⚡️СВЕТ В НОЧИ⚡️

Он стоял, оттирая со своих рук, даже не с рук, с перчаток, кровь. Медленно, почти с каким-то извращенным фетишем - с чёрных кожаных перчаток белоснежным платком алую кровь. Когда с этим было покончено, Сефирот без сожаления скомкал и выкинул теперь бесполезную тряпку. Он привычно наблюдал, как его ребята во главе с Кададжем избавляются от трупа - гармонично и слаженно. Ухмылка растянула губы Сефирота, только вот мысли витали где-то далеко. Сегодня смерть посетила личного секретаря Рапсодоса. Сефирот оказался не слишком аккуратен и терпелив в переговорах об очень важной информации с нынешним покойником. Просто старый идиот не мог внятно ответить, с кем же генерал вел дела в последнее время. А этот вопрос сильно занимал главу банды. День Х приближался, и Сефирота всё больше раздражало отсутствие информации. Он ненавидел быть на вторых ролях, а тут явно вся эта кутерьма в городе была лишь шелухой... и он и его банда тоже рискуют превратиться в эту шелуху. «А эти ребята знатные символисты, затеяли переворот в день восхождения на трон Гельгамеша Каэлума!» - все в столице знали, с каким размахом год от года отмечался этот праздник, фактически день возвышения ныне правящей династии. «И в такой день король будет убит», - продолжая кроваво скалиться, подумал Сефирот. Это пусть контрабандисты, повстанцы и прочие идиоты верят в легкость мероприятия их тайного организатора. Сефирот же, как бывший военный, прекрасно понимал, что в это время будет твориться во дворце. Даже если случится ядерный взрыв у его ворот, королевская охрана не ослабит хватки, стерегущей главу королевства. Сереброволосый видел лишь одну самую очевидную и от того невероятную разгадку - король пригрел предателя среди приближенных, его сможет убить лишь человек, официально приглашенный на прием. Ох, как же Сефирот не любил быть на вторых ролях. И его не покидало мерзкое ощущение, что всё самое интересное пройдет за стенами дворца. *** Лайтнинг, уткнувшись взглядом в потолок, лежала на кровати, правая рука сжимала телефон. Фэррон пыталась понять, что же с ней произошло, почему, зачем она всё это сделала. Как бы это не выглядело со стороны, не было в том поступке ни обычной её логики, ни острого темперамента, борющегося с давлением. Было что-то интуитивное, бездумное, просто секундное вдохновение. Удивительно, теперь она не испытывала ни чувства вины, ни желания провалиться под землю. Скорее наоборот - наконец-то подъем. Словно дойдя до края отчаянья, она смогла выпрямить спину и посмотреть на все проблемы свысока. А ведь было ещё что-то очень важное, то, что она за этой пеленой потеряла. Лайтнинг перебирала мельчайшие детали этого утра в голове. Внезапно пылающее кровью лицо принца, еда, потерявшая для неё вкус, её движение головы, почти всхлип от безразличия Ноктиса к её непритворному беспокойству, постыдная, как ей теперь казалось, дрожь от «хозяйского» взгляда… К своему ужасу, она начала замечать, что эта его неприличная наглость нравится ей, как какой-нибудь глупой девице. Ведь это знак внимания, пусть и извращенный отвратительной натурой Ноктиса. Лайтнинг повернулась набок и потянула руки к подушке, хотелось придушить что-нибудь - беспричинно. И к каким чертям она начала улавливать суть некоторых поступков Ноктиса, чтобы мучиться от бессилия?! Стиснув перьевое облако, она продолжила со стеклянными глазами выуживать воспоминания из головы. Его голос, так внезапно желающий сделать ей больно, - вот что действительно неприятно! Сейчас Клэр стало очевидно, что это не нападение, а защита. Но какого чёрта? От чего? От её спокойного тона, беспокойства о нем? Кто так жестоко защищается?! Лайтнинг уткнулась носом в подушку. Так некстати всплыла сцена в бассейне, его последние слова, но теперь мягкий голос парня казался обманом. Или сейчас принц так рьяно мстит Лайтнинг за то, что она оттолкнула его? Но после того события, на кухне, он казался спокойным, даже слишком, только вот весь разговор... Его неприемлемое предложение, её скандал. Лайтнинг округлила глаза, чувствуя, что именно тогда он начал закрываться. Видимо, разглядел свой промах, то, что она не тот человек, который ему нужен. И, чтоб скрыть ошибку, с ожесточением огрызается сейчас... Голова немного закружилась, словно не она пыталась удавить подушку, а та душила Лайтнинг. Появились странные фантазии, как всё случилось бы, если Клэр тогда не оттолкнула принца... Если бы она на секунду поддалась его крепким рукам и самоуверенному голосу, позволяя делать то, что ему заблагорассудиться. Поплыла бы в его объятьях, словно безвольная сопля, подчиняясь монстру, прикинувшемуся человеком. Доверилась бы Каэлуму и поселилась в розовых кущах своих заблуждений, где ей как последней дуре пришлось бы терпеливо ждать, что злодей внезапно станет хорошим парнем, забудет о своих страшных планах и прошлых стремлениях. И так до тех пор, пока монстр не разглядел бы в Лайтнинг иного человека, нежели он себе представлял, и не скомкал её, уже беззащитную перед собой. Что за идиотские до тошноты картины она рисует себе в голове, когда мир вокруг рушится, а ей нужно поскорее выбираться отсюда! «Нет, такого бы никогда не произошло», - Клэр как никто другой понимала, что так же как Ноктис она не сможет забыть и оставить свои цели и принципы. Лайтнинг никогда не забудет о Сере, Ваниль, Коконе, о том, что убийство и насилие для неё крайняя мера, чтобы сохранить мир и защитить других. Она не будет ради эгоизма сеять хаос вокруг... Её лазурные глаза просветлели почти до морозной белизны. Усилием воли Лайтнинг постаралась все это забыть и продолжила восстанавливать события сегодняшнего утра. Сбивчивое сердцебиение, когда она искала путь к себе в комнату, яркий луч света, упавший на лицо женщины с картины. Утром Гладиолус сказал, что на портрете мать принца. Тогда это тёмное и мутное изображение не впечатлило Лайтнинг - Ноктис походил на мать ещё меньше, чем на отца. Но вот позже… Прямой взгляд женщины под ярким солнечным светом глубоко задел Клэр. «Нет, всё не то... только чувства и ощущения, перекрывающие друг-друга... Гладиолус...» - наконец нашла она нужное. - Две винтовки, Промпто, Ваниль, - беззвучно, одними губами произнесла она. Лайтнинг откинула подушку и села, пытаясь понять, стоит ли её догадка такой дорогой цены — связи с Центром. В сущности, нет ни одного доказательства, лишь её внутреннее предчувствие. А если Ваниль в другом месте? Лайтнинг пыталась побороть свою чрезмерную гордость. «Просто сообщить о возможности и попросить уточнить, так ли это...» - подумала она. Но неожиданно в комнату постучали. Это было странно, люди в доме по большей части делали вид, что не замечают девушку, видимо, по приказу Игниса. И Лайтнинг уже начала верить в то, что здесь никому до неё нет дела, прежде всего Ноктису. Она, возможно, просидит вот так, в этой комнате, до того самого, призрачного момента, когда принц соизволит отпустить Ваниль. Лайт поднялась, пряча телефон. - Да! - громко сказала она. За дверью оказался Игнис, и Фэррон рефлекторно сжала кулаки. Очкарик сощурился, обстоятельно рассматривая девушку. Он со свойственной только ему скоростью оценивал состояние собеседника, подбирая тактику. Ноктис глупо и самоуверенно притащил Лайтнинг к себе домой, как раненого и дикого зверя, ей здесь неуютно и душно, она не может найти себе места. Лайтнинг отчего-то именно сейчас выглядела загнанной в угол и затравленной: «Что за ущербное милосердие, несвойственное Ноктису! Легче было бы пристрелить её сразу, чтоб не мучилась так!» Аккуратно закрывая за собой дверь, Игнис начал длинный разговор с девушкой. - Ты ещё не передумала? - спросил он. Лайтнин не поняла, о чем он, и, сильно смутившись, сделала шаг назад. - Ты о чем? - О работе... - тихо и спокойно сказал Игнис и сделал паузу, опуская глаза. - Знаешь, тебе здесь не место, от тебя слишком много неприятностей… - он замолчал, давая девушке время правильно осмыслить свои слова. - Уверен, тебе самой здесь тяжело... Лайтнинг пристально посмотрела в его глаза, впервые Игнис говорил с ней так - доверительно и спокойно, почти с пониманием и жалостью. Ей захотелось сделать ещё несколько шагов назад, чтобы можно было окинуть его взглядом с ног до головы. - Может быть, тебе стоит уйти? - сказал очкарик, выжидательно наклоняя голову. «Он хочет избавиться от меня!» - осознала Лайтнинг, не ради же её душевного спокойствия старается очкарик. Фэррон молчала, опустив взгляд, только грудь вздымалась от неровного дыхания. Для Игниса это решение было неожиданным и тяжелым, но он всегда умел гибко подстраиваться под обстоятельства. Конечно, исчезновение девушки могло стать ещё одним ударом для Ноктиса, но без неё сын короля сосредоточится на перевороте, пустит свою агрессию в нужное русло. Загнанный в угол стратег готов был рисковать и душевным состоянием господина, и своей головой. Тем более, Ноктис сейчас слишком рассеян, чтобы уловить вмешательство тактика. Если стратег постарается, её побег можно обставить так, что она исчезнет навсегда, и принц не станет её искать, и советник будет ни при чем... Подстрелил какой-нибудь солдат, пока Игнис отсутствовал… Главное, быть от Ноктиса подальше, когда тот узнает, чтоб не попасть под горячую руку. - Если ты хочешь, я могу помочь тебе, - сказал