Хрустальный город

∳ᅠ∳ᅠ∳ᅠ∳ᅠ⚙ᅠ∳ᅠ∳ᅠ∳ᅠ∳

      Лившаяся из крана вода с журчанием стекала в кухонную раковину, заглушая шипение жарившейся на сковороде яичницы. Из-за слива, забитого клочками белой шерсти, уровень воды неумолимо повышался. Прикрытое зелёными занавесками окно запотело от царящего в помещении жара; стоящий по соседству со сковородой чайник отчаянно свистел и громыхал подпрыгивающей крышкой. Скорбные останки разделочной доски одиноко валялись на кухонной тумбе, по соседству с угрожающей красной лужей... томатного соуса. На кафельном полу были рассыпаны хлебные крошки и нечто, отдалённо напоминавшее полупрозрачные хлопья эктоплазмы. Ещё недавно эти хлопья были вполне неплохим магическим копьём. Не самым лучшим из арсенала, но все же.       В общем и целом — в небольшой уютной кухоньке, стены которой были оклеены (уже испачканными) обоями с изображением подсолнухов, царили хаос и анархия.       — Фухуху! Это ТАК мне по душе!       Альфис нервно сглотнула, стиснув в когтистых руках полупустую упаковку из под магазинных спагетти и вжавшись в стену с удвоенным энтузиазмом. Андайн действовала так, словно в её намерениях было сравнять дом Ториэль с землёй. Бывшая королевская учёная почувствовала угрозу целостности апартаментов ещё в тот миг, когда их владелица по просьбе своего бывшего мужа отправилась вместе с ним в Метрополис. Увы — не с целью укрепить любимый пейринг Альфис. Судя по обрывкам разговора и выражению ужаса на лице Ториэль, дело касалось судьбы Фриска.       Для монстров усыновление было простым процессом. Если монстр желал приютить детёныша, чьи родители «пали» или обратились в прах — он просто брал и делал это. Никаких процедур, никакой перебежки от одной «инстанции» к другой. Это было ни к чему — был одинокий ребёнок, был взрослый, готовый о нём заботиться — что ещё было нужно? У людей всё было гораздо сложнее. Из информации, которую она почерпнула в человеческой голосети, девушка узнала, что процесс усыновления у них был необычайно длителен и трудоёмок — приёмному родителю необходимо предоставить множество документов, подтвердить свою способность позаботиться о детёныше, обладать условиями для проживания и дальнейшего воспитания детёныша, доказать своё физическое и психологическое здоровье... В определённой степени Альфис понимала столь жёсткие требования — на кону была жизнь маленького человека. В конце концов, одному лишь богу известно, что случится с ребёнком, попавшим на попечение очень жестокого «родителя». Но в сложившейся ситуации эти правила были палкой о двух концах — возможно, нуждающийся в заботе и любви ребёнок будет лишён её только потому, что в законе ничего не говорится о приёмном родителе-монстре. Если Ториэль не позволят усыновить Фриска… Альфис не хотела даже думать об этом.       Её мрачные мысли прервал раздавшийся хруст. Вздрогнув, учёная быстро отложила упаковку сломанных спагетти на кухонную тумбу. Всё равно, рано или поздно, но они будут сломаны её ярой подругой. Альфис подняла глаза на маячившую перед её носом Андайн, резавшую, рубившую и просто уничтожавшую ингредиенты для задуманной запеканки; беспокойству во взгляде монстра-рептилии пришла на смену нежность.       Она все ещё не могла поверить своему везению. И ведь без Фриска ничего хорошего в её жизни бы не произошло. Она бы по-прежнему сидела в своей лаборатории, наедине с амальгаметами. Наедине с собственными страхами и собственной виной.       Но как долго она смогла бы выдержать, прежде чем?..       — Альф, будь добра, швырни сыр! — прикрикнула объект её воздыханий, пытаясь перекричать свистящий чайник. Нервно улыбнувшись, монстр с жёлтой чешуёй подошла к холодильнику и открыла дверцу, кожей почувствовав хлынувшую волну холодного воздуха. Сконструированный для её любимой горячий холодильник пал смертью храбрых при очередном поджоге, а деталей для нового Альфис пока не отыскала. И, в отличие от воинственной амфибии, Ториэль предпочитала классические камеры, которые замораживали продукты. Главной причиной для использования таких холодных камер была порча человеческих продуктов — а теперь, когда монстры выбрались на поверхность, с этим приходилось считаться.       