Too young to be so sad.

POV Найл

      Мы вернулись домой давно за полночь. Оба валились с ног от усталости. Мы бросили все вещи в гостиной, переоделись и сразу же легли спать. Когда только я зашел домой, уже дико хотел спать, но сейчас все поменялось. Гарри давно спит, мне же не удается заснуть из-за волнения. Мне неизвестно, что будет завтра. Как мы все это провернем? Да-да, Ясер все объяснял, но все это выглядит так неправдоподобно, будто в каком-то шпионском фильме. Всё будет примерно так: Гарри вернется домой, полностью оснащенный всякими микрофонами и скрытыми камерами, а мы с Ясером, в свою очередь, будем ждать на улице, пока не получим всё что нам надо. Как только камера все зафиксирует, мы тут же зайдем в дом и заберем Гарри, а отцом Гарри уже займется полиция Лондона. Отец Зейна договорился с одним знакомы полицейским, который нам и поможет со своей группой. Ясер сказал, что приедет к десяти утра, а на часах уже три часа ночи. Мне определенно нужно поспать. — Нааааайл, подъем, уже полдесятого, через полчаса приедет отец Зейна, — Гарри старательно тряс меня за плечо, на что я просто отмахивался. Мне было известно, что все так и будет, но нет я все думал и думал до трех часов ночи. — Ещё немного, Хазза, прошу, — я открыл глаза, и яркий свет солнца сразу же ослепил меня. Кажется, я еще не готов к такому освещению — Милый, не мог бы ты прикрыть шторы, пока я привыкну к свету, — парень послушно подошел к окну и задвинул шторы, а потом вернулся ко мне и чмокнул в щёку. — Давай, поднимайся, у тебя осталось двадцать минут, чтобы умыться. Поторопись, а я пока что-нибудь приготовлю, — он еще раз чмокнул меня, только уже в губы, и удалился, а мне пришлось тут же подняться, чтобы успеть принять душ и умыться за двадцать минут.       Когда я, уже одетый и помытый, вышел на кухню, то увидел, что Ясер уже сидит за столом и ест, что приготовил Гарри. Они о чем-то беседовали, о чем-то не очень хорошем, потому что Гарри выглядел хмурым и немного сердитым. Я легонько постучал по двери и зашел на кухню. — Ну наконец-то ты пришел, Найл, выбиваемся из графика на десять минут, времени на завтрак уже нет, — я недоумевающе посмотрел на него. Неужели пять минут все изменят? — Мы все хотим быстрее закончить, долго оттягивать нельзя, выходим, — он накинул куртку и вышел. Он был прав, как бы мне не хотелось оттянуть это момент, к сожалению, это невозможно. Нужно быстрее покончить со всем этим.       Выйдя на улицу, я заметил, что полицейский что-то оживленно объясняет Гарри, а тот постоянно кивает. Как они закончили я подошел к кудрявому, беря тут же его за руку. Он легко улыбается и сильнее сжимает мою ладонь. Краем глаза я уже заметил небольшой микрофончик у него за шарфом, поэтому поправил шарф, чтобы микрофон больше не был виден, отец Гарри — полицейский, чтобы его обмануть надо сильно постараться. — Что тебе говорил офицер? — Что меня выкинут чуть дальше моего дома, чтобы я дошел пешком, а вы с Ясером чуть позже подъедете. Мне страшно, это так странно самому идти на смерть. — Ты же не умрешь. — Я знаю, но это как идти без всего в горящий дом. — Вот именно без всего, а у тебя куча полицейских за спиной, которые здесь только ради тебя, которые защитят тебя, в конце концов, я буду прямо там, совсем не далеко, ты же знаешь, что я всё что угодно сделаю ради тебя. — Знаю, — сказал Гарри и прижался ко мне лбом, но нас потревожил какой-то полицейский. — Всё, ребята, расходимся и начинаем. Гарри с нами, а ты — с Ясером. Удачи вам, ребятки, — напоследок я крепко-крепко обнял Гарри, вкладывая в эти объятия все чувства. Я буду рядом. Я защищу его. Не позволю сделать больно. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже, Найл.       