Игнис. Долгожданная лукавая искра проскользнула в его тоне, и Лайтнинг испуганно сглотнула. Тактик ни за что не будет помогать ей без подвоха. Но почему он хочет, чтоб она ушла? Ноктис же привез её сюда... Да на черта она им нужна! Клэр нужна только принцу по какой-то сию секундной прихоти, о которой он теперь уже и забыл. Игнису она не нравилась никогда, и из-за этого он жаждет избавиться от неё. Лайтнинг помнила, как на допросе он почти занес нож над её шеей, а теперь пытается помочь? Даже Ноктис тогда проявил нездоровое милосердие, но не этот холодный человек в очках. - Я буду здесь до тех пор, пока вы не вернете Ваниль, - тихо и неторопливо расставляя акценты сказала Фэррон. - Я скажу, где она сейчас, и ты заберешь её, - продолжал атаковать Игнис. Лайтнинг чуть не сорвалась с места. Слишком сладкие слова, такие, какие она хочет услышать больше всего на свете. Такие, что Клэр готова продать за них душу! И как он может обещать ей такое, это подло, отвратительно, низко! Разве Игнис скажет ей правду? Лайтнинг могла вообразить любую гнусность в его исполнении. Фэррон почувствовала себя жертвой огромного гипнотизирующего питона. И как же хотелось поверить ему, наверное, так же чувствовала себя Ваниль, окутываемая его сладким враньем. - Южный Клык всё равно уже не остановится, они помогут нам и без девчонки, - поспешно объяснил Игнис, видя в глазах Лайтнинг недоверие. Неважно как, но ему было необходимо уговорить её бежать, чтобы избавиться вне дома. Лайтнинг сдержала дрожь в диафрагме. Всё же в такие моменты, когда она спинным мозгом чувствовала, как её окутывает кольцами тугая сеть хитросплетений, а Фэррон не видит её нитей, становилось страшно. Сейчас она шла в слепую, опираясь на интуицию, против его хитрого гения. - Я буду здесь до тех пор, пока Ноктис не вернет мне Ваниль сам, - вкрадчиво сказала Лайтнинг. Упуская девушку из своих пут, Игнис был готов почти горько усмехнуться: «Ему понравилось бы, услышь это... Глупая девчонка или принципиальная... или наоборот слишком умная». Очкарик в один шаг прижал Лайтнинг к стене. Она зло оскалилась и сжала кулак, готовясь отпихнуть его. Игнис должен был уже запомнить, что Лайтнинг не выносит такого наглого физического давления. Но тактик очень доверительно, почти шепотом продолжил говорить с ней: - Сержант Фэррон, вас действительно судили на Коконе за дезертирство. Вот только отчего газеты умолчали, чем закончился этот спорный процесс? - Игнис наблюдал, как девица бледнеет, его слова, похоже, произвели впечатление на неё. Тактик победно взял Лайтнинг за подбородок, поднял её взгляд на себя. Ему не хотелось упустить в тёмных зрачках ни единого мгновения своего упоительного триумфа. - Конечно, дело подняло общественность, но неужели в таком идеальном и честном Коконе политики решили замять итог дела дочери народного героя? - продолжал он, язвительно улыбаясь и обводя взглядом линию её подбородка. - Наверно, сложно быть высокоморальным патриотом, которого несправедливо обвиняют в предательстве… А вы действительно хороший диверсант, раз уж смогли раздобыть в Южном Клыке гравитон и нож из углеметалла... Или вы взяли их ещё на Коконе? Как заключенный смог пронести такое? - он замолчал, словно готовясь плюнуть в её чистое и покрывающееся краской лицо. - Кто вас послал в Южный Клык и зачем? - нанес он последний сокрушающий удар. Лайтнинг вздрогнула: «Неужели он всё знает! Но какого чёрта эта игра, эти вопросы, если бы подонок мог, он давно ударил бы мне в спину! Нет, очкарик только догадывается, иначе рассказал бы всё Ноктису. Игнис сразу бы начал с этого и не стал мне предлагать побег… Очкарик будет, как варан, ходить за мной по пятам и хищно наблюдать за каждым движением, пока я не споткнусь». Девушка резким движением головы заставила его убрать руки от своего лица. - Меня выслали из Кокона, – зло прошипела Лайтнинг. – И да, я хороший диверсант, и, если я захочу, я смогу свернуть тебе шею здесь и сейчас голыми руками, так что достать оружие для меня меньшая проблема, чем ты думаешь, - сказала она, давя на больные мозоли тактика. Игнис отступил назад от этого монстра, он опустил руки. Лайтнинг вывернулась из очередной его ловушки. Тактик бессильно, с омерзением и страхом посмотрел в её глаза. Он впервые так открыто показал свои чувства к девушке. Лайтнинг, как и Ноктиса, стратег не мог направить по нужному вектору, значит, стоит искать другой способ, чтобы переворот состоялся без проблем, стоит подстраховать это слабое звено. - Ясно, ты всё ещё не передумала по поводу предложения Ноктиса, - язвительно констатировал Игнис. - Гладиолус не в форме, так что его нужно