Хрустальный город

◉ ◉ ◉ ◉ ◉ ♓ ◉ ◉ ◉ ◉ ◉

      Отчаянный звон будильника нарушил мёртвую тишину, царившую в комнате.       Гора цветастых одеял и подушек из бамбукового волокна недовольно зашевелилась под аккомпанемент адской, докучливой мелодии из какого-то анимационного сериала; одна из подушек неслышно скатилась с кровати на тонкий вискозный ковёр. Мелодия будильника изобиловала металлическим скрежетом, грохотом барабанных установок, жуткими звуками органа и абсолютно неуместными радостными восклицаниями девичьего голоска, на фоне этой какофонии почти неслышными. Под эти ужасающие звуки даже мертвец, постанывая и причитая, выбрался бы из своей могилы; но существо, тихонько посапывающее под горой одеял, было непреклонно в своём намерении проспать.       — Ещё пять минут… — сонно пробормотали одеяла, недовольно зашевелившись. Они совершенно не желали выпускать своего заключённого.       Когда их мольбы не были услышаны, одеяла грязно выругались и замерли. Огромная по человеческим меркам кровать едва слышно скрипнула, когда из-под этих одеял высунулась длинная чешуйчатая рука и потянулась в сторону дребезжащего аппарата. Тонкие пальцы с алой перепонкой нащупали на прикроватной тумбочке будильник и с характерным щелчком нажали на рычажок.       — Радуйся, что мне надоело покупать новый будильник, — раздражённо прошептала Андайн, освобождённой рукой приподняв одеяло со своей головы. — Иначе то, что от тебя осталось, можно было рассыпать на очень, очень маленькое... что бы тебе ни было дорого.       Потирая уголки глаз, монстр пригладила плавники по бокам своей головы и со вздохом потянулась к прикроватной тумбочке, открыв верхний ящик. Баночка со снотворным, аккуратный столбик монет доступа, целый ком носков без пары, пустая чашка с высохшим чайным пакетиком… а вот и повязка. Надев последнюю, прикрывая свой невидящий глаз, Андайн с широким зевком высвободилась из цепкой хватки одеял и поднялась на ноги. Тапочки в форме пучеглазых рыбок одиноко пылились под кроватью, забытые своей владелицей и валяющиеся там уже по меньшей мере год. Кондиционер всё равно поддерживал подходящую температуру и влажность в апартаментах. Полы не были холодными даже зимой, но о жаре и речи не шло: идеальный баланс для двух монстров, проживающих здесь.       Жёлтый глаз девушки едва заметно светился в уютном полумраке комнаты — зашторенные окна не пропускали внутрь ни единого лучика солнца, плотная ткань лишь чуть просвечивалась. