Доверься мне, Поттер!

      Запнувшись о каминную решетку, Гарри Поттер вывалился прямо под ноги Нарциссе Малфой, напрасно пытающейся прикрыться невесомыми кружевами пеньюара. Он успел подумать, что Драко, наверное, сильно тряхнуло в кармане. А книга так и вовсе вырвалась из рук и отлетела далеко к стене.       — Молодой человек! — возмущенный голос хозяйки взвился к позолоченному потолку. — Где вас учили манерам? Верх бестактности — вваливаться в спальню к женщине без предупреждения! Никакого воспитания у современной молодежи! И насорили к тому же!       — Апчхи! — Поттер попытался отряхнуться от каминной сажи по-собачьи, одним движением, но где ему было до Сириуса! — Простите, миледи! На самом деле мне нужен ваш муж, но когда я перемещался камином, почему-то думал о вас. — Он поднял взгляд на рассерженную женщину и не смог отвести глаз.       — Ах, это вы, мистер Поттер. — Нарцисса кокетливо вздохнула. — Я было подумала, кто-то посторонний. — Кружевная ткань съехала с ее плеча, открывая милые взору формы, достойные античных статуй.       — Вы просто обворожительны, леди Малфой! Мне еще не доводилось видеть подобной красоты.       — Молодец, Поттер, — послышался шепот из нагрудного кармана, — Она теперь будет доброй-доброй и не даст отцу меня прибить.       Гарри не лгал. Он вообще старался не лгать, всегда помня о шраме на руке, оставленном на память пером Долорес Амбридж. Повидать обнаженных женщин он в своей жизни еще не успел. Джинни лишь подросток, а потому не в счет. А матушка Драко и впрямь истинная красавица. Но даже она, привычная к комплиментам, разрумянилась, почувствовав искренность слов. Однако побеседовать наедине им не пришлось — момент испортило фееричное явление лорда, встрепанного и с волшебной палочкой наизготовку, готового сражаться с любым противником. Едва не снеся дверь с петель, он ворвался в комнату жены с криком:       — Нарси, защиту Мэнора взломали! Уходим подземным ходом, Драко я предупредил!       — Люциус! Я еще могу понять мистера Поттера, который просто ошибся камином. Но ты? Разве можно вот так врываться без стука?       — Ошибся камином?       На остолбеневшего лорда оказалось приятно посмотреть, и Гарри, не сдержавшись, ухмыльнулся.       — Как можно так ошибиться и войти в закрытый камин вместо открытого? Такие недоразумения были даже Темному Лорду не под силу!       — Дорогой, не упоминай всуе. А Гарри в следующий раз пусть уточняет, что хочет переместиться не просто в Малфой-Мэнор, а еще и в кабинет лорда Малфоя.       — В следующий, дорогая? — глава семьи пришел в себя и по-акульи улыбнулся. — Что ж, мистер Поттер, раз вы с моей женой так близки, то отставим всякий официоз, и в следующий… — он поднажал на последнее слово, — … раз можете говорить просто: «Кабинет Люциуса!».       — Тогда и вы меня по имени, пожалуйста, называйте, — вежливо предложил юноша.       В этот момент белый патронус-павлин влетел в комнату, потоптался по спинке вычурного атласного кресла, устраиваясь комфортнее, и наконец начал вещать голосом лорда Малфоя, обращаясь к Гарри:       — Драко, Малфой-Мэнор подвергся нападению, защита взломана. Домой пока не приходи. Мы с матерью в безопасности.       — Что это значит? — вскинул голову Люциус и поиграл бровями. — Патронус был отправлен Драко! Почему он доставил сообщение вам, мистер Поттер?       — Эээ… Нуу…       — Гарри, я не привык повторять дважды!       — Все правильно, сэр. Драко здесь. Вы только лучше присядьте… Я не знаю, как сказать, но… кое-что произошло. И мы надеемся, вы поможете решить эту небольшую проблему. В общем, вот…       Гарри осторожно достал из кармана наследника рода Малфоев, очень недовольного.       —Обязательно было указывать на размер, Поттер? Думаешь, я — всего лишь «небольшая проблема»? Ты меня еще не знаешь!       