Доверься мне, Поттер!

      — Наконец-то ты догадался колдонуть, Поттер! — возникший среди мерцающих огоньков Драко метнулся к беспомощному спеленатому шпицу и получил в благодарность странную песню из воя вперемешку с сумбурным тявканьем.       — Ну-ну, не волнуйся! — Драко дотронулся до паутинных нитей, они затлели и медленно истаяли. — Хорошо быть феей, правда?       Шпиц, уже всеми лапами стоящий на земле, начал беспокойно тянуть своего фея-хранителя за руку в сторону леди Малфой, когда внезапно почуял запах — тот самый, что едва не увлек его когда-то в неизвестность и чуть было не заставил бросить всех, кого любил. Это было благоухание свободы в чистом виде — но для Гарри так пахло и его личное одиночество, ведь с некоторых пор он не представлял рядом с собой никого, кроме Снейпа, а Северус Зова не слышал. И Зов этот исходил от существа, пришедшего с тайных фейских троп вместе с Малфоем-младшим.       — Драко, кто это?       — О ком вы, Papa?       Невыносимый блондин посмотрел бессовестными глазами на отца, а затем перевел взгляд на мать, уже освобожденную от пут его таинственным спутником. Предельно осторожно Нарциссу уложили на песок возле соляной скалы, оставив возле нее сонм танцующих огоньков.       Мысли лорда заскакали хромыми фестралами. Кого это привел Драко? Даже черный гриф свалился с камня при виде этого существа, издавая хриплый недовольный клекот. Сомнительный тип, хоть и фейской наружности! А как увивается возле него наследник, только посмотрите! Будто медом ему намазано. Вот еще новости! Как бы не упустить сына… Отчего, когда есть насущная необходимость в Нарциссе, как в матери, она изволит пребывать без чувств?       — О-о-о, ты о той странной лысой птичке, что улепетывает подальше, жутко вопя и воняя, и позабыв, что у нее есть крылья? Думаю, об этом ты знаешь гораздо больше меня.       — Сын, как ты разговариваешь с отцом? — оторопел от подобной наглости Люциус и вновь указал на полупрозрачную фигуру, словно сотканную из лунных лучей. За нею гурьбой, как живые, плыли болотные огоньки, радостно мерцая зеленым. Эфемерное видение тем временем поплотнее закуталось в свет звезд, будто в плед, и в мгновение ока оказалось возле лорда. От одного невесомого касания прозрачной ладони липкая паутина вспыхнула и исчезла. Точно так же был освобожден и Северус.       Тихий стон Нарциссы заставил лорда Малфоя кинуться к жене. Драко даже показалось, что отец аппарировал, но нет, на шее по-прежнему красовалось уродливое ожерелье-ошейник.       — Дорогая, приди же в себя! — шептал Люциус, приподнимая Нарси за плечи, чтобы устроить ее поудобнее в своих объятиях. — Северус, у тебя случайно нет нашатыря?       — Нет, но твое зелье от аллергии пахнет не лучше. И извини, там собачья шерсть. Когда я его варил, были нужны волосы мага, тебя проклявшего. А мистер Поттер тогда был собакой (впрочем, как и теперь), потому попахивает псиной. — Зельевар хмыкнул. — Надеюсь, однако, он не всегда останется ею. Я рассчитываю на большее.       Услыхав это, черный шпиц сразу забыл о Драко и веселым пушистым шаром подкатился к Снейпу, огласив пустынные окрестности счастливым лаем. Тем временем призрачное волшебное существо исчезло, будто его и не было.       — Фу, какая гадость! — Люциус открыл пробку флакона и принюхался, сморщив аристократический, идеальной формы нос. — Нарцисса не простит нам, но делать нечего… Лишь бы от этого обморок не стал глубже…       — Люци, не надо… — раздался слабый голос миледи. — Мне уже лучше! А ты пей лекарство, дорогой… — она ласково провела рукой по щеке склонившегося к ней мужа. — Северусу негде было взять человеческий волос. Придется довольствоваться тем, что есть. И на том спасибо.       — И давно ты знаешь, крестный? — недоверчиво спросил Драко.       — Гарри! Гарри! — Снейп погладил собачью макушку и почесал пса между ушами, не в силах скрыть улыбки при виде незамутненной собачьей радости. Или не только собачьей? — Довольно давно, крестник. Я не страдаю потерей памяти и не верю в совпадения. А мисс Принц была совпадением в квадрате. Потом их становилось все больше, твои родители вели себя странно, нетипично для Малфоев. Оставалось сложить два и два. Теперь хорошо было бы вернуть мистера Поттера в человеческий вид. — Снейп запустил руку в густую собачью шерсть, — Это просто, помнишь? Раньше получалось!       Пес завилял хвостом, и нетерпеливо подпрыгивая, поставил передние лапы на колени профессору, что могло означать лишь одно: «На ручки!»       — Иди ко мне, глупый! Сейчас разберемся, отчего ты застрял в собачьей форме. Посмотри мне в глаза!       Оказавшись на руках, близко-близко к своему Северусу, Гарри посмотрел. Какой он красивый, несмотря на то, что болотные огоньки вокруг придавали коже зеленоватый оттенок. Холодный собачий нос доверчиво ткнулся в щеку, а теплый и мокрый язык с энтузиазмом облизал все северусово лицо, заставив его забавно сморщиться. Шпиц был счастлив и явно считал, что на ручках ему самое место. Провести так всю жизнь — вот чего хотелось. Остальные желания стали смутными и отступили куда-то очень далеко. Куда-то в другую вселенную.       — Плохой пес! Команды «целоваться» не было!       Поттер засмеялся бы, если б мог. Как Драко и Люциус, которые, не стесняясь, заржали, позабыв о манерах. Шпиц недовольно фыркнул. Целоваться по команде? Этот номер у Северуса не пройдет — Гарри Поттер целуется тогда, когда хочет!       На какое-то время возня Снейпа с собакой отвлекла лорда Малфоя от главного: его сын притащил с собой другую фею! Юная особь неопределенного пола из рода фей, что так беспардонно увивалась вокруг наследника рода, и с которой тот мило чирикал на нечеловеческом наречии, настораживала. Это было более чем подозрительно. Ах, какая жалость, что Люциус забыл этот язык! А ведь когда-то понимал, но стоило ритуалу завершиться, и язык фей волшебным образом испарился из памяти.       — Сын мой и наследник! — велеречиво начал Люциус, опасаясь, что странное существо все еще здесь, просто отводит глаза. — Отчего вы не представили нас достойному соратнику — или соратнице — в делах ваших?       Да, высокопарно. Но не стоило ссориться с феями, раз они принимают участие в судьбе людей. Такое бывает крайне редко. К тому же, феи — существа капризные. Могут, как одарить, так и проклясть. А могут… и ребенка украсть из семьи. Хотя, какой там ребенок? Лоб восемнадцатилетний. И все же, что делает возле его наследника это порождение магии?       — Отец мой, то был Фиркалас, Темный Дракон, принц диких лесов, — Драко склонил голову в поклоне. — Ему приказано самой королевой присматривать за мной... не допуская слишком далеко в их мир. Царство фей не для людей, если ты понимаешь, о чем я. Вот, Гарри понимает. Правда, Потти, ты пошел бы за ним на край земли?       Шпиц возмущенно залаял и замотал ушастой головой.       — Нет? Так это только потому, что у тебя есть Северус. Настоящая любовь сильнее всякой магии! — наставительно произнес Драко.       — Я где-то это уже слышал… — задумчиво обронил Малфой-старший. — Северус, не напомнишь, где?       Его друг в ответ на эти слова лишь понимающе усмехнулся.       — Истинная правда! — возмутился белокрылый фей, подлетев к отцу поближе. — Если бы не это, даже Поттер не устоял бы, и ушел путями фейри за Фиркаласом. Волшебные существа очень чувствительны, им лучше в стране фей. — Драко негодующе фыркнул, поймав скептические взгляды, которыми обменялись отец с крестным. — Или вы думаете, что наш Потти — милая карманная собачка? — От противного смешка младшего Малфоя Гарри стало не по себе. Северусу, видимо, тоже. Иначе отчего он так прижал шпица рукой, что чуть ребра не затрещали? Этот крылатый монстр явно что-то знал! И недоговаривал!       — Кстати, Драко, как тебе удалось снять материнское заклинание? Я не слышу звука колокольчиков, — удивилась леди Малфой, вспомнив свою проделку. — Кажется, теряю хватку.       — Матушка, все дело в магии фей. Мне повезло быть представленным королеве... — Драко замялся, смущаясь, — … она оценила вашу шутку и пожалела меня. Она тоже мать. Мать всем феям, если быть точным. И я на данный момент — ее сын.       Люциус поежился:       — Какое счастье, что ритуал окончен, мы свободны и магия скоро развеется. Кстати, отчего ты еще не человек?       При этих слова отца Драко помрачнел. Даже крылья как-то поникли и их белизна потускнела.       — Вероятно, Северус и Гарри не всю правду сказали друг другу. Ты прав, отец. Незачем оттягивать неизбежное, — фей с побледневшим лицом порхнул к застывшему с псом на руках профессору. — Скажи, крестный, ты любишь Гарри Поттера? — шпиц от этих слов насторожил уши.       — Никогда… — Снейп поперхнулся воздухом, а в груди закололо, словно там было не обычное сердце, а огромный колючий дикобраз, — …не испытывал ничего подобного.       — Крестный, отвечай прямо, не юли! — вскипел Драко, — У меня, может, жизнь катится под откос, и все ради вас! А вы, во вред себе, еще мешаете ритуалу!       — Но Драко, он все равно может сейчас только лаять. В таком виде Поттер, несомненно, вызывает во мне некоторую нежность и желание почесать за ушком…       — Крестный!       — Никогда бы не признался, но что-то подталкивает, будто выпил галлон «сыворотки правды». Это нонсенс, но жить дальше без невыносимого чудовища я вряд ли смогу, — слова соскочили с языка Северуса Снейпа свободно и легко, хотя он с удовольствием прикусил бы себе язык за такую правду. — Я и Поттер — уму непостижимо! — профессор приподнял мохнатую песью тушку повыше, с подозрением рассматривая в неверном, мерцающем, колдовском свете. — В Аврорат не пущу! Заруби себе на носу. Еще не хватало каждый день беспокоиться, какое проклятье найдет моего Поттера.       — Ну вот, — грустно вздохнул Драко, — теперь осталось только дождаться признания Гарри — и ритуал завершится. Вот станет Поттер человеком…       Поттер решил не ждать. Песий язык прошелся по выдающемуся зельеварскому носу, щекам и губам. Возвращение Драко в человеческий облик произошло одновременно с возмущенным северусовым восклицанием «Поттер, фу!» Собака при этом осталась собакой. И только белые невесомые перышки от крыльев Амура кружились в воздухе, будто снег. Драко пытался собрать их, поймать, но они исчезали, едва касаясь ладоней. А на лице «серебряного принца» застыла трагичная маска неподдельного отчаяния и боли. Упав на колени, Малфой закрыл ладонями лицо:       — Вот и все…       Может быть, он даже решился бы дать волю слезам, как тогда, перед злосчастной поттеровской «сектумсемпрой». Но разве можно рыдать, когда родная мать, едва придя в себя, взволнованно кричит: «Мышь!», лихорадочно вскакивает с земли и прячется за отцовскую спину?       — Вряд ли это мышь, дорогая… Давай спросим Северуса?       Небольшой зверь серо-песочного цвета возник у неглубокого разлома, деловито чем-то шурша. Пушистый длинный хвост зверька был похож на беличий, но закручивался наподобие спирали. Задние лапы, длиннее и мощнее передних, придавали ему некоторое сходство с кенгуру. Зверек неожиданно быстро прыгнул вперед, заставив Нарси взвизгнуть, а Снейпа — отпрянуть.       — Это южная вискача. Род грызунов, семейство шиншилловых. Не стоит падать в обморок снова, Нарцисса. Они безобидны, — сказал профессор. — Не наступить бы…       Но шпицы, в отличие от шиншиллообразных тварей, безобидными только кажутся. И охотничий инстинкт мгновенно взыграл во второй сущности Гарри. Даже окрик Северуса не смог остановить Поттера в анимагической форме:       — Поттер, куда?!       Догонять было бесполезно. Пес мчался длинными прыжками вслед за вискачей, неумолимо нагоняя ее и наслаждаясь погоней, как вдруг между ним и его добычей взметнулись три песчаных вихря. Когда они опали, болотные огоньки высветили фигуры Беллатрисы, Родольфуса и Рабастана. Черты лица Беллы, прижимающей к себе одной рукой ларец, снова и снова теряли четкость очертаний, будто оплывающий свечной воск. Волосы меняли оттенок от белокурого до иссиня черного, то распрямляясь, то завиваясь кольцами. Подобное Гарри наблюдал у Тонкс, когда она прибегала к способностям метаморфа. Но, в отличие от племянницы, Беллатриса не могла остановиться на одном облике и менялась постоянно.       