Хрустальный город

☠ᅠ☠ᅠ☠ᅠ⚖ᅠ☠ᅠ☠ᅠ☠

      Этот туман уже был значительно ближе ко входу в Подземелье, чем Санс на то рассчитывал.       Монстр на мгновение остановился, безмолвно разглядывая сгущающуюся на юге чёрную стену клубящейся мглы. Это не было похоже ни на что им ранее увиденное — стелющийся по поверхности «туман» возвышался до самых небес, на которых уже можно было увидеть зарождающиеся звёзды. Субстанция этой дымки была настолько густой, что разглядеть за ней хоть что-либо было невозможно.       Монстр-скелет вышел из ступора и поспешно срезал путь в Подземелье. Пацан сам по себе не найдётся. Санс, впрочем, не так уж сильно волновался; в конце концов, если с Фриском что-нибудь бы случилось, тот бы просто перемотал время назад, так?       Он резко тряхнул головой. Плохое место, плохие мысли и ещё худшее время. Первая остановка на его пути — Тронный зал.       Розовые тапочки с едва слышным «шурх» приземлились на поле золотых цветов. Брать срез было похоже на погружение в ледяную воду — пусть он и был, хех, лишь костями без кожи, холод Санс всё равно чувствовал. В конце концов, он был монстром, а не «человеческим» скелетом.       «Человеческим» скелетом… Санс жалел, что ему не позволили взглянуть на тела упавших в Подземелье детей хоть одной глазницей. Это бы подготовило монстра к достаточно жутковатому открытию: его брат, на деле, оказался в чем-то прав. Каким-то образом монстры-скелеты и люди действительно оказались… связаны. Санс сомневался, что человечество действительно произошло от скелетов, как это считал Пап — но все же он признал, что брата недооценил. Не из неуважения или пренебрежения — просто…       Когда Папирус преспокойно вернулся из Метрополиса с градусником для Фриска, то старший скелет едва не уронил свою челюсть на пол. Хоть Пап и приобрёл по незнанию настенный термометр, но Санса удивил сам факт того что тот вернулся столь быстро и без происшествий. Его брат, которого он считал наивным и беспомощным, которого пытался опекать всеми возможными способами.       Санс попытался убедить себя в том, что Папирус каким-то неведомым ему образом оказался куда более самодостаточен: едва только дошла их очередь на транспортировку вещей из Подземелья, он попросил его сходить самому — вместе с теми двумя людьми. С улыбкой выслушав упрёки в лени и проверив людей на отсутствие УР или ОО, он с неспокойной душой отпустил брата в Подземелье — самую малость обескураженный реакцией людей. С Фриском такое проделал почти каждый житель Подземелья, однако пацан не показал даже намёка на обиду или злость. Он как-нибудь спросит его, к чему вообще была такая яростная реакция, особенно если учесть полное отсутствие Уровня Расправы и Очков Опустошения у тех двоих.       Папирус вернулся из Подземелья целым и невредимым... а потом произошло это. Хорошо, что Сансу удалось убедить брата сесть на поезд до Метрополиса — там он будет хоть в какой-то безопасности…       Монстр-скелет со вздохом огляделся в поисках следов Фриска. Точки света в его глазницах остановились на исполинском золотом троне с резьбой; он попытался вспомнить, видел ли он Азгора сидящим на троне хоть раз. Сколько раз он здесь был, там всегда лежали либо садовые инструменты, либо пустые чайные чашки. Сейчас здесь царила пустота — без воды и заботы короля золотые цветы начали увядать. А Фриском тут и не пахло.       Причины оставаться в Тронном зале не было. Пора двигаться дальше — бросив последний взгляд на изысканную мозаику, просветы которой оставляли на жёлтом поле причудливые тени, скелет со вздохом сделал срез.       Цветные всполохи на долю секунды дезориентировали его — не успел подготовиться. Точки света в глазницах сузились до размеров булавочной головки; неловко покачнувшись, Санс с нервным смехом тряхнул головой и оперся рукой о колонну. Он все никак не мог избавиться от мерзкого чувства, что один из таких «срезов» окажется для него последним. Его природная магия не подразумевала даже наличия этих способностей — честно, он бы ничуть не удивился такому исходу.       Золотой коридор. По какой-то причине это место вызывало у него чувство отторжения. Кости заныли от фантомной боли. Неопределённо хмыкнув, монстр прикоснулся к своей правой ключице и легонько надавил; боль стала только сильнее. В прошлый раз было то же самое — когда пацан раскрыл свои карты и выложил их на стол. Поразительная тишина царила здесь теперь. Оглядевшись по сторонам и не обнаружив следов присутствия человеческого ребёнка, монстр в синей толстовке со вздохом отвернулся. Очередной срез, стало быть.       Ядро. В это месте он постарался надолго не задерживаться — по какой-то причине находиться здесь ему не нравилось почти так же сильно, как в золотом коридоре. Проверив несколько мест и осмотрев коридоры, монстр пожал плечами. Срез.       МТТ-курорт. Некогда яркое освещение сейчас значительно ослабло — после того, как Альфис снизила порог энергоподачи Ядра, на весь огромный холл осталась гореть лишь единственная, одинокая лампочка под самым потолком. Скульптура Меттатона перестала проливать воду на ковёр — лампочка, висевшая прямо над её головой, создавала иллюзию света прожекторов. Санс позволил себе усмехнуться — разумеется, освещение акцентировалось здесь, а не на входе или выходе. Стоило помнить, кто именно был создателем Меттатона. Здесь тоже царила тишина — а Фриск бы не стал прятаться, затаив дыхание. Приготовившись сделать срез, монстр скользнул взглядом по двери в ресторан.       