Доверься мне, Поттер!

      В коттедже Малфоев было пусто и тихо, только часовые стрелки настойчиво подбирались ко времени, назначенном Беллой в письме, да мистер Снейп время от времени нервно барабанил пальцами по крышке любимого Нарциссиного рояля. Люциус сидел в кресле, апатично глядя в окно. А Гарри снова и снова перечитывал злобное послание. Напряжение было таким, что хрустальные подвески люстры, некогда заботливо перенесенной домовиками из будуара хозяйки в это магловское жилище, жалобно звенели от едва сдерживаемой магии трех волшебников.       — Северус, что же теперь делать? Здесь сказано, если Люциус кому-нибудь скажет…       — Поттер, мозги совсем расплавились? Мистер Малфой сказал хоть слово о похитителях?       — Разве нет?       — Нет. Мы сами прочитали письмо и сами сделали выводы.       — Где же искать этот ларец? — Гарри отшвырнул письмо прочь и с надеждой посмотрел на Северуса, привычно запустив пятерню в волосы.       — Мистер Поттер, вы всерьез считаете, что я знаю ответы на все вопросы? Имейте терпение и дождитесь Драко. Эльфы обещали провести его к реликвии, — раздражение профессора казалось осязаемым. — Вам бы лучше заняться чем-нибудь полезным. Неужели до сих пор не научились заклинанию укладки волос? Хоть кто-то мог привить вам навык обращения с расческой?       Гарри насупился. Слышать нравоучения от Снейпа было обидно, на себя бы посмотрел! Свою заколку-артефакт, подарок эльфов, он умудрился где-то потерять, а простого заклинания шевелюра слушаться отказывалась. Выручил Люциус — просто призвал из гардеробной черную ленту. Гарри взглянул на него с благодарностью. Но на языке вертелся вопрос:       — Лорд Малфой, а почему эльфы позвали в тайную сокровищницу Драко? Разве глава рода не может туда пройти?       — Теряюсь в догадках, — старший Малфой встал и беспокойно зашагал по комнате.       — Люциус, сядь и не мельтеши! Придет твой наследник. То есть, прилетит, — Северус хлопнул ладонью по полированной поверхности инструмента. — У меня имеется один вопрос. К мистеру Поттеру.       Гарри насторожился. Все так хорошо начиналось: поцелуй и объятия, но в последнюю четверть часа тон профессора не предрекал ничего хорошего. Наоборот, яду в его речах становилось все больше, а симпатии все меньше.       — Какой вопрос, Северус?       — Во-первых, советую вспомнить, как вы меня называли в течение семи лет, и более не забывать. А во-вторых, сколько попыток осталось? Одна, если я не ошибаюсь. «Дуэ аниме, дуо корда уна этернитас ад дуо эст» — именно это заклинание вы с Драко произнесли, верно? Судя по внешнему виду моего крестника, я прав. Конечно, можно предположить, чего вы добиваетесь, но как этого собираетесь достичь? Если вы думали, что я пойду вам навстречу, то ошиблись.       — Это целых три вопроса, Северус, — хмыкнул Малфой, — ты слишком строг к мистеру Поттеру. Может, повторишь помедленнее?       — Ничего, я запомнил, уважаемые сэры! — Гарри окинул двух слизеринцев взглядом, за который Северус мысленно готов был поаплодировать. — Все верно. Одна попытка осталась. Это именно то заклятие, вам ли не узнать его? А способ достичь желаемого только один — удача. Профессор Снейп, у вас в кармане случайно не завалялся «Феликс Фелицис»?       Поттер одарил магов самой светлой и жизнерадостной улыбкой, которую только смог из себя выжать. Надо же, купился на нестандартное поведение Снейпа. Хотя, кто знает, чего можно ожидать от этого прожженного шпиона. Скорее бы вернулся Драко!       