После бессчетных попыток привести в чувство хозяйку дома, после пяти «эннервейтов», трех флаконов нюхательных солей, двух успокоительных зелий и одной склянки обыкновенных маггловских валериановых капель все мужчины были выставлены Нарциссой Малфой вон с предложением найти более подходящее место для решения глобальных проблем и дать возможность несчастной матери привести себя в порядок прежде, чем она выскажет своему жалкому, разочаровавшему ее отпрыску, что она думает обо всей этой истории.       — Пожалуй, нам лучше пройти в кабинет. Леди Малфой присоединится позже. Следуйте за мной! — внешне Люциус напоминал айсберг, но Гарри был вполне уверен в вулканической «начинке» этой глыбы льда и не горел желанием попасть под потоки лавы.       — Что делать, Драко? — шепнул он, когда перед ними открылась дверь кабинета.       — Плыви по течению. Со всем соглашайся. Мама скоро вернется, и все равно все будет, как скажет она.       Шкафы с древними книгами и темные панели из мореного дуба создавали в кабинете мрачноватую, но очень деловую атмосферу. Огромный камин напротив двери украшала затейливая резьба, а фигурная решетка была достаточно низкой, чтобы не запнуться. Именно сюда, видимо, и рекомендовалось перемещаться Гарри в будущем. Кожаное кресло с высокой спинкой словно ожидало присутствия хозяина, и лорд не замедлил в него опуститься, не сводя с Поттера пронзительного взгляда и «забыв» предложить сесть. Но Гарри даже не заметил этих тонких намеков, уставившись на стену, где на редкой красоты ковре разместилась целая коллекция холодного оружия, от немыслимой древности до наших дней, но вся до единого экземпляра одинаково опасная.       — Нравится, Поттер? — зашептал Малфой-младший прямо в ухо, с комфортом устроившись на плече бывшего недруга и обеими руками держась за воротник мантии. — А в дуэльном зале такого добра еще больше! Вот закончится эта история с превращением, и я тебе покажу…       Гарри вздрогнул от неожиданности, услышав гулкие звуки, — массивные часы на каминной полке пробили три пополудни. Почему-то ему стало не по себе. По спине пробежала неприятная дрожь.       — Я жду объяснений! — Люциус явно устал созерцать тыл героя, увлекшегося смертоносной красотой клинков. — Немедленно соизвольте начать рассказ!       Хорек молчал, не желая брать на себя объяснение, и легкомысленно болтал ногами. Ну конечно, натворил дел, а отдуваться, как обычно, Поттеру? Ну что ж, извольте!       Гарри оглянулся и направился к софе у окна, обтянутой тканью с нежным рисунком из незабудок. Наверное, это было любимое место хозяйки дома в кабинете мужа. Подушечки с тем же незамысловатым рисунком создавали иллюзию домашнего тепла. «Незабудки это любовь, — вспомнил он. — Истинная». Но при этом решил, что расслабляться нельзя. Все-таки змеиное гнездо есть змеиное гнездо! И смело взглянул в непроницаемое лицо лорда Малфоя.       — Сэр, мы провели некий ритуал. Наверное, в чем-то ошиблись. Результат должен быть другим, что-то пошло не так… И как расколдовать Драко, мы не знаем.       — Ну отчего же не так? — почти снейповским шелковым тоном вопросил лорд. — Все так. Но я хотел бы спросить своего сына: какого Мордреда ты, Драко, стащил из Мэнора книгу, которую я запретил выносить из библиотеки?       Гарри почувствовал, как во время отцовской тирады Драко вцепился ему в волосы, и осторожно ссадил его с плеча на софу. Хорек тут же юркнул ему за спину — там оказалось гораздо легче прятаться от гнева папеньки, и слизеринец это заценил.       — Откуда ты знаешь, что за книгу я взял? — чтобы спросить, наследник чуть высунул нос из-за спины Гарри.       — Дуэ аниме, дуо корда уна этернитас ад дуо эст, — продекламировал лорд. — Я прекрасно знаю это заклинание и помню, откуда оно. Только не уверен, понимаете ли вы сами, что натворили? На кого вы колдовали, и с кем теперь связан мистер Поттер?       Отвечать пришлось Гарри. Драко подозрительно затих за его спиной, талантливо прикинувшись ветошью.       — С профессором Снейпом, вероятно. Я не знаю. Мы не получили никаких знаков, что его дух нас услышал.       — Дух? То есть вы колдовали, будучи уверенным, что свяжете себя с умершим? Вы готовы были лишить Северуса посмертия и привязать к себе его душу?       — Не совсем, — Гарри посмотрел на Малфоя-старшего отчаянным взглядом. — Даже наоборот. Я надеялся, что если ритуал сработает, я смогу уйти за ним.       — Идиоты! Мальчишки! Гарри, если вы думаете, что помощь сейчас нужна только Драко, вы очень ошибаетесь! Заклинание произнесено и действует, а завязано оно было на вас. Колдовство должно свершиться, иначе вам обоим грозит наказание от магии!       — Поттер! — влез Драко, — Вот все ради тебя делаешь, а получаешь одни неприятности!       — Я просто хотел знать, что профессор Снейп меня простил. Я это спросил бы у него за гранью.       — Ритуал работает не так, — Люциус Малфой сузил глаза.       — А как?       — Вы произносили заклинание. О чем оно?       — Там говорится о душах. Двух душах. — Гарри чувствовал, будто отвечает урок, не выполнив задания.       — А еще?       — Два сердца, — выглянул на секундочку Драко, припомнив латынь.       — А еще? — лорд Малфой начал понимать, что Снейп не зря твердил про стадо баранов.       — Эээ…       — Кретины! Вы даже заклинание не перевели! — Люциус Малфой очень неаристократично забыл держать лицо и зашипел сквозь зубы так, что Гарри почудился парселтанг. — «Две души, два сердца — одна вечность на двоих», вот как оно читается. Гарри, вы умудрились связать себя с Северусом Снейпом навеки! Но это вовсе не значит, что он также свяжет себя с вами. — Гарри подпрыгнул на незабудках и широко распахнул глаза. — Пятьдесят на пятьдесят! Если пять попыток, которые организует вам проводник, окончатся неудачей, вы обречены всю жизнь тосковать о несбывшемся. Проводнику, которым по воле магии становится второй колдующий, после прочтения заклинания подвластна магия желаний — но исполнять он может не свои желания, а только ваши, направленные на достижение личного счастья с тем, на кого ворожили. И надо понимать, никакая магия не сможет влюбить в вас предмет желания. Его придется добиваться своими силами. Если бы вы читали книгу с самого начала, то увидели бы это предупреждение на первых страницах! И уж конечно, ворожба не помогает с мертвецами!       Из объяснения Гарри понял три вещи сразу: Драко его обманул, Северус Снейп живехонек, но скрывается, и на личное счастье можно больше не рассчитывать, потому что влюбить в себя этот предмет желаний своими силами просто дохлый номер. И как теперь быть? Если зельевар жив, то и Гарри умирать перехотелось. Зато захотелось тепла и счастья. Но ведь были же те воспоминания, предсмертные, между прочим! А перед смертью ведь не лгут? Может, взять и спросить Малфоя? Он знал Снейпа больше двадцати лет.       — Сэр, я хотел бы задать вам личный вопрос. Для меня он очень важен.       — Внимательно слушаю, мистер Поттер.       — Ко мне попали воспоминания мистера Снейпа, из которых видно, что он испытывал теплые чувства к моей матери. Зная это и понимая теперь суть проведенного нами ритуала, я думаю, он был с самого начала обречен на провал.       — Поттер, опять ты об этом! — не мог не высказаться Драко из-за спины. — Мы же все обсудили!       — Видите ли, Гарри, — Люциус откинулся на спинку кресла и вытянул длинные ноги, изящно скрестив их в лодыжках. — Профессор Снейп безусловно, любил вашу матушку, но это чувство было скорее платоническим, ибо его интересы в чувственной сфере не касались женщин.       — Потти, подбери челюсть, отец только что подтвердил, что крестному нравятся парни! — Драко хохотнул и ткнул кулачком в поттеровскую ягодицу.— Это я перевожу, если что!       — Молчи, курица недоделанная! — Гарри вдруг стало обидно до чертиков. Его опять провели, и кто? Тот, кому он поверил… безоговорочно…       — Сам молчи, шрамоголовый! Из-за тебя я проклятие словил!       — Драко! — ледяной голос Люциуса прервал зарождающуюся ссору. — Будь благодарен мистеру Поттеру за свой внешний вид. То, что твои крылья имеют оперение и приемлемые форму и цвет —исключительно заслуга Гарри.       — Не понимаю, отец.       — Они могли быть, как у насекомых, а вместо одежды — цветочный лепесток. Ну, или женское платье. Зависит от того, насколько хватает воображения второго колдуна и что он читал о феях. Тебе несказанно повезло с мистером Поттером, как видно, он не читал ни маггловских книг на эту тему, ни магических. Зато он явно знаком с мифами Древней Греции.       — Это меня сейчас хвалили или оскорбляли? — спросил Гарри, но вопрос остался без ответа. Видимо, его сочли риторическим.       — То есть я не Амур? — протянул Драко и от разочарования даже вылез из своего укрытия и уселся на уголок голубенькой думочки. — Побыть богом, такая возможность упущена!       — Нет! Ты — воплощение духа колдовства. Проще говоря, фея. А теперь объясни мне, зачем ты принял участие в сомнительном ритуале в качестве магического проводника? — Люциус вскочил и снова зашипел голодной королевской коброй. — Разве у мистера Поттера нет близких друзей? Любой из его окружения подошел бы больше. Вы слишком долго враждовали, а проводник должен испытывать хотя бы симпатию к тому, кого поведет по пути удачи, иначе может случиться катастрофа! И ты, конечно, не в курсе дела, что между проводником и колдуном, давшим кровь обряду, неизбежно возникают узы, схожие с братскими.       — А я уже давно сказал Гарри, что мы как братья! Такой ерундой меня не испугаешь, отец!       Никто и не заметил, что вот уже несколько минут у двери стоит высокородная леди Малфой. В руках у нее была книга заклинаний, открытая на той самой странице.       — Я смотрю, дорогой, ты прекрасно ориентируешься в любовных ритуалах, — томно проворковала Нарцисса. — Тебе даже не нужна для этого никакая литература. И перестань шипеть на детей!       — О, я исключительно в воспитательных целях, дорогая! Ах, Нарси, небесно-синий тебе так к лицу! Ты просто бесподобна в этом платье!       — Не увиливай, Люциус! Я знаю, если тебе знаком ритуал, значит, ты его проводил! И мы еще поговорим об этом позже…       — Обязательно поговорим, дорогая! И еще о том, как ты с подозрительной легкостью определила в незнакомой книге нужное заклинание. Просто волшебная проницательность, не правда ли? — Он усмехнулся и повернулся к софе, где немедленно заерзал Драко. — А сейчас я хочу, чтобы наш сын дал внятный ответ: какого дементора он ввязался в этот магический контракт и стал феей?       — Но, отец, там про фею ни единого слова!       — Припоминаю, там было… Нарцисса, прочитай текст!       — Так-так… Оговаривается количество колдующих, пентаграмма… Вот, пожалуйста, написано, что необходим проводник. Люциус, наш сын не умеет читать?       — Вероятно, не все буквы, — лорд забрал у жены фолиант.       — Папа! Ведь там написано, что вода — проводник магии.       — А это что? — Люциус внимательно вгляделся в текст. — Говорил же, держи свечу подальше!       — Говорила же, не ешь над книгой! — одновременно с мужем процедила Нарцисса, заглядывая ему через плечо.       — Ты что-то сказала, Нарси, или мне послышалось?       — Да, дорогой! Интересовалась, кого ты просил держать свечу подальше? Ты все-таки пользовался этим ритуалом! И кого же ты хотел окрутить?       — А как ты посмела вынести из Мэнора бесценный фолиант? Без моего ведома? И вот результат!       — Это было семейное дело, у меня попросили помощи. Как я могла отказать?       — Семейное? Значит, это была твоя сумасшедшая сестрица?       — Ммм, не совсем… Люциус, вспомни, у нас гость! Ты ведешь себя неподобающе!       — Да, действительно, как я мог упустить такую деталь? — Малфой красивым жестом воздел к небесам полускрытую пышными манжетами холеную руку и ослепительно заулыбался. — Жрать над книгой мог только твой непутевый кузен! А отдуваться теперь его крестнику и нашему сыну, которые, смешно сказать, не увидели запятой между словами! Даже после смерти Сириус Блэк не оставляет нашу семью в покое!       — Не смейте так о нем говорить! — не сдержался Гарри. — Не смейте винить только его, вы же сами сказали, кто-то держал близко свечу. Так кто?       Он вскочил со своего места, сжав кулаки, чтобы грозно посмотреть оскорбителю в глаза, но из-за небольшого роста и субтильного телосложения эффект смазался: Люциус по-прежнему возвышался над ним белой холодной глыбой, которую уничтожить взглядом не вышло — наверное, сказывался недостаток жизненного опыта.       — Я бы тоже хотела знать, Люциус, кто? — голос Нарциссы был сладок и ласков. — Кто был твоей феей в нелегком деле соблазнения? И с кем ты связан навеки, кроме меня?       — Откровенность за откровенность, Нарси? — лорд старался не сдавать позиции.       — Признавайся сейчас же! — леди уперла руки в бедра и стала наступать на мужа.       — Хорошо-хорошо, дорогая! — Люциус примирительно поднял ладони. — Я был феей у Северуса. И, Драко, тебе действительно повезло: цветочные лепестки плохая замена одежде, даже такой скудной! Полагаю, Нарси, ты стащила книгу по просьбе кузена, который хотел провести ритуал для своего приятеля Джеймса Поттера? Судя по тому, что мы имеем удовольствие лицезреть здесь поттеровского сына, любовь не была такой уж неразделенной. — Лорд осмотрел Гарри с головы до ног и дернул уголком рта. — А вот Северусу не повезло. На момент проведения ритуала для него объект чувств уже был связан с другим человеком. Твоими стараниями, Нарси! В итоге двадцать лет одиночества и разочарований. Это то, мистер Поттер, что будет ждать и вас, если ритуал не увенчается успехом. — И длинный малфоевский палец обвиняюще указал прямо в центр многострадального геройского лба, украшенного зигзагом шрама.       Гарри Поттеру стало не до веселья. Он понял, что все пропало, и тихо пополз по стеночке вниз, пытаясь осознать факт, что даже самим своим существованием обязан Малфоям. Если бы не ритуал, родители бы не сошлись, а его бы не было? О, кривоногая и беззубая Моргана! Неужели еще один долг жизни, и опять Нарциссе?       Драко, увидев старого доброго врага в таком состоянии, заволновался, взмахнул крыльями и легко перепорхнул через всю комнату к Поттеру.       — Эй, родители, это не ваш Потти, и никто не смеет доводить его, кроме меня! Ну, так и быть, еще кроме Северуса.       — Бесполезно, Малфой! — Гарри прикрыл глаза и прошептал: — Он все-таки любил мою маму!       — Вот заладил, Поттер! Слушай, я знаю, как тебе убедиться, что это не так! Но ты должен мне довериться целиком и полностью! Веришь мне, скажи?       — Мне уже все равно, Драко, — Гарри махнул рукой.       — Нет, скажи!       — Ладно, надо же кому-то верить!       — Отлично! Мои идеи всегда гениальны, ты не пожалеешь!       Драко хлопнул в ладоши. Прямо с потолка грянул гром, сверкнула молния, и какая-то завеса перед лицом стала мешать Гарри видеть. Он решил отодвинуть ее… и обнаружил, что это его собственные волосы, причем рыжие, волнистые и длинные!       — Совсем сдурел, Малфой! Ты что творишь! — голоса своего Гарри тоже не узнал — он теперь звучал возмущенным девчачьим писком.       Малфои, все трое, дружно пялились на него, словно магглы, вдруг узревшие посреди Лондона кошку с кружевным зонтиком и в красных сапожках.       Нарцисса оттаяла первая.       — Нет, дорогуша, так не пойдет! Что это за безобразие? — мадам приподняла двумя пальчиками вверх длинную рыжую прядь. — Срочно ванна, прическа, маникюр, педикюр, массаж, макияж! Потом магазины одежды. Что это за вид? Где вы видели леди в джинсах? Очки — убрать, это не украшение для леди! И я буду звать тебя Гертруда.       — Но я Гарри!       — Ничего подобного. Посмотри на себя, деточка, — Нарцисса подтащила юное создание к застекленной дверце книжного шкафа, где вместо привычного поттеровского образа отразилось неземное видение в нелепых круглых очечках. — Эта грудь выше всяких похвал, поверь мудрой ведьме! И, милая, уж будь уверена: если женщины Северусу хоть немного небезразличны, то он будет весь твой, с потрохами. — Она склонилась к уху героя и прошептала: — А иначе Драко придумает что-нибудь еще.       Последняя фраза леди Малфой заставила сердце Гарри сделать кульбит. После чего он благополучно свалился в обморок на софу в нежных незабудках, очень вовремя подставленную взмахом палочки Люциуса.       — Дорогая, ты чересчур жестока, — лорд Малфой поощрительно улыбнулся жене.— Но, клянусь хвостом патронуса, я хочу в этом участвовать!