подменить. Лайтнинг почувствовала, как её передернуло: «Что могло случиться с этим громилой за пару часов?» - Переоденься и через пятнадцать минут спускайся в гараж. *** В машине принц через полуприкрытые веки наблюдал за ней. Лайтнинг сидела на переднем сиденье и молчала. Он видел только её плечо, обтянутое светлой тканью, и розовые волосы, но и этого ему было достаточно, чтобы голова начинала вскипать, как раскаленное масло. Что за глупое наваждение заставило его решить, что она должна подменять Гладиолуса сегодня? Чтобы наблюдать за ней вблизи, на расстоянии вытянутой руки и понимать, что он до одури хочет её, только ничего не может сделать, даже прикоснуться, гордость не позволяет. Как будто утра ему было мало? А ведь всего-то и нужно скользнуть пальцами за спинку сиденья и болезненно сдавить хрупкое плечо. Ноктис нервно сглотнул, понимая, что он не может позволить себе даже такую слабость. Только не сейчас, не перед важными встречами. Через силу отводя свой взгляд от розовых волос, Нокт начал понимать, что его необдуманный поступок был желанием помучить девушку. Чтобы Лайтнинг наконец «насладилась» всей унизительностью своего положения здесь. Ноктис поклялся, что превратит этот день в ад для неё. Он считал, что нервная и гордая Лайтнинг пошлет Игниса куда подальше, когда тот принесет вести о задании от принца, и сын короля найдет очередной повод злиться на девушку. Но Лайтнинг была тут, когда он спустился к машине, сидела и ждала. И от этого ещё больше хотелось завыть, показывая свой звериный оскал. Очередной удар под дых сыну короля - снова эта девушка ведет себя не так, как он желает! Лайтнинг даже не собирается обращать внимание на его жесткость по отношению к себе. Такая непривычно спокойная и тихая, словно она была выше всех его переживаний и их конфликта. А Ноктис по-мальчишески реагирует на каждое её слово, действие. Он приподнял голову, чтобы вернуть себе привычное положение - выше и холоднее всех, но и это заученное годами движение не вернуло спокойствия. Только в спутанных мыслях мелькнуло: «Если уж я не могу взять себя в руки, я последний кретин, и она победила меня…» Пальцы бессознательно собрались в кулак. Клэр не чувствовала этого жгучего внимания на себе. Странно, она могла ощутить затылком слежку на расстоянии километра. А вот его сосредоточенного взгляда она не чувствовала, хотя и хотела. «Что за дикие перепады настроения!» - думала Фэррон. Ноктис, то пронизывал её глазами, то почти брезгливо проходил мимо. Сейчас Лайтнинг показалось, принц сел в машину, не замечая её. Его усталый и тихий голос, проникая до самого нутра, сказал, куда ехать, и Ноктис, кажется, задремал. Во всяком случае, в зеркале заднего вида она могла видеть только край его взлохмаченной головы, склонившейся к окну. Знал бы принц, сколько сил ей стоило одеться и в протест предложению Игниса побега и спуститься вниз. Отчего-то теперь именно тактик казался ей истинным врагом. Она пальцами нервно перебирала пуговицы застегнутой наглухо рубашки. Этот светлый костюм вызывал в ней противоречивые чувства. Лайтнинг не выбирала вещи в магазине, скорее без разбора брала то, что попадалось под руку. Но подобное она даже в бессознательном состояние брать не стала бы. Это выбрала змея в очках, и Клэр не хотелось надевать на себя такой душный футляр. Но смотря на себя в зеркало, Фэррон испытала шок, светлая ткань напомнила ей родную военную форму, тогда-то Лайтнинг по привычке «по-уставному» застегнула все пуговицы. И сейчас её внутренне грела и внешне душила эта частичка Кокона. Лайтнинг смутно понимала, что ей предстоит делать. Фэррон приходилось несколько раз быть в конвое, но это совсем не походило на работу телохранителя. Когда они в первый раз остановились, Лайтнинг закопошилась и слишком поздно осознала, что, наверно, должна выйти и открыть дверцу Ноктису. Она не успела, точнее они вышли одновременно и только тогда встретились глазами. К счастью для себя, Ноктис был слишком близко, чтобы хорошенько окинуть её фигуру взглядом и начать в очередной раз воображать в своей голове не весть что. Получилось лишь сухо отметить, что она смахивает на его отражение, только очень светлое и радужное, и то, что вид у неё был непривычно правильный и аккуратный. Правда наглухо застегнутую блузку хотелось расстегнуть, так как принц отчетливо заметил, как напрягаются пуговицы на груди от каждого вздоха. Каэлум, увидел, что её губы дрогнули, как будто Лайтнинг собирается что-то сказать ему. - Будь любезна держать свой поганый язык за зубами, я здесь по важным делам и не собираюсь с тобой церемониться,- тихо и грубо сообщил сын короля. Сейчас