Искреннее пожелание Героя — закон для мироздания. Камин пыхнул черной сажей, и в ореоле из копоти и тайны возникло крылатое видение с тяжелой ношей в руках. С виду тот же самый ларец, что отдан был Пожирателям, только крышку старинной реликвии венчали сочные зеленые стебли с перистыми резными листьями, в гуще которых виднелись и совсем юные ростки, закручивающиеся на кончиках в плотные спирали. Из самого центра зеленого букета бодро торчали длинные стрелки с бледно мерцающими лазурными бутонами, уже готовыми зацвести.       — Вот, — тяжело выдохнул Драко и вручил добычу отцу. — Только он не открывается. Мне сказали, пока ключ-трава не зацветет, ларчик не откроется. И даже когда зацветет, откроется не у каждого в руках. Это растение само выбирает, где ему цвести и когда.       — Постой-ка! — Снейп азартно перехватил шкатулочку и поднес к свету, — Наиредчайшее явление! Эх, сорвать бы хоть один цветок! — профессор попробовал коснуться бутона, но ничего не получилось. Цветок истаял на мгновение, чтобы возникнуть, как только Северус отвел руку. — Драко, попробуй-ка ты. Эти цветы не даются в руки человеку, но ты стараниями мистера Поттера и своими собственными сейчас им не являешься.       Младший Малфой двумя руками потянулся к синеве бутона, но безуспешно, как и зельевар.       — Я уже пробовал, крестный. Не выходит. Интересно, тетя Белла знает об этом? — усмехнулся Драко.       — Сомневаюсь, — обронил его крестный, — Поттер, а ну-ка вы попробуйте взять цветок!       В ответ на гениальную идею Северуса Гарри совершенно по-детски спрятал руки за спину.       — Вот еще! Разве только вы передумали меня прогонять.       — А зачем вы мне сдались? Разве что для опытов. Есть одно занятное зелье, и я не прочь проверить его на ком-нибудь. Почему бы не на вас, Поттер? Но пока еще не решил окончательно.       — Я вам не подопытная крыса! — Гарри скрестил руки на груди, невольно повторив позу профессора, — Ищите экспериментальный материал где-нибудь на стороне!       — Гарри… Гарррии… — голос Северуса вдруг изменился, обволакивая мысли и чувства нежнейшим шелком, — Ну что вам стоит просто прикоснуться к этому чуду? Протянуть руку… и дотронуться… Вот так.       — Потти! У тебя получилось! — взволнованный Драко заметался вокруг Гарри, как взбесившаяся планета вокруг солнца. — Счастливчик! Ты теперь можешь все! Можешь открыть любой замок!       — Благодарю покорно, — Гарри аккуратно отвел руку от хрупкой звездочки бутона, которая ткнулась ему в ладонь, словно живая, — я не собираюсь вскрывать чужие дома или сейфы. А если бы и собирался, то заклинание «алохомора» известно каждому первокурснику.       — Не все запоры можно им открыть… — вздохнул профессор Снейп.       — Кстати, Драко, о сейфах… — Люциус прокашлялся и обратился к сыну, — Скажи мне, наследник, что это за тайная сокровищница, куда нет хода мне, главе рода, и свободно вхож ты?       — Ах, это! Папа, речь шла о заветном схроне маленького народца. Матушкина шкатулка оказалась очень восприимчива к магии фейри. Такие вещи не оставляют людям. Уверен, после всей этой истории, они заберут ларец снова.       — Но это вещь Малфоев! Наш прадед приобрел ее на аукционе в Каире за такую сумму, какую даже не принято озвучивать при посторонних. Шкатулка принадлежит нам!       — Уже нет, папа. Но феи согласились вернуть ее нам на время, ради мамы. И были уверены, что их сокровище останется в неприкосновенности. Кто мог знать, что Гарри…       — Я не сорву цветка, даже не старайтесь уговорить!       — Но Гарри! — Люциус поднял на него страдающий взор, — А если от этого будет зависеть жизнь Нарциссы? Если ее держат взаперти и решать нас обмануть?       