Этот аргумент не мешал Андайн по-прежнему ненавидеть холодные ингредиенты.       — Мне кажется, яйца нужно было залить непосредственно в сковороду со спагетти, — заметила Альфис, передавая подруге сыр. Та, с опаской взяв в перепончатые руки холодный продукт, с подозрением покосилась на неё.       — Э? Не, в книге было написано, что яйца должны быть поверх спагетти, — авторитетно заявила амфибия, наконец удосужившись снять с плиты покрасневший от жара чайник. — Если их залить, то они просто… пропитаются!       — кто сказал что-то про питание? я бы точно не отказался от жареных рёбрышек.       Подпрыгнув от неожиданности, Альфис быстро обернулась.       — О! О… Д-доброе утро, Санс. Рёбрышек… хм, нет. Мы готовим запеканку. Папирус с тобой?       Скелет в синей толстовке с ухмылкой прислонился к дверному косяку, лениво разглядывая творящийся в помещении хаос. Альфис не слышала, как он вошёл; с её лба стекла капелька пота. Она все ещё чувствовала небольшой дискомфорт, общаясь с кем-либо, кто не Андайн. К счастью, Санс не собирался подшучивать над её неловкостью… по крайней мере сегодня.       — не. наступил наш черёд переезжать. пап вместе с людьми спустился в подземелье, собрать... оставшиеся вещи. люди были ничего, так что он справится и без меня. надеюсь, небольшая прогулка в снегоград охладит его пыл.       — О боже мой, это было ужасно! — рявкнула Андайн, с грохотом поставив на печь кастрюлю спагетти. Сковорода, отрицая все законы физики, из-за силы удара комично подпрыгнула в воздух и издала жалобный звон. — С каждым днём твои шутки становятся все хуже!       Комедиант лишь рассмеялся, наслаждаясь её реакцией. Точки света в глазницах монстра, заменявшие ему глаза, остановились на ещё подрагивающей крышке чайника.       — эй, не стоит так кипятиться.       Раздражённо застонав, капитан королевской гвардии демонстративно отвернулась и принялась яростно размешивать подпрыгивающие в кастрюле макароны. Воспользовавшись отвлечением, скелет боком пододвинулся к переминающейся с ноги на ногу Альфис и с размаху сел на деревянный стул.       — как там пацан? — будничным тоном поинтересовался он.       Та потупила взгляд и отвернулась. Она могла расслышать в его словах тревогу, которую полностью разделяла.       — Ему… с-стало хуже. Это уже не похоже на обычную простуду. Кашель н-не прекращается. Нам удалось немного сбить температуру, но…       Огоньки в глазницах монстра-скелета потускнели, уголки застывшего в улыбке рта едва заметно опустились.       — можешь не заканчивать.       — Чего ты вообще тут расселся? — вклинилась в разговор Андайн, неистово выплёскивая содержимое кастрюли на сковороду и уклоняясь от пара. — Проведай его хоть, остолоп!       — пожалуй, неплохая идея. давно подумывал о том, чтобы размять косточки, — невесело сказал Санс, поднявшись со стула и склонив голову набок. Позвоночник монстра-скелета издал подозрительный хруст; этот звук заставил Альфис передёрнуться. — и да, я знаю как вы обе любите влагу, но воду стоит выключить. тори не понравится, если из её дома сделают аквариум. держите себя в плавниках.       Андайн тупо моргнула и повернулась к раковине.       — Э? Воду… ОХ, ЧЕРТ!       Упомянутая Сансом вода уже начала переливаться через край, потоками струясь на кафельный пол. Альфис, подпрыгнув, ринулась за тряпками, в то время как Андайн принялась яростно закручивать заскрипевший от натуги кран. Когда учёная обернулась, от Санса и след простыл.       Размять косточки… ага, как же.       — Почему вода не выходит?.. А. Ну разумеется, слив засорился… — пробормотала возлюбленная Альфис, нащупывая перепончатой рукой забитое отверстие. — Секунду…       — Андайн? — неожиданно для самой себя произнесла Альфис, присев на колени перед пролитой лужей и плюхнув в неё сухую тряпку. Капитан королевской гвардии вопросительно хмыкнула, перепончатое ухо слегка дёрнулось. Это было самой милой вещью, которую учёная увидела за последние несколько дней. — Как ты думаешь, с Фриском всё будет хорошо?..       