Пес залег между камнями, позабыв про охоту и глухо ворча, на самой грани слышимости. Шерсть на загривке встала дыбом, белоснежные клыки оскалились.       — Руди, здесь кто-то есть…       — Не о том думаешь, Бель. Наши пленники освободились. — Родольфус недобро сощурился и взмахнул рукой.       Гарри показалось, что после этого пустынный ветер стал резче и сильнее, песок тонкими струйками зазмеился в сторону скал, где он оставил Северуса и Малфоев. Вокруг мерцающих болотных огоньков сжималось кольцо барханов, которые становились все выше. Не к добру…       — Это весело! — захохотал Рабастан. — Нас ждет развлечение. Добавим огней?       Легкий взмах волшебной палочкой — и неутихающий ветер пустыни понес к бывшим пленникам маленькие жгучие язычки пламени. Они перемешивались с безобидными болотными огоньками, оттесняя их в сторону и захватывая все большую территорию. Ровный зеленый свет сменился алыми опасными вспышками, окружавшими людей пылающей спиралью. Подол платья Нарциссы начал тлеть, и ей пришлось подобрать юбки, чтобы не вспыхнуть.       В свете этих багровых сполохов гневное трио предстало перед освободившимися волшебниками.       — Драко! Вот так подарок! — застигнутый врасплох юноша мигом оказался обездвиженным, не успев уклониться от магических веревок, наколдованных неугомонным Басти. — Жаль, что при таких печальных обстоятельствах. Ты мне был симпатичен. Какая трагедия… гибель всей семьи Малфой в пустынных песках…       — А где Поттер? Я его не вижу! — воскликнула Беллатриса и пораженно уставилась на камень своего кольца, ставший обыкновенным цветным стеклом. — Ларец поддельный! Мелкий гаденыш! Он украл мою силу и сбежал! — Белла брезгливо рассматривала безжизненный артефакт на собственной руке.       — Белла, у тебя весьма неудачный макияж, ¬— профессор не удержался от едкого комментария. — Или ты, как бывает с платьями, просто не можешь выбрать одно лицо из множества?       — Предатель! Скотина ядовитая! — физиономии Беллы менялись одна за другой, но на всех отчетливо была написана ярость.       — С удовольствием возвращаю комплимент, ты сама любезность. Однако должен уточнить: мой яд копился годами и выдержан, как старое вино. Твой же — просто врожденный дефект личности.       — Мне любопытно, как вам удалось освободиться? — усмехнулся Родольфус, равнодушно направляя свое сияющее алым кольцо на Северуса, от чего тот схватился за горло, захрипел и с трудом удержался на ногах. — Похоже, наш Герой воспользовался твоим советом, Снейп, и решил выжить, а всех вас бросил в пустыне. Достойный поступок. Зачем ему лишний балласт?       — Ошибаешься, Руди! — Северус смог вернуть старому знакомцу усмешку. — Я бы на вашем месте нас освободил и отпустил с миром. Кажется, не только вы любите играть с огнем…       Последнюю фразу Снейп говорил, глядя куда-то за спину мага. Колдун оглянулся, чтобы увидеть… черного шпица, который с глухим ворчанием, медленно подходил сзади. С каждым шагом собака становилась крупнее. Забавная пушистая шерстка превратилась в короткий черный мех, местами будто опаленный, по которому то и дело проскакивали огненные искры. Под угольно-черной шкурой перекатывались сильные мышцы. Лобастая голова упрямо наклонилась вперед, мощные челюсти оскалились, а зубы походили уже не на иглы, а на ножи, похожие на любимое оружие Руди. Красный потусторонний огонь горел в глазах, источая угрозу, и этим пламенем вполне можно было обжечься наяву. Чудовище, в которого неумолимо превращалась безобидная карманная собачка, в размерах уже сравнялось со взрослым пони и явно не собиралось останавливаться на достигнутом. Каждый его шаг оставлял за собой тлеющий след, после чего песок, куда ступала песья лапа, превращался в гладкое антрацитовое стекло.       — Мамочки… — Беллатриса взглянула туда, куда смотрел Руди, и на лице его мешались изумление, восхищение и ужас. Она выронила из рук ларец и сделала шаг назад, к мужу. — Грим! Это Грим, Руди! Предвестник смерти… — ведьма вскинула руку, и с ее палочки сорвался огненный луч: — «Адеско Файр»!       Адское пламя, глубинное, жадное, устремилось к чудовищному псу. Хрип Снейпа «Нет!» долетел до ушей Гарри позже обжигающих пламенных лент, которые объяли его всего целиком, легко проникли сквозь бархатистую шерсть, устремились к самому сердцу и полностью поглотились второй анимагической сущностью. Мелькнула только в голове жадная мысль: «Еще!», после которой маленькие огоньки, наколдованные Рабастаном Лестрейнджем, тоненькими ручейками начали стягиваться к собаке, налипая на шкуру жгучими снежинками и впитываясь без остатка. Гарри мотнул головой, стряхивая с себя бурый пепел вместе со странными мыслями. По его обновленной шерсти змеились яркие огненные дорожки с пляшущими язычками пламени, но Поттер чувствовал не боль, а лишь необыкновенный прилив сил. Теперь он мог все. Он сломает своих врагов, как кукол. Это кости, плоть и немного крови! И ничего больше!       Адский пес прыгнул вперед, намереваясь сжать челюсти на первой и самой желанной из жертв — Беллатрисе Лестрейндж! Родольфус метнулся наперерез, и зубы монстра безжалостно сомкнулись на его плече. Осознав, что жертва не та, кровожадное порождение тьмы отшвырнуло человека назад, через собственную спину. Краем глаза, перед тем, как удариться оземь, Родольфус успел увидеть, как с силой хлещет по поджарым бокам змеиный хвост, а два ядовитых аспида извиваются на спине зверя, вырастая из плотной шкуры в попытке дотянуться до ускользающей жертвы. Пес оглянулся. Упускать свою добычу он не собирался, и на злосчастного Пожирателя опустилась тяжелая когтистая лапа, не позволяя шевельнуться.       — Беги, Бель! Это не Грим! — из последних сил крикнул Лестрейндж-старший.       — Цербер! — прошептал Снейп, совершенно ошарашенный произошедшим.       — Северус, прости! — покаянный взгляд Люциуса разжалобил бы кого угодно, даже жестокосердного зельевара. — Если б я знал… Какой кошмар! И теперь вы навеки связаны, о Мерлин милосердный!       — Люци, ты не понимаешь, — Снейп крепко сжал руку друга. — Мой личный Поттер, а не всего волшебного мира. Просто подарок небес! К тому же, посмотри на это! — Северус указал вперед, где разворачивалась драма: Рабастана, поспешившего на помощь брату, тоже настигла кара. Цербер, поняв, что не дотягивается до второй жертвы, если не отпустить первую, в мгновение ока обзавелся второй головой, которая вцепилась в ногу Басти, заставив того закричать от боли.       — Шерсть Цербера, ядовитая слюна Цербера, чешуя с хвоста Цербера, пепел Цербера, — азартно перечислял зельевар, — следы Цербера... О-о-о, теперь я воочию увидел, что это такое! Поттер, мордредов везунчик!       — Разве я не говорил, крестный, что аниформа Гарри не могла оказаться обыкновенной комнатной собачкой? — слабым голосом вопросил Драко. — Но я думал, Церберы бывают только трехголовые. Помнишь Пушка?       — Пушок такой же Цербер, как Хагрид — Титан, — хмыкнул Снейп. — Как только до Поттера дойдет, что жертв три, увидишь трехголового Цербера. А пока, давай тебя развяжем? Наверное, руки затекли. Помоги, Люциус. Эти магические узлы очень трудно распутать вручную.       — Спасибо, — Драко благодарно кивнул. — Смотрите, третья отросла! Недолго везло тетушке Белле.       Чудовище, лязгая зубами и выдыхая жар и пламень, почти дотянулось до колдуньи, но та вдруг быстро уменьшилась в размере, на глазах изумленных магов превратилась в крупного, мохнатого паука и скрылась в одной из глубоких земляных трещин.       — Голиаф-птицеед, — со знанием дела заметил профессор. — Значит, Беллатриса — анимаг.       Люциус задумчиво наблюдал, как взбешенный адский пес роет землю в поисках паучихи, совершенно позабыв о двух других своих жертвах, потрепанных, но вполне живых. Никто не обратил внимания на взгляд Родольфуса, устремленный на окружавшие магов песчаные барханы и резкий взмах его руки.       — Бесполезно. Она затаилась, — изрек лорд Малфой. — Так вот каким образом любезная свояченица проникала за закрытые двери и преодолевала защитные заклинания. Я ставил их против магов, а не против насекомых. Надо учесть на будущее.       — Опять анимагическая сущность подчинила себе Поттера, — вздохнул Северус, глядя на тщетные попытки Адского пса достать Беллатрису из-под земли. — С этим надо что-то делать.       — Только не привлекай сейчас его внимания. Мало ли, что взбредет в его бедовую голову...       — Это вечная проблема. И почему-то всегда моя...       — Теперь уже навсегда, друг мой, — ухмыльнулся Люциус.       — Крестный! - дернул Снейпа за рукав Драко, — пока вы с отцом обсуждаете твою личную жизнь, нас окружают инферналы!       Северус невозмутимо обозрел окрестности, после чего взглянул на своего нервозного крестника, иронично вздернув тонкую бровь.       Драко вздохнул:       — Что, это не инферналы?       — Стоило бы поинтересоваться, кто учил тебя защите от Темных Сил. Но я и сам знаю — никто. Никто не удосужился рассказать о песчаных големах. Что ж, в таком случае, совместим теорию с практикой.       — Северус, — раздался просящий голос Нарциссы, — не надо теории. Надо бежать — мы беспомощны! Вы с Люци лишены магии, а у меня нет палочки.       — У меня есть! — последний узел магических пут был развязан, и побледневший Драко решительно смотрел опасности прямо в лицо. Хотя лицо было далеко не у каждого голема. Некоторые из них прекрасно обходились без голов, и им хватало одной руки. Другие же щеголяли двумя, тремя и даже шестью руками. Ног песчаные существа не имели за ненадобностью. Чтобы переместиться, они просто выстреливали фонтаном песка в нужную сторону, заново вырастая в другом месте.       — Итак, Драко, запомни: песчаные големы не возникают сами по себе. Их может создать лишь ифрит. И если ты спросишь меня, кто это, я буду крайне разочарован. Нам повезло в одном. Наш ифрит не очень-то владеет своей силой.       — Когда-то Бель хвалилась, что род ее будущего мужа ведет свое начало от ифрита, — растерянно прошептала Нарси и крепко сжала руку Люциуса. — Я ей не поверила. Думала, что они миф.       В нескольких шагах от волшебников, стекаясь в одну точку, зашуршал песок. Песчинки начали слепляться вместе, порождая чудовищное существо, которое уже было выше человеческого роста, но продолжало расти. Опираясь тремя конечностями о землю, оно словно вытаскивало себя из текучего песка.       Как убить неживое? Времени на раздумья не было. Драко с надеждой посмотрел на Северуса, ожидая чудесного рецепта спасения.       — Крестный, давай переходить к практике! Против них есть заклинание? Если нет, я могу аппарировать всех домой. По очереди.       Люциус обнял сына и крепко прижал к себе.       — Успеешь только одного. Бери мать — и прочь отсюда, — он подтолкнул Драко к жене.       — «Адское пламя» могло бы помочь. Оно уничтожает практически все. Не зря Беллатриса пыталась уничтожить им Грима. Даже песок превращается в стекло, посмотрите на следы Цербера. — Снейп пристально посмотрел на крестника. — Сможешь вызвать?       — Попробую. «Адеско Файр»!       Но волшебная палочка Драко выбросила лишь слабый язычок пламени, которое, вспыхнув ярким факелом, сразу погасло.       — Почему это? — огорчился юноша.       — Выручай-комната. Скверные воспоминания мешают. Уходите с Нарциссой. Скорее!       Но уйти они не успели. Огромный песчаный кулак обрушился на землю возле магов. Голем промахнулся, но второй кулак уже готов был опуститься на голову Люциуса. Тот едва успел увильнуть, схватив за руку Нарси — к ней потянулась третья рука монстра.       — Бежим!       