Он остановился. Приблизившись к двери, он толчком плеча приоткрыл её и заглянул в помещение. Здесь не было даже одинокой лампочки — лишь густая темнота с нечёткими силуэтами. Санс прикрыл костяные веки и отвернулся. Без понятия, что на него нашло — пацан не стал бы скрываться в темноте, словно чудовище с кровоточащими глазами, вырвавшееся из ночных кошмаров.       Фриск бы не стал этого делать. Срез.       Жаркоземье. На перекрёстке возле Лаборатории — даже духом человеческим не пахнет. Санс с обречённым вздохом приготовился к срезам — великому множеству срезов, которые ему предстояло сделать. Он бы с радостью предположил, что пацан воспользовался лифтом и не стал проходить через всю местность — вся его ленивая сущность молила об этом умозаключении — но с таким ребёнком нельзя быть хоть в чем-то уверенным. Он не хотел подвести приёмную мать пацана — кого угодно, но не её…       Мысль кольнула. Старший скелет попытался отвлечься, сосредоточился на поисках пропавшего мальца.       Лаборатория Альфис. Как и в МТТ-курорте, освещения почти нет — даже связанная с камерами контрольная панель была отключена. Жаль, он мог бы этими камерами воспользоваться. Насколько он помнил Альфис, для включения нужен пароль, который он совершенно точно не знал. Да и просто — слишком уж много мороки.       У него с самого начала не было и шанса. Срез.       Лазерные лучи, ныне отключённые. Санс вспомнил, что самую малость рассердился на Альфис за их включение — но рассудил, что уж что-что, а для Фриска эти лучики были что для скелета акваланг. Если у последнего лишь не было лёгких, то первый просто с лёгкостью создаст очередную аномалию.       Было глупо даже надеяться. Срез.       Конвейерные линии. Стены этого помещения были испещрены трубами, которые то и дело вспыхивали лучами синего огня. Конвейер не работал — питание отрезали не только от освещения.       Он просто не мог знать, что голос за той дверью принадлежал королеве! Срез.       Его станция в Жаркоземье. Увядшая улыбка монстра-скелета слегка оживилась; он с усмешкой смахнул тёплую пыль с деревянной поверхности стойки. Вспомнилась история с хот-догами и разочарованная мордашка Фриска, когда задыхающийся от смеха Санс сообщил ему о пределе. «двадцать девять — это нормально, но тридцать… я похож на монстра с настолько длинными руками?»       На тот краткий миг он даже забыл, что имеет дело с существом, способным обращать время вспять. Это был просто ребёнок, улыбающийся так, что его лицо должно было вот-вот треснуть — и чуть позже разочарованно надувший румяные от жара щёки. Санс не знал, что теперь думать — прошло уже довольно много времени, но временная струна так и не лопнула. Из-за мерзкого ожидания конца он чувствовал себя так, словно кто-то приставил нож к его шее — и в любой момент может надавить, вычеркнув его из списка живых. Фриск может в любой момент разорвать эту временную струну; от этого знания Сансу стало гораздо хуже, чем до признания ребёнком своих способностей.       Тогда он просто плыл по течению; теперь ему было просто страшно. Страшно ждать момента, когда кто-то нажмёт на кнопку «перемотки» старого плеера, и все начнётся заново. Страшно было терять все это.       По крайней мере, он все забудет — и сможет вновь со спокойной душой беседовать с голосом за дверью… Срез.       Пятачок прямо перед лифтом L2. Кажется, именно здесь произошла очередная стычка Фриска с Меттатоном — пацан крайне быстро и решительно обезвредил все бомбы — конечно, при помощи Альфис. Слишком быстро и решительно для человека, который видел их в первый раз в жизни. Тогда, тупо уставившись в экран телевизора, не обращая внимания на подбадривающие вопли Андайн и Папируса, Санс начал подозревать… Неважно. Здесь Фриска тоже не было. Тишина действовала угнетающе — если бы были хоть какие-нибудь звуки, хоть какой-нибудь лязг механизмов, Санс не чувствовал бы себя настолько отвратно. Он мог бы сосредоточиться на этих звуках, а не на собственных мыслях.       Но в чём толк? Каждый раз не меняется ничего. Кто знает, сколько раз это уже повторялось? Потом, перед разрушением барьера, он вновь все узнает. Может, даже вспомнит, что уже когда-то это знал. Это будет только хуже. Срез.       Огромный перекрёсток с паровыми платформами, прямо перед лифтом L3. Эти механизмы остались включёнными — он надеялся, что щелчки и шум выпускаемого пара отвлекут его от угнетающих мыслей. Не отвлекли.       Она связана с королём Нитью. Даже единого шанса нет — все, что он может, это бегать за ней, как собака. Почему он не гавкнет? Ну же, кому нужен пёс, который не лает? Срез.       Паучье логово. Надо будет как-нибудь ещё разок спровоцировать Маффет шутками про жуков — тот кокон, в который она запеленала его на неделе, был в разы мягче его собственной кровати. Он постоянно сбивал простыни — и в какой-то момент просто перестал их поправлять. Паутина на полу прорвана в нескольких местах, на чёрных, покрытых пылью плитах заметны следы… приглядевшись, Санс нахмурил костяные брови и с усталым вздохом засунул руки в карманы. Если судить по размерам, эти следы не могли принадлежать ребёнку — две цепочки могли принадлежать двум небольшим монстрам или людям, одна — большому монстру. Вероятно, это был его бро и те два человека, которых он невесть чем обидел.       