Хрустальный город

⟐ᅠ ⟐ᅠ ⟐ᅠ 🔥ᅠ ⟐ᅠ ⟐ᅠ ⟐

      Ториэль зажмурилась и стиснула в когтистых руках небольшую папку. Багряное солнце за окном уже почти зашло за горизонт; бывшая королева уже давно не чувствовала такого безнадёжного отчаяния.       Весь день она и Азгор только и делали, что ходили следом за проводником от одного человеческого здания к другому. Получить консультацию у «юриста», заполнить документ здесь, подписать документ там, получить справку о невозможности прохождения медицинского осмотра, получить вторую консультацию у «юриста»… Каждое посещённое ими место, каждое слово в человеческих бумагах, бережно переведённое магами на глифы её расы — всё это ужасало женщину перед грядущей комиссией всё сильнее и сильнее. Когда решающий момент наступил, она кое-как смогла связать воедино доводы в свою пользу, подкреплённые собранной документацией.       Теперь всё кончено. Несмотря на заверения и поручительство Азгора, несмотря на собранные ею документы, попечители ей отказали. Единогласно. Мягко, в вежливой форме и с неопределёнными заверениями в духе «в будущем, возможно, когда всё переменится». Опустив глаза, она с безразличием заметила, что её руки, сжимающие папку с бесполезными листами бумаги, все ещё тряслись.       Азгор выбежал вслед за членами комиссии, всё ещё пытаясь убедить их переменить решение. Король монстров не осознал, что на поверхности всё работает иначе. Уставившись невидящим взглядом на выглядывающее из-за окна закатное солнце, монстр-босс не отреагировала на приближение участвовавшего в заседании человека.       — Я должен пояснить, что дело совсем не в вашей расовой принадлежности, леди Дримур, — сказал мужчина, остановившись перед столом, за которым она сидела. — Процесс усыновления требует определённого пакета документов, которым вы пока попросту не обладаете. Слишком мало времени прошло. У вас нет ни стабильного заработка, ни свидетельства о месте жительства, ни справок, подтверждающих психическое и физическое здоровье. Нам также необходимо провести расследование, есть ли у этого ребёнка человеческие родители или другие родственники. Я советую вам подождать некоторое время, до внесения соответствующих поправок в законодательство. Человечество не было готово к… возвращению вашей расы, леди Дримур. Когда законом будет предусмотрена возможность усыновления монстром человеческого ребёнка, вы сможете обратиться с апелляцией.       Попечитель грустно улыбнулся и вежливо поклонился женщине, рваное дыхание которой он попросту не заметил.       — Мне действительно жаль, что мы были вынуждены вам отказать. Возможно, если у мальчика не осталось кровных родственников, готовых взять его под свою опеку… Я уверен, до подачи вами апелляции этого ребёнка не заберут из детского дома.       Фриск не был «этим» ребёнком. Фриск был «её» ребёнком. Ториэль сдержалась от произнесения этих слов и тихо поблагодарила мужчину за совет, с трудом сдерживая слёзы.       Тот вздрогнул от звука её голоса — она всё же не сумела сдержать болезненную интонацию — и украдкой огляделся по сторонам, убеждаясь в том, что в зале они остались одни.       — Прошу, взгляните на меня.       Прерывисто сглотнув, Ториэль подняла взгляд на мужчину. Его немолодое лицо было испещрено морщинами, в густых волосах была не одна, не две — но великое множество серых прядей.       Его глаза были зелёными. Ториэль видела похожие на такие глаза — они были у одного из упавших детей. Та девочка была шестым человеком, упавшим в Подземелье.       Ториэль вспомнила, с каким воодушевлением та рассказывала ей о поверхности. О том, как мама и сестры ждут её возвращения. Она не поверила словам о том, какая судьба её ждёт — ребёнок с улыбкой убедила бывшую королеву в том, что если она никому не навредит и вежливо попросит, то король позволит ей вернуться домой. Она говорила о том, что должна вернуться к своей родной маме, заверяла испуганную королеву в том, что расскажет людям на поверхности о заточенных под землёй существах с добрыми душами — и те обязательно уничтожат барьер с другой стороны.       Эта девочка умерла. Умерла, как и другие до неё. Азгор убил её, как и других до неё. Он не узнал, как дитя любило готовить, с какой осторожностью помогало Ториэль испечь пирог с улитками, как очаровательно морщило носик, попробовав немного… Слезы предательски навернулись на глаза бывшей королевы. Она была монстром-боссом, одной из самых могущественных среди всего рода. Но она не могла защитить ни одного ребёнка. Живым из Подземелья вышел лишь Фриск. А теперь он…       Человек быстро положил ладонь на её трясущиеся руки. В его взгляде читалась жалость и… что-то ещё. Что-то, похожее на страх. Он понизил голос до шёпота и произнёс слова, повергнувшие её в недоумение… и воспламенившие слабый огонёк надежды в её душе.       — Вы добрая женщина. Я чувствую это. Обратитесь к лорду-протектору. Это все, чем я могу вам помочь.       В коридоре послышался звук шагов. Шарахнувшись в сторону, попечитель поправил повязанный на шее галстук и ринулся в сторону двери… по дороге врезавшись в появившегося в проёме Азгора. Доспехи того издали вибрирующий звук при ударе; промямлив извинения, человек сгорбился и вышел, обогнув внушительную фигуру короля монстров по дуге. Тот, слегка нахмурившись, взглянул на бывшую жену.       — Тори?.. — негромко проговорил мужчина, приблизившись к столу, за которым она сидела.       — Не «Тори» меня, Дримур, — почти автоматически отозвалась женщина, складывая бумаги в свою сумку и не обращая внимания на тёплую волну, прокравшуюся по её коже от звука его голоса.       В который раз Ториэль пожалела, что родилась монстром. Не из-за заточения в Подземелье, не из-за того, что ей не позволили усыновить Фриска (хорошо, из-за этого тоже), но большей частью из-за… особенностей их тел, которые делали её жизнь гораздо сложнее.       — …Прости. Нам нужно идти.       Поколебавшись, Ториэль сдержанно кивнула. Проигнорировав протянутую ей руку, она встала и направилась к выходу.       Работавшие в здании люди начинали собираться по домам. Рабочий день уже закончился, и каждый спешил прибраться на своём месте и собрать вещи. Стоило рядом появиться монстрам-боссам, они испуганно шарахались в сторону, убираясь с дороги внушительного размера существ. Ториэль очень хотелось думать, что дело было в их росте. Мысль о том, что люди находили её вид внушающим ужас, угнетала её.       Когда они вышли из Палаты заседаний, улицы города были практически пусты. Ториэль помнила оживлённость, царившую днём — ни Дом, ни Новый Дом не шли ни в какое сравнение с Метрополисом. Количество магии в этом месте просто не поддавалось разумному объяснению. В каждом проходящем мимо человека она чувствовала пульсацию магии, подпитываемой силой его души.       А сила человеческой души была невероятной. От энергии этого города у неё кружилась голова. Души упавших детей уже были крайне сильны, но души взрослых…       С восточной стороны подуло пронизывающим ветром. Ториэль поёжилась от холода; её белоснежная шерсть встала дыбом, как и у Азгора. Если она верно запомнила карту, то в той стороне, ближе к центру столицы, по соседству располагались пляж и огромный парк. Обе территории находились под энергетическими куполами, сохраняющими температуру парка и пляжа соответствующей для этих областей: жаркий тропический воздух на пляже и лишь чуть тёплый воздух с лёгким ветерком в парке. Питающиеся от магического поля всего города, купола неким образом конденсировали воздух вокруг себя. Итогом была ужасающая влажность и ветер за их пределами.       