Доверься мне, Поттер!

      Поздним вечером входная дверь распахнулась, и под бессмертные звуки бетховенской «Апассионаты», извлекаемой трепетными пальчиками Нарциссы из антикварного фортепиано, предстал Люциус Абраксас Малфой в самых растрепанных чувствах.       — Никогда не думал, что мой друг Северус назовет меня старым сводником и мелким интриганом! Он оскорбил меня — разве я старый и мелкий?       — Дорогой, конечно, нет! — леди Нарцисса всегда и во всем была готова поддержать мужа, но прерывать такую музыку сочла кощунством и не поднялась из-за инструмента. — Ты у меня молодой и… круп… внушительный! И как только у Северуса язык повернулся?       — О, я еще многое услышал в свой адрес. — Люциус удобно расположился на диване, отбросив прочь тяжелую мантию, мгновенно исчезнувшую из поля зрения, и грея в ладонях бокал с Remy Martin (домовые эльфы знали свое дело). — А его обвинения в том, что я спланировал всю эту историю с Герти? Мол, рыжие волосы, зеленые глаза, лилия на платье — это попытка сыграть на старых воспоминаниях. Конечно, здесь не обошлось без Малфоев! Ведь кроме них ту старую историю знал только Поттер, а он в Лондоне. А имя мисс Принц? Поняв, что я не могу сообщить ничего нового об этой таинственной мисс, Снейп окончательно уверился в том, что она — лишь ход, чтобы вытащить его в магический мир, используя чувства. Он готов был вызвать меня на дуэль и совершенно не слышал моих доводов.       — Люциус, никаких дуэлей! — фортепиано издало особенно драматический аккорд. — Северус так слаб магически, ты же можешь его ранить или даже убить!       — Что я слышу? Тебя только это волнует? И это моя жена? А если бы он был в полной силе, ты дала бы благословение?       — Люциус, ты не так меня понял… — буря звуков сменилась нежным бризом. — Или есть что-то, о чем ты умолчал?       — Я всего лишь довел до сведения нашего профессора, что не такой идиот, как он обо мне подумал, и прекрасно осведомлен о его незаинтересованности в женщинах. Если бы это была моя идея, я не подсунул бы ему девчонку! Из кресла, повернутого к окну, раздался тяжелый и явно не девичий вздох.       — О, мистер Поттер, с возвращением! А я-то надеялся, что есть еще немного времени. — Малфой-старший переместился к окну, закрыв собой альпийский вид, на который Гарри медитировал вот уже пару часов. — Стоит доверить дело женщинам, и будьте уверены, они все испортят! Но теперь вы в надежных руках — моих! Раз за дело берется глава семьи, ваши шансы ощутимо возрастают!       — Павлин! Как есть павлин! — тихо, но внятно сказало фортепиано.       Мистер Поттер поднял на Люциуса расстроенный взгляд. Довериться еще одному Малфою? Ни за что!       — Знаете, я лучше сам попробую со своей судьбой разобраться. — Гарри решительно поднялся, явно собираясь сменить место дислокации на более безопасное. — Еще бы знать наверняка, как ему понравиться!       — А я как раз знаю! — лорд Малфой широко улыбнулся, продемонстрировав герою идеальную белизну зубов. — Я попросил Северуса просветить меня на будущее о его вкусовых предпочтениях и прямо спросил, кого он готов терпеть в своей жизни больше — блондинов или брюнетов. И знаете, Гарри, что он мне ответил? Если процитировать дословно, то сказал: «Да уж, Люциус, блондины — это моя судьба и мой крест. Платиновые».       — Эх, Потти, Потти! Может, тебя перекрасить и из вороного сделать альбиносом? — вечное проклятие в перьях замахало крыльями в непосредственной близости от растрепанной шевелюры Героя.       — Еще немного, Драко, и я наколдую тебе рога, копыта и хвост! А масть выберешь сам.       — Действительно, Драко, это не повод для веселья, — Малфой-старший участливо заглянул в глаза Гарри. — Мистер Поттер, теперь, надеюсь, вы не сомневаетесь, что Северус равнодушен к чарам даже самых прекрасных женщин?       — Но ведь когда-то он собирался связать душу и сердце с моей мамой?       — Мамой? — Люциус поперхнулся, едва поднеся ко рту хрустальный бокал, заново наполненный услужливым домовиком. — С чего вы взяли? У вас, между прочим, еще и папа был. — Он отсалютовал коньячным бокалом Гарри и удобно устроился в кресле с явным намерением не покидать его до вечера.       — Закрой рот, Потти, — ехидно посоветовал Драко.       — Кстати, Нарси, согласись, нынешнее состояние Северуса — твоих рук дело. Если бы ты не дала тогда гримуар своему, не к ночи помянутому, безалаберному блохастому кузену…       — Что? — крышка фортепиано упала с характерным звуком захлопнувшихся челюстей. — И меня обвиняешь ты? Ты, который всеми правдами и неправдами заманивал Северуса к Лорду, чтобы там был хоть кто-то, кому можно доверять? И как он тебя еще терпит? Наверняка из-за связи заклинания. Был бы ты ему чужим, давно бы испытал на себе всю его зельеварческую изобретательность!       — И еще раз закрой рот, Потти, — хихикнул Драко. — Они всегда так. А Снейп к девчонкам равнодушен. Разве ты не прочувствовал на собственной шкуре?       — Но мой отец блондином не был!       — Возможно, именно поэтому вкусы Северуса изменились? Гарри, теперь тебе есть кому довериться — мне! — замурлыкал Драко. — Я точно знаю, что такое идеальный блондин — я сам такой! Ты готов? На счет «три». Раз…       — Нет!       Но было поздно. Драко, хитро ухмыляясь, хлопнул в ладоши, грянул гром, из магловских розеток полыхнули сразу две молнии, раздался громкий треск рвущейся ткани, чертыхающийся басок и приглушенный писк где-то под потолком, больше похожий на мяуканье.       — Что еще случилось? — лорд Малфой в раздражении обернулся на странные звуки.       Его глазам предстала удручающая картина: Поттер, который по масти вполне смахивал сейчас на любого из Малфоев, явно прибавил в росте и мышечной массе. Он судорожно пытался починить при помощи «репаро» прямо на себе любимые джинсы, разошедшиеся по швам, ошметки футболки валялись на полу жалкими тряпочками — видимо, решив не тратить время зря, Гарри сосредоточился на прикрытии особо уязвимой нижней части тела. В это самое время наследник лорда носился под потолком со скоростью воздушного шарика, из которого выходит воздух, и что-то нечленораздельно верещал об утраченном здоровье, положенном на алтарь счастья всенародного Героя, который все равно не оценит столь великой жертвы.       И только леди Нарцисса не потеряла хладнокровия. По ее указанию эльф моментально снабдил Поттера подходящей одеждой, а заклинание призыва, направленное на сына, получилось такой силы, что через миг Драко белоснежным бладжером влетел в материнские объятья и оказался крепко прижат к родной груди, обтянутой атласом незабудкового цвета. Все это время бедный ангелочек орал, держась за ухо, почему-то ярко-малиновое и непропорционально большое. Длинная череда заклинаний примочек и компрессов не помогла — ангельское ухо не желало возвращаться к первоначальным размерам и цвету.       — Что ты натворил, сын, что тебя наказала сама Магия? — Люциус навис над пострадавшим Драко страшной холодной громадой.       — Ничего плохого! Просто хотел немножко повеселиться… О, какая боль! Поттер, клянусь, я не желал тебе зла и в другой раз дождусь согласия на ворожбу!       — Убери-ка руку, Малфой! — преображенный Гарри желал рассмотреть распухшее ухо. — Легкая заморозка — и тебе не так больно.       