Мелкий даже не проходил здесь. Монстр-скелет нахмурился и смахнул с толстовки прилипшую паутинку. Тонкая белая ниточка зацепилась за фалангу его пальца.       В сравнении с другими монстрами скелеты просто ледяные на ощупь — магия хоть и проходит через их тела, но иным образом, не создавая тепла.       Он видел себя, и видел её. Нет, даже не собака — королевский шут. А почему бы и нет?       Санс резко ударил себя по лицу. При соприкосновении его кости издали звонкий звук, который, вместе со вспышкой боли от удара, помог ему прийти в чувство.       Какого дьявола он ведёт себя как сопливый идиот? Даже Фриск, человеческий детёныш, в намного худшей ситуации не терял решимости. Пацан свалился в Подземелье, в котором почти каждый встречный пытался собрать его душу — что равносильно смерти — и при этом старший скелет ни разу не видел его плачущим или хотя бы хныкающим. Даже тогда, в ресторане МТТ-курорта, в ответ на угрожающие слова Санса человек лишь грустно улыбнулся и покачал головой.       А он… Ему тогда стало просто стыдно. Когда бесконечные перемотки времени заставили его опуститься до угроз чёртовому детёнышу? Что ещё сильнее всего выбивало его из колеи — эти перемотки совершенно точно происходили и до падения Фриска. Если последний и был виноват, то лишь частично.       Санс уже не помнил, что происходило тогда — лишь по количеству слоёв в его «шутко-физическом» произведении он знал, что было не менее тридцати перемоток. И это без учёта тех, что были на совести Фриска. Интересный способ, право — каждый раз, когда он чувствовал déjà-vu, он добавлял ещё один слой. Книга шуток, книга квантовой физики, книга шуток, вновь книга квантовой физики… Все это было лишь копиями двух книг, которым механизм в его подвале, пусть более не рабочий, смог обеспечить неприкосновенность в отношении перемоток.       Падение Фриска было чем-то новым. Санс, встретив ребёнка, начал надеяться что эти бесконечные перемотки — «день сурка», как обыграли это в одном из человеческих фильмов, который едва не довёл его до срыва — наконец прекратились.       Когда он проснулся в полдень в Снегограде, со стойким ощущением, что это уже происходило, Санс наконец сдался. Он больше не добавлял слои в ту махину, лежавшую на тумбочке возле дивана. Какой в этом был смысл?       Наверное, такой же, какой был в его тупом разглядывании паутины в тот момент, когда туман-убийца вот-вот прикончит Фриска, его самого, Ториэль и всех остальных. Выругавшись под нос, Санс взял срез. Не в Водопад, нет — монстр-скелет сумел сложить два и два. Ни Фриска, ни следов Фриска в Жаркоземье не было — значит, пацан попросту здесь не проходил. Вероятнее всего, он сейчас находился в Доме — или, как теперь прозвали это место, Руинах.       Он перенёсся к огромной двери с изображением дельта-руны. Снег хрустнул под его ногами, когда монстр, медленно приблизившись, прикоснулся костяной ладонью к холодной поверхности. Сиреневый мрамор, из которого и была сделана дверь, был приятен на ощупь. Сколько часов он провёл здесь, ожидая, пока таинственная женщина, наконец, подойдёт с другой стороны и прислонится спиной к створкам. Порой он мог поклясться, что затылком чувствовал исходящее оттуда тепло.       Санс молча прошёл через ныне открытую дверь.       Тёмный зал с лужайкой изумрудной травы, растущей в центре круга света. Воздух здесь показался монстру-скелету горьковатым, с тяжёлым металлическим запахом. Он фыркнул и шагнул вперёд, озираясь по сторонам. Санс никогда ещё здесь не был — как и огромная дверь на входе, все здесь было возведено из мрамора. Чёрные прожилки на материале, цвет которого разнился от синего до розового, были похожи на тончайшую сеть — которая, соединяясь, тянулась к участку с травой. В том месте мрамор был разбит — оглядевшись, он увидел сброшенные в углу зала осколки плит.       Все казалось таким спокойным. В этом месте витала почти мертвенная тишина. Улыбка на лице скелета оставалась неизменной, когда он прошёл под мраморной аркой, чья поверхность показалась ему необычно тёмной — как и плиты под нею. Срез.       Это был… дом Ториэль? Должен быть, если судить по запаху. Санс прикрыл глазницы, на секунду останавливаясь и прислушиваясь. Тихо — был ли пацан вообще в Подземелье? Король мог и ошибиться. Не похоже, что Фриск вообще проходил здесь — вся мебель, которую Ториэль оставила в этом доме, казалась неприкосновенной. Даже на перилах, ныне покрытых едва заметным слоем пыли, не осталось следов рук. Мог ли Санс из-за своих бесконечных срезов попросту не заметить ребёнка? Нет, вряд ли. Он проверил почти каждую точку в Жаркоземье — Фриск попросту не ступал там. Лифт R3, со слов Альфис, не работал уже долгое время, а в бывшем логове Маффет следов человеческого ребёнка не было. Следовательно, если Фриск и был в Подземелье, он попал сюда через Руины.       Если Азгор ошибся… Санс замотал головой и ускорил свой шаг. Поворот; он нащупал шов в пространстве и срезал. Конечно, можно было взять срез, даже не шелохнувшись с места — просто в местах «шва» это было значительно проще.       Следующее место было красиво. На мраморном полу были раскиданы груды красных листьев; стены из сиреневого кирпича были обвиты зелёным плющом. Из резной арки с руной их королевства доносились журчащие звуки текущей воды. Так спокойно…       В то время как чёрный туман жуткой смерти вот-вот убьёт всех, кто ждал его на поверхности.       «соберись, чёрт подери. лень в этой ситуации будет моей смертью».       