он действительно не был разборчив в словах, так как начинал чувствовать, что его вот-вот затрясет. Лайтнинг промолчала, словно проглотила слова, что до этого застыли у неё на губах. В ответ принцу она лишь задрала подбородок, показывая, насколько ясны её глаза и что он не смог её задеть. Она готова и дальше, высоко подняв голову, спокойно выслушивать его лепет. И этот вызов ударил Ноктиса так же сильно, как если бы она дерзко огрызнулась. Злясь и опуская уголки губ, он с акцентированной жестокостью добавил: - И не заставляй меня больше ждать... И это она снесла, даже губы растянулись в самоуверенной улыбке, а принц чуть не скользнул клыком по языку. Это ему сейчас следовало закрыть свой рот, до очередной всем очевидной фразы. Она справится и без его подсказок и понуканий. Ноктис кожей чувствовал - она сильная, собранная, светлая, лучше него. Да плевать она хотела на желание принца унизить её и ударить, Лайтнинг пройдет через это легко, не опускаясь, как будто сделает ему одолжение. Лайтнинг снова чувствовала себя солдатом. Курсантом в строю, что выслушивает наглые и чересчур резкие слова командира, отключая свое сознание, выхватывая в этом оскорбительном потоке лишь самое важное. Что значит быть охранником Каэлума-младшего? Незаметно следовать за ним тенью, не выдавая своего присутствия ни звуком, ни движением. Держать на расстоянии от слепящих вспышками и оглушающих неприятными вопросами людей. Так, чтоб он смог величественной и непринужденной поступью пройти мимо. Видеть всё время его спину, то, как он перечитывает стопками бумаги, холодно и жестко комментирует их, отчего пробирает дрожь, или как Ноктис берет тяжелую ручку и изящным росчерком оставляет свое согласие. Видеть то, чем ты никогда не занимался и вряд ли будешь… Хотя чаще послушно стоять у запертых дверей, терпеливо ожидая его. Ощущать, что значит быть наследным принцем, и радоваться, что ты им не являешься... Всё это начинало походить на какую-то игру с глупыми правилами, которые соблюдаются лишь до тех пор, пока хватает терпения. День клонился к концу, на улице потемнело, они больше пяти часов были в городе. Проникая через многочисленные толпы людей и посты охраны, Лайтнинг успела потерять немало сил. Какого же было Ноктису? Клэр в очередной раз рассматривала его затылок, пока они ехали в лифте, впервые за весь день наедине. - У тебя ещё много встреч сегодня? - её спокойный голос ударил в спину. Он не обернулся, все, что могло выдать его смущение, это долгое движение ресниц. Днем он запретил ей говорить из-за того, что не знал, что сделать, чтоб не сломаться и не дать слабину во время важных переговоров. В его ушах до сих пор звучал вопрос, донесшийся из толпы прессы: «Кто эта девушка?» Он промолчал и тогда, и сейчас. - Ты ещё не устал? - даже слишком терпеливо продолжала Клэр. Показался его профиль. Ей было ясно, что он слышит, но продолжает игнорировать. Конечно, кто она такая, чтобы лезть к нему с вопросами. Он же уже предупредил девушку, чтоб та не отвлекала его. Лайтнинг ощутила, как тугой воротничок рубашки начал давить на горло ещё сильнее, от чего засаднило на корне языка. - Что произошло с Гладом? - этот вопрос стал последней каплей, Ноктис повернулся, сверкая исподлобья злым взглядом - она ещё смеет спрашивать у него о другом! - Ты так спрашиваешь, как будто тебе действительно есть до этого дело, - его странное замечание напомнило об утре. Лайтнинг подумала о капризном и мстительном ребенке и глубоко вздохнула, заставляя себя собраться. - А ты до сих пор об этом помнишь и переживаешь? Наверно, тяжело быть таким злопамятным,- она немного грустно улыбнулась, хотелось наконец-то разрядить эту нездоровую обстановку, что неизменно шлейфом тянулась за их общением. Принц уже полностью развернулся. Он старательно держал одно спокойное и безразличное выражение лица. Но внутри же он жаждал сделать ей больно в ответ на задевающие его слова, он же её предупреждал. Лайтнинг собранно ждала, ждала, ибо воздух начал пахнуть озоном, предвещая грозу. Каэлум сделал шаг, почти утыкаясь коленом в Фэррон. Она даже не шелохнулась, лишь подняла голову выше, чтоб не потерять зрительный контакт с ним. Это движение выглядело нарочито гордо, и Ноктис чуть не задохнулся от впившегося в него бирюзового взгляда из-под неестественно густых ресниц. Как же ему хотелось соприкоснуться руками с её светлым лицом, хотя бы чуть-чуть запачкать и приблизить к себе, спуская с небес. Или же попытаться придушить это существо, по капле разрушающее будущего короля. Ноктис аккуратно сдавил верхнюю пуговицу на её воротничке, заставляя девушку ещё острее нуждаться в кислороде. Он