Движение и огненная вспышка привлекли внимание Цербера, и пес бросился к терпящим бедствие друзьям, по пути раздавая тяжелой лапой оплеухи големам. Он мчался со всех лап, оставляя за собой сплошные разрушения. Удар тяжелой лапой направо — и безголовый голем потерял пару рук, они печально осыпались песчаной горкой. Удар налево — нижняя часть другого противника развеяна по ветру, а отбитая голова лежит на земле, стягивая к себе дорожки песка, чтобы восстать новой угрозой. Рывок вперед — огромная дыра пробита в туловище третьего песчаного исполина. Поттер не видел препятствий. Видел только, как четвертый голем занес свой кулачище над Драко, который не удержался на ногах, когда земля заходила ходуном от тяжелых ударов. Северус был рядом и, оттолкнув крестника, упал сам, оказавшись в опасности.       — Северус! — билась в голове Гарри мысль. — Драко! Нарси! Люциус!       Если бы Гарри видел со стороны пылающие глаза Цербера и оскаленную пасть, пышущую Адовым пламенем, может, и сам бы испугался. Но он не видел. Он им был. А големы не ведали страха и шли напролом. Големы не знали боли, они просто убивали все живое на своем пути. Големы не могли удивляться, а гигантский трехголовый пес, легко перемахнувший через человека, чтобы встать перед трехруким великаном, тоже был живым, значит, мог стать жертвой. Но Адское пламя было его сутью — и потому через миг Северус с изумлением рассматривал перед собой абсурдную скульптуру черного стекла.       — Надо захватить с собой в Мэнор! — Драко, как и Люциус, всегда помнил об интересах и престиже семьи. — Неплохо бы установить на подъездной аллее. Экзотика!       — Точно! — согласно кивнул Снейп, — Вон там, на подходе, еще пятеро. Их тоже заберешь?       — Крестный, только представь: ночь, парковая аллея освещена лишь волшебными фонариками, — азартно зашептал Драко, — а вдоль дороги големы стоят. Черные, как сама смерть! И тишина…       — Инфаркт министру обеспечен. Берем!       «Уходите. Это не ваша битва» — грохнул потусторонний голос в голове Северуса.       Зельевар впервые почувствовал себя неуверенно. В глазах зверя тлело багряное пламя, несущее смерть всему живому. Змеи на спине извивались и шипели, а со вздымающихся боков опадали хлопья черного пепла — адский пес готовился к новой битве. Но Северус знал, что это по-прежнему его Гарри, просто ему в очередной раз повезло выжить. Великий Мерлин, храни его и дальше!       — Поттер, не смей мне погибнуть! Слышишь?       «Я огражу вас пламенем, — мистеру Снейпу послышался ехидный смешок. — Для вашего же блага!»       Всего одна искра упала со шкуры Цербера, и вокруг магов огненной лентой очертился круг.       «Держитесь подальше от огня! — снова раздалось в голове. — Это не ваша битва!»       — Ифрит кто-то из братьев! Чудовища созданы его волей, — еще успел крикнуть вслед профессор. А потом кольцо на его шее сжалось, и сознание начало затягивать в водоворот тьмы.       Мутнеющим взглядом он успел увидеть, как упал Люциус — пожиратели активировали артефакты в полную силу.       — Потти, выпусти меня сейчас же! — кричал Драко, — Северус умирает! Убери этот мерзкий огонь, я тоже хочу выпустить кому-нибудь кишки!       Но Гарри обращал на эти крики внимания не больше, чем на комариный писк. Он неумолимо надвигался на двух колдунов, которые пытались загородиться големами. Тщетно —Малфой-мэнор получил все шансы пополниться немалой коллекцией стеклянных скульптур самых причудливых и устрашающих форм. Адское пламя слушалось Цербера, было податливо и покорно.       «Перстни!» - прорычал пес на самой низкой ноте, а змеи неистово шипели и пытались броситься на магов. От этого рыка последний из големов осыпался бурым прахом к ногам ифритовых потомков и больше не шевелился.       Лестрейнжи рычания не понимали и парселтангом не владели. Но адский пес быстро вразумил врагов — когда кольца раскалились докрасна, грозя прожечь руку до кости, Пожиратели сами с воем сорвали их, рискуя переломать себе пальцы, и отшвырнули подальше.       Тяжелая лапа наступила на упавшее на песок кольцо, плавя металл и превращая его в золотые капли в агатово-черном камне. Та же участь постигла и второй артефакт.       — Не убивай нас, пожалуйста! Мы раскаялись, мы больше не будем! — взмолился Рабастан, пытаясь отползти подальше от трехголового чудища. Цербер сделал к нему еще шаг.       