Раздался звук откупориваемой бутылки. С громким «хлюп!» Андайн выдернула из раковины руку с зажатым в ладони мокрым клоком шерсти и повернулась к Альфис. Та не нашла в себе сил поднять взгляд, молча вытирая пролитую лужу и не особо заботясь о том, что она намочит купленное в Метрополисе платье. Оно всё равно смотрелось на ней ужасно — сшитое на человеческих женщин, оно топорщилось и образовывало складки в неправильных местах. Слишком большая разница в телосложении… в теле.       Люди были странными. Несмотря на всю силу своих душ и главенство физического в их телах, на деле они оказались… хрупкими. Жестокий человек может убить монстра одним ударом, и он же может погибнуть от того, что недостаточно тепло оделся.       От такой иронии Альфис хотелось смеяться и плакать.       — К… Конечно! Сопляк сумел пережить драку со мной, он точно сможет выдержать драку с какой-то жалкой простудой! — с притворной уверенностью воскликнула амфибия, смахнув стекавшую по виску капельку пота. Ногой открыв нижний ящик кухонной тумбы, она швырнула клочок шерсти в мусорное ведро. — Ты же в этом не сомневаешься, Альф?       — …       — …Альф?       — Я не знаю, Андайн. Я уже ничего не знаю.       Капитан королевской гвардии подошла к своей возлюбленной, грузно опустившись на колени. Альфис недоуменно моргнула — Андайн села прямо в лужу, которую учёная пыталась вытереть — и подняла взгляд.       Лишь для того, чтобы быть заключённой в объятия.       — Всё будет хорошо. Не сомневайся в этом, — с решимостью в голосе сказала амфибия, крепко прижимая покрасневшую рептилию к груди. — Когда все сердца бьются, словно одно — все обязано закончиться хорошо.       Королевская учёная слабо вздрогнула.       — Андайн…       — Я знаю, что тебе может быть страшно. Когда мы прибыли в Метрополис, мне поначалу тоже было… неуютно. Даже Новый дом казался крошечным в сравнении! Столько народу, все куда-то спешат, что-то делают. Воздух гудит от человеческой магии, всюду гигантские многоэтажные дома, какие-то странные здания, опять дома, тот чудесный пляж и парк, от метро меня едва не вывернуло наизнанку, а про Муравейник вообще молчу… И все эти людишки, которые пялились на нас…       — Андайн.       — Но ведь все закончилось хорошо! — продолжала амфибия, уверенность в её голосе крепла с каждым словом. — В конце концов, они перестали удивляться и пялиться. Нас приняли! Вспомни пляж, вспомни, сколько там было людей и монстров?       — Андайн!       — Ториэль позволят усыновить Фриска — посуди сама, никто не будет лучшей кандидатурой на роль матери — а когда он поправится, то вместе с Азгором разгребёт весь мусор, что скопился с восхождением на поверхность, и…       — АНДАЙН!       — Да в чём дело?! — Капитан гвардии резко отпрянула, схватив Альфис за плечи и притянув её лицо к своему. Королевская учёная вздрогнула и покраснела от интенсивности момента. — Я тут распинаюсь, пытаюсь тебя успокоить…       — Ч… ч…       — Альфис, поговори со мной, пожалуйста. Я просто хочу тебе помочь.       — …ч-что-то горит, — пролепетала монстр-рептилия, нервно принюхиваясь. — Разве ты не чувствуешь?       Андайн застыла и со свистом втянула воздух. Пахло уже не дымом — пахло уже углями.       — …я не сняла сковороду с плиты, да?       Сглотнув, Альфис быстро закивала.       Спустя каких-то два часа кухня была полностью проветрена от запаха гари, лужа с хлебными крошками и эктоплазмой исчезла, а тумбы были очищены от останков разделочной доски и томатного соуса. Вторая попытка приготовить несчастную запеканку закончилась относительно удачно — Андайн нехотя, но всё же согласилась следовать рецепту и залить взбитые яйца на сковороду со второй партией спагетти. Сыр был порублен на тончайшую стружку (капитан гвардии даже не воспользовалась тёркой) и засыпан поверх образовавшейся массы. Санс к этому времени уже давно спустился в гостиную и дремал на диване. Оставив запеканку остывать на отключённой плите, пара монстров украдкой вернулась в комнату для гостей.       — Ну, теперь осталось дождаться Ториэль с вестями, — высокая девушка-монстр плюхнулась на их кровать и потянулась, разминая ноющие мышцы. Что ей нравилось в готовке — так это то, что энергии та высвобождала не меньше, чем боевые тренировки. — Агрх… чем бы заняться теперь?       — Мы можем… посмотреть аниме? — робко предложила Альфис, закрывая за собой дверь. Андайн радостно подпрыгнула на кровати, заинтригованная идеей.       — Отличный план, Альф! Подбери что-нибудь ЭПИЧНОЕ! И, это, сооруди пока тут все необходимое — а я схожу проверить, как там сопляк.       Ободряюще похлопав подругу по плечу, она вышла из комнаты. Со вздохом присаживаясь на кровать с полосатыми простынями, девушка-рептилия нащупала в кармане платья монету доступа. Принцип работы человеческой голосети она ещё не поняла до самого конца, но пользоваться ею уже научилась. Можно было бы, конечно, посмотреть что-нибудь из её старой коллекции и сэкономить монету, но Альфис отбросила эту мысль. Это требовало поисков в недрах их багажа, перемещения в гостиную, включения старого проигрывателя, пробуждения Санса... Нет. Её нервы были натянуты как струна, и учёная просто хотела расслабиться вместе со своей парой. Mew Mew Kissy Cutie 3: Reborn of Demonika вполне подходила для этой задачи.       Взяв деревянную «монетку» в руки, Альфис глубоко вздохнула и быстрым движением переломила её надвое.       Две половинки «монеты» засветились пронзительным светом и выскользнули из её рук, на лету рассыпаясь в золотистые хлопья; в воздухе перед девушкой, издав при этом переливчатый дрожащий звук, всплыло голографическое табло с жёлтым интерфейсом. Она уже в который раз восхитилась механизму работы этого изобретения, способного «считывать» душу активировавшего её человека. Пока что, к сожалению, лишь человека — надписи на табло гласили:

ГОЛОСЕТЬ v 149.66 ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ????? ??

      Альфис уныло вздохнула: по крайней мере, цвет проявления её магии голосеть определила точно. Цвет голоэкрана всегда соответствовал цвету души человека. На монстров человеческое изобретение откликнулось лишь частично — их души всегда были белыми, отличался лишь цвет проявления их магии. Поморщившись, как от зубной боли, девушка открыла боковую панель и ввела поисковый запрос. Поистине невероятное изобретение — ещё пальцы чувствовали поверхность голоэкрана. Это была не просто проекция — это был самый настоящий стеклянный экран, появившийся в воздухе из-за разломанной пополам деревяшки. Как это работало? Монстры и сами сделали множество открытий — к примеру, её механизм четвёртого измерения в сотовом телефоне весьма заинтересовал человеческих инженеров, чьи пространственные дыры были куда более громоздкими — но это был абсолютно иной уровень. Ладно, наука подождёт — сейчас настало время аниме. Отыскав наиболее привлекательную ссылку, Альфис поставила выбранное ею аниме на загрузку и решила переодеться во что-нибудь более удобное.       Когда Андайн вернулась, она как раз успела натянуть комфортную розовую тунику, которая доставала ей едва ли не до пяток.       «Боже, что случилось бы, если бы она зашла минутой раньше?»       Стараясь подавить румянец, появившийся от этой мысли, Альфис нервно одёрнула край туники и взглянула на Андайн. Её любимый капитан гвардии тупо смотрела на неё с приоткрытым ртом, с красными от смущения щеками.       — Во имя всех богов, живых и мёртвых — ты такая милаха, — мечтательно пробормотала монстр-амфибия, с глуповатой улыбкой разглядывая свою пару.       Признаться честно, её реакция приободрила Альфис.       — «Богов, живых и мёртвых»? Это ведь фраза из аниме, которое мы смотрели недавно? Как оно там называлось?— слегка прикрыв глаза, спросила она. Андайн судорожно сглотнула, а Альфис со вздохом села на кровать. Ей вновь было страшно поднимать взгляд на свою пару.       «О боже, о боже, что я делаю, что я делаю, что я делаю…»       Ещё пару дней назад она едва не скончалась от смущения, когда Андайн поцеловала её на пляже, а сейчас!..       — Это было… ум… Vow of purity? — осторожно пробормотала амфибия, подходя к кровати и неловко переминаясь с ноги на ногу. — Я, хех, очень удивилась когда люди там начали… ну, понимаешь.       Альфис почувствовала, как её бросило в жар. О да, она помнила, что именно люди начали тогда делать. И дёрнул же её чёрт искать этот конкретный «жанр» аниме!       — Хех, я… я тоже. Удивилась. Очень.       — ТАК?! — неожиданно вскрикнула Андайн, заставив свою подругу подпрыгнуть от неожиданности. Лицо амфибии выражало крайнюю степень отчаяния. — КАКОЕ АНИМЕ МЫ БУДЕМ СМОТРЕТЬ СЕГОДНЯ?!       — О! Ум… это, ах, третья часть Mew Mew Kissy Cutie, — нервно рассмеялась Альфис, вновь одёргивая тунику. — Надеюсь, ты не против?       — Что?! Конечно нет! Магические принцессы, гигантские мечи, отсутствие слишком смущающих сцен… ТО ЕСТЬ, ДА, ВКЛЮЧАЙ, ПОЖАЛУЙСТА!       Повторять дважды не пришлось. Пододвинувшись, дабы освободить место подруге, Альфис потянула за края голостекла, расширяя его диагональ (растянуть стеклянную поверхность… опять, как люди это сделали?), и, наконец, нажала «Воспроизведение» в уголке экрана.       Третья часть серии состояла из одиннадцати эпизодов — и, к великой радости Альфис, в ней анимационная студия вернулась к истокам первой части. Сюжет вернулся к спокойным и счастливым дням Мью-Мью, которая теперь использовала свои силы лишь на благие дела и перестала таким образом решать собственные проблемы. Вторую же часть серии, с нелепой аркой про школьную мафию и то, как Мью-Мью стала главой банды, она предпочла забыть как страшный сон. Так же, видимо, поступила и студия, объяснив это тем, что… буквально, Мью-Мью все это приснилось.       Это имело больше смысла, чем та мусорная арка. Альфис почувствовала умиротворение.       В середине девятого эпизода Андайн, до этого бурно комментировавшая происходящее на голоэкране, необычно притихла. Покосившись на возлюбленную, пустым взглядом уставившуюся в одну точку, Альфис как бы невзначай толкнула её локтем.       — Ториэль слишком долго нет.       Осознание настигло королевскую учёную, как гром посреди пещеры — так же внезапно, как и сама вероятность грома в пещере. Действительно — за окном солнце клонилось к горизонту. Когда бывшая королева с Азгором, сопровождаемые предоставленным Правительством проводником, отправились в Метрополис — оно даже ещё не взошло… Знания о работе дня и ночи, почерпнутые из книг и голосети, позволили ей сложить два и два. Ториэль действительно не было очень, очень долго.       — Думаешь, что-нибудь случилось? — осторожно спросила учёная, поправляя очки.       — …не знаю. Но мне это не нравится. Если она не появится через час — я отправлюсь её искать, — решительно бросила капитан гвардии, прислонившись спиной к стенке.       — О… она в Метрополисе, Андайн. С Азгором. Даже если что-то случится, то он будет защищать её ценой с-своей жизни.       — Мы не можем позволить себе потерять ни королеву, ни короля, — процедила монстр-амфибия. Перепончатые уши по бокам её головы опасно дрогнули. — Если кто-нибудь из этого их Мирового Правительства вздумает им навредить…       — О-они не станут этого делать, Андайн, — пробормотала Альфис, чувствуя пробежавший по коже холодок. — В конце концов, ты ведь сама сказала — люди нас п-приняли, они хотят исправить ошибку прошлого…       — А что, если они «приняли» нас лишь для того, чтобы потом ударить в спину?! — неожиданно взорвалась Андайн, развернувшись на девяносто градусов и уставившись разъярённым взглядом на перепуганную Альфис. Единственный глаз девушки угрожающе сиял в полумраке комнаты. — Что, если они решили «исправить» ошибку, избавившись от нас с концами?!       Альфис, приоткрыв рот, безмолвно смотрела, как её подруга с обречённым вздохом легла на спину и прикрыла глаз перепончатой ладонью.       — …Прости, Альфис. Я не хотела кричать. Просто эта мысль не даёт мне покоя. Я… я такая дура.       — Ты не дура. Я тоже этого боюсь.       