться на улицу. Было холодно, а холод она не любила. Еще больше она не любила одеваться в толстенные пуховики и шапки. В больнице, к счастью, отопление включали очень своевременно. Дома Лексе оставалось одевать свитера и шерстяные носки – в ее районе батареи начинали работать тогда, когда во всех местах работали месяцами. Это, разумеется, раздражало ее. Можно было сказать, что благодаря промахам с отоплением, она превратилась в снежную королеву. Холод снаружи и холод внутри.       Каждый день она ложилась спать с мыслью о том, как там Кларк. Много раз она порывалась позвонить ей, но вспоминала, что ее телефона у нее не было. Единственное, что она могла делать – ждать.       Ожидание – плохая вещь. Рано или поздно оно выведет вас из строя. Сидя на диване она смотрела новости. Это было ее, своего рода, традицией. Вообще-то новости шли несколько раз на дню, но посмотреть их она успевала только с утра, за завтраком. На телефон, прогудевший где-то под подушкой она не обратила никакого внимания. До того, пока не начала собираться на работу.       «Мы можем встретиться? » - прочитала Лекса на дисплее телефона. Почему-то она заранее знала, кому принадлежит этот номер.       «Во сколько?» - отправила она вдогонку. Собирая сумку, Лекса то и дело поглядывала на телефон, пытаясь не пропустить ответного сообщения. Однако взглянув на экран уже в своем кабинете, она не увидела ничего. Как будто кто-то ошибся номером. С момента отправки прошло больше часа. Машину Лекса починила. Теперь ей не надо было ждать автобуса, приходившего исключительно по расписанию, которое ей не подходило – она либо опаздывала на работу, либо приезжала раньше обычного. Конечно же, опоздать было куда хуже.       Обход больных не составил особого труда. Обычно все они говорили одно и тоже: «все нормально, только ребра болят». Лекса знала об этой проблеме на собственном опыте. Когда-то в детстве, когда она лежала в больнице с воспалением легких, ее ребра и позвоночник болели так, словно по ним несколько раз прошлись валунами. Ей, разумеется, было жаль этих детей, как-то по-своему жаль, и она никогда не думала о том, что бы спихнуть кого-то из них на другого врача. Не то, что Рейвен. Телефон запиликал, когда она сидела в больничном кафетерии. Обычно Лекса обедала именно там, не хотелось ходить куда-то далеко. Персонал уходил на обед позже пациентов, но и порции им доставались побольше. Вот вам и первое неравенство. Не все в этой больнице равны, как размышляла Рейес. Да и не только в больнице, а во всем мире. Лекса вытерла руки о салфетку и нажала на дисплей.       «Давайте сегодня после уроков в 15.30 у 42 школы. Это там, где ряды». Разумеется, она знала где это. Очень часто она ходила в эти, так называемые ряды, что бы купить что-то по мелочи. Рядами они назывались, потому что были выстроены в ряд одной сплошной линией и продавали там самый разношерстный товар: от молочных изделий до велосипедов и колготок. Обычно Лекса не отвечала после таких сообщений. Она предполагала, что раз уж ей назначили встречу, она была просто обязана прийти. Сейчас, потыкав по экрану, она отправила вслед:       «Окей».       С утра она успела сделать обход. Причем несколько раз, выписать некоторые рецепты, назначить нужные процедуры. Словом, все что было нужно, она сделала. Зайдя в свой кабинет она осознала, что делать ей здесь нечего. И тогда она решила разузнать то, о чем не спрашивала с момента приезда к Кларк. Разузнать у Октавии о ее к ней визитах.       Спустившись на второй этаж она свернула налево. Про себя она отметила, что здесь даже воздух стал каким-то другим – слишком приторным что ли. После ее неразборчивого и сбитого стука дверь открылась. Октавия смотрела на нее своим фирменным взглядом в стиле «Давай поговорим о всем, о чем только можно» и улыбалась.       - Ну чего стоишь, заходи, - произнесла она, приглашая Лексу в кабинет. Брюнетка всегда поражалась, как в такой с виду нормальной комнате могло быть напихано столько всякой фигни. Книги, валяющиеся где угодно, кресло-кровать, которое О специально поставила, что бы спать, когда у нее не было пациентов и даже гладильная доска в углу. Все указывало на то, что либо ей была настолько интересна своя работа, и она чувствовала себя как дома, либо ей просто негде жить. Естественно, второй вариант отпадал.       - Слушай, - Лекса уселась на мягкое кресло, подумав о том, как должно быть на нем удобно спать, - Я давно хотела с тобой поговорить по поводу девочки, личное дело которой ты мне в наглую всунула в руки. Она сказала, что ходила к тебе какое-то время. Октавия аж на месте подскочила – настолько ей хотелось начать говорить.       - Какое-то время? – засмеялась она, откидываясь на спинку стула, - да она ко мне больше года ходила. Загонялась сильно просто. Я ей даже советов не давала, она сама все высказывала. Болтушкой она была похлеще меня.       - А такое вообще законно? – отшутилась Лекса, с удовольствием наблюдая за вытягивающимся лицом подруги, - В чем ее проблема? Октавия тем временем копошилась где-то в шкафу.       - Чай будешь? – спросила она, доставая чайник. Лекса улыбнулась.       - Ну, если ты настаиваешь. Октавия, впрочем, как и всегда, умела убеждать. Обычно Лекса не распивала чаи, сидя в мягком кресле на работе – обстановка не позволяла. Однако сейчас, когда ей было необходимо узнать историю о Кларк, вторить подруге она решила во всем. К тому же она любила сладкое.       - В чем ее проблема? – повторила она, доставая из пакета шоколадное печенье.       - Лекси, мы хоть с тобой и друзья, но я не могу разглашать такие данные. То, что она мне говорила, не должно коснуться кого-то еще.       - Ничего себе, - Лекса чуть не подавилась чаем, когда услышала такое, - ты повесила ее на меня, О. Я должна знать о ней как можно больше. Только так я смогу ей помочь. А делать это мне приходится именно с твоей подачи. Октавия, кажется, задумалась. Смотря на ее серьезное лицо Лексе хотелось рассмеяться.       - Окей, - наконец сказала она, - только это не для чужих ушей. Понимаешь? Лекса утвердительно кивнула.       - В общем у нее отношения в семье хреновые после ухода отца. Бросил их и выгнал из дома. Такие вот пироги.       - Ухода отца? – Лекса удивилась не то, что бы рассказу О, а своей реакции на происходящее. Она определенно что-то чувствовала, что-то не совсем хорошее, - А из-за чего он ушел? Октавия нахмурилась. По ее взгляду можно было прочитать многое, но Лекса разобрала только недовольство. Кажется, причина не была одной из самых приятных вещей в ее жизни.       - Он спать хотел, а она орала много. Всю ночь орала, вот он и ушел. Спокойствия не хватало. – подруга замолчала и Лекса было подумала, что разговор закончен, но вдруг она, с нарастающей злостью, продолжила, - А что он думал, что завел ребенка и он молчать будет? Все дети по ночам плачут, да и целыми днями тоже. Это нормально, все через это проходят. А если он не хотел этого, зачем тогда ребенка зачал? В общем натерпелся, бедненький, через два или три месяца на улицу их выставил. А это была квартира его родителей, так что Эбби, мать Кларк, не имела никаких законных оснований чтоб на него в суд подать. Женаты они не были, вроде в гражданском браке находились, либо вообще никак. В общем оказались на улице. Тогда ее коллега с работы подключился, предложил квартиру и фиктивный брак, ребенка на себя записал, оформил отцовство и стали жить душа в душу. В их случае от пьяных побоев до приезда ментов. И знаешь что самое плохое? Лексу передернуло. Все было гораздо хуже, чем она себе представляла. Теперь, узнав историю Кларк, она ощущала тягучее чувство в сердце, нарастающее с новой и новой силой. Она знала, что должна была как-то помочь. Слушать Октавию, которая хотела рассказать самую плохую часть этой истории, ей не хотелось. И куда уж хуже?       - Молчание – знак согласия? – подруга улыбнулась, только в этой улыбке не было привычной доброты и жизнерадостности, - Кларк об этом и не догадывалась. Узнала только тогда, когда папаша ее родной названивать начал. Эбби с ним несколько раз разговаривала и без толку. Потом денег ему сунули и отвязался. Так вот Кларк сразу ко мне прибежала и рассказывала столько всего, что у меня шарики за ролики заехали. Ее было буквально не остановить, как торнадо какой-то.       - А чего же она от мужа своего не уйдет? – спросила Лекса. Октавия пожала плечами:       - Не знаю, а если и уйдет, то куда? Живут же они в его квартире. А снимать –у них денег нет. В голову лезло куча ненужных мыслей, но одну из них она тщательно держала обеими руками, пытаясь не раздавить.       - А Белл в городе когда появится?       - Не знаю, - Октавия засмеялась, - он уже несколько дней как приехать должен. Ты ему лучше позвони.       Лекса кивнула. Подруга пила чай и улыбалась, не замечая, что у нее, возможно, пролегла трещина где-то в районе позвоночника – было так же больно.       Так вот всегда – кто-то веселится, а у кого-то рушится жизнь.       Из разговора с Беллами она поняла лишь то, что лишить родителей Кларк опекунства не получится. Думая об этом она вспоминала, серьезный и чуть хрипловатый голос друга.       - Лишить родительских прав? С каких это пор ты занимаешься такими вещами?       - Просто скажи, возможно ли это. – упрямо чеканила она, наматывая круги по своему кабинету.       - Возможно, конечно. Только смысла нету. Ей же скоро 18, закон на ее стороне. Само разбирательство на полгода затянется, а там уж и не нужно будет. А после этого все еще хуже станет. Я имею в виду, в их отношениях. Лекса прекрасно понимала, что он был прав. Все это казалось ей правильным и бессмысленным одновременно. Только вот как помочь Кларк, если все настроено против нее?       К школе Лекса подъехала довольно быстро. Обычно по этой трассе она стояла в пробке час, а то и больше. Возможно потому что время раннее. Когда Лекса каждый день уезжала с работы, пробки приветствовали ее своим неподдельным гудением. Нынешняя дорога настолько ее порадовала, что она и думать забыла о проблеме, с которой к ней обратилась Кларк. Конечно же, была какая-то проблема, не просто же так она попросила Лексу приехать, да и к тому же к школе. Обычно она сидела в своей машине и ждала, пока к ней подсядут. На часах уже было 15.40, когда она вспомнила, что Кларк не знает, какая у нее машина. Быстро открыв дверь, она огляделась. Увидеть светлую голову среди толпы подростков оказалось не так-то просто. Она всматривалась и всматривалась, обращая внимание на каждую девочку, которая выглядела похожей на Кларк. Лекса любила смотреть шоу, в которых экстрасенсы искали людей или предметы. Это ее завораживало. Она не понимала, как такое вообще возможно, пока ей не сказали, что все это – игра на камеру. Больше она этим не интересовалась. Сейчас, ловя на себе заинтересованные взгляды старшеклассников, она подумала лишь о том, каким бы хреновым экстрасенсом была. Наглые девчонки всегда выделялись из толпы, а особенно блондинки. Лекса хотела добавить к этому списку красоту, но передумала. Определенно, Кларк была красива. Лекса заметила это с того самого момента, как увидела ее легкий силуэт. Тогда Лексе показалось, что мир вокруг остановился. Конечно это было типичным описанием чувств. Она все еще не научилась выражать их так, как ей самой бы этого хотелось.       - Я Вас жду уже сто лет! – прогремело где-то сбоку. Лекса обернулась. Кларк Гриффин, одетая в оранжевую куртку и шапку набекрень стояла рядом, натянув привычную ей ухмылку. Лекса любила оранжевый цвет. Он казался ей чересчур живым. Однако не тот, в каком был выполнен сайт «одноклассники». Скорее всего, ей нравился цвет, который дарили чуть притухшие фонари в зимнюю ночь. Почему-то она решила, что Кларк, сама по себе, тоже подходит под это описание.       - Прости, из машины вылезти забыла. А ты хорошо выглядишь.       - Чего? – брови Кларк поползли вверх, медленно, но верно.       Лекса застыла. Как-то не хорошо вышло, подумала она, глядя на переполошившуюся девчонку.       - Садись, говорю.       Кларк, ухмыльнувшись, запрыгнула в машину, кидая свой рюкзак на заднее сиденье. Когда Лекса уселась рядом, то заметила, как предательски защемило в груди. Когда-то уже она такое чувствовала. Когда-то в старшей школе.       Кларк тем временем неспешно расстегнула куртку.       - Видите? – произнесла она, снимая шапку и теребя ей перед лицом Лексы, - Видите эту шапку?       - Конечно я ее вижу, Кларк, - Лекса начинала вскипать, - Ты же вертишь ей у меня перед носом.       - Я ее надела из-за Вас – заявила блондинка, глядя ей прямо в глаза, - Из-за того, что замерзла, пока ждала Вас миллиард лет. Лекса, отвыкшая от такой дерзости, побагровела. На языке скопилось такое количество слов, что ей показалось, будто они там не помещаются. Та встреча, которую она так ждала, о которой думала вечерами, оказалась не такой, какой она себе ее представляла. В принципе, если судить здраво, сама встреча казалась нормальной. Не нормальной казалась Кларк Гриффин, которая своим хамством и вечными смешками за пару минут довела Лексу до мысли о том, что бы вытолкнуть ту из машины.       - Ты что-то хотела? – спросила она, борясь с желанием сказать что-то погрубее.       - Да, - Кларк замялась, - мне нужно у Вас сегодня переночевать. Лекса поперхнулась.       - Переночевать? – на выдохе уточнила она, - У тебя какие-то проблемы в семье?       - Можно или нет? Кларк опустила взгляд вниз. Выглядело убийственно. Бедная девочка, подумала Лекса.       - Да, поехали.       - Отлично! – засияла блондинка, а потом, кашлянув добавила, - Кажется, Вы сказали, что я хорошо выгляжу? Тогда, может быть, Вы напоите меня чаем, или чем покрепче и уложите в свою кроватку?       Кажется, идея с выталкиванием блондинки из машины была не такой уж и плохой. Лекса еле-еле сдерживалась, что бы не наорать на девчонку. Нифига себе, бедная девочка, пронеслось у нее в голове, да это не девочка, а дьявол какой-то. Ощущать на себе взгляд Кларк, причем взгляд, полностью состоящий из сарказма и издевок, было невыносимо. За все время их поездки Лекса сто раз пожалела о том, что вообще ответила на то утреннее сообщение. Смотря на то, как блондинка покачивает головой в такт музыке, играющей из ее наушников, она успокоилась. Хоть сейчас она немного передохнет от неустанной болтовни Кларк. Гораздо хуже Лекса почувствовала себя, когда у девчонки сел телефон. Кажется, ей наскучило сидеть молча и она решила завалить Лексу вопросами.       - А сколько Вам лет?       - 24, Кларк.       - А Вы замужем?       - Нет. – Лекса отвечала на автомате, даже не смотря на блондинку, - Если ты не прекратишь задавать глупые вопросы, то я тебя высажу.       - А можно называть Вас на "ты"?       Брюнетка рассмеялась.       - Нет, разумеется. Ты что, с ума сошла?       - А вот в платных больницах ко мне тоже обращались на Вы, - гордо сообщила Кларк, искоса глядя на Лексу.       - Ну в платных может быть и так, но мы с тобой не в коммерческом учреждении, да и вообще, что за идиотские вопросы? – прошипела она. Самоуверенность Кларк опять удивляла ее. Есть вещи, которыми эта малявка может походить на адекватного человека?       - Почему ты считаешь их идиотскими? – спросила она и громко рассмеялась. Лекса с силой сжала руль.       - Издеваться над людьми – твоя профессия? – процедила она. Поведение блондинки выводило из себя настолько, что у нее, кажется, начала дергаться бровь. Что же будет, когда я пущу ее домой, подумала Лекса, наверное, это будет самый худший день в моей жизни. Хоть она не была высоко дипломированным врачом с многолетним опытом, обращение на «ты» убивало ее. На работе все пациенты без исключения обращались к ней с уважением. Девчонка, сидящая на пассажирском, кажется не знала об уважении ничего.       Вечер прошел скомкано. Кларк приняла ванну, разогрела ужин, приготовленный Лексой для нее же самой, болтала по телефону – впрочем, вела себя, как дома. Когда Лекса, произнеся эту фразу, открыла перед блондинкой дверь в свою квартиру, она не совсем это имела в виду.       Было очень странно ощущать в доме чье-то присутствие. Брюнетка долгое время жила одна, так что сейчас она ощущала себя подавленно – будто кто-то без разрешения трогает ее вещи. Ощущение, что кто-то трогает ее душу, прибывало с удвоенной силой. Не было в этом чего-то ошеломляющего и восхитительного. Лексе просто хотелось остаться одной. Практически весь вечер Кларк просмотрела телек. Программы начинались, заканчивались, а затем снова начинались. Брюнетка поймала себя на мысли, что стала воспринимать телевизор, как фоновый шум, под который можно было спокойно задремать.       - Ты, может, хочешь порисовать? – спросила она наконец, приблизившись к блондинке и протягивая ей стакан с молоком. – или чем-то другим заняться?       - Неее, - лениво протянула Кларк. – Мне и так хорошо.       