За спиной Ториэль пару раз раздались звуки телепортации. Люди, не обладавшие склонностью к этому редкому виду магии, или просто не пользующиеся им по какой-то причине, спешили к своим автомобилям, на ходу доставая ключи. Остальные, ёжась от холода, трусцой побежали к ближайшей станции подземного транспорта. Высокая монстр-босс так и не поняла, каким образом люди выстроили под своим городом второй, подземный — не уступавший по размерам первому, напоминавший настоящее Подземелье — с ходами, тоннелями и двигающимися платформами. Помимо высотных зданий, возвышавшихся на многие метры над землёй, существовали сооружения, чьи этажи спускались вниз. Со слов их проводника, такие подземные высотки назывались «бункерами», а их скопления — «садами дьявола». Жили там люди, которые не смогли позволить себе жилье над поверхностью земли, но все же хотели жить и работать в безопасности столицы, что бы это ни значило.       Она находила эту концепцию тревожной. Люди, по доброй воле поселившиеся под землёй… По крайней мере, они могли подняться на поверхность, стоило им этого пожелать.       — Нам нужно в парк. Лютер ждёт нас там, — тихонько напомнил Азгор, слегка дотронувшись до её плеча. Это простое прикосновение заставило Ториэль передёрнуться.       — Так пошли же, — резко ответила она, пригладив взъерошенную шерсть на плече. Будь проклята её магия и это тело…       Скорбно кивнув, её бывший муж широким шагом двинулся в сторону городского парка. Женщина молча последовала за ним, пытаясь привести мысли в порядок. Слова обратившегося к ней зеленоглазого попечителя подарили монстру-боссу новую надежду: Ториэль не имела понятия, кем в человеческом обществе был этот «лорд-протектор», но она намеревалась узнать это.       И первым человеком, которого она должна об этом спросить, был их проводник.       Лютер создавал впечатление личности лёгкой и беззаботной. Он говорил медленно, лениво растягивая слова и смакуя каждую букву. Не особо заботясь о субординации, парень (в отличие от других встреченных ею работников Правительства) разговаривал с Азгором не как с королём, а как с равным, чихая на положенное ему обращение. После недолгих поисков заметная пара из двух белошёрстных монстров, наконец, отыскала его в городском парке, сидящего напротив незнакомого им дерева с белой корой.       Светловолосый юноша с глазами цвета цветков эха с безмятежной улыбкой расположился на парковой скамейке, запрокинув голову назад. Не удержавшись, Ториэль проследила за его взглядом и увидела полупрозрачную поверхность купола. Волны золотистой энергии струились по голостеклу, своим видом напоминая ей круги на воде.       — Здравствуй, Лютер, — устало пробормотал Азгор, жестом предлагая Ториэль присесть на скамейку рядом с юношей. Та лишь покачала головой.       — Азгор. Леди Ториэль, — с улыбкой кивнул юноша, опуская взгляд с купола на возвышавшихся перед ним монстров. — Какие новости?       — Нам отказали, — ровным голосом отозвалась красивая женщина-монстр, пригладив элегантное сиреневое платье. Рукава и край подола были оторочены белыми шелковыми нитями, на спине была вышита дельта-руна. Лютер настойчиво посоветовал ей надеть одеяние с символикой королевской семьи, мотивировав это «внушительностью». Внушительность ей не помогла.       Безмятежная улыбка паренька слетела с его лица, как листья с дерева перед её бывшим домом.       — Черт… Простите, ребята. Мне реально жаль. Что вы будете делать сейчас?       — Не знаю, Лютер, — устало вздохнул Азгор, потирая шею. Золотая грива короля монстров колыхнулась от порыва тёплого ветерка; купол делал замечательную работу в сохранении температуры парка. — Они даже не захотели ничего слушать. Я не понимаю, почему эти «дыры в законодательстве» запрещают Фриску остаться с Тори. Он ведь сам этого желает, в чём проблема?       — Проблема в том, что именно так у нас все работает, Азгор. Без бумажки ты — букашка, — Лютер презрительно фыркнул, сплюнув в сторонку и встав со скамьи. — У вас ещё есть возможность подать апелляцию, знаете? Ну, уже темнеет. Полагаю, вам нужно обратно к Эботту.       — Осталось ещё кое-что, — поспешно произнесла Ториэль, не дав бывшему мужу возможности ответить. — У нас ещё есть шанс исправить положение.       — Тори? О чём ты говоришь? — удивлённо спросил Азгор. Женщина услышала скрип собственных зубов.       — Не «Тори» меня, Дримур.       — Жаль вмешиваться в ссору голубков, — безмятежно сказал Лютер, всунув руки в карманы и не обратив внимания на лёгкий румянец на щеках Ториэль, видный даже за шерстью. — Но о каком «шансе» ты говоришь, леди-босс?       Прочистив горло, бывшая королева повернулась к нынешнему королю монстров. Тот впервые не увидел в её взгляде враждебности. Там было смятение, раздражение, боль… и огонёк надежды.       — Нам… нам нужно встретиться с лордом-протектором, — собравшись с силами, Ториэль повернулась к Лютеру.       Юноша с размаху рухнул обратно на скамью, уставившись на неё как вегетоид на пирог с улитками. Его выразительные глаза стали размером с небольшие блюдца.       — Демоны ада, откуда вы узнали про него? — прохрипел паренёк, прижав ладонь ко лбу и отвернувшись. Зрачки его беспокойно забегали.       — Он может нам помочь! — воскликнула Ториэль, подавшись вперёд. Азгор лишь рассеянно моргал, явно потеряв нить разговора. — Этот человек должен знать, как я могу оставить Фриска. Мне необходимо его найти!       — Тише! — прошипел паренёк, опасливо оглянувшись по сторонам. — Об этом на улице просто так не болтают!       Ториэль поджала губы, с решимостью взирая на паренька сверху вниз. Тот тихонько выругался под нос.       — Я не сомневаюсь, что он может что-то об этом знать, леди-босс, — бесцветным тоном пробормотал Лютер, пригладив взъерошенные волосы, — я сомневаюсь в том, что он вам поможет. Этот старый коршун в последние годы совсем опаскудился, простите за мой язык.       — Если он знает способ, — неуверенно вклинился Азгор, покосившись на свою бывшую жену, — то мы должны хотя бы поговорить с ним, кем бы он ни был.       — Именно! — с жаром согласилась женщина, умоляюще взирая на Лютера. — Мы не станем просить его защищать нас перед комиссией — нам лишь нужна информация. Какая-нибудь уловка, может… может, дыра в человеческих законах!       Их проводник, наконец, поднял на монстров взгляд бирюзовых глаз. Его тонкие губы скривились в горькой усмешке.       — Если кто и знает цену информации — так это наш «протектор», леди-босс. К тому же, это опасно. Если с вами что-то случится — по головке меня не погладят. А даже если погладят: после этого её посадят на вон тот прелестный шпиль.       Человек, не глядя, указал пальцем в сторону Башни Мирового Правительства. Самое высокое здание во всём Метрополисе, ежесекундно патрулируемое несколькими взводами вооружённых солдат. К Башне было запрещено даже приближаться ближе чем на сто метров.       — Лютер, прошу тебя.       Парень бросил на Азгора красноречивый взгляд и с силой хлопнул себя по коленям.       — Хорошо. Ладно. Если из-за этого ты потеряешь все свои деньги, корону и чувство собственного достоинства — я скажу «Ты ещё легко отделался». Или не скажу, потому что буду висеть на Башне. Идём.       Поднявшись со скамьи, Лютер бодро зашагал к выходу из парка. Благодарно кивнув Азгору, Ториэль спешно последовала за юношей. Без происшествий пройдя гигантскую арку, образующую брешь в энергетическом куполе (охрана на входе пропустила их без сучка и задоринки), человек повёл двух монстров-боссов в сторону входа в подземный комплекс.       — Я так надеялся, что ты не поведёшь нас под землю, — пробормотал рогатый монстр-босс, нервно пригладив свою золотую гриву и покосившись на поднимающихся им навстречу людей. На этой огромной лестнице они были не одни, и каждый человек считал своим долгом проводить их долгим взглядом. Не всегда в этих взглядах была благожелательность, но враждебности не было ни в одном из них. Более чем монстрам того хотелось, во взглядах людей читался страх.       — Если тебя это успокоит — наше «Подземелье» разительно отличается от вашего, — мрачно буркнул худощавый юноша в ветровке, спускаясь все дальше и дальше вниз по лестнице. Когда мимо них прошла растрёпанная девушка, на ходу поправлявшая выбившуюся из юбки блузу, юноша позволил себе многозначительно присвистнуть и подмигнуть ей.       — Ну…       — …в нашем «Подземелье» шанс пропасть без вести значительно выше, чем у вас.       Ториэль почувствовала нахлынувшую злость. Наивный паренёк не имел и малейшего понятия, с кем сейчас столь спокойно обменивался словами — с существом, убившим шестерых невинных детей.       — Куда именно мы направляемся, Лютер? — тихо спросила она, стараясь не смотреть в сторону Азгора.       — По моим личным ощущениям — в ад, — пробормотал их проводник. Приметив выражение её лица, он встрепенулся и натянул на лицо слабую улыбку. — Но не волнуйтесь, леди-босс. Вам точно ничто не угрожает.       — А что может угрожать тебе?       Но она не успела получить ответа. Это была последняя ступенька — троица, остановившись, обнаружила себя в гигантском помещении из белого мрамора. Чем-то это место смутно напомнило Ториэль золотой коридор перед тронным залом. Длинные ряды колонн и мраморные плиты, пронизанные сетью чёрных прожилок, завораживали своей величественностью. Но если что и зацепило её взгляд, так это люди — целое море людей, разговаривающих, толкающихся, направлявшихся по своим делам. Складывалось впечатление, что все жители опустевшего с сумерками города спустились сюда; магазины вдоль стенок пестрели сияющими вывесками, дети с криками бегали между взрослыми, кто-то спешил к выходу, кто-то направлялся дальше в тоннели, другие чего-то ждали, встав вдоль тёмного тоннеля вдалеке… Повернувшись к Азгору, она увидела столь же изумлённое выражение что, наверняка, было и на её лице.       — Добро пожаловать в человеческое метро, ребят, — усмехнулся Лютер, явно удовлетворённый реакцией пары. — Ну, каково?       — Здесь… красиво, — неуверенно рассмеялась Ториэль, с улыбкой проводив взглядом пронёсшегося человеческого детёныша. Мальчик был столь юн, что наградил её лишь мимолётным взглядом и побежал дальше, не испугавшись и не удивившись. На перешёптывающихся взрослых и показывающих на неё пальцами подростков она старалась не обращать внимания.       — И не спорю. Нам туда, в метро.       Король монстров, заворожено разглядывающий сверкавшие над потолком хрустальные люстры, вопросительно приподнял бровь.       — Разве мы не уже в «метро»?       — В смысле «уже»? Только не говорите, что вы ни разу…       Лютер вдруг выругался и хлопнул себя по лбу.       — Черт! Простите, ребят, вы реально ни разу не были в скоростном метро. Это как поезд, на котором мы сюда приехали, но… чуть по-другому. Ну, вам понравится! Наверное. Быстрее, оно вот-вот подойдёт.       Поездка на метро была… уникальным опытом. Когда вагон, в который они с такой опаской ступили, тронулся в путь — Ториэль не смогла сдержать удивлённого вскрика. Из-за очевидных проблем с… габаритами, она и Азгор вдвоём заняли целую скамью — и самым заметным объектом, в который можно было вцепиться, был… Дримур.       Когда ужасное «метро» остановилось, женщина отпрянула от монстра как от прокажённого, слегка оскалив белые клыки. Ей не нравилось это чувство, появлявшееся при каждом прикосновении к этому мужчине.       Из-за него она чувствовала себя грязно.       — Лучше зацепитесь обратно, леди-босс, — с глуповатой улыбкой посоветовал сидящий напротив Лютер, подмигнув бывшей королеве. Голос, идущий из чёрной коробки над дверью, проговорил нечто нечленораздельное.       Азгор позволил себе едва заметно улыбнуться; Ториэль же, прищурившись, поднялась было демонстративно со своего сидения…       Лишь для того, чтобы с воплем плюхнуться обратно, когда «метро» вновь резко тронулось с места.       — Просто расслабьтесь и получайте удовольствие, — хохотнул Лютер, закрывая один глаз.       Женщина-монстр с крохотными рожками почувствовала пробежавшие по коже мурашки. Чтобы отвлечься от реальности, она стала думать о Фриске.       Её бедный мальчик… её душа болезненно дрогнула от мысли о нём. Не только ей пришлось оставить его, больного, на попечение Андайн и Альфис — существовала вероятность, что его отберут у неё и отправят в «детский дом»…       … Нет. Она встанет на колени, если понадобится — она должна убедить того человека помочь ей оставить Фриска!       — Лютер, — понизив голос, неожиданно произнёс король Дримур. — Пожалуйста, расскажи нам о лорде-протекторе.       — Что рассказать, рогатик?       Улыбнувшись от полученного прозвища, Азгор сцепил когтистые ладони в замок. Безмятежность этого юноши была целительным бальзамом на его душе — то, как к нему обращались другие люди, действовало на старого монстра угнетающе. «Ваше высочество», «Король расы монстров», «Господин Дримур». Он с тоской вспомнил, как его собственные подданные нарекли его «Король Пушистик».       Им повезло, что никого, кроме них, в этом вагоне метро не было. Лютер просто не обратил внимания, а монстры не знали, что в этот час пустой вагон — это такое же знаменательное событие, как и звездопад в Подземелье.       Невозможно без чужого вмешательства. И без спецэффектов.       — Все, что можешь. Что это за человек? Где он живёт? Есть ли способы убедить его помочь нам?       Лютер негромко чертыхнулся.       — Да ты просто мастер задавать вопросы, рогатик. Ни на один я не могу дать вразумительного ответа.       — Прошу, Лютер.       Раздражённо почесав затылок, человек откинулся на спинку сиденья.       — Даже не знаю. Слышал когда-нибудь людское понятие «серый кардинал»? Наверно, лорд-протектор — что-то в этом роде, но не совсем, — он прочистил горло, нервно оглянулся по сторонам и продолжил. — Он хранитель информации. И, в какой-то мере, брокер. Вроде как, лорд-протектор обладает всеми знаниями, накопленными человечеством. Включая государственные тайны и просто закрытую информацию. Эту он, конечно, не продаёт… И, разумеется, это делает его в некотором роде инструментом нашего Мирового Правительства.       — Я… не думаю, что понимаю. Он советник?       — Боже упаси, нет. Не думаю, что кто-нибудь может заставить нашего лорда работать на Правительство, — фыркнул проводник, нащупав в кармане и вытащив белую пачку с синей полосой. — Он… как бы понятнее объяснить… существует отдельно. Делает то, что ему говорит правительство, а правительство взамен оставляет его в покое и даёт ему возможность делать его вещь, позволяя совать свой нос в их секреты. Поговаривают, что голосеть с печатями изобрёл именно лорд-протектор. И ключами от неё обладает лишь он.       Лютер вытащил из пачки белую палочку из бумаги и схватил её кончик зубами.       — Он настолько старый? — ахнула Ториэль, с любопытством наблюдая за манипуляциями юноши.       — Что? Нет! — хохотнул Лютер, похлопав себя по карманам и выругавшись. — Не, он, конечно, древнее обычного человека, но… Черт, без затяжки об этом и не поговоришь… Огоньку не найдётся?       — Это пойдёт?       Азгор приподнял руку. В воздухе над его ладонью вспыхнул шар белого пламени. Усмехнувшись, человеческий парень взял белую палочку в руку и… поджёг её кончик от пламени Азгора.       — Спасибо, рогатик, — радостно поблагодарил юноша, выдохнув облачко дыма. Ториэль, принюхавшись, наморщила нос от неприятного запаха. — У тебя, значит, огненная магия? Круто. У людей стихийный элемент пробуждается редко. Так, о чём я? Точно, протектор. В общем и целом, за всю историю их сменилось много. Некоторые поговаривают, что у человечества всегда был свой лорд-протектор. Когда первый состарился, он нашёл себе преемника; когда его преемник состарился, то он нашёл себе другого преемника. Понимаешь: «Всегда должен быть лорд-протектор».       — Как наследник престола.       Лютер вздрогнул и отвернулся.       — Не совсем. Наследники же идут по кровной линии, да? Ну, протектор обычно выбирает того, кто, по его мнению, сможет удержать информацию всего мира. Это не всегда его ребёнок. Это обычно не его ребёнок, — пробормотал парень.       — Где он живёт и как его найти?       — Чёрт знает. Никак, — поймав недоумевающие взгляды, проводник со смехом затянулся. — Я знаю, как попасть к нему, рогатик. Я в душе не… имею понятия, где он находится и как его найти территориально. Когда у тебя в руках ключи от мира, ты точно не захочешь, чтобы по твоему дому сновал бог весть кто.       — Прости, Лютер, но… откуда ты об этом знаешь? О том, как попасть к протектору?— осторожно спросила Ториэль. Её настораживала полученная информация, но всё-таки она не поколебала её решимости. — Возникает ощущение, что даже не каждый тысячный знает это.       Юноша лишь рассмеялся. Смех его был натянут, словно струна, которая вот-вот порвётся.       — Попробуй «каждый миллионный», леди-босс. К слову, сейчас наша остановка. Что до того, откуда я знаю… Проводник я, или кто?       Вагон остановился, и пошатывающиеся после поездки монстры последовали за бодро вышагивающим человеком. Пару раз он шутливо на них ругнулся; каждый их шаг был его тремя, и пареньку приходилось бежать трусцой просто для того, чтобы не заставлять своих подопечных неловко останавливаться через каждый шаг. Он указывал им дорогу по коридорам и проходам, каждый раз с уверенностью поворачивая в определённые закоулки и едва заметные переходы. Когда он привёл их к тёмной лестнице, Лютер наконец заговорил.       — Хорошо, должен предупредить — скоро в нашем крестовом походе начнётся наихудший этап под названием «лифт», — предупредил он, начав спуск.       Ториэль нахмурилась, с подозрением разглядывая окружение. Обстановка разительно сменилась — величественным мраморным ступеням и белоснежным стенам с дорогостоящим электрическим освещением пришло на смену жутковатое зрелище слабоосвещённой лестницы с раскрошенными ступеньками. Стены были покрашены грязной облупившейся краской, потолок потрескался, и местами были заметны участки, через которые можно было увидеть… корни.       — Насчёт этого не беспокойся. Лифты у нас были, — неуверенно улыбнулся Азгор, согнувшись в три погибели — его рога едва не сорвали висевшие под потолком провода.       — Просторные лифты, которые соответствовали твоим габаритам? Здесь такого не жди. Это даже не совсем лифт — скорее шахта с платформой. И спуститься нам нужно на самый низ. Я не хочу проводить вас через весь Муравейник, так что приходится брать этот срез.       Когда они достигли самого подножия старой лестницы, монстры-боссы поняли, что человек не солгал и не пошутил. Звучно сглотнув, Ториэль с ужасом оглядела шатко выглядящую конструкцию. Если на поверхности властвовала магия и технология, прикрытая столь же прекрасной обёрткой, то сейчас перед её взором предстала старая железная шахта с минимальной страховкой и скудными, проржавевшими от времени механизмами. В центре платформы было отверстие, в которое был продет толстый стальной трос. Стены шахты на деле были дырявым решетчатым ограждением, через которое можно было разглядеть земляные стены и тусклые лампочки, висящие на оголённых проводах. Их света катастрофически не хватало; в воздухе пахло почвой и сыростью. Женщина поймала себя на мысли, что сейчас ей попросту жалко Азгора: тому из-за своих рогов пришлось пригнуться едва ли не к земле, в то время как она лишь слегка наклонила голову.       — Вам, скорее всего, придётся сесть на пол, — пробормотал Лютер, забравшись в «лифт» и критическим взором оценивая двух монстров. — Не хочу ничего говорить о стойкости вашего вида, но этого вы не выдержите. Лифт тоже.       — Ну… не думаю, что этот лифт будет хуже метро, — попыталась приободрить человека Ториэль, осторожно протиснувшись внутрь и садясь на пол платформы — так, чтобы не испачкать платье.       Лютер едва не подавился собственной сигаретой.       — Вы думаете, тот милый вагончик был плох, леди-босс? — выпалил парень, после чего истерично расхохотался. Элегантная монстр, нахмурившись, одарила человека непонимающим взглядом. — Если метро было плохим, то этот лифт будет адом, леди Ториэль.       Азгор протиснулся внутрь следом и неловко присел на пол — так, что сама платформа опасно качнулась. От этого внезапного движения зрачки бывшей королевы в ужасе расширились, и она быстро зацепилась за трос.       Рука Лютера грузно опустилась на покрытую белым мехом ладонь.       — Во время движения трос начнёт двигаться. Вам оторвёт руку, леди Ториэль, — абсолютно ровным голосом произнёс человек, деликатно, но уверенно отцепив её от стального троса. — Я не знаю, что случается с монстрами, если им отрывает конечность — и я бы предпочёл оставаться в неведении.       Осознание окатило её, словно ведро ледяной воды. Сейчас они должны спуститься до самого низа на этой раскачивающейся платформе.       Без какой-либо опоры.       Шерсть на её руках встала дыбом от ужаса. Заметив отчаянное положение своей бывшей жены, Азгор неуверенно протянул ей руку, предлагая найти опору. Когда Ториэль молча схватилась за неё, старый король начал тихонько мурлыкать что-то успокаивающее.       — Я дёргаю рычаг, ребят. Постарайтесь не касаться троса и стен, — предупредил Лютер, глядя на них без следа былого веселья. Когда монстры синхронно кивнули в ответ, он тихо буркнул. — Лучше бы старому коршуну оценить ваши старания…       Вздыхая, юноша тоже сел на пол и уставился на древнего вида рычаг, установленный в стене напротив входа в лифт. Ториэль почувствовала вибрацию магии. На щеках паренька появилась светящаяся в полумраке сеть бирюзовых прожилок, тянущихся от шеи к глазам. Побуревший от ржавчины рычаг окутало дымкой того же цвета, и он со скрипом опустился; платформа издала душераздирающий скрежет и начала спускаться, стремительно набирая скорость.       Освещающие шахту лампочки превратились в размытое пятно мутного света. Скрежет платформы перерос в протяжный гул, отзывающийся в ушах женщины-монстра пронзительной болью. Отчаянно вцепившись в руку Азгора, она согнулась пополам и зажмурилась. Личный барьер с треском рассыпался; из-за страха она даже забыла, что держится за руку, испачканную в крови невинных детей.       Фриск. Она делает это ради своего ребёнка.       Всё стало лишь хуже, когда платформа начала раскачиваться из стороны в сторону. Лютер что-то заорал — Ториэль не услышала это из-за гула ветра в ушах — а через несколько мгновений она начала чувствовать нечто, отдалённо похожее на чувство свободного падения. Она закричала.       А потом платформа во что-то врезалась.       Ториэль грузно завалилась набок, все ещё сжимая в руках ладонь Азгора и позабыв о том, что пачкает своё платье. Лёгкие горели пламенем, в ушах стоял тихий, но настойчивый свист, звучавший где-то в отдалении. Когда чья-то тёплая ладонь с силой надавила ей на горло, женщина несколько раз моргнула.       Лифт остановился. Все хорошо.       — Тише, леди-босс, тише, — проворковал Лютер, надавив чуть сильнее, — не дышите так часто. У вас гипервентиляция…       — Лютер, убери руку.       От интонации Азгора по коже Ториэль пробежали мурашки. Рука человека быстро освободила её горло, и она почувствовала, как кто-то успокаивающе поглаживает её спину.       — Извини, рогатик. Не хотел вторгаться в личное пространство, или что-то в этом роде. Вам нужно время?       — Да, пожалуйста, — сдавленно прохрипела Ториэль, пытаясь унять гул в голове. Лютер согласно промычал и вышел из лифта, оставив пару монстров разглядывать открывшийся перед ними выход. Тесный коридор без лучика света не сулил ничего хорошего, но женщина надеялась, что у их проводника есть план.       Прошло три минуты, прежде чем она выпустила руку Азгора и кое-как выбралась наружу. Проводник выплюнул свою сигарету и раздавил её носком ботинка.       — Готовы? Сейчас я попробую перенести вас в нужное место…       — Что? — тон Азгора не сулил ничего хорошего. — Все это время ты мог нас перенести? К чему тогда было передвигаться по всему городу и «метро»? К чему был этот лифт, если все это время ты мог просто нас перенести, Лютер?       — К тому, что это Метрополис, рогатик, — прошипел паренёк, пытавшийся нащупать что-то в карманах цветастой ветровки. — Во всём городе и метро установлены индикаторы. Это — единственная точка, которую пока не заткнули. И вообще — для того, чтобы получить разрешение на перенос к собственному дому, тебе нужно собрать столько документов, что бумажку увидят лишь твои внуки. А про переход внутри помещений и говорить нечего, повсюду стоят блокировки и барьеры. Сам подумай, что бы было, если бы каждый мог перенестись, скажем, в магазин посреди ночи и обокрасть его? Или, скажем, прыгнуть в твой дом?       Азгор непонимающе нахмурился.       — Что в этом плохого?       — Ничего, право слово, — пробормотал человек, достав из кармана подвеску из бирюзы. — Твоих детей убьют, твою жену изнасилуют, а тебя оставят подыхать с перерезанным горлом. А так — ничего, совсем ничего…       Ториэль почувствовала, как её живот скрутило в рвотном позыве.       — К тому же, — поспешно добавил Лютер, бросив на красивую женщину-монстра виноватый взгляд, — лично я не обладаю такими способностями. Это ещё большая редкость, нежели стихийный дар. Это вот эта побрякушка может, — он слегка подбросил подвеску. — Людям с такой склонностью зарабатывать — проще простого, просто клепать их, как только запас магии восстановится. Это долгий процесс, плюс после этого человек не может пользоваться силой души вообще — поэтому они такие дорогие. Вдобавок — с ограниченным потенциалом, одноразовые и переносят на небольшие дистанции — но имеют свои применения. Черт, и угораздило же меня родиться с такой обыденной способностьюю...       — Так значит, отсюда, — неуверенно сказал Азгор, прерывая мрачные размышления проводника, — ты можешь перенести нас к лорду-протектору?       — Я? Нет. Лорд-протектор — первый человек, который поставит все существующие блокировки на своё жилище. Я могу перенести вас к человеку, который сможет перенести вас к лорду-протектору. Он, вроде как, ей доверяет.       Уныло усмехнувшись и пожав плечами, Лютер приподнял подвеску из бирюзы в воздух. По коже королевы пробежали неприятные мурашки.       — Возьмитесь за мою руку. Готовы? Раз, два…       Нечто незримое грубо схватило Ториэль за плечи и с силой потянуло вперёд. Перед глазами бывшей королевы пронеслась вспышка ослепительного белого света, и…       Со всех сторон раздались вопли. Кто-то ахнул, в сторонке послышался звук бьющегося стекла.       — Какого дьявола?!       Женщина-монстр моргнула и медленно огляделась по сторонам. Место, в которое их перенёс их проводник, без сомнений, носило увеселительный характер. Вдоль стен располагались небольшие ресторанные столики, за которыми сидели ошеломлённые столь внезапным появлением люди. Кто-то играл в карты, кто-то разглядывал парящий над столиком голоэкран, некоторые просто пили. Дизайн помещения чем-то напоминал одно конкретное заведение в Снегограде — выдержанный в старом стиле, с приглушённым светом и старомодной мебелью. Только окон не было совсем. За длинной барной стойкой стояла растрёпанная женщина с рыжими волосами, неподвижно буравящая взглядом Лютера. Пол из тёмного дерева тихонько скрипнул под ногами паренька, когда тот шагнул вперёд и шутливо раскинул руки в стороны.       — Хлоя! Дорогая, сколько лет, сколько зим! — воскликнул он, обращаясь к женщине. Ториэль увидела, как у той нервно дёрнулось нижнее веко.       —… это монстры? — недоверчиво пробормотал бородатый мужчина, сидевший напротив женщины. По бару хлынула волна шепотков.       «монстры?.. зачем они сюда перенеслись?.. это что, их король?.. господь всемогущий, какие они огромные…»       — Эм… Приветик? — неуверенно рассмеялся Азгор, помахав рукой глазеющим зевакам. Перемазанный сажей мужчина, сидевший за столиком рядом с королём, шарахнулся от этого движения в сторону и сбил на пол стакан с виски. Мурашки пробежали у Ториэль по спине, когда она увидела выбежавших из-за угла охранников.       — Хлоя? Что тут происходит? — пробасил высокий, враждебно покосившись на облачённого в доспехи короля монстров. В руках у него слабо мерцал оранжевым светом энергетический пистолет. Лютер шумно сглотнул.       — Хе-хе, все хорошо, правда. Мы не будем доставлять никаких неприятностей, правда, ребят? — с нажимом произнёс парень, обращаясь к своим подопечным. Высокие монстры энергично закивали. — Мы просто хотим… поговорить с Хлоей. Я не чужак, ты же меня знаешь!       —… Да. Я его знаю. Можете возвращаться на пост, мальчики.       Бросив на них последний предупреждающий взгляд, охранники нехотя отвернулись и последовали приказу. В баре повисла гробовая тишина.       — Хе, спасибо, что пришла на выручку, Хлой, — с полным облегчения вздохом Лютер сел на стул перед стойкой. Рыжеволосая опасно прищурилась и скрестила руки на груди…       Лишь одна рука была настоящей. Вторая же была плохо обработанной металлической копией человеческой руки, вживлённой в плоть предплечья женщины. Провода, торчавшие из металлического каркаса, слабо сияли насыщенным синим светом; к горлу Ториэль подступил тягучий ком.       — Я бы хотел попросить тебя об услуге, — продолжал Лютер, рассеянно водя пальцем по чуть пыльной поверхности стойки. — Этим лю… кхм, монстрам, очень нужна помощь.       —… не здесь. Идите за мной, и постарайтесь не снести люстру. Саша, присмотри за баром.       Бородатый что-то промычал, провожая удалившихся в служебные помещения людей и монстров пристальным взглядом. Азгор напоследок остановился в проёме, слабо помахал зевакам, и только затем, пригнувшись, последовал внутрь.       Хлоя привела их в пыльную кладовку, заваленную запечатанными ящиками. Бросив на согнувшихся в три погибели монстров сочувствующий взгляд, она жестом предложила им сесть прямо на них. Пара с благодарностью воспользовалась предложением — вот только когда на Азгор сел на облюбованный им ящик, в том что-то жалобно звякнуло.       — Мусор. Не обращайте внимания, — бросила женщина, успокоив встрепенувшегося короля. — Я слушаю, Лютер.       — Спасибо, дорогая. Мне очень нужно повидать нашего лорда-протектора.       Женщина изумлённо вскинула тонкие брови.       — Что? Неужели наконец решил проведать отца?       — Нет.       В голосе проводника прозвенела сталь, на долю секунды на коже его вспыхнули бирюзовые прожилки. Ториэль прижала ладонь ко рту, перебросившись подавленными взглядами с Азгором. Король приложил ладонь ко лбу, не решившись прерывать диалог людей. Это определённо было делом личным, их не касающимся.       — Тогда в чём дело? И почему ты притащил с собой короля и королеву монстров, чёрт подери? В Муравейник, чёрт подери! Им место в Башне, не здесь! — сердито прошипела Хлоя, сощурив синие глаза.       Юноша криво усмехнулся.       — Понадеялся, что лорд-протектор может помочь по крайней мере одной матери.       На лице женщины появилась болезненная гримаса.       — Лютер… — начала она, приподняв металлическую ладонь.       — Сейчас не время, Хлой. У этой женщины, — Лютер порывисто указал на притихшую Ториэль, — хотят отобрать ребёнка, которым она безмерно дорожит. Только наш «лорд» может ей помочь. Ты можешь перенести нас к нему?       — Я… не думаю, что он принимает, мальчик. После того, как Клодо…       — Мне плевать на Клодо. Просто ответь — можешь?..       Хлоя обхватила свои плечи и повернулась к рогатым монстрам с белой шерстью.       — Возможно… возможно, ему будет интересно вживую взглянуть на живого монстра, и он не разозлится так уж сильно, — пробормотала она. — Хорошо. Я сделаю это.       Юноша облегчённо вздохнул.       — Спасибо, золотце. Я правда…       — С одним условием, — Хлоя прищурилась, изподлобья уставившись на растрёпанного парня. — Ты останешься на это время в баре.       