Санс сделал глубокий вдох. С его виска стекла капелька пота — усталость и напряжение давали о себе знать. Скелет шагнул вперёд и сделал очередной срез. Который уже по счету? Пятый? Десятый? Пятнадцатый? У него уже кружилась голова. Где может находиться чёртов пацан?       Раздражение, наверно, захлестнуло его с головой — Санс перелетел нужную точку и перенёсся в самую первую пещеру. Струившийся с потолка свет на секунду ослепил его; скелет дёрнулся, прикрыв глазницы рукавом толстовки. Разумеется, здесь тоже не будет никаких следов человеческого ребе…       Цветы были примяты. Его глазницы расширились, точки света неотрывно последовали за золотистыми лепестками, тянувшимися к его розовым тапочкам. Покачнувшись, он сделал шажок в сторону и повернулся. След из лепестков на мраморе вёл к рунной арке, пролегая между украшенных замысловатой резьбой стен. Облегчение наполнило его грудную клетку — он мысленно выругал себя за то, что не проверил входы и выходы сразу, а для чего-то прочесал всю зону Жаркоземье. Теперь он сможет…       …       Почему свет, до этого лившийся из тоннеля над его головой, неожиданно угас? Санс запрокинул голову и почувствовал страх, который сковал его кости.       Черный туман спускался вниз. Огоньки в глазницах скелета, от шока уменьшившиеся до размеров крошечных точек, увидели одну деталь, заметную лишь при ближайшем рассмотрении, которая повергла его в ужас: во мгле были заметны человеческие глаза с блестящими, чернильно-чёрными радужками. Столь же чёрные, полупрозрачные кисти человеческих рук осторожно ощупывали поверхность тоннеля, трогали листья и стебли плюща. Те от прикосновения едва заметно колыхнулись — и были тут же поглощены густой дымкой.       — неа. нет, нет, нет, нетушки, не-не, ни за что, нет, спасибо!       Санс уже не помнил, когда в последний раз бежал. Максимум — быстрый шаг, на который он перешёл при встрече с Фриском в Снегограде. Наверно, именно поэтому Санс не бежал и сейчас — монстр быстро срезал до самой арки, ведущей к выходу из комнаты с цветами, и решительно вошёл внутрь. И тут из его грудной клетки донёсся облегчённый вздох.       В центре зала, похожего на помещение перед входом в Снегоград как две капли воды, на ложе из зелёной травы сидел Фриск. Санс видел лишь спину человеческого ребёнка, но он узнал его в тот же миг — как же не узнать эту взлохмаченную шевелюру и фирменный полосатый свитер. Скелет слабо улыбнулся и подошёл к человеку — который услышал звук шагов и быстро повернулся.       Улыбка монстра растаяла, как брошенный в Ядро куб льда.       — Санс! — энергично воскликнул мальчик, поднявшись на ноги. Трава перед ним была раскопана; одной рукой он прижимал к груди заполненный землёй детский ботинок, снятый, очевидно, с его ноги. В ботинке же…       — пацан. что это делает у тебя в руках? — с фальшивым безразличием поинтересовался скелет, прикрыв одну глазницу и отчаянно стараясь не повышать голос. Фриск тихонько рассмеялся, рассеянно пригладив рукой свои волосы.       — Это друг. Ему стало плохо, — отозвался он, покрепче перехватив ботинок с неестественно крупным жёлтым цветком. В том, что этой твари «было плохо», Санс ничуть не сомневался — об этом говорили пожухлые лепестки и листья.       Он ещё помнил, кто нашёптывал его брату советы. Кто предсказывал дальнейший ход событий.       — чудно. теперь, когда ты это выяснил, выкидывай эту штуку. нам пора наверх — тори места себе не находит.       Мальчик вздрогнул и попятился назад.       «это не смешно».       — Я не брошу его, Санс! Он мой друг! — храбро заявил ребёнок, с вызовом взглянув в глазницы монстра.       — слушай, пацан. бросай это дело; комедиант может быть лишь один, и это я, — с нажимом произнёс Санс, шагнув вперёд. — ты шутишь очень уж не смешно. Помнишь ведь, что я говорил тебе о золотом цветке?       — Да, я… я знал об этом. Ответил «да», помнишь ведь? — Фриск нервно рассмеялся и легонько погладил лепесток молчавшего цветка. — Послушай, Санс — поверь мне. Цветик не плохой. И ему нужна помощь.       Он начал терять терпение. Почему эта чёртовая аномалия не может сделать его жизнь проще?       — твоя мама обратится в пыль, если ты сейчас же не послушаешься и не вернёшься со мной на поверхность. брось эту штуку, пацан. Яᅠᅠн еᅠᅠб у д уᅠᅠп о в т о р я т ь.       И тут цветок, чьи пожухлые лепестки скрывали лицо на понуро опущенной голове, заговорил. От его слов злость Санса испарилась; ей на смену пришла оторопь.       — Послушай улыбающуюся мусорку, Фриск, — злобно захихикал Цветик, приподняв голову с потускневшей короной из золотых лепестков. На лице существа были едва заметны блестящие дорожки слёз. — А не то он опять убьёт тебя лишь за то, что ты защитил меня.       Санс быстро взглянул на ребёнка. Монстр даже забыл, что за его спиной сейчас надвигался туман-убийца. Пацан ведь сейчас попеняет цветку за ложь, верно? Он ведь никогда…       Фриск поджал губы и отвернулся. Санс почувствовал, как между его рёбер что-то хрустнуло и сломалось — и это была не кость.       — Он не хотел этого делать, Цветик, — пробормотал мальчик, нахмурившись. — Перестань. Мы ведь поговорили об этом. Ты знаешь, что это вышло случайно.       Цветок фыркнул и демонстративно отвернулся, сжав листья воедино. Монстр-скелет застыл, тупо разглядывая переминающегося с ноги на ногу ребёнка опустевшими глазницами.       — Санс? — мальчик обеспокоенно нахмурился и склонил голову набок. — Ты… ты не обращай внимания на Цветика, хорошо? Ты ведь знаешь, что меня… меня не так уж и легко убить! Всё-таки я… ведь…       Обеспокоенному выражению пришла на смену хитрая, самодовольная усмешка. Он действительно это сделал? Он спровоцировал Фриска на ещё одну перемотку? Он убил несчастного ребёнка за то, что тот попытался защитить эту тварь?       — …я ведь всё-таки легендарный мастер пука! — воскликнул детёныш, с решительностью ударив кулаком по груди.       Санс не думал, что это осознание может стать хуже. Сейчас он понял, как жестоко ошибся. Оно стало хуже, ага. В той, другой струне времени, Санс убил этого улыбающегося ребёнка, шутившего над собственной смертью. За то, что он попытался защитить своего друга.       Какого чёрта, другой Санс? Монстр с трудом нацепил на лицо свою вечную беззаботную улыбку.       — эт точно, пацан. ты — та ещё легенда.       Фриск довольно нахохлился, застенчиво ковырнув землю носком разутой ноги.       «тебе просто надо поворачивать нож в ране, а, пацан?»       — а теперь как насчёт того, чтобы вернуться на поверхность? — беспечным тоном поинтересовался Санс, покосившись в сторону прохода. — приближение чёрного тумана смерти плохо сказывается на костях, я ещё слишком молод для радикулита. да и перспектива скоропостижной смерти достаточно туманна.       Даже думать не хотелось, как далеко продвинулась мгла во время этого душераздирающего разговора. Мотнув головой, он повернулся к человеческому детёнышу, намереваясь отпустить едкую остроту. Нужно держать лицо, все дела — коли назвался комедиантом, будь добр шутить даже на смертном одре. Но шутка просто встала комом в его глотке.       Фриск остолбенел. Красные глаза ребёнка, обычно слегка прикрытые веками, в ужасе распахнулись. Остекленевший взгляд не выражал ничего.       — Чёрный… туман? — прохрипел мальчик, пошатнувшись. Санс нахмурился и сделал шаг ему навстречу. Монстр мог объяснить страх, но…       Пацан просто сотрясался от ужаса.       — Нет… нет! Я… я же убежал от него тогда, он не должен вернуться так быстро! — в голосе ребёнка скользнули истеричные нотки, он с силой прижал к груди ботинок с Цветиком. Цветок отпрянул, разглядывая человека с искренним недоумением.       Так, эту историю он попросит рассказать, когда они будут в безопасности. Санс в мгновение ока очутился возле мальчика и грузно опустил костяную ладонь на его плечо. Тот отшатнулся и попытался вырваться.       — Я не знаю! — воскликнул он, остекленевшим взглядом уставившись в пустоту. — Я забежал в пещеру только потому, что он преследовал меня! Он кричал! Я…       — Фриск? Что ты вообще несёшь? — прошипел Цветик, приподняв бровь. Вопрос «откуда у этого порождения магии вообще брови» Санс оставил открытым.       Старший скелет не понимал, что нёс несчастный ребёнок — он словно разговаривал сам с собой — но времени выяснять не было. Монстр резко обернулся и увидел в тёмном проёме арки чёрные блестящие глаза.       Чёрт.       — держись, пацан. я вытащу нас отсюда… — скелет стиснул челюсть так, что послышался скрип зубов.       Перенестись одному — раз плюнуть. Перенестись вдвоём с монстром — самую малость сложнее. Перенестись с человеком — та ещё заноза, но выполнимо. Перенестись с человеком и неведомой дрянью? Такого он ещё не проделывал.       Они исчезли прежде, чем тянущиеся вперёд полупрозрачные тёмные руки добрались до них. Увидев закатное солнце, Санс был почти так же счастлив, как если бы он увидел этот жёлтый карлик в первый раз. Монстр нервно рассмеялся, прижав костяную ладонь к затылку. По ощущениям — этот срез словно выпил весь запас его магии. Придётся сделать перерыв.       — это было близко.       — Что это вообще было, улыбающаяся мусорка?! — прошипел цветок в ботинке, бросив на него разъярённый взгляд. Санс прищурился, с мрачной усмешкой разглядывая говорящее растение.       — зуб даю — такое же порождение магии, что и ты.       Фриск все ещё дрожал. Кашлянув, монстр-скелет наклонился и ободряюще похлопал мальчугана по спине.       — эй, приятель, мы в безопасности, — он задумчиво огляделся по сторонам. Ага, эта «эль-страшная-хрень» надвигалась со всех сторон, но ещё достаточно далеко. Где же станция, он должен был перенестись близко к ней... нашёл. — твоя мама — вон в том здании. там есть поезд, который отвезёт всех нас в город.       — Метрополис? — всхлипнув, переспросил Фриск. Его глаза слезились; Санс мысленно выругался. Достижение получено — увидеть слезы ребёнка, который ни разу не заплакал даже в ходе прогулки по Подземелью.       — да, туда. не знаю, как ты, но во второй город я идти не хочу. там у нас с папом слишком большая конкуренция.       — «Метрополис»? «Второй город»? Кто-нибудь объяснит мне, что вообще происходит? — возмутился Цветик, заёрзав в своём ботинке. Похоже, ему не нравилось, когда его игнорировали. Санс решил делать именно это.       Сделав вид, что не заметил вопрос зловредного сорняка, и взяв Фриска за руку, он повёл его в сторону станции. Когда они приблизились к огромному белому зданию, Санс тихонько вздохнул — эманация магии прошла прямо сквозь его кости, отрезав доступ к «срезам». Это конкретное человеческое изобретение монстру категорически не нравилось — он чувствовал себя… почти беззащитным.       От этого чувства у него дрожь по костям была. Скелет в синей толстовке и босой на одну ногу человек, несущий в ботинке жёлтый цветок, прошли внутрь прямо по рельсам.       — давай, прыгаем… — тихонько пробормотал Санс, подхватив ребёнка под мышками и подняв его с путей на платформу — перед этим заставив поставить ботинок с цветком на неё же.       Где-то вдали раздался возглас, эхом отрикошетивший по всей станции. Забравшись на платформу вслед за мальчиком, скелет с облегчённым вздохом позволил себе расслабиться.       Ториэль за считанные секунды оказалась на их конце платформы. Не издав и звука, высокая женщина с изящными рожками схватила мальчика, с прерывистым дыханием прижав его к своей груди. По меху на её лице, оставляя мокрую дорожку, скатилась слезинка.       — Фриск… мой мальчик… — монстр-босс порывисто поцеловала ребёнка в лоб и рассеянно пригладила его взлохмаченные волосы. — Я думала, что потеряла тебя…       Приглядевшись, Санс едва сдержался от ругательства. Ториэль выглядела так, словно пережила ещё одну Войну — прекрасная шерсть топорщилась в разные стороны, одежда, которую она не меняла с самого прибытия из Метрополиса, была в пыли и масляных пятнах. Когтистые руки тряслись так, словно у неё был припадок.       Ему было горько видеть её такой.       — Мам… прости, — расстроено пробормотал Фриск, потупив взгляд. — Мне… очень нужно было вернуться в Подземелье.       Она подняла блестящие от влаги глаза на Санса. Его грудную клетку стиснуло от боли.       — Спасибо, — прохрипела Ториэль, вновь обнимая своего сына. Фриск шмыгнул носом и с виноватым выражением вернул объятья. — Спасибо, мой друг. Ты… вернул мне мою душу.       — пустое, тори, — ещё вот-вот, и монстр-скелет уже не сможет поддерживать эту фальшивую улыбку на своём лице. — нам пора выбираться отсюда, пока этот туман нам кости не пересчитал, как думаешь?       Монстр с белоснежной шерстью слабо улыбнулась и кивнула, поднявшись на ноги и увлекая за собой ребёнка. Мальчик вздрогнул и заёрзал.       — Мам… можешь поднять Цветика?       — не беспокойся, приятель. я позабочусь о твоём сорняке.       Он точно «позаботится» о нём. Интересно, подействует ли на это туман-убийца?       — Мама, пожалуйста! — с паникой в голосе выкрикнул Фриск, пытаясь вырваться из рук женщины. Ториэль, нахмурившись, опустила тяжёлый взгляд на ботинок с цветком.       К чести сорняка — под её взглядом он виновато заёрзал.       — Он… выглядит знакомым, дитя. Разве это не тот цветок, который напал на тебя, когда ты упал?       Хорошо, этого Санс не знал. Это объясняло, откуда пацан знал о говорящем цветке, ни разу не увидев эхо-цветы; но это ничуть не объясняло его желание спасти эту гадость.       — Он исправился! Пожалуйста! — для усиления эффекта Фриск жалобно всхлипнул, да так, что на глаза Ториэль навернулись слезы.       — Хорошо, хорошо… — к неудовольствию Санса, бывшая королева наклонилась и подобрала ботинок с цветком, передавая его детёнышу. Фриск схватил его и прижал к груди, уткнувшись лицом в золотые лепестки растения. Последнее не потрудилось хоть как-либо прокомментировать происходящее и только слегка склонилось. — Нам пора на поезд. Лютер и посол уже начали паниковать хуже меня.       Поспешно зашагав вслед за бывшей королевой, монстр-скелет вопросительно изогнул бровь.       — погоди, посол? разве он не свалил с предпоследним поездом? мы всей компанией видели, как он спустился по лестнице прямо перед тобой с азгором.       Он не стал спрашивать о «Лютере». Очевидно, кто-то должен был управлять этим поездом. Ториэль поджала губы и опустила взгляд.       — Это… долгая история, Санс. Я расскажу её, как только мы будем в безопасности.       — ловлю на слове.       Когда они перешли на другой конец платформы к единственному оставшемуся поезду, Сансу довелось своими глазницами рассмотреть пополнение компании — два человека, один из которых был светловолосым парнем с цветастой ветровке, а другой — бледным стариком с жидкой бородкой и разбитым моноклем. Выглядел последний, мягко говоря, на троечку: лицо было испещрено неглубокими царапинами, серый мешковатый смокинг покрыт чёрными масляными пятнами и местами порван, под глазом красовался впечатляющий синяк.       — Слава богу! — с облегчением воскликнул молодой, бодро подбежав к Ториэль. — Значит, это и есть знаменитый посол королевства монстров?       — Это он! — Ториэль звонко рассмеялась, ласково ущипнув мальчика за щеку. Тот смущённо потупил взгляд.       — Да, наверно? — осторожно подтвердил он, взглянув в бирюзовые глаза парня. Тот широко улыбнулся и протянул мальчику руку для рукопожатия.       — Красный, хм? Да госпожа-удача чмокнула тебя в губы, приятель! Я Лютер. Помогал твоим родителям в Метрополисе.       Фриск робко пожал протянутую руку, вопросительно взглянув на юношу. Ториэль удивлённо вскинула брови.       — Что вы имеете в виду под удачей, Лютер?       — У нас нет времени на беседу о душах, миледи! — нервным тоном воскликнул старик, поправляя разбитый монокль. — Эл’Грюм!..       — Йо! Фриск, где тебя носило?!       Санс, не выдержав, прыснул в ладонь — маленький монстр, выпрыгнувший из поезда лишь для того, чтобы «помочь найти друга», с зубастой улыбкой суетился у ног Ториэль, словно пытаясь допрыгнуть до сидящего на её руках Фриска. Последний радостно рассмеялся, покрепче перехватив ботинок с угрюмым цветком.       — А что ты тут делаешь?       — Я хотел помочь найти тебя, йо!       — У нас н-нет времени! — в отчаянии взвыла Альфис, схватившись за плечо молодого человека. Тот непонимающе заморгал. — Туман смерти! Идёт сюда!       — Согласна, — мрачно добавила Андайн, взгляд которой не сулил ничего хорошего для Фриска. Ребёнок звучно сглотнул и вцепился свободной рукой в платье своей мамы. — Предпочитаю устраивать разборки в более-менее безопасном месте.       Санс неопределённо хмыкнул. Он-то помнил рассказ Фриска о том, как Андайн попыталась сразиться с ним прямо в горящем доме. Впрочем, сейчас он был с нею согласен. Папирус, наверно, весь извёлся.       — Они правы, Лютер, — звучным голосом проговорил Азгор, решительно положив когтистую ладонь на плечо человека. — Нам нужно поспешить.       Светловолосый с показной усталостью закатил глаза.       — Хорошо, хорошо. Залезайте в вагон, я настрою подачу энергии, — засучив рукава, он подошёл вплотную к сияющему генератору. На коже его рук начали ярко светиться бирюзовые прожилки.       Вся компания поспешно приступила к выполнению указаний. «Поезд», состоящий из единственного вагона и локомотива, оказался достаточно просторным и роскошным. Даже робот Альфис вряд ли бы пожаловался на интерьер — мягчайшие сидения, коридор был устлан чёрно-белым полосатым ковром, над потолком висели переливающиеся люстры из похожего на стекло материала. Хрусталь, быть может — жаль только, что они не работали, и вся компания занимала места в полном мраке.       — Йо, Фриск! — монстрёнок, напружинившись, подпрыгнул и вскарабкался на сидение рядом с человеческим ребёнком и Ториэль. — Почему ты не говорил, что люди умеют летать?       — Они… умеют? — рассеянно переспросил мальчик, устроившись поудобнее на коленях матери.       Азгор, севший на сиденье напротив своей бывшей жены, тихонько рассмеялся.       — Лютера сюда привели люди. За их спинами было нечто, похожее на… крылья? Кажется, это была магия — оперение было под цвет глаз. Но крылья появлялись из устройств за их спинами… Ох. Как хорошо, что ты нашёлся, мальчик мой.       — О! Ну, да, я что-то об этом слышал, — покраснев от смущения, пробубнил Фриск, положив ботинок с Цветиком на столик. — Но это только из-за устройств. Я не видел, чтобы человек мог летать без них.       — Но это всё равно круто, йо!       — что, люди и впрямь прилетели на крылышках? — Санс с усмешкой сел в соседнее от монстров-боссов купе, рядом с послом, напротив Альфис и Андайн.       Человек, побледнев ещё сильнее, поправил разбитый монокль. Его серые глаза остановились на руке Санса, разглядывая фаланги его пальцев. По какой-то причине монстр в синей ветровке почувствовал лёгкую враждебность по отношению к послу. Это удивило его самого.       — Это, без сомнения, были поисковые отряды, — пробормотал старик, стряхнув пыль со своего смокинга. — Или, в самом крайнем случае, личная стража Башни.       — П-предлагали перенести нас до Метрополиса, — Альфис нервно рассмеялась, тихонько сжав руку Андайн. — Когда мы отказались, улетели, пообещав следить с воздуха.       — хех, ясно. что не ясно — откуда вы вообще взялись? — монстр-скелет с ядовитой усмешкой повернулся к старику. Тот слегка вздрогнул и вздохнул.       — Я посол, отправленный Мировым правительством с целью предоставить лорду Дримуру всю посильную помощь при эвакуации населения, — нейтральным тоном промолвил человек, одёрнув мешковатый смокинг. — Но некий злоумышленник решил воспользоваться тем, что визит был не запланирован и никем не отслеживался — он использовал мою личину и представился послом. Мне пока не известно, с какой целью.       — Нашли его в кладовке. Связанного и в одних трусах, — Андайн хмыкнула, явно от души насладившись смущением человека. Посол прочистил горло и прикоснулся к синяку под глазом. — Что странно — тот, который зло…злоу… зломышленник — он всё-таки отправил сообщение. Только поэтому светловолосого и притащили на крылышках — он, к слову, чем-то на тебя похож. Знаешь, сообщение в духе «нужен член экипажа на суицидальную миссию».       Альфис вздрогнула и прыснула в кулачок, шутливо подтолкнув локтем свою пару.       — Ты всё-таки сыграла в ту игру? — радостно спросила монстр с жёлтой чешуёй, склонив голову набок. Капитан гвардии с широкой и, судя по реакции посла, внушающей ужас улыбкой приобняла королевскую учёную.       — Дык! Крутая была!       Эти двое точно не жаловались на недостаток громкости. Санс немного жалел о невозможности услышать голос Тори…       «забудь об этом, приятель. шансов у тебя нет от слова «совсем». просто радуйся тому, что у тебя есть. будь ей другом, каким она тебя считает».       — Готовы, друзья? — донёсся из динамика над потолком бодрый голос Лютера. — Мы трогаемся!       Наконец, лампочки зажглись — а поезд резко дёрнулся вперёд и с отчаянным скрипом начал движение. Санс с облегчением вздохнул, прикрыв костяные глазницы. Альфис, взглянув на скелета, обеспокоенно подалась вперёд.       — С-Санс? Ты в порядке?       Он утвердительно замычал.       — в полном, альфис. плюста чуть устал от постоянных срезов.       — «Плюста»? — рассеянно переспросил старик. Санс приподнял костяную бровь. — Плюста... Вы имеете в виду «просто»? Плюсной ведь называется отдел стопы у чело… О. Каламбур с костями… понял.       Скелет широко улыбнулся, продемонстрировав послу острейшие зубы — даже те, что обычно были скрыты.       — что я могу сказать? этой моя ключицная фишка — шутки о скелетах и костях.       Боковым зрением он заметил взгляды наблюдающей за ним парочки. Альфис нервно теребила край туники, Андайн с коварной усмешкой поглядывала то на него, то на посла.       — рыба, хочешь что-нибудь спросить? не сомневайся, спрашивай.       — Меня смешит, что ты тоже на него шипишь, как и все мы, — с самодовольной ухмылкой отозвалась девушка, тряхнув красными волосами. Посол слабо улыбнулся.       — Я, честно говоря, уже привык.       Уголки губ монстра в синей толстовке слегка опустились. Он нахмурился.       — хех. объясните скелету, который и сам костечему-то не знает? — хмыкнув, поинтересовался он. По виску стекла капелька пота.       Посол прочистил горло и отвёл взгляд.       — Это… сложная тема, уважаемый. Скажу лишь, что по отношению к таким, как я, такая реакция абсолютно нормальна. Не тревожьтесь.       — хм.       Из соседнего купе неожиданно раздался восхищенный вопль.       — …Йо! Фриск, глянь в окно!       Скелет удивлённо моргнул и повернулся к окну их купе. Поезд уже выехал из станции и сейчас на огромной скорости нёсся вперёд — за окном он с лёгкой паникой увидел чёрный туман, приближающийся с горизонта, и…       Прямо рядом с их окном, едва не задев стекло лиловым крылом, пронёсся человек. Посол довольно хмыкнул — теперь настала его очередь наслаждаться реакцией ошеломлённых монстров. В воздухе, следуя за несущимся поездом, летели крылатые люди. Санс прислонился к приоткрытому окну, ошеломленно разглядывая оставляемый их крыльями цветной след.       — И то верно — поисковые отряды. Прикрывают с воздуха — на случай, если что-либо пойдёт не так.       — Ч-что может пойти н-не так? — подпрыгнув, воскликнула Альфис, прижав ладонь ко рту. Её подруга успокаивающе похлопала её по спине; посол же лишь пожал плечами.       — Что угодно, уважаемая — начиная от утечки энергии и заканчивая подрывом путей.       — Подрывом путей?! Какого чёрта? Кому взбредёт в голову подорвать дорогу?! — возмутилась Андайн, тряхнув в воздухе кулаком. Старик, сглотнув, поправил мешковатый смокинг.       — К примеру, тому, кто меня оглушил и снял всю одежду? — тихонько предположил он. Андайн, открыв было рот, звучно его захлопнула.       Вдруг в приоткрытое окно залетело небольшое голубое пёрышко. Санс протянул руку, молча поймав его. Пёрышко с шипением растворилось, просочившись в виде желеобразной жижи через кости его ладони. Человек за окном прижал голубые крылья к телу и сделал бочку.       — Йо! Фриск, ты видел, видел?! — закричал монстрёнок из соседнего купе. До слухового прохода Санса донёсся восхищенный вздох Фриска и звучный смех Азгора.       — Не думал, что они будут так красоваться! — промурлыкал старый король. Смех Ториэль за стенкой дошёл до Санса, словно через толщу воды.       Сидящий рядом со скелетом старик тихонько хмыкнул, прикрыв серые глаза.       — Учитывая, что все обошлось — почему бы и нет?       Всю оставшуюся дорогу монстры и люди энергично обсуждали происходящее. Альфис и Андайн засыпали посла вопросами о чёрном тумане, Метрополисе, о крылатых людях, о том, как он оказался в кладовке. В соседнем купе, за стенкой, был слышен разговор монстров-боссов и Фриска — кажется, прямо сейчас пацан получал на орехи за свой побег и за ненормальный цветок в ботинке. Санс молча разглядывал голубой след, оставшийся на его ладони от упавшего пёрышка. Он даже не отреагировал, когда поезд вплотную подъехал к Метрополису и из динамиков раздался голос Лютера:       — Конечная, друзья! Защита уже возведена, значит придётся брать тоннель. Я дал знать нашим — так что нас точно встретят на станции. А пока — наслаждайтесь видом! — бордо воскликнул парень.       — Защита уже возведена! — одобрительно повторил посол, сдвинув Санса и выглянув в окно. — Хорошо, хорошо…       Из-за стенки раздался изумлённый возглас Ториэль.       — Это что, змея?       — Змея? Где, покажи! — Андайн прилипла к окну; на лице монстра-амфибии застыла глуповатая улыбка. Хорошо, это его заинтересовало — Санс повернулся и выглянул наружу.       — ну, это точно не каждый день увидишь.       Весь город был накрыт огромным энергетическим куполом, начинающимся от высоченных бетонных стен, служивших ограждением. Санс приметил, что крупные дыры в этих стенах тоже были «заткнуты» материалом купола — но примечательнее был даже не он. Примечательна была огромная чёрная змея, кольца которой медленно обвивали поверхность купола. Её голова как раз сейчас была на южной стороне, там, откуда ехал их поезд — монстр-скелет безмолвно уставился на блестящие глаза-бусинки огромного пресмыкающегося. Он знал, что город был огромен — и, если это было способно своими кольцами обвить купол Метрополиса и укрыть его с головой…       Он не мог даже представить, насколько огромна была эта змея.       — Разумеется, она ненастоящая. Тоже часть защиты — и, следовательно, магия.       Кажется, посол по выражению лица прочёл его мысли. Санс неопределённо хмыкнул; огромная змея, обвивающая накрывший город купол, казалась ему немного странной.       — интересно, почему змея. из-за вашей символики?       — Ну что вы. Символика появилась именно из-за этой самой змеи.       Хорошо, не немного странной.       Лишь когда они въехали в тёмный тоннель под городом, Санс позволил себе закрыть свои глазницы. Усталость нахлынула на него с новой силой — монстр-скелет истратил сегодня слишком много своей магии, был попросту истощён как собственными мыслями, так и осознанием того, что в одной из временных струн он убил Фриска. Когда поезд наконец начал тормозить, он уже спал.

☠ᅠ☠ᅠ☠ᅠ⚖ᅠ☠ᅠ☠ᅠ☠