медленным движением пальцев расстегнул блузку, с удовлетворением замечая, как её ресницы все-таки дрогнули. Ноктис, предвкушая сладкую истому от вида её белоснежных ключиц, опустил руку ниже, принялся за следующую пуговицу. Лайтнинг напряглась, снова он проявляет свои собственнические замашки, но какого чёрта он же всем своим естеством только и делает, что показывает, как ему плевать на неё. Просто издевается? Как всегда, никакой деликатности, только нарочитая грубость и гнусность, унижающие Фэррон. Он словно испытывает её на прочность, и нет в его действиях даже капли мягкости или искры, разжигающей в ней неудержимые взрывы желаний. Лайтнинг, стискивая зубы, стояла ровно, не позволяя себе ни на секунду сдаться перед принцем. Он же только этого и ждал! Ноктис дошел почти до третьей пуговицы, когда заметил на лице девушки это отвратительное выражение, почти омерзение. Да, он — дерьмо, недостойное соприкасаться с её подошвой. Если уж она недосягаема, ему придется скатиться в самые истоки преисподней, пытаясь сделать ей больно, а всё оттого, что он слишком сильно хочет быть любимым. Его рука нежно легла на длинную прядь розовых волос, струящуюся локонами по её плечу. Он без жалости потянул за неё, приближаясь к её уху. - Я, кажется, приказал тебе быть незаметной... Ноктис уже нацелился сделать Лайтнинг ещё больнее, но его остановила теплая рука. Тонкие, почти полупрозрачные пальцы легли на кулак, стискивающий её волосы. Да что же это, стоит ей просто прикоснуться к нему, как он становится безвольным, разжимает пальцы, неспособный продолжать! Клэр, сбив дыхание, отстранила от себя его руки. И сделала шаг назад, упираясь спиной в зеркало. «Я ошиблась, и нет никакой маски, подонок — есть подонок, и под холодным льдом прячется пропасть тьмы,» - подумала в смятении Фэррон, она не умела наивно верить, что в каждом, даже в самом паршивом человеке, есть светлый лучик. Вот Ваниль видела свет везде, и за это девушка из Кокана любила Оербу. Но сама Клэр в своей жизни слишком много боролась и ломалась, чтобы позволить себе такую же роскошь. - Приказывать можешь своим собакам или очкарику, - сказала она, такому спокойному тону мог бы позавидовать сам Каеэлум. - Я здесь только из-за Ваниль… Лифт остановился, раскрывая двери в людный коридор. Ноктис почувствовал себя щенком, вовремя одернутым хозяйкой. Он идиот, а она снова поступила правильно, даже слишком. Он беззвучно наполнил легкие воздухом с её запахом до отказа, стараясь оставить себе хотя бы это от Лайтнинг, и развернулся спиной. Он должен быть сильным, он хозяин своего тела, мыслей и желаний. Ноктис молча вышел. *** Серый конверт, отливающий серебром, покоился на столе Ноктиса. Сын короля провел пальцем по черному выпуклому тиснению – корона в вензелях. Каэлум-старший так нетактично третий раз за последний месяц напоминает о приглашении на «семейный» праздник. Ноктис прикрыл глаза, воображая, как на плотной бумаге, стилизованной под пергамент, выведены жестким и острым, но очень ровным, словно напечатанным холодной машиной, почерком несколько слов. Настоятельная рекомендация явиться во дворец в назначенный день… Впрочем, это уже третье письмо, значит, отец теряет терпение, ведь Каэлум-младший так же нетактично не отвечает на королевскую корреспонденцию, даже не вскрывает конверты, убирая их в верхний ящик своего стола. Откидываясь в кресле назад, Ноктис был даже благодарен королю за то, что этот невесомый конверт вернул ему трезвость ума, напоминая о приближении рокового дня… Оставалось всего ничего… В дверь постучался и, не дожидаясь ответа, вошел Игнис. Принц, устало наклонив в бок голову, смотрел на советника. «Да, он же обещал мне что-то рассказать», - подумал Ноктис, замечая в руках Игниса папку. Советник, поджимая губы, прищурился, всматриваясь в тёмное окно за спиной сына короля. Редкий случай, когда измотанный тактик демонстрировал свою слабость и полное изнеможение. Игнис так надеялся вывести Лайтнинг на чистую воду, но ничего у него не вышло, несмотря на то, что он обратился к Рапсодосу. Лишь за зря ещё сильнее приблизил этого человека к принцу. Впрочем, не зря... Игнис теперь по-настоящему видел в генерале своего помощника, да и появилась очень важная роль в перевороте для этого человека. Тактик опустил папку на стол, под самый нос принца, и, расположившись напротив, сплел руки на груди. Ноктис внимательно посмотрел на своего помощника, даже не притронувшись к предложенному ему предмету. Принц слегка приподнял одну бровь. Было ясно, он ждал разъяснений от самого Игниса. - Я кое-что узнал о ней, - нехотя сообщил советник. Ноктис наконец открыл