Вместо ответа Гарри удивленно спросил:       — Люциус, а вы всерьез верите, что леди Малфой нам честно вернут в обмен на ларец? Правда, поверили Беллатрисе?       — Мистер Поттер, но если вы в это не верите, почему не хотите подстраховаться, ведь чудесное растение само идет вам в руки? — чувствовалось, что Снейпу очень хотелось заполучить то, о чем большинство волшебников только читали в книгах.       — Это растение принадлежит другому миру. А я не вор, мистер Снейп. И не хотел бы провоцировать волшебных существ на конфликт.       — В Банке «Гринготтс» с этим бы поспорили.       — Я возместил весь ущерб, если вы не в курсе. И обеспечил им нового дракона. — Гарри грустно улыбнулся. — А леди Нарциссу мы вытащим и без ключ-травы.       — Поттер, вы эгоист!       — А вам что за дело, профессор, сэр?       — Кто только вас воспитывал!       — Тетя Петунья, вам ли не знать? Кажется, вы даже знакомы?       — Да как ты смеешь! — Северус схватил Гарри за ворот футболки и потянул к себе.       — Мне это надоело! — вмешался Драко в назревшую ссору, — Не пора ли вам начать слышать друг друга и говорить друг другу правду? Даже если потом вы меня проклянете! Для вашего же блага!       Две вещи случились одновременно: Драко хлопнул в ладоши и одна маленькая цветочная звездочка, прятавшаяся в кружеве листьев, раскрылась полностью, незаметно оторвалась от стебля и поплыла в руки Поттера, который как раз пытался оттолкнуть от себя Северуса Снейпа. Прикоснувшись на миг к ладони юноши, цветок вспыхнул белой искрой света, которая пронзила грудь зельевара.       Гром и молния, последовавшие за колдовством фей, Гарри уже не удивила, а вот профессор никак не ожидал растянуться на полу во весь свой немаленький рост.       Никто из волшебников так и не заметил, что папоротник зацвел.

***

      Ворота Малфой-Мэнора послушно распахнулись перед сиятельным лордом. По подъездной аллее он шел один. Но это вовсе не означало, что он был в одиночестве на самом деле. Драко находился уже в Мэноре (тропинки фей всегда приводят к цели быстрее), а Поттер и Снейп шли немного позади Люциуса, время от времени плюясь друг в друга ядом, но тем не менее отлично помещаясь под мантией-невидимкой, которую Гарри сумел увеличить обычной силой желания.       — По вам, Поттер, с такими способностями Отдел тайн плачет, — цедил Снейп.       — Или Азкабан. Что вам больше нравится, профессор? — жизнерадостно отвечал Гарри.       — Потому и не пошли учиться дальше?       — Ну что вы! Просто у меня выработался условный рефлекс: если учитель не способен разделать ученика на ингредиенты одним только взглядом, то и знания в голове не оседают.       — Поттер, знания не должны оседать. Информацией нужно пользоваться! А ваша сырая сила когда-нибудь обернется против вас!       — И в каком же университете меня научат, как не угробить Британию?       — Боюсь, тут вам потребуется частный консультант.       — Профессор, вы, часом, не себя ли предлагаете?       — А вы чудовище, Поттер!       — Я серьезно. В качестве консультанта.       — И я серьезно. Клыки чувствуете? И глаза светятся. Частичная анимагическая трансформация. Вы спонтанно превращаетесь, мистер Поттер!       — Я не могу это остановить, — Гарри затопила паника. — Что мне делать?       