На этом их разговор закончился. Наплевав на все Лекса ушла в свою комнату, оставив Кларк одну в большой и просторной гостиной. Первое время она прислушивалась к звукам, доносившимся оттуда, но затем, осознав, что блондинка не прекращает смотреть телек, полностью успокоилась. Разумеется, у Лексы были подозрения на ее счет, ведь она совсем не знала эту девчонку. Единственное, что она знала о ней, ограничивалось дурным характером и историей, которую поведала Октавия.       Часы показывали за полночь, когда Лекса отложила книгу. Из гостиной все еще доносился звук включенного телевизора. Кларк не спала. Лекса, с шумом открыв дверь, вошла в комнату и перегородила собой телек.       - Спать пора, ты так не считаешь?       - Нет. Я не хочу спать, - пробубнила Кларк, чуть потягиваясь. Лежа на диване, она свернулась калачиком и накрылась пледом – в таком виде она казалась Лексе обычным ребенком. Такую Кларк Гриффин она хотела видеть всегда.       Кто-то говорил, что истинное лицо человека можно увидеть, только когда он уязвим. Кларк Гриффин, со всей своей отчужденной наглостью, на самом деле наглой не была. Лекса подумала о том, что, возможно, плохо рассмотрела ее, вертя все ее слова под одним углом. Если у людей, как у геометрических фигур, угла было хотя бы два, то у Кларк их было намного больше. Если бы Лекса начала считать, то наверняка бы сбилась. Проходя психологию в институте, она запомнила, что очень часто человек отгораживается от мира, становится либо слишком податлив, либо наоборот – ершист. Совершая те или иные поступки ребенок обычно пытается что-то доказать. Кларк, вечно ругаясь и подтрунивая Лексу, тем самым пыталась доказать, что она существует. Лекса помнила, что Октавия говорила о такого рода случаях:       - Очень часто они хотят сказать всем, что не являются невидимками, коими их считают. Поэтому они принимают наркотики, бухают, ведут уличную жизнь. Эта техника стара, как мир.       Техника Кларк действовала.       На нее реально обращали внимание.       - Я хочу спать и ты тоже, - заговорила она, доставая постельное белье, - тебе завтра, между прочим, в школу. Поднимайся, постелю тебе на диване.       Кларк нехотя встала и сославшись на то, что ей надо умыться, двинулась в сторону ванны. Уже лежа в своей кровати Лекса услышала характерный хлопок дверью и тихое пошаркивание, а затем звук выключателя. Во всей квартире наступила тишина.       Проснувшись посреди ночи и осознавая, что в соседней комнате лежит красивая, и возможно полуголая блондинка, Лекса запустила руку под одеяло. Ей надо было как-то снять напряжение, которое, к слову, не спадало с встречи с Кларк. Полностью расслабившись, она легонько надавила на клитор. Слава Богу, надоедливая девчонка спала, как мертвая. Естественно она думала о Кларк. Дыхание участилось, сердце билось, как сумасшедшее, а движения рукой становились все быстрее и быстрее. В момент Лексе захотелось застонать, громко и хрипло, однако присутствие в ее доме блондинки, которая в целом и являлась причиной ее стонов, останавливало.       Громкий крик, раздавшийся из гостиной, спугнул ее. Должно быть Кларк, пронеслось у нее в голове и она нехотя поднялась с кровати. Пол был холодный, однако это не помешало Лексе пройти босой в комнату. Как она и думала, Кларк сидела на диване и терла кулаками глаза.       - Что случилось? – аккуратно поинтересовалась Лекса, не сводя глаз с блондинки.       Та лишь покачала головой. Брюнетка, подойдя ближе к дивану, остановилась. Надо было что-то сказать, только что именно, она не знала. Набрав в легкие как можно больше воздуха, она произнесла:       - Сама расскажешь или придется выпытывать? Кларк тяжело выдохнула. В темноте ее лицо было не видно, однако Лекса знала, что девчонка закатила глаза – ее поведение Лекса изучила вдоль и поперек.       Окна были зашторены, но слабый свет от уличных фонарей проникал в комнату, ложась где-то рядом с подоконником. Это походило на что-то волшебное.       Девочка, кричавшая посреди ночи, к этому понятию не относилась. Чуть помедлив, она услышала голос Кларк – надломленный и потерянный.       - Кошмар приснился.       - Да? – Лекса уселась на диван рядом с блондинкой, обхватив рукой ее дрожащие плечи. – И о чем он?       