папку. По тому, как отходила верхняя крышка, было ясно, там не только бумаги. На документах в пластиковом пакете лежали нож и часы. Оба предмета вначале не показались знакомыми Ноктису, лишь спустя мгновение он понял, что это тот самый нож, которым Лайтнинг ранила его. Осознав это, принц как-то брезгливо отстранился от папки и снова поднял глаза на Игниса, который терпеливо ждал. Ему предстояло многое поведать о девушке. - Было сложно всё это раздобыть. Честно говоря, в начале я не нашел подтверждений того, что она сказала правду на допросе, - Игнис сам себе улыбнулся, было бы это так, тактик уже давно сообщил об этом принцу, стараясь избавиться от назойливой девицы, как можно скорее, но его же дотошность сделала ему подножку. Ноктис молча сидел, стараясь не показывать своих эмоций, хотя где-то глубоко внутри он сжался... Принц совсем перестал обращать внимания на циничные предположения Игниса о том, что Лайтнинг обманывает их. - Диверсия была, из-за нее действительно судили солдата Кокона — сержанта Фэррон, - Игнис сделал выразительную паузу. - Клэр Фэррон, упоминания имени Лайтнинг я не встретил... Советник заметил, как принц дрогнул, он слишком отчетливо сглотнул, выдавая страх. Игнис с улыбкой представил, какое внутреннее смятение охватило принца. Тактик почти мечтательно представил, как легко было бы сейчас натравить Ноктиса на девушку, если бы он нашеёл хоть один неоспоримый факт её вранья… Сын короля так привык гнуть свою линию, что, сталкиваясь с реальностью, идущей в разрез с его вселенной, становился неадекватен и невыносим, что вызывало в тактике почти отвращение. «И всё из-за какой-то стервы,» - с презрением подумал Игнис. - И в наших документах по высланным из Кокона заключенным значилось то же имя — Клэр Фэррон, - Ноктис, приподняв лицо с отчетливо злым выражением, показывал советнику, что тот слишком заигрался с ним, разливая воду в своих объяснениях. - Лайтнинг - ненастоящее имя... умм, точнее, когда я глубже изучил материал, наткнулся на упоминание этого прозвища,- нехотя, как под пыткой, сказал Игнис. Сжимая губы, он демонстрировал, как же ему неприятно сообщать это. Ноктис чуть было в голос не выдохнул - нет, она его не подвела, Лайтнинг оставалась всё такой же честной. «Клэр Фэррон», - мысленно повторил принц. Ему же сразу не понравилось это имя — Лайтнинг... Отчего-то язык не поворачивался её так называть. «Клэр», - хотелось произнести это вслух, чтоб почувствовать гортанью каждый раскат звука. Он ощутил что-то странное, словно её настоящее имя дало ему ещё больше власти над девушкой или наоборот обостряло его желание иметь эту власть. - В папке есть всё, что я нашел по её биографии. Дочь народного героя Кокона, - Игнис саркастически улыбнулся. – Лишилась родителей в восемь, имеет младшую сестру… И тут Клёр не обманула принца. - Она говорила мне о сестре, - наконец выдавил из себя Ноктис. Стратег недовольно опустил подбородок, немного саднило, что он подтверждает слова своего врага, заставляя принца доверять опасной девице ещё больше. - Там есть всё, что я нашел,- более жестко добавил тактик, показывая на папку, ему претило продолжать рассказывать о жизни Лайтнинг, пусть в этом с наслаждением ковыряется сам принц без участия тактика. - Но не все так гладко, как может показаться с первого взгляда. О суде над ней я узнал из прессы, к сожалению, к иным источникам информации на Коконе мы не имеем доступа. В один прекрасный момент все статьи о процессе над ней прекратились, нигде не было сказано, чем закончился суд. Она словно исчезла, - стратег выжидательное замолчал. Ноктис опустил глаза, чувствуя, что Игнис снова раздражающе играет с ним. - И что ты по этому поводу думаешь? – спросил принц, через силу теша самолюбие своего тактика. - Не знаю, но это довольно подозрительно. В самом радужном варианте - суд вызвал волнение масс. Она – дочь народного героя, да и её преступление было спорным. Возможно, чтоб не вызвать ещё больших волнений, исход процесса скрыли от общественности…- Игнис устало разминал переносицу под очками, ощущая, сколько в только что сказанном прямолинейности. - А в худушем варианте весь этот процесс просто гигантский спектакль. Ноктис приподнял лицо, слишком всё это звучало фантастично, только параноидальный мозг Игниса мог вообразить подобную картину всемирного заговора против них. Тактик тоже чувствовал хлипкость своей версии и, цинично изгибая губы, поспешил продолжить, пока Ноктис не усомнился окончательно в своем советнике. - Есть ещё несколько подозрительных деталей. В папке характеристики того оружия, что она использовала. И гравитон, и этот нож редкие и очень дорогие вещицы, производятся только на Коконе. То есть, большая вероятность, что она умудрилась спуститься на Пульс с ними. – Игнис поймал очередной вопрошающий изгиб брови господина.