Черный пес, который через несколько секунд твердо стоял на земле всеми четырьмя лапами, определенно четко знал, что ему делать — искать Нарциссу! По запаху. Ее недавние следы здесь ощущались и вели в особняк. Ждать остальных было долго, и быстрые песьи лапы понесли Блэка вперед, невзирая на окрики Снейпа и Малфоя. Туда, где за кустами рододендронов скрывалось окно с увитой плетями белого вьюнка решеткой, которой раньше (Гарри точно помнил!) в будуаре леди Малфой не было. Через нее не смог бы пролезть и ребенок — но не маленькая собака. Прыжок, и Гарри оказался в комнате среди портьер, гобеленов, антикварных резных кресел и шелковых диванчиков, так любимых хозяйкой Мэнора. Однако бесценный паркет был разрушен корнями и стеблями растений, самым бесцеремонным образом вторгшихся в хозяйскую комнату и чувствовали себя там вполне вольготно. Виноградные лозы ползли по шелковым обоям, цепляясь за портреты, которые устали возмущаться зеленым беспределом и теперь только морщились, косясь на оккупантов. Возле окна тянулись к свету невесть откуда взявшиеся маки, покачивая алыми коронами лепестков. Резное ложе хозяйки теперь находилось прямо в середине поляны фиалок, счастливо перемигивавшихся желто-фиолетовыми глазками с фривольными купидончиками на потолке. Самой хозяйки в комнате не было. Но она точно была здесь совсем недавно! Аромат ее духов царил в комнате. А на столе стояло большое серебряное блюдо старинной чеканки, полное спелых яблок. И одно, надкусанное — на полу.       Обратное превращение далось неожиданно легко. Случись это в других обстоятельствах, Гарри бы непременно порадовался, а сейчас ему виделась Белоснежка из сказки, с лицом леди Малфой. Ее отравили? Усыпили? А может еще чего похуже?       За дверью послышались шаги, на пороге возник Люциус Малфой.       — Ее нет, Северус, зато Поттер здесь, можешь не волноваться. Снимай мантию-невидимку, на первом этаже пусто! И вообще, ни один из моих эльфов никого не видел в доме. Белла водит нас за нос!       Вместо ответа серебряное блюдо плавно приподнялось в воздух. Под ним обнаружился свернутый пергамент.       — Читай, Люциус, думаю это тебе, — вздохнул Северус, стягивая с себя невесомую ткань. — Эти Блэки неуправляемы в анимагической форме. Хочет, чтоб пустили в свою жизнь, и при этом не утруждается сказать, куда бежит. Ищи его потом повсюду!       — Собаки не разговаривают! Я не контролировал превращение! Как я мог сказать?       «И случайно забыл про легиллименцию? — профессор с горькой усмешкой посмотрел на Гарри, не разжимая губ. — Видимо, некоторые собаки и не думают!»       А вслух повторил:       — Читай, Люциус!       Мистер Малфой откашлялся, развернул дрожащей рукой пергамент.       — Что это? Северус, это не письмо, это… я даже не знаю, как назвать…       Гарри беспардонно заглянул в послание.       — Считалочка? Она издевается!       — Дайте сюда! — Северус в раздражении выхватил свиток и начал читать:       — «Раз — Нарциссы в доме нет.       Два — тебе, зятек, привет!       Три — найти ее не смог.       Четыре — по носу щелчок.       Пять — тебе еще сюрприз!       Шесть — к вещичке прикоснись.       Семь пробьют часы — тогда       Сможешь ты прийти туда,       Где томится, ждет одна,       мне сестра, тебе жена.       Восемь — не забудь ларец.       Девять — прочитал? Конец.       Прочитай еще разок.       Десять — вспыхни, огонек!»       Ай, осиное гнездо тебе под мантию, Басти! Обжегся!       — Басти? Это не от Беллы? — удивился Люциус.       — Какая разница? Она рядом стояла, клянусь Мерлином! — Северус брезгливо бросил на стол пылающий пергамент. — У Рабастана еще в школе были две страсти — виршеплетство и пиромания. Вот результат, любуйтесь!       — Северус, — Люциус посмотрел на друга совершенно больными глазами. — А ты ее запомнил? Считалку? Я ничего не понял. Там загадки?       — Да какие там загадки? Посмотри на часы — времени почти нет, а обещанный порт-ключ нам не дали! И Драко куда-то запропастился!       — Нам обещали порт-ключ? — на лорда Малфоя было жалко смотреть.       — Люциус, — произнес Снейп так, как обращаются к тяжелобольным, — даже Поттер молчит. Или все понял, или стесняется спросить. Там же все прямым текстом сказано!       Пергамент наконец догорел. Стрелки настенных часов почти подобрались к семи. А в руки лорда Малфоя упало нечто непонятное.       — Обувь? Плетеный башмак? — ошарашенный Люциус приподнял «вещичку» повыше за привязанную к ней веревочку. — Посмотрите, он же дырявый! И грязный! Фи! — лорд бросил неожиданный презент на стол, туда, где чернело пятно копоти от сгоревшего пергамента.       — С ума сошел? — Снейп схватил сей потасканный шедевр лыкоплетения и внимательнейшим образом рассмотрел со всех сторон. Гарри даже показалось, что заодно и понюхал. Хотя с некоторых пор этот способ получения информации о предмете его не удивлял. Может, профессор тоже анимаг?       — Это, чтобы вы знали, господа, называется «lapot». И да, Люциус, это обувь. Но не только. Ты б еще наш порт-ключ «инсендио» уничтожил!       — А ты откуда знаешь? — подозрительно спросил Малфой.       — Чаще надо было общаться с нашими славянскими коллегами в ставке Неназываемого, — хмыкнул зельевар. — За чашечкой чая или чего покрепче. Порой каких только историй не рассказывали… И про артефакт курьеногий, и про их знаменитого давно почившего Темного Лорда Кощея. Тоже, кстати, был убит удачливым недоучкой — Ivan Durak звали.       — Это вы меня только что оскорбили, сэр? — Гарри Поттер почти обиделся, но в этот миг настенные часы пробили семь.       Люциус вцепился мертвой хваткой в «lapot» рядом с рукой Северуса, а Гарри едва успел ухватиться за веревочку, что болталась на заднике, аккурат над дырой на пятке.       Всех троих утянула воронка аппарации — ловушка Пожирателей сработала.

***

      Посадка оказалась жесткой. По крайней мере, для Гарри Поттера. Что за недостижимое искусство — способность изящно и легко ступить на землю, когда магия портала уже сделала свое дело? И Северус, и Люциус этим искусством владели, Поттер даже успел залюбоваться, и именно из-за этого не увидел вовремя вдруг возникшую под ногами почву. Результат налицо. Вернее, наоборот, на тыльной стороне, чуть пониже поясницы. Синяк будет.       — Ничего, Поттер, сведем!       Он это вслух сказал, про синяк? Видимо да, потому что вслед за фразой ему протянули руку, и кто? Улыбающийся бывший профессор зельеварения.       — Ты встаешь или останешься сидеть? Посмотри, красота какая!       — Правда, красота! — Гарри завороженно смотрел, как улыбается Снейп. Драко мог бы сказать, что он невоспитанно пялится, но фей пропадал где-то в неизвестности, а Поттер не мог отвести глаз. — Вам очень идет улыбка, сэр!       — Поттер, — скривился профессор, — такой момент испортил! Посмотри вокруг, этого больше можешь никогда не увидеть! — и отчего-то схватился на мгновение за сердце.       — Вам плохо?       — Уже прошло. Ну же, тут есть что созерцать и помимо моего лица!       — Северус! — позвал лорд Малфой. — Что ты пристал к мальчику? Хочет пялиться на твою физиономию, так не мешай ему. Лучше иди сюда и посмотри, какие замечательные ингредиенты прямо под ногами! Ведь это то, что я думаю? О, Мерлин, сколько Амортенции можно сварить! Надо корзину наколдовать.       — Амортенции? — удивился Гарри и даже отвлекся от таких притягательных темных глаз. — Лорд Малфой, зачем вам любовное зелье?       — Мистер Поттер, какой вы еще маленький и недальновидный, — ответил Люциус, поставив драгоценный ларец на землю и торопливо срывая ярко-розовые и нежно-сиреневые цветы с полупрозрачными лепестками, которых, правду сказать, было здесь видимо-невидимо. Цветочный ковер тянулся до самого горизонта и дальней горной гряды. — Конечно, на продажу! Такая редкость — пустынная мальва. Северус, что ты стоишь пеньком? Здесь целое состояние, которое мы просто топчем. Между прочим, я на тебя рассчитываю как на зельевара. Тридцать процентов тебя устроят?       — Люциус, тебе не кажется… — Снейп бросил в сторону приятеля взгляд, от которого свернулось бы даже парное молоко.       — Хорошо-хорошо! Пятьдесят на пятьдесят. Но ты ведь понимаешь, что дальнейший торг неуместен? — перебил профессора Малфой. — Давай, наколдуй корзину, а то у меня заняты руки, и присоединяйся к сбору. Эти цветы недолговечны, не сегодня — завтра их уже не станет.       Охапка цветов в руках Малфоя росла с бешеной скоростью.       — Люциус, опомнись! К дементорам цветы — мы здесь не для этого. — Снейп грубо встряхнул Малфоя за плечи, от чего громадный букет рассыпался по земле. — Нарцисса… Твоя жена… Ее похитили. Помнишь? — Северус говорил медленно и проникновенно, словно пытаясь достучаться до сознания больного.       — Ох! — несчастный лорд схватился за голову. — Что это было за наваждение? Будто рассудок помутился. Я не видел ничего, кроме этих растений! А теперь голова раскалывается.       — Не мудрено, — грустно улыбнулся Северус. — Как думаешь, отчего пустынная мальва — один из главных ингредиентов Амортенции? Она опьяняет разум, приводит человека в состояние одержимости. А вкупе с другими составляющими эту одержимость можно направить в определенную сторону. Например, на другого человека. Здесь нельзя долго оставаться. Повезло еще, что мистер Поттер способен сопротивляться магии растений.       — Надо же, какая коварная красота! — вздохнул Гарри. — А почему мальвы «пустынные»? Разве в пустыне не должно быть пусто? И вообще, где это мы?       — Поттер, лучше бы вы продолжали молчать, — застонал Снейп. — Видимо учить вас — мой крест. Мы в Чили, Южная Америка. Видите горы вдалеке? Это Анды. Вокруг нас — пустыня Атакама, Поттер. Это самая древняя и засушливая пустыня мира. Но иногда, исключительно редко, возможно раз в столетие или реже, и здесь бывает дождь. Так что нам повезло. Хоть дождя мы не увидели, но его последствия вокруг нас цветут буйным цветом. А красота всегда коварна. Вы не знали? Тогда вы действительно еще маленький! — не удержался от шпильки профессор и вновь прижал ладонь к груди напротив сердца. — Как не вовремя! — прошептал он.       — Вам плохо? — Гарри всерьез обеспокоился.       — Все хорошо. Не стоит беспокоиться. Лучше подумаем, как искать Нарси. Нам нужен план. Есть предложения? Люциус? Гарри?       — Северус, здесь даже дороги нет. Только это бескрайнее поле. Может поисковое заклинание? Ищу Нарциссу Малфой — «Указуй»!       Палочка задергалась в руке Люциуса, как бешеная, не в силах выбрать направление, и вырвавшись, упала на землю, затерявшись среди ползущих стеблей. Иссушенная земля змеилась трещинами, из которых как раз и росли цветочки, вот в одну из них, скорее всего, и закатился артефакт.       — Чего и следовало ожидать, — поджал губы Северус. — Нестабильное магическое поле из-за аномального цветения.       — Дохлые докси! Где же она? — сиятельный лорд пытался найти выскользнувшую из руки волшебную палочку, по-плебейски стоя на коленях и шаря наугад в узких расщелинах, куда с трудом пролезала кисть руки. — Бесполезно. И как здесь хоть что-то выросло? Кажется, нам нужен новый запасной план, — ворчал Малфой.       