Кларк не сопротивлялась. Она позволила брюнетке укрыть себя одеялом и прижалась к ней настолько тесно, насколько могла.       - Что моей маме перерезали горло осколком от бутылки.       - Это просто игра твоего подсознания, - прошептала Лекса ей на ухо, - выбрось это из головы. Кларк поежилась и уткнулась носом ей в плечо.       - Тебе легко говорить. – жалобно произнесла она.       - А ты что думаешь, мне никогда кошмары не снились? Еще как снились. Моя подруга, которая работает психологом, вообще говорит, что кошмары – это хорошо.       - Почему это?       - Да не помню уже, - призналась Лекса. – но если хочешь, могу рассказать тебе какую-нибудь историю из моей жизни, чтоб лучше спалось.       В ответ – кивок. Лекса не видела, просто почувствовала.       Лежать, обнявшись с девушкой, которая, вроде как, ей нравилась, было куда приятнее ночной мастурбации. В принципе это и считалось нормальными отношениями, хотя об отношениях и речи идти не могло. Лекса даже не знала, нравится ли она Кларк – воспаленное сознание, как всегда, все продумало на годы вперед.       - Окей. Когда я была маленькая, мы с моей подругой любили ходить на речку. – начала она, невесомо поглаживая волосы Кларк. Волосы, которые, как ей казалось, целиком состояли из золота. – Но она находилась очень далеко от наших домов. Мы с ней, в принципе, жили далеко друг от друга, но речка была еще дальше. Добраться туда можно было на великах, да и то ехать надо было час с лишним. И в один день, кажется в августе, она заявилась ко мне в солнечных очках и такая вся модная, - Лекса глухо засмеялась, почувствовав на себе улыбку девчонки, - и в общем говорит: «пошли-ка на речку сгоняем», а я ей отвечаю: «что, ты собралась туда ехать в таком прикиде?», а она такая: «ну да, а че?». Сколько я ее не отговаривала, она все же заставила меня ехать. Только здесь была одна проблема. В тот день ее отец забрал все велики. Я не знаю, что ему с ними было нужно, но факт оставался фактом – великов не было. И тогда она предложила идти пешком. Я сказала: «ты че, совсем одурела?», а она: «да хватит тебе ныть уже». И мы пошли. Я наверное никогда в жизни так долго не ходила. Бывало, что мы с родителями два-три часа стояли в очереди в музей, но столько я не ходила никогда. Да и к тому же мы не смогли дойти.       - Почему? – зевая, спросила Кларк.       - Да потому что за нами увязался рой ос. – Лекса ни капли не сдерживаясь засмеялась. – как вспомню, так сразу ржать охота. Они летели только за мной. Я шла, а они парили где-то за моей спиной. Сначала парочка, а затем их становилось все больше и больше. Тропинка, по которой мы шли, проходила через лес – так быстрее до речки. И из леса налетело еще море каких-то насекомых, которых я в жизни никогда не видела. Они летели за моей спиной и мне стало так страшно. Я начала бегать вокруг подруги, а она просто ржала. Никакого сострадания. – Кларк заливисто захохотала, вызывая у Лексы ответную улыбку, - У тебя, как вижу, тоже.       - И чем все кончилось? – блондинка уже не сдерживалась. Ее смех, настолько заливистый и теплый, отдавался у Лексы в голове, вторя ее мыслям.       А мысли ее были следующими:       Первая мысль: Как донести Кларк, что она ей нравится?       Вторая мысль: Как переспать с Кларк, не нарушив при этом ни одного закона?       Пока что двух мыслей Лексе хватало.       - Тем, что две осы укусили меня и я побежала домой. Но там уже другая история.       - Они что, полетели за тобой? – Кларк прыснула Лексе в плечо.       - А ты догадливая. Громкий хохот оглушил. Громкий хохот, а потом пустое молчание. Пустым, как казалось, было все. Все, кроме наглой девчонки, уткнувшейся носом ей в шею. На мгновение Лекса представила, что такая близость недопустима. Всегда, когда кто-то любит, другой пользуется. Эту схему она изучила вдоль и поперек. Осталось узнать, кто из них кто. Услышав тихое сопение где-то в области плеча, Лекса закрыла глаза. Когда-то она и представить себе не могла, что будет вот так засыпать, ютясь на узком диване с девочкой, чьи волосы переливаются золотыми искрами. Сегодня Лексе удалось удивить саму себя. Хотя нет. Кларк Гриффин удалось ее удивить.