- Как думаешь, много ли шансов, что заключенный смог это пронести незаметно? Или всем высланным из Кокона перед депортацией выдают оружие? Они в упор смотрели друг другу в глаза, тактик со страхом почувствовал усиление тёмной ауры, не она ли с самого начала этого разговора нависала ночной мглой за спиной принца? Ноктис очень устал и, по-видимому, держался на последних каплях разума, чтоб не сорваться. Разговор с Игнисом начинал его дико раздражать. - Почему бы и нет, их же обеспечивают местом в Южном Клыке на первых порах,- с явной издевкой сказал принц. Ему хотелось поставить тактика на место. Игнис поморщился, понимая, что ему вряд ли получится посеять сомнение в сознании принца, он до идиотизма ослеплен Лайтнинг. Отворачивая свою голову в сторону, тактик решил, что их разговор окончен. - В папке есть все материалы, что я нашел, можешь сам всё прочитать и оценить… - повторил он. - Только прошу, не превращайся в кретина и не позволяй ей обманывать себя, - последнее Игнис все же произнес с трудом, было опасно тыкать своего господина носом в очевидные вещи, вряд ли сын короля отнесется к этому нормально, тем более в таком дурном настроении. - Думаю, с этим я справлюсь,- вкрадчиво ответил Ноктис, с каким-то садизмом в глазах наклоняя голову. Взгляд он не сводил с Игниса, тот ощутил, как ему внезапно стало не хватать воздуха в просторном кабинете принца. Каэлум-младший был сегодня особенно темен и не стеснялся применять свою ауру на приближенных. Игнис поспешил встать, чтоб уйти, он не собирался последовать участи Гладиолуса. - Что с часами? – спросил вдогонку ему принц, Игнис о них даже не заикнулся, хотя те были в папке. - Ничего, вскрыть их не удалось, они герметичны, правда нашёлся небольшой тайник, возможно, именно там она хранила гравитон,– нехотя сообщил Игнис у самой двери и вышел. Он словно сбегал от принца. Оставшись один, Ноктис закрыл глаза, уже зудящие от алого цвета, склонил голову на руки, упираясь локтями в стол. И вновь эта невыносимая девушка не оставляла его в покое, занимая бескрайним океаном всё его сознание. Он откинулся в кресле, взяв в руки папку. Пластиковый пакет с «уликами» соскользнул на стол. Советник предусмотрительно подчеркнул красным важные, по его мнению, места. Перебирая бумаги, Нокт остановился на одной вырезке из газеты, рука стратега почти не коснулась её, выделив лишь одно слово – Лайтнинг - под заглавной фотографией. На чёрно-белом изображении салютовала девушка в светлой военной форме - «Выпуск Военной Академии Объединенного Кокона, Клэр (Лайтнинг) Фэррон». Слишком серьезная, неестественно суровый взгляд для её возраста. Ноктис провел пальцами по бумаге, словно пытаясь нащупать рельеф её подросткового лица. Удивительно - такая озлобленная на весь мир... Такая же как и он. За шесть лет Клэр сильно изменилась. *** Лайтнинг била мелкая дрожь, сжимая телефон, она как и днем раздумывала, не воспользоваться ли им, но в этот раз чтобы сдаться, бежать. Не было в этом месте ничего, что держало Фэррон, одни подстерегающие на каждом углу опасности, очкарик, принц… После сцены в лифте Клэр чуть было не сломалась. Для Лайтнинг вдруг стало ясно, как глупо она вела себя, думая, что поведение Каэлума лишь волнообразное наваждение, о котором и ей, и ему неприятно вспоминать. «Конечно, он же принц, с чего вдруг ему стыдиться своих желаний, он привык, что всё, чего он хочет, оказывается в его руках,» - поняла девушка, которая могла залиться краской даже от случайного прикосновения. Теперь же Ноктис разрушил её самообман, показывая, что, несмотря на свою маску безразличия, он не забудет и не спустит ни одной её слабости, и всё так же будет стремиться окунуть её в свою грязь, искалечить в духовном и физическом плане. И как только она попалась в его липкие сети? Как же теперь она сожалела, что призналась себе в том, что испытывает к нему невыносимое влечение, и физическое, и духовное. Такое нельзя уже безболезненно вырвать из сердца. Загнанная в угол Фэррон всё же сдержалась, отправив Центру только сообщение о Двух Винтовках. И теперь ежесекундно проверяла, не ответили ли ей на запрос. Ей так хотелось наконец услышать подтверждение своих догадок и со спокойным сердцем покинуть это отвратительное место, не чувствовать болезненных пут вранья очкарика и не видеть Ноктиса, хотя бы попытаться похоронить нездоровое чувство, что он сумел вызвать в ней. Забыть всё как страшный сон, как очередное испытание доктора Сида.