Мы сели в машину Ясера. Я последний раз взглянул на Гарри, уходившего вместе с офицерами. Они что-то поправляли на нем видимо тот микрофон, который я заметил. Мы ехали не спеша, проезжая знакомые мне улочки еще с того раза, когда я «выкрал» Гарри. Мне никак не удается заглушить это чувство тревоги в груди. Я знаю, что куча полицейских нам поможет, но пока отец Гарри ничего не сделает ничего не выйдет. И вот я, наконец, вижу этот небольшой, белый дом, в котором все и происходило. Такой милый дом, а столько боли в нем. Мне никогда не будет ясна позиция родителей, которые пытаются «выбить» гейство из своих детей. Все люди вольны выбирать тех, кого любить. Не имеет значения: девушка это или парень. Неважно. Я нашел Гарри, и я безумно рад, что такое чудо принадлежит мне. Ясер вопросительно смотрит на меня, и я киваю. Мы остановились недалеко от дома, но так, чтобы машину не было видно. Осторожно выйдя из машины, мы оглядываемся и видим, что никого нет. Тихо и незаметно пробираемся к задней части дома и остаемся там. Оттуда отлично видно вход, чтобы проследить, когда Гарри войдет. Ясен говорит по рации, что мы на месте. Полицейский с другой рации говорит, что Гарри уже подходит к дому, так что нам надо быть начеку. Я замечаю кудрявого у двери и пихаю Ясера в бок. — Объект на месте. Внимательно следите за камерами. Удачи, — передает он по рации и убирает её в карман. Вижу как Гарри делает пару вдохов и открывает дверь. Что будет дальше мне неизвестно, только если ситуация выйдет из-под контроля, мы направимся сразу же в дом. Мы почти не дышим, вслушиваясь в звуки из дома. Пока все тихо, но я слышу голос отца Гарри. Хаз что-то отвечает, а потом я слышу звук удара, отчего я уже готово сорваться с места и побежать в дом. Еле сдерживаю свою ярость, сильно закусывая губу. — Папа же так скучал по своему сыну, где же ты был, сукин сын? — еще один удар, Гарри выкрикивает что-то невнятно. Ясер чувствовал, что я на пределе, поэтому придерживал меня рукой. — Ты позоришь меня, но больше ты этого делать не будешь, — потом слышатся звуки шагов по лестнице. — Еще не время? -Нет, Найл, посмотрим что он сделает, — снова шаги. Я услышал звук будто предохранитель с пистолета сняли. — Ты слышал? У него гребанный пистолет, мы должны срочно пойти, Ясер! -Найл, жди! — выстрел. Это был выстрел! Только что он выстрелил! Я не могу сидеть. Он… он что убил Гарри? Я слышал этот вопль, это был Гарри. Боже, я не смог защитить его? Я срываюсь с места, Ясер пытался меня удержать, но у него ничего не вышло.       Я врываюсь в дом, снося к чертям дверь. Сразу же вижу этого ублюдка. Пистолет уже опущен, а на лице мерзкая ухмылка. Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — Ублюдок! -кидаюсь на него, тем самым свалив его на пол. Пистолет куда-то укатился. Я начинаю его бить, но он тут же переворачивает меня на спину и сильно ударяет в лицо, отчего я почти теряю сознание. Он куда лучше дерется, чем я. Он просто начинает избивать меня. Ударяя в лицо, живот и грудь. Я теряю сознание, но последнее что я слышу это: «Руки вверх, вы арестованы!». Уверен это Ясер…       Просыпаюсь я уже в больнице. Везде светло, стены белые. У меня вышло повернуть голову и посмотреть кто лежит на соседней кровати. Это Гарри! Боже, он жив. Гарри жив. Его спасли. — Гарри, — мямлю я. — Гарри, милый, ты не спишь? — но неожиданно входит медсестра, которая сразу же начинает: — Как мы счастливы, что вы проснулись, мистер Хоран, как ваше самочувствие? — Гарри. Как он? С ним точно будет все в порядке? — Вы бы о себе побеспокоились, мистер, да о том, как ваша мама, она там в отделении, мне пригласить её? — Да, конечно, — как только мама входит, я замечаю слезы на её глазах, а также синяки, она долго проплакала. Какой же я дурак. Она так переживала. — Найл, мой малыш, я так переживала, почему ты мне ничего не сказал? — он проводит своими тоненькими пальцами у меня за ухом, заправляя прядь моих светлых волос. Мне не хватало её. Она продолжает меня гладить по голове, попутно целуя в лоб. — Прости, мам, ты бы переживала, — она тут же меняется в настроении и смотрит на меня с укором. — Найл Джеймс Хоран, ты сейчас серьезно? — она лишь слегка повысила тон. — А сейчас я что не переживаю? Тебя чуть не убили, идиот! И ты еще говоришь «Ты бы переживала». Какой же ты глупый, сынок, — она снова целует меня в лоб. — Я пойду, оставлю вас с Гарри.       Она удаляется и закрывает дверь, а я начинаю звать Гарри: — Гарри? — Да, Найл, — тихо отвечает он. Моему счастью нет предела. Он жив. Мой мальчик жив. — Милый, боже, прости, что не пришел раньше, они мне не разрешали, я бы не допустил этого выстрела. — Все хорошо, самое главное у нас есть все записи, видео, побои, теперь ему не отвертеться, — он протягивает руку, и я сжимаю её. Мы пережили этот день. Теперь все наладится. Мы закончим школу и уедем далеко, туда, куда отец Гарри никогда не доберется. Уедем из Англии, куда-то далеко. Всё что я хочу сказать: Родители никогда не бейте своих детей из-за ориентации. Никогда.