Магия Гарри, в отличие от Нарциссиной, сработала.       — Спасибо, мне уже лучше, Поттер. — Драко начал дышать ровнее, самообладание вернулось вместе с наглостью. — Хорошо, у меня есть почти личный Мерлин, иначе я загнулся бы от магического щипка. А ты неплохо смотришься, мой мальчик, в стиле «блонди»!       — Что ты сказал? — Гарри двумя пальцами оттянул упавшую на щеку прядь волос и простонал: — Платиновые…       Люциус, нехорошо прищурившись, посмотрел на сына, а потом демонстративно обратился к жене:       — Дорогая, мне сдается, что нами была неправильно выбрана тактика воспитания ребенка. Мы зря в свое время отказались от розог. Но еще не поздно наверстать. Тамми, ивовые розги сюда! Те, фамильные, которые еще прадед зачаровал на прочность и гибкость.       Нарцисса смотрела этот спектакль, постукивая пальчиками по лакированной крышке пианино.       — Поттер, ты же Спаситель! Кажется, меня пора спасать! — мелкий пакостник спрятался за широкие плечи напарника по магическим проделкам, в то время как его отец надвигался на них с неотвратимостью рока.       — Мистер Малфой! — Гарри встал перед грозным лордом несокрушимой скалой. — Это не ваш сын, а мой проводник. То наказание, что заслужил, он уже получил от Магии. Я бы попросил без рукоприкладства!       Люциус предпочел сделать вид, что не услышал.       — Разве я не говорил тебе, сын, что ты не должен вредить?       — Да какой же вред от Малфоев? Что такого в том, если бы Гарри стал на меня похож как две капли воды?       — Разве я не говорил тебе, что ты неподходящий проводник?       — Зато я самый обаятельный блондин!       — Разве я не учил тебя всю жизнь избегать неприятностей?       — Так с кем поведешься!       Домовой эльф, появившись, с поклоном вручил Люциусу пучок гладких длинных прутьев.       — Наказывай сына своего, доколе есть надежда, и не возмущайся криком его.* И даже не думай смягчить удар, они зачарованы против этого, сам проверял в детстве!       — Сэр, оставьте Драко! — Гарри уперся ладонью в грудь Люциуса. — А этот веник давно пора ликвидировать, как пережиток прошлого!       — Мистер Поттер, не вмешивайтесь в воспитательный процесс, как бы и вам не досталось попутно.       — Все, хватит! Лорд Малфой, я не позволю! — рыкнул Гарри, благо новый голос позволял, и перехватил карающую отцовскую длань. Вырвать руку из поттеровского захвата Малфой не смог и с изумлением смотрел, как ивовые ветки превращаются в букет темно-синих роз невиданной красоты. Прадедовское колдовство спасовало перед фонтанирующей дикой магией Гарри.       — А обратно? Это же фамильная реликвия. Была.       — Зачем, сэр? Так гораздо лучше. — Поттер выдал самую что ни на есть малфоевскую фирменную ухмылку. — И не забудьте поставить цветочки в воду, а то завянут.       — О, Поттер, ты мой герой! — раздался над ухом шепот Драко, с мелодраматичным придыханием.       — Дорогая, — Люциус протянул букет Нарциссе, — пусть не я выбирал цветы, но они тебе удивительно подходят.       — Знаешь, муж мой, ты сегодня открылся для меня с новой стороны. Букет из розог мне еще никто не дарил.       Следующее утро застало Героя всея магической Британии перед зеркалом. В отражении морщил греческий нос высокий блондин с развитой мускулатурой, платиновыми локонами до плеч, светлыми бровями изумительно правильной формы и глазами цвета еловой хвои. Все было в нем так идеально, что аж противно! Нет бы горбоносость какую или асимметричность. Ну хоть бы волосы секлись!       — Я гармонирую с местной природой — белое и зеленое! Только мешают эти патлы, никакого удобства! — Гарри запустил руки в белоснежную гриву. — Ну и представления о красоте у Хорька! Что я буду с этим сеном делать?       — Красота требует жертв! И это не сено, а прекрасные волосы. Фамильные, между прочим, — из пустоты вынырнуло только что упомянутое чудовище. — Поттер, а покажи бицепсы? — Малфой скорчил умильную мину. Гарри согнул руку в локте, продемонстрировав впечатляющие мускулы, перекатывающиеся под белой кожей.       — Дааа, такую гору мышц надо кормить протеинами! Скажу Тамми, чтобы включил в меню больше мясного.       — Отвлекаешь внимание, Малфой? — фыркнул Гарри. — Помнится, вчера вечером с одной фамильной реликвией я уже разобрался. Ты случайно не видел тут ножниц? Очень надо!       — Не видел, но существуют заклинания стрижки. Спроси у матери, она спец в этих делах.       — Вот еще, сам справлюсь. Помню, Джинни Рону челку ровняла… Как же это было? Ах да, «Веллера Ауреа»! — Поттер взмахнул палочкой.       — Гарри, — Малфой подавился смехом, — что ты наделал? Это же заклинание «золотого руна» для овцеводов. Чтобы шерсть была ровной, прочной и длинной! Ты теперь обрезать их сможешь только через полгода — овец раз в полгода стригут.       Поттер и сам уже понял, что напортачил — волосы выросли длиннее прежнего и достигали бедер.       — Горбатая Моргана! И что мне теперь, как Рапунцель, ходить? Отрежь их, Драко, ради всего святого!       — Поттер, ты сам не представляешь, какое сокровище получил. Да мы на тебе проверим самую спорную теорию магического мира! От тебя при этом почти ничего не требуется, только смотреть загадочно, как сфинкс, и делать вид, что именно так все было задумано.       — Какую теорию?       — Что от длины волос волшебника зависит его магическая сила. Отец, к примеру, в это верит. Но Северус год от года побеждает его на дуэли. Дамблдор носил длинные волосы и был сильнейшим магом. А тот, кого нельзя… Лорд, в общем, вообще был лысый.       — Выходит, что не зависит…       — Поттер, так разные волшебники-то. А с тобой чистота эксперимента не подлежит сомнению! Ты чувствуешь себя сильнее?       — Надо наколдовать что-нибудь.       — Только что-нибудь маленькое! А то ты уже наколдовал в Мэноре…       Гарри сосредоточился. Он никак не мог придумать, что бы такого маленького наколдовать. Но вдруг вспомнил, как тетя Петунья давным-давно рассказывала, что есть на свете кактус, который цветет одну ночь в году невероятно красивыми цветками, — «Царица ночи». Кактусы ведь маленькие? Вот его и наколдуем. Почему кактус, было непонятно самому, но очень хотелось именно этот. Как выглядит чудо природы, Поттер понятия не имел, но когда зеленые плети с тонкими воздушными корнями обвили спинку кровати, поползли над зеркальными трельяжными створками и протянулись к окну, создав готическую арку, увенчанную пятью огромными ярко-красными бутонами, Гарри недоверчиво протянул руку, чтобы пальцем потрогать маленькую колючку. Кажется, он опять отличился.       Драко только подтвердил его подозрения, восторженно носясь между зеркалом и окном, будто вальсируя среди змееобразных стеблей.       — Это же… это же… Поттер, ты просто невероятен!       — Слушай, Малфой, твоя теория действует. Маленький кактус не получился.       — Это же «Царица ночи»! Она не бывает маленькой. Редкостное растение, мечта любого зельевара! Знай о нем Северус, провел бы здесь всю ночь! Да еще магический сорт! Это растение приносит счастье тем, кто увидел его цветение. И как ты только догадался? Поттер, хочешь ночь в компании крестного? Будем ловить на наживку.       — Спрашиваешь! Само собой, хочу!       — Главное, чтобы он узнал об этом чуде, — фей фривольно устроился на стебле между двумя бутонами, гармонируя с ними распухшим ухом, и покачивался, как на качелях. — Знаешь, Потти, мне очень хочется вывести тебя на природу и попросить наколдовать что-нибудь большое. Ты помнишь, что должен мне прогулку?       — Может, после завтрака? Или ты уже нанюхался нектара до потери аппетита?       В тот же момент материализовался домовик и с поклоном доложил:       — Завтрак подан, молодой хозяин и магический брат молодого хозяина! Леди и лорд Малфой ожидают вас к столу!       — С каких это пор ваши домовики мне кланяются?       — Поттер, не задавай глупых вопросов. Идем, пока родители не потеряли терпение. Только надень что-нибудь, не стоит шокировать маман голым торсом.       — Твою матушку трудно шокировать, — Гарри застегивал белоснежную рубашку, которая идеально сочеталась с классическими черными брюками, — но как в ней было неудобно! И эти манжеты испанского кружева! Как вообще это можно носить?       Драко подлетел к нему и расстегнул верхнюю пуговку.       — Ты же не собираешься повязывать галстук?       Гарри отрицательно помотал головой. Эту удавку — только в страшном сне, даже гриффиндорскую!       Возле столовой младший Малфой потянул приятеля за волосы.       — Ты что?       — Стой, давай послушаем. И не говори, что подслушивать нехорошо! — зашептал крылатый шкодник.       За столом лорд и леди Малфой вполголоса обсуждали проблему Малфой-Мэнора. Точнее, отец Драко выражал полную уверенность, что в библиотеке поместья наверняка можно отыскать способ избавиться от проклятой растительности, заполонившей дом. В конце концов, он не собирался расставаться с милым сердцу особняком, и если для этого потребуется уничтожить не просто магическое растение, а даже целый вид — значит, так тому и быть. И в планах лорда был визит в Мэнор, который он не собирался откладывать. Целью же визита были поиски оружия по уничтожению зеленого захватчика.       — Поттер, мне нужна твоя помощь! Очень срочно! Надо проникнуть в библиотеку Мэнора, — отчего-то забеспокоился Драко, а Гарри понял, что остался без завтрака.       — Идем, кошмар всей моей жизни, — вздохнул он. — Но от меня — никуда! И только попробуй начать игру в прятки, как с матушкой. Помни: хвост, рога и копыта!       Горсть летучего пороха, личный ангел на правом плече, шаг в камин и — Малфой-Мэнор, кабинет Люциуса. Гарри и Драко там встретил шелест листьев волшебного великана, прохладный ветер, свободно гуляющий сквозь разбитые окна и соловьиная трель из зеленой кроны. От ствола по паркету во все стороны змеились трещины, сквозь которые прорастала нежная травка и золотые лютики. Ствол оплетал гибкий вьюнок, который цвел буйным цветом, а его побеги тянулись прочь из кабинета. Дверь, некогда закрывавшая вход в святая святых, сиротливо болталась на одной петле, не мешая дикой природе врываться в дом. Усыпанный белыми колокольцами вьюн заполонил лестничные перила, источая нежный аромат, а над ним весело кружились разноцветные бабочки.       Чудо в перьях благополучно выпорхнуло из камина. Гарри же споткнулся о торчащий над каминной решеткой корень, прямиком влетев в объятия дубовых ветвей и запутавшись в них тонкорунными блондинистыми прядями.       — Ай, Драко, помоги! — Поттер безуспешно пытался освободить проклятые волосы. — Сила волшебника, сила волшебника… Отчего я не Волдеморт? Сейчас бы ужом проскользнул сквозь эти жуткие заросли!       — Сейчас, Поттер! — пропыхтели рядом, и вдруг дерево ослабило хватку, выпустив добычу. — Ты бы хоть косу заплел, все-таки попали в условия, приближенные к дикой природе. Мало ли что еще тебя здесь может схватить!       — Да я кос в жизни не плел, не девчонка! — тут Гарри спохватился, что не девчонка он с недавних пор, но все заботы о внешности Герти брала на себя Нарцисса, ему же оставалось только терпеть и слушаться. И убей Мерлин, он не помнил заклинания, заплетающего косы. Перед юношами возникла домовушка и настойчиво подергала Поттера за кружевной манжет:       — Пинни может помочь! Пинни может заплести волосы. Магический брат младшего хозяина — Герой для всех эльфов! На плетение косы не потратилось и минуты, после чего она была закреплена заколкой.       — Поттер, прав Северус, слава тебя погубит! Теперь ты и для эльфов Герой!       — Да что я сделал-то? — Гарри перебросил через плечо толстую косу, чтобы рассмотреть ажурный зажим из полупрозрачных нефритовых листочков, которые выглядели как живые.       — Ничего себе подарочек! — Малфой присвистнул. — Это же легендарная вещь! Я ее видел в книге об утерянных артефактах. Это не заколка для волос, это мощный щит от любых проклятий. Есть у меня одно предположение… Неужели я прав?       — Какое?       — Не важно, Поттер. Непроверенная теория. Нас сейчас должно волновать другое. Быстро за мной, в библиотеку!       Путь к знаниям был тернистым в самом прямом смысле. Дикий терновник попадался то тут, то там, в коридорах и анфиладах комнат, он разрастался вдоль стен и оконных ниш, заставляя трескаться мертвые деревянные панели и обновляя душную атмосферу старинного особняка терпким запахом молодых клейких листочков. Библиотека встретила волшебников не пылью, а прозеленью на стенах. В помещение проник мох, заполонив темные углы и пятнами расползаясь там, где было больше тени. Воздух был влажным, пахло землей и лесом. Но Гарри поймал себя на мысли, что в этом месте готов провести не только это утро, но и следующее, и день, и вечер…       — Малфой, — Гарри был удивлен и озадачен, — хочешь, я уберу это?       — Поттер! Не вздумай!       — Но ведь дом, Драко…       — Вот именно! Это дом! Не отвлекаемся, ищем все книги, где есть упоминание о волшебных деревьях, и складываем отдельно.       — Зачем?       — И я их спрячу! Ты, Поттер, просто работай, работай… Считай это твоей компенсацией за мои усилия помочь тебя сблизиться с Северусом.       Ответом на такую вопиющую наглость было сдавленное геройское фырканье. Следующая пара часов прошла в относительной тишине, а стопка книг по означенной тематике становилась все больше. Правда, Поттеру мерещилось, будто она растет сама по себе и частенько виделось мелькание странных теней, слышались шорохи и едва уловимый смех. При всем этом Малфой был собран, сосредоточен и явно не видел и не слышал ничего подозрительного. Потому и Гарри о своих галлюцинациях говорить не стал, а просто уменьшил все книги по просьбе Драко и положил в карман.       — Что теперь, о великий генератор идей?       — Обратно к дубу. Там со стороны окна дупло. Туда все сложим — никто не найдет.       — А если отец проверит?       — Поверь мне, никто даже не увидит тайник.       — Не понимаю, Драко. Дом рушится, а ты…       — Гарри, объясняю один раз. Дом рушится, потому что после визита Лорда это уже не дом. Это оплот страха и юдоль скорби. Но Мэнору повезло. То, что происходит сейчас — не разрушение. Это благословение. Ты заметил, что портреты молчат и не протестуют? Призраков нет. Домовые эльфы, запуганные Лордом, его змеей и приспешниками, боготворят твое творение и тебя заодно. Разве ты не испытываешь эйфорию рядом с этим исполином? А там, где нет ни росточка, — только удрученность и безразличие. Дому необходимо очищение, и вот его источник. А отец в своей гордыне хочет уничтожить его. Это все равно, что убить душу Мэнора.       — Почему ты это знаешь, а он не догадывается? — Гарри аккуратно опустил найденные ими книги в дупло.       — Не важно. Но это именно так. — Драко вновь устроился у него на плече. — Пора возвращаться. К камину?       — Ни за что! Снова через эти дебри? Я лучше аппарирую!       — Тут антиаппарационный купол!       — Ты о чем?       — Даже не заметил! Ну, Поттер, ты даешь!       Альпийский ландшафт был по-прежнему прекрасен, горы холодны в своем совершенстве, а солнце ослепительно в стремлении объять светом каждую былинку на земле. В том числе Северуса Снейпа, который неделикатно лупил кулаком в дверь их коттеджа.       — Мисс Принц, откройте! Сию же минуту! Вы там, я уверен! — профессор явно горел желанием разобраться с обманщицей.       Наконец, дверь медленно отворилась и на порог выплыл Люциус собственной персоной.       — Ты? Я знал, что ты в этом замешан! — Северус приставил к горлу Малфоя-старшего волшебную палочку, которая искрила с переменным успехом.       — Он сейчас отца прикончит случайно, — прошептал Драко.       — Или в слизняка превратит, — Гарри хорошо помнил печальный итог колдовства сломанной Роновой палочкой. Тут же палочка цела, а вот волшебник…       Люциус тем временем брал ситуацию под контроль.       — Северус, мы с Нарси сняли этот коттедж вчера вечером. Он пустовал, бывшая хозяйка съехала в неизвестном направлении. Это ближайшее к тебе жилье. Убери, пожалуйста, подальше палочку, — лорд осторожно отвел волшебную палочку Снейпа от своей шеи. — Хорошо, что магия возвращается. Зайди в дом, обрадуй Нарциссу.       — Отчего это вы решили выехать из Мэнора?       — Стараниями нашего Героя там стало невозможно жить. Это долгая история, Северус.       — Ничего, у меня есть время, — процедил Снейп, входя в злополучный дом, который полагал обиталищем аферистки.       Идти следом отчего-то не хотелось. Пусть Люциус вызывает огонь на себя и объясняется первым. Снейп в ярости — не самое желанное зрелище.       — Кажется, я задолжал тебе прогулку? — Гарри направился прочь от коттеджа.       — На Курган Самоубийц? Только, Поттер, ты такой гламурный, может, переоденешься?       Вскоре Гарри в полной экипировке стоял на лыжах на вершине Кургана, а Драко привычно устроился в нагрудном кармане куртки. Через миг в ушах уже свистел ветер, лыжи мчались все быстрее, деревья мелькали с бешеной скоростью. Это не был полет, но было наслаждение небом, снегом, солнцем и волей. И в эйфории гонки Поттер услышал крик Драко:       — Стой!       Резкий поворот лыж, веер взлетевшего снега, и остановка, такая нежеланная.       — С ума сошел, Малфой? Зачем меня затормозил?       — Посмотри налево.       — Ну, деревья, люди еще…       — Гарри, там тетя Белла, я вижу, — бледная кожа Малфоя стала совсем прозрачной.       — Ее же убили!       — Значит, не убили! Это точно она, и с ней еще двое. Пожиратели.       — Проследим?       — Давай! — Драко поежился, — Ставлю перо из крыла, они по отцовскую душу! А если увидят крестного, то совсем пиши пропало. С магией-то у него плохо!       — Клянусь, Дракон, — никто у меня больше семью не отнимет! — Гарри с силой вонзил в снег лыжные палки, которые тут же ощетинились острейшими металлическими иглами.       Может, Драко показалось, но он готов был поставить еще одно перо на то, что глаза Поттера недобро полыхнули красным. ________________________________________________________________________ Наказывай сына своего, доколе есть надежда, и не возмущайся криком его.* (Ян Гибсон «Английский порок»)