Андайн подпрыгнула от удивления, с шокированным выражением взглянув в глаза королевской учёной. Альфис слабо улыбнулась и, прикоснувшись пальцем к экрану, поставила воспроизведение на паузу. Коготь тихонько царапнул поверхность голостекла.       — Я боюсь, что они вновь запрут нас в Подземелье, на этот раз — с несокрушимым Барьером. Я боюсь, что они нас просто перебьют. Ты ведь видишь, какие технологии ныне в их распоряжении, — монстр-рептилия слабым жестом указала на голоэкран. — Кто знает, насколько сильно развилось человечество, пока мы гнили под землёй.       Андайн не прервала её — и Альфис продолжила.       — Я боюсь, что они нас примут — а потом узнают, что, дабы выбраться, мы убивали попавших к нам человеческих детёнышей, — добавила она, и отвела взгляд в сторону. — Я боюсь, что после этого нас заклеймят как чудовищ и убийц.       — Они тоже нас убивали! Люди в целом, а не детёныши, но все же. Ты не забыла Войну, Альф? — возразила амфибия, стиснув острые зубы. Альфис лишь горько улыбнулась, разглядывая потрёпанный временем ковёр.       — Для них Война — даже не история, а легенда, Андайн. Когда мы искали информацию о болезни Фриска, я… воспользовалась печатью Азгора, чтобы кое-что поглядеть; во всей Голосети я не нашла ни единого упоминания. Лишь сводки новостей о появлении «новой расы». Большинство людей даже не слышали о Войне, они шокированы самим фактом нашего существования! Они и живут мало — намного меньше нас. Всего столетие — может, даже меньше. Это просто… затерялось в истории.       — В… всего столетие? Люди живут так мало? — недоверчиво переспросила Андайн, приподнявшись на локте. — Да это… считай, родился и сразу умер!       Альфис согласно кивнула.       — Возможно, это причина, по которой они делают столь много как прекрасных, так и кошмарных вещей. Когда ты живёшь так мало, нужно все успеть, прежде чем состариться и умереть. Это ещё один мой страх — страх того, что история повторится. Люди не должны узнать о нашей способности собирать их души, Андайн.       Девушка запнулась и запрокинула голову к потолку. Где-то там, на втором этаже, лежал в постели больной ребёнок. Ребёнок, подаривший им саму возможность поселиться на поверхности — несмотря на все опасности и страхи.       — …А ещё я боюсь, что Фриск умрёт. Мы ведь не так уж и сильно отличаемся, монстры и люди. Мы одинаково… хрупки. Порыв ветра — и нас не стало, — бесцветным голосом сказала она, разглядывая парящий пред ней экран. Аниме было остановлено на моменте, где крупным кадром было запечатлено лицо Мью-Мью в момент, когда она признавалась в своих чувствах пареньку из соседней школы. Их любовь была запретной — она, прилежная ученица, и он, бунтарь и балагур.       «Любовь стирает границы», — подумала Альфис, разглядывая сияющие глаза Мью-Мью. Причём необязательно романтическая любовь. Любовь к друзьям, любовь к близким, любовь… просто к жизни.       Из бездны философской свалки её вырвала Андайн, которая подсела поближе.       — Э… эй, — пробормотала она, нахмурившись и нервно потирая предплечье. — Сопляку ведь, кажется, полегчало. Он больше не кашляет, да и температура относительно нормальная. Когда я поднялась в его комнату, он дрых без задних ног.       — Правда? — новость действительно обрадовала встрепенувшуюся учёную. — Э-это замечательно!       — Ага. Говорю ведь — он сильный. Он выкарабкается, — приободрившись, улыбнулась Андайн. Альфис любила эту улыбку — широкую, искреннюю. — И, чтобы его поддержать — мы должны сделать то же самое.       Монстр-ящерица недоуменно моргнула.       — Мы должны заболеть?       — Что?! НЕТ! — с ужасом рявкнула Андайн, схватив опешившую подругу за плечи, — Ты не должна болеть никогда! Я имела в виду… Мы, как и Фриск, должны выкарабкаться из этого дерьма — и мы выкарабкаемся! Это говорю я, Капитан королевской гвардии Андайн Бессмертная!       Все. Она больше не может.       Альфис вырвалась из захвата своей пары; не дав той возможности отреагировать, королевская учёная сама схватила её за грудки и порывисто поцеловала.

∳ᅠ∳ᅠ∳ᅠ∳ᅠ⚙ᅠ∳ᅠ∳ᅠ∳ᅠ∳