Родольфус бросил в сторону брата злой взгляд.       — Слюнтяй! — И бесстрашно поднял лицо к трем жутким красноглазым мордам. — Даже мальчишка Поттер готов убивать за друзей, а мой собственный брат не способен достойно принять смерть за семью!       — За семью готов! Но не за прихоти твоей жены, которая хочет стать второй царицей Нефертити, а по пути получить маленький бонус — власть над миром! Или хотя бы небольшим клочком суши, Англией, — заорал братец. — И, как ни странно, я не вижу здесь твоей супруги — наверняка она пока еще не готова умереть за семью.       — Не пререкайся со старшими, сопляк! — Руди даже забыл об опасности от возмущения. И ожог как будто стал болеть меньше, раны всегда заживали у него быстро, быстрее только у оборотней. Наследственность что ли?       Но сейчас нужно было решать проблему, которая смотрела в шесть глаз и, совершенно точно, ухмылялась в три пасти. Видимо, диалог братьев не оставил равнодушным анимага, а это был шанс на жизнь, который упустит только дурак. Если тебя понимают, то договориться всегда легче.       — Мистер Поттер, вы же не будете убивать нас самолично? — обратился Родольфус к Адскому псу. — На то существует Аврорат. Мы готовы сдаться и понести заслуженное наказание.       — Руди, ты свихнулся? — растерянно спросил Рабастан. — Это не может быть Поттером!       — Заткнись! У Поттера передо мной должок, а Драко именно так обратился к мистеру Церберу. Я склонен верить племянничку, ему не до шуток.       Мистер Цербер глухо заворчал, что, видимо, обозначало удивление.       — Как, вы не помните, Гарри? Это, конечно, не долг жизни, но ведь я отговорил Бель убивать вашего… хм… Снейпа. Если бы не я, он был бы мертв давно и бесповоротно. А он, смотрите-ка, живой! По крайней мере, жестикулирует очень активно, даже отсюда видно. Сдается мне, вы забыли погасить огонь вон за тем барханом. За что вы сделали друзей узниками Адского пламени? Полагаю, им там не намного комфортней, чем на сковороде.       Пес обернулся лишь для того, чтобы взглядом погасить стену огня. Потом очертания огромной фигуры стали расплываться, как пустынный мираж. Через миг перед всеми предстал худенький юноша, знакомым жестом взлохмативший непокорную шевелюру. Но его магическая сила буквально пришпилила Родольфуса с Рабастаном к земле, не давая пошевелиться.       — Заткнитесь! — практически прорычал Поттер, еще не до конца осознав, что снова стал человеком. — По вашей вине Северус чуть не погиб! И мы все тоже! Ни о каком долге жизни не может быть и речи. Хотите авроров? Будут вам авроры!       Сработало! Они живы, а значит, всегда найдется способ сбежать. Теперь осталось не прозевать свой шанс, который подвернулся очень скоро, возвестив о себе взбешенным голосом Малфоя-младшего:       — Поттер! Безответственная скотина! Ты мог погибнуть! — к Гарри Поттеру бежали трое, Драко и его родители. Четвертый человек не стал терять время, молча аппарировал, предварительно сорвав с себя ошейник, и сгреб бывшего Цербера в объятия:       — Живой! Везучий гриффиндорский идиот! Как ты меня напугал!       — Я был страшный, да? — смутился мальчишка.       — Гарри, ты мог умереть!       — Ты теперь меня бросишь…       — Я теперь тебя не отпущу…       Родольфус тут же почувствовал слабину в магическом капкане Поттера.       — Басти, уходим!       Два песчаных вихря одновременно возникли там, где секунду назад были братья Лестрейнджи.       — Драпают! — возмущенно заорал Драко.       Два маленьких торнадо, остановить которые было никому не под силу, унеслись в сторону гор, прочь от соляных столпов и болотных огней.       Никто не ожидал, глядя им вслед, что сзади раздастся безумный яростный смех Беллы и четкие слова:       — «Авада Кедавра!»       Все, что успел сделать Гарри, — это развернуться, прикрывая Северуса и толкнуть его на землю.       А Северус с ужасом смотрел, как падает на песок бездыханное тело того, с кем связала его сама магия, и как хрупкая Нарцисса Малфой опускает на голову сестры тяжелый камень.