На скулах Лютера заиграли желваки.       — Я — их проводник, Хлоя. Если коршун решит им навредить, моя голова будет красоваться на шпиле Башни ещё до рассвета.       — Прекрати, Лютер, — в сердцах повысила голос женщина, тряхнув рыжими волосами. — Прекрати делать из него злобное чудовище! Я делаю это лишь потому, что твоё появление даст ему ложную надежду!       — Прекрати его защищать! — прорычал в ответ парень, впервые с момента знакомства с Азгором и Ториэль повысив голос. — Можешь не переносить меня, тут я бессилен. Но если он убьёт их тоже, то их прах будет на твоих руках!       — Хлоя, прошу вас…       Владелица бара вздрогнула, как от удара, и посмотрела в полные мольбы глаза Ториэль. Человек отвернулась и побрела в сторону северной стены кладовки.       — Вы победили, — сокрушенно пробормотала она, приподняв свою механическую руку. — Можешь идти с ними, Лютер. И прошу — хотя бы поговори с ним.       Когда парень не ответил, женщина прикоснулась протезом к поверхности стены. Синие провода вспыхнули ярким светом. Хлоя наклонилась и, начиная с самого пола, очертила пальцем высокую, до самого потолка, арку. Азгор тихонько ахнул, когда очерченная владелицей бара арка с гудением наполнилась синей субстанцией. Камень стены просто исчез.       — Я не буду поддерживать портал. Обратно он перенесёт вас сам.       Кивнув, их проводник без раздумий шагнул в мерцающий портал.       — Спасибо, — прошептала Ториэль, обняв собственные плечи. Хлоя лишь мотнула головой — дескать, не благодари раньше времени. Азгор, встав на ноги раньше неё, протянул ей руку, желая помочь подняться.       И она её приняла.       Она устала. Так устала, морально и физически. Если не мысль о Фриске, бывшая королева просто рухнула бы навзничь прямо на деревянный пол.       Рогатые монстры с белой шерстью прошли через мерцавшую синюю арку, не промолвив более ни слова.       Уже в который раз это дезориентирующее чувство, возникающее при переносе. Словно весь мир на доли секунды взрывается у тебя перед глазами разноцветными всполохами и собирается вновь. В новом мире, собранном из всполохов, было очень много голубого цвета. Очень… много…       — Не двигайтесь!       Они оцепенели.       Книги. Первым, что увидела Ториэль, были ряды книжных шкафов, расположенных вдоль стен и на хорах, к которым вела резная лестница. Все окружение, начиная со старинного письменного стола и заканчивая кессонированным потолком, было сделано из красивого на вид красного дерева. В самом сердце комнаты располагался окружённый тремя креслами островной камин, в котором уютно потрескивало пламя. На стеклянном цилиндре, защищавшем деревянное убранство от шальной искры, плясали блики.       … жёлтые и голубые блики. Воздух потрескивал от магической энергии, которую излучали тонкие бирюзовые лучи в паре дюймах от пыльного пола комнаты. Азгор шумно сглотнул.       — Голубая атака. Если сделаем хоть шаг — то нам несдобровать, — пробормотал король монстров, медленно поворачивая шею в сторону Лютера. Тот в ответ удивлённо моргнул.       — Вы знаете про «лягушачий шаг»? А, не важно. Суть ты, рогатик, уловил верно. Шевельнёмся на дюйм — отрежет лодыжки. А когда упадём — вдобавок покромсает на ломтики. И как только нас в момент прыжка не покрошило… Я надеялся, что коршуну не взбредёт в голову ставить её в своём чертовом логове, будь оно неладно. Сюда и так знают путь всего полтора человека…       — Здравствуй, Лютер. Здравствуйте, лорд и леди Дримур, — неожиданно раздался за их спинами глубокий, низкий голос.       — …Ах ты ж старый ты козел, — процедил голубоглазый парень в ветровке, сгорбившись и опустив плечи.       Послышался скрип отодвигаемого стула. Бирюзовые лучи на долю секунды вспыхнули с новой силой — только для того, чтобы с шипением угаснуть, забрав с собой эманацию магии. Ториэль воспользовалась этим для того, чтобы повернуться к обладателю голоса.       Человека, представшего перед королём монстров, бывшей королевой и их проводником, сложно было назвать грозным или впечатляющим. Это был мужчина средних лет, невысокого роста, с волосами цвета льна и фиолетовыми глазами. Одет он был в красный, самую малость нелепый бархатный халат и клетчатые штаны. На ногах красовались чёрные тапочки.       Учтиво кивнув, мужчина жестом указал в сторону стоящих у камина кресел.       — Прошу, присаживайтесь. Я более чем уверен, вы устали.       — С чего ты это взял? — проворчал насупившийся Лютер, не сдвинувшись и на дюйм.       — Меня оповестили о возможных гостях всего за полчаса до вашего прибытия. Вы определённо спешили, — отозвался мужчина, взглянув юноше в глаза. Тот прищурился.       — Вестимо, это ты все подстроил? Заманил короля и королеву монстров в своё логово, прочухав, что они попали в отчаянное положение?       Хозяин комнаты отрицательно покачал головой.       — Ты переоцениваешь мои способности, Лютер. Мой старый знакомый сказал лишь о том, что он посоветовал одной доброй душе отыскать меня. Я не знаю ни о причине, ни о следствии — я даже не был уверен, появится ли кто-нибудь вообще. А теперь, будь добр, присядь.       Гневно проворчав под нос нечто невнятное, Лютер все же подчинился, с размаху сев в обитое алой тканью кресло. Азгор и Ториэль без особого желания последовали его примеру. Удивительное дело — кресла, спинка которых хоть и была невысока, вместили монстров-боссов без особых проблем.       Благодарно кивнув и вернувшись на своё место, за которым троица и застала его своим появлением, мужчина сложил ладони на поверхности старинного письменного стола. По какой-то причине они были плотно перебинтованы белой тканью.       — Быть может, чаю?       — Нет, — хрипловато отозвалась Ториэль, предупреждающе зыркнув на Азгора. Этот любитель чая точно не испортит ничего сейчас. — Благодарю, но мы по делу.       — Вы уверены? У меня найдётся множество редких сортов. Могу предложить чай из золотых цветов.       Она слишком устала для того, чтобы удивляться.       — Прошу простить, но мы действительно спешим, — к изумлению Ториэль, промолвил Азгор, приподняв когтистую руку в вежливом отказе. — Не могли бы вы сказать нам своё имя?       Лютер тихонько фыркнул, оторвав взгляд от пылающего в камине огня.       — Не получится, рогатик. Не говорит он его никому. Как-то связано с протекторской чушью.       — К сожалению, в этом мой сын прав. Но если вам необходимо как-нибудь меня назвать… можете пользоваться именем «Шерли».       Стараясь не обращать внимания на тихое бурчание Лютера («…ты сейчас серьёзно, коршун?»), Ториэль облизнула пересохшие губы и вдохнула полной грудью. Ноздри защекотал специфичный запах дерева. Этот запах, вкупе с обстановкой небольшой библиотеки и потрескиванием камина, успокаивал монстра-босса.       — Хорошо… — прошептала женщина с маленькими рожками, поправив фиолетовую ткань одеяния. — Я… даже не знаю, с чего начать…       — Будет лучше, если вы начнёте сначала.       Азгор слегка наклонил голову набок и посмотрел в сиреневые глаза человека.       — Не думаю, что нас хватит на историю, господин лорд-протектор. Сегодняшний — или уже вчерашний? — день определённо не жаловался на недостаток событий. В этом вы были правы — мы устали.       — Прошу, просто Шерли. Однако, для того чтобы помочь вам, мне нужно узнать, в чём заключается корень проблемы.       — У меня есть сын, — начала бывшая королева, жестом попросив Азгора не стоять на своём. — Его… его имя — Фриск. Этот ребёнок освободил нас — монстров — от заточения в Подземелье.       — Это мне известно, леди Ториэль, — лорд-протектор моргнул, сдвинув тыльной стороной ладони стоявшую на столе вазу с цветами. — Мне кажется, к этому моменту всем людям планеты известно об «ангеле подземелья», который был назван послом монстров.       