Снейп, скрестив руки, откровенно любовался этим маленьким представлением и не вмешивался.       — А как же «акцио»? — проронил Гарри вполголоса.       — Ну, наверное, ему так больше нравится, — хмыкнул Северус. — Кто их поймет, лордов этих?       — Я тоже лорд… — глубокомысленно изрек Поттер.       — Может, поэтому я сроду вас не понимал? — Снейп ехидно сощурился и гаркнул в сторону коленопреклоненного Малфоя: — Акцио, волшебная палочка Люциуса!       Волшебная палочка послушно влетела в руки зельевара.       — Северус, это должен был сказать я! Дай ее сюда! — лорд требовательно протянул руку.       — А где портал? Его нет. Разве порталы исчезают бесследно? — спросил Гарри.       — Умный мальчик, — ответил ненавистный голос Беллатрисы.       А потом в шею вонзилось острое тонкое жало, вокруг горла обвилась гибкая металлическая полоса, защелкнувшись со зловещим клацаньем, а в глазах потемнело.       Быть пленником Гарри никогда не нравилось, но поделать он ничего не успел. Всем своим существом он чувствовал, что такая привычная, родная магия ему больше не повинуется. Она утекала прочь, в неизвестном направлении, и это было хуже, чем кровопотеря. Гарри больше не был ей хозяином. Шип, засевший в шее, болезненно пульсировал с каждым ударом сердца. Поттеру вспомнилось черное перо Амбридж, которое теперь казалось безобидной игрушкой. Когда удалось справиться с болью и открыть глаза, стало ясно, что попались все. Люциус без сознания лежал на земле, и яркие мальвы кровавым нимбом обрамляли его белокурую голову. Северус стоически молчал, не собираясь доставлять врагу удовольствие стонами боли. Сорвать зловредный ошейник не получалось — тогда жало вгрызалось в шею еще сильнее.       — Белла, ты обещала, что будет Драко! — протянул Рабастан, забирая обе палочки из ослабевших рук Северуса, а потом, глумливо ухмыляясь, вытащил и палочку Гарри из потайной кобуры на предплечье. — Оружие надо лучше прятать, Гарри.       — Как видишь, Басти, племянничка нет. Но зато есть мистер Поттер, вот сюрприз! С такой вкусной, такой сильной магией. — Белла подошла к Гарри ближе и нежно провела острым ногтем по щеке. — Сладкий мальчик. Интересно, сколько ты продержишься? Знаешь, что это за милые украшения? Как «нет»? У тебя был плохой учитель, ничему-то он не научил. Это «похитители магии». Все очень просто — от тебя уходит и ко мне приходит! Очень удачно, что ты заглянул к нам вместо Драко. Как только в таком щуплом теле помещается такая магическая мощь? — ведьма рассмеялась и показала юноше массивное кольцо с горящим рубином. Камень мерцал в такт биению сердца Гарри.       — Белла! Хватит красоваться. Мы здесь за артефактом, разве нет? — вмешался Родольфус Лестрейндж.       — Ах, Руди, никогда не дашь договорить! — Беллатриса подняла с земли оставленный Люциусом ларец и достала из складок мантии тот самый исчезнувший лапоть. — Порталы могут исчезать, Гарри. Если их заранее зачаровать. Могут исчезнуть, чтобы появиться где-нибудь еще и перенести кого-то туда, где его совсем не ждут. Мы были уверены, что эти чудесные растения выведут вас из строя, вы не сможете сопротивляться и легко попадетесь в ловушку. А теперь спать, дорогой! Мы ведь не можем показать вам дорогу в наше тайное убежище? «Сомниум!»       Поттер еще успел увидеть, как Северус, хрипя, все пытался сорвать с себя ошейник. А потом свет померк и Гарри провалился в черноту магического сна.