Его слова вызвали слабую улыбку на лице матери. Её глаза потеплели от нахлынувшего чувства. Её маленький ангелочек…       — Да. Это он. Я… я хотела усыновить Фриска по-настоящему. На законных основаниях, с разрешения человеческой власти.       Шерли утвердительно промычал, воодушевляя бывшую королеву продолжать.       — Но… мне в этом было отказано. И теперь Фриска хотят… хотят отправить…       Судорожно вдохнув, она отчаянно вцепилась в фиолетовую ткань платья. Из прекрасных глаз женщины, оставляя мокрые дорожки на белом мехе, потекли горькие слезы. Все эмоции, сдерживаемые во время комиссии, и все чувства, испытанные ею по дороге к этому человеку, хлынули, будто из-за разрушенной плотины.       Азгор неловко попытался подняться с кресла, но лорд-протектор его опередил. Ториэль, всхлипнув, подняла глаза на стоявшего перед ней человека, и лишь затем взглянула на протянутый им фиолетовый платок из шёлка.       — Прошу вас, леди Ториэль. Никогда в жизни мужчина не чувствует себя более жалко, чем в присутствии плачущей женщины, — тихо попросил мужчина, глядевший куда-то в сторону.       Молча приняв платок, бывшая королева быстро вытерла свои слезы, внутренне укоряя себя за этот момент слабости.       — Прежде, чем я отвечу на ваш вопрос, — Шерли, бесшумно ступая по деревянному полу, остановился напротив пылающего камина. — Не согласитесь ли вы выслушать небольшую историю, леди Ториэль? Притчу, если быть корректным.       — Шерли, я не думаю… — нахмурившись, начал король монстров. Но его бывшая жена подняла руку, жестом попросив его замолчать.       — Разумеется, — к её смущению, икота, сдерживаемая с таким трудом, всё-таки вырвалась наружу.       — Благодарю вас.       Лютер, не проронивший ни слова с момента их небольшой перепалки, безмолвно сверлил лорда-протектора яростным взглядом, когда тот начал расхаживать вдоль книжных полок. Перебинтованная рука мужчины погладила кожаные переплёты книг.       — В человеческом городе, чьё название затерялось в песках времён, жил… один юноша. Его семья не обладала материальными богатствами. Отец бесследно исчез, когда юноша был совсем ещё ребёнком. Потом ветхий дом покинула и его сестра — она вышла замуж. За человека злого и алчного, но богатого. Юноша остался с матерью, чьё тело снедалось страшным недугом. Ему пришлось отказаться от своей мечты и усердно работать — лишь чтобы прокормить себя и больную мать. Он был целителем, но ни он, ни другие врачи не могли помочь ей.       Шерли обернулся, уставившись взглядом фиолетовых глаз на спинку кресла с красной обивкой. Молодой парень в ветровке, сидевший на этом кресле и каким-то образом почувствовавший взгляд отца, недовольно заёрзал.       — Мечтой этого юноши был поиск знаний, — продолжил лорд-протектор чуть более горьким голосом. — Он грезил о том, чтобы стать великим учёным. Ему снились сны о совершённых им открытиях. Без всяческих сомнений можно сказать — этот человек был тщеславен. Больная мать казалась ему ножными кандалами на пути к его славному будущему, и множество раз он думал о том, стоит ли ему сбежать — как то сделал отец и сделала дочь.       Краем уха Ториэль услышала звуки возни со стороны Дримура. Взглянув на него боковым зрением, королева тихонько фыркнула — неловкий монстр безуспешно пытался поправить собственный сиреневый плащ, который так мешал ему в дороге. Она подавила желание подняться и помочь ему, вернув полное внимание Шерли.       — Но каждый раз, когда у юноши появлялась идеальная возможность поступить так — что-то не позволяло ему сорваться в бега. Тихий голос, шепчущий, что без его помощи мать погибнет. Его мать, которая пела ему колыбельную и которая выхаживала его, когда болел он. Этот голос кромсал душу юноши ещё сильнее, разрывая его между долгом и собственными амбициями.       — Однажды, в город, в котором жил юноша с матерью, прибыл старый мудрец. Такое порой случается со старыми мудрецами — они стареют настолько, что уже не могут самостоятельно читать учёные книги даже при помощи очков. В таком случае мудрецы обычно берут себе учеников — и этот мудрец не был исключением.       — Он прошёл по городу в поисках достойного ученика — человека, способного сохранить и приумножить знания. И мудрец этот, обладавший огромным знанием, узнал такого человека среди толпы. Человеком этим был тот самый юноша — чья душа была настойчива в своём стремлении к знаниям. И мудрец сделал этому юноше предложение, от которого, казалось, невозможно отказаться: «Отринь мозоли на руках и крики умирающих и прими упорный труд и тропу познания».       — Я, наверное, выгляжу сейчас как последний идиот, не так ли? — неожиданно хмыкнул лорд-протектор, пригладив ладонью взъерошенные волосы. Ториэль, нахмурившись, отрицательно помотала головой. — А мне действительно кажется, что выгляжу… Хм. О чём я? Ах да, притча.       — Юноша отчаянно желал принять предложение мудреца. То, что старик среди множества человек выбрал именно его, ещё сильнее возбудило его тщеславие. Но тот тихий голос не давал ему покоя. «Твоя мать погибнет», твердил он. Однако когда юноша сказал мудрецу, что не может бросить больную мать — тот с улыбкой похвалил его за уважение к своему родителю и пообещал исцелить поразивший её недуг. В тот самый момент юноша был потерян.       — Он стал учиться. Учиться всему, что только можно, знаниям полезным и бесполезным. Он познал карту звёздного неба, выучился готовить, составлял химические уравнения, создавал вылепленных из магии и глины гомункулов, учился танцевать и учился считать… и многому, многому другому. Мудрец сдержал обещание — мать юноши исцелилась от своего недуга, и спустя несколько месяцев повторно вышла замуж. Больше никто и ничто не сдерживало гордыню этого человека. Голос, моливший его быть кротким, утих. И этот юноша, зная собственную безнаказанность и то, что старый мудрец не станет его осуждать — право, какой мудрец станет осуждать человека за желание познать новое? — стал творить… разные вещи. Порой — кошмарные, чудовищные вещи.       Глаза Шерли заволокло дымкой.       — Итогом одной из таких чудовищных вещей, — пробормотал мужчина, — стал ребёнок этого юноши. Мальчик, внешне так похожий на своего отца. Впервые за долгое время в его разуме пробудился давно позабытый голос —«Одумайся», воскликнул он, «как можешь ты творить подобные злодеяния?» Впервые за долгое время этот юноша остановился. Его учитель давно ушёл на отдых — туда, куда отправляются все уставшие от жизни мудрецы. Знания — тяжкая ноша, но они полезны. Знание о том, как продлить измеренный тебе срок или отсрочить неизбежное увядание твоего тела. Когда этот юноша с глазами столетнего старца наконец остановился — осознание настигло его. В ужасе он бежал от своего позора. Его собственные грехи стали его ножными кандалами, к которым он собственными руками прицепил тяжёлые гири. И, надеясь подавить собственную природу, он решил… взять себе ученика. Юношу, чья судьба похожа на его собственную, словно две капли воды, в надежде изменить хоть чью-то судьбу в лучшую сторону.       Лютер сдавленно ахнул.       — Как говорится среди людей — «каждому воздаётся по заслугам его», — Шерли размеренным шагом приблизился к камину. Странное дело — огонь в нём, лишь минуту назад бодро пылавший, начал угасать, а почерневшие поленья на глазах Ториэль рассыпались в чёрную пыль. — Вот и юноша получил по заслугам. Его собственный ученик обратился против него и сбежал, прихватив кусок души своего учителя… и знания, почерпнутые им у него. Единственным близким человеком юноши, который к тому времени уже перестал быть таковым, был его сын — который, узнав о том, как жестоко обратились с его матерью, возненавидел отца всей душой.       В комнате повисло гробовое молчание. Огонь в камине, дрогнув несколько раз, потух окончательно.       — Леди Ториэль, — наконец, прервал тишину лорд-протектор, возвращаясь к своему месту, — скажите, на ком лежит вина за произошедшее? Кто виноват?       — Ох, разве это не очевидно? — тихо прошипел парень с бирюзовыми глазами, злобно зыркнув на мужчину. — Ты вынуждаешь леди-босса успокоить твоё больное чувство себялюбия. Если она этого не сделает — ты не поможешь ей сохранить её сына. Разве я не прав?       Шерли покачал головой и скрестил руки на груди.       — Я лишь рассказал леди Ториэль небольшую притчу, над которой очень долго ломал голову. Я уже не вижу в человеческих знаниях истины, Лютер. Я дам леди Ториэль совет в любом случае, и он не будет зависеть от её ответа. Я просто хочу узнать мнение того, кто не человек.       Азгор безмолвно сверлил взглядом собственные лапы. Что-то после рассказа лорда-протектора переменилось в лице старого короля. Ториэль медленно сжимала и разжимала ладони; нервы бывшей королевы были на пределе. Сочувствие и грусть заглушались чувством невообразимой усталости, но лишь немного.       — Легче будет сказать, на ком не лежит вины, Шерли, — пробормотала она.       Фиолетовые глаза мужчины распахнулись в немом вопросе.       — Виноваты все. Отец и сестра — за то, что бросили своих родных без поддержки. Мать — за то, что своим видом вызывала столь сильный гнев и жалость, и за то, что так и не отпустила сына. Был виноват учитель юноши — за то, что закрывал глаза на его поступки и не помог ему в тот момент, когда тот нуждался в наставлении на истинный путь больше всего. Был виноват ученик этого юноши — за свой побег и за то, что нанёс столь глубокую рану. Виноват сын этого юноши — за то, что не смог найти в себе сил простить того, кто раскаивается.       Лютер тихонько засопел. Дримур устало сгорбился, сжав в когтистых ладонях окончательно сбившийся плащ.       —… и, наконец, виноват сам юноша. Я не думаю, что мне стоит перечислять, в чём именно он виноват, — закончила бывшая королева, прикрыв покрасневшие от недосыпа глаза. Тяжёлая атмосфера повисла в воздухе дамокловым мечом.       — Монстры все же сумели меня удивить, леди Ториэль, — тихо произнёс голос Шерли. — Вы действительно помогли мне раскрыть… суть этой притчи. Позвольте же теперь помочь вам.       — Я просто хочу узнать, как я могу сохранить Фриска, — прошептала монстр с белоснежной шерстью, склонив голову. — Я не вынесу потерю ещё одного ребёнка. Я просто не смогу, Шерли.       — Вам не придётся. Решение лежит на поверхности, леди Ториэль — вам даже не придётся сильно углубляться в человеческие законы, — почти ласково промурлыкал Шерли, смотря на встрепенувшуюся мать. Странное дело: этот мужчина совсем не походил на тот бесстрастный, холодный образ жёсткого человека, занимающегося продажей информации, который нарисовали Лютер и Хлоя. Шерли сцепил в замок свои перебинтованные руки. — Они могут отобрать человеческого ребёнка, который вам — что настоящий сын. Это верно. Но подумайте… кого они не смогут у вас отнять?       — Что это за шутки, коршун? — рыкнул Лютер, раздражённо нахмурившись. Но Ториэль неожиданно вцепилась в ручку кресла. Когти монстра-босса вспороли алую обивку предмета мебели, на что лорд-протектор не обратил никакого внимания.       — Вы… имеете в виду?.. — прошептала она, прикрыв рот ладонью. Король монстров, не уловивший намёка человека, удивлённо заморгал.       — Именно, леди Ториэль, — учтиво кивнул мужчина. — Они могут отобрать дитя их расы — но они не смогут отобрать посла расы монстров.       — Что?! — воскликнул Лютер, вскакивая со своего кресла. В глазах парня плескалось недоумение пополам с гневом. — Ты совсем дубу дал, старый коршун? Да пацан ещё совсем ребёнок — его не могут сделать послом!       — По людским законам — несомненно, не могут, — безмятежно откликнулся Шерли. — Однако, насколько я помню, монстры пока ещё не люди. И законы у них совсем другие.       — Правительство не позволит…       — Правительство не станет ссориться с новой разумной расой из-за такого пустяка, — небрежно отмахнулся лорд-протектор. Возбуждённая столь волнующим открытием Ториэль мимоходом заметила, как сильно мимика Лютера была похожа на мимику Шерли. — А если учесть, какая история связывает человечество и род монстров… Они позволят монстрам сделать послом даже козла, если монстры того пожелают. Не принимайте на свой счёт, Азгор, Ториэль.       — Почему они в таком случае не могли просто отдать Фриска, без всяких проволочек с комиссией и усыновлением? — подал голос король Дримур, не меньше Ториэль оживлённый словами человека.       — Потому что это политика, лорд Дримур. Мировое правительство должно держать лицо — как минимум по принципу «мы не бросаем своих граждан», — пояснил Шерли. — Однако если человеческий ребёнок, фигурально выражаясь, станет «монстром»…       —… то они не станут навязывать нам закон, потому что это выставит их в невыгодном свете, — закончила женщина с белоснежной шерстью.       Лорд-протектор учтиво кивнул. Ториэль не могла не заметить, что за все время их беседы этот человек ни разу не улыбнулся.       — Все, что вам нужно, это подать заявление в Башню Правительства. Официальное. Много бумажной волокиты, однако думаю, вам следует к этому привыкнуть.       — Да. Да! Нам нужно немедленно вернуться наверх! — воскликнула женщина, вскочив со своего места. Шерли искоса приподнял бровь и скрестил руки на груди.       — Сейчас вас туда не пустят, леди Ториэль. Уже поздно.       — Но что тогда...       — Пока комиссия попечителей будет составлять необходимые акты… скажу так, времени у вас предостаточно. Вы можете дождаться утра здесь. Отдохните, приведите себя в порядок, вздремните немного. Когда Башня откроется, я перенесу вас в город — а вам нужно произвести хорошее впечатление на человеческих дипломатов.       — Он прав, Тори. Ты едва на ногах стоишь, — поддержал человека Дримур, поднимаясь следом за бывшей женой.       — Вы… уверены? Мы не навязываемся? — осторожно пробормотала та, нахмурившись. У неё было отчаянное желание покончить со всем этим процессом и забыть о нём, как о страшном сне.       — Отнюдь. Я могу показать вам комнату отдыха, — предложил Шерли, склонив голову набок.       — Попридержите-ка лошадей! — гневно оскалился Лютер, вскакивая со своего места. В этот момент юноша был немного похож на разозлённого кота. — Я за их безопасность головой отвечаю — и я уж точно не позволю полоумному старику замуровать двух добрых… монстров… чёрт знает где!       — Какой мне резон вредить лорду и леди Дримур, Лютер? — грустно спросил лорд-протектор, прикрыв фиолетовые глаза. — Я могу поклясться на своей душе, если так тебе будет спокойнее.       Парень со свистом втянул в лёгкие горьковатый воздух.       — Нет, а что тогда делать мне? Я отвечаю за их безопасность — и мне нужно отчитаться о том, что они вернулись в поселение у Эботта в целости и сохранности.       — У тебя не было жёстких сроков. Ты можешь просто ответить, что королевская чета... задержалась в городе. И... ты тоже можешь остаться здесь. Я бы очень хотел поговорить с тобой, Лютер. С глазу на глаз. Прошу.       Юноша остолбенел, тупо моргнув в ответ на такое заявление. Ваза на столе лорда-протектора, которую тот ещё недавно поправлял, угрожающе дрогнула. В полумраке комнаты с потухшим камином бирюзовое свечение, объявшее её, было как никогда заметно.       — Однако, кое-что ещё осталось, — проигнорировав одержимую вазу, Шерли повернулся к королю монстров. — Лорд Дримур, останетесь ли вы? Я рекомендую остаться, однако если вам необходимо вернуться к своим подданным...       — Я не брошу Тори. И к тому же... негоже останавливаться на полпути, — высокий монстр слабо улыбнулся своей бывшей жене.       Та безмолвно кивнула, бросив на него благодарный взгляд.       Она не простит этого мужчину — но, все же, могла она чувствовать к нему благодарность?..       — Прежде чем вы приступите к отдыху… — лорд-протектор человечества выпрямился и расправил плечи. — Как насчёт чая?

⟐ᅠ ⟐ᅠ ⟐ᅠ 🔥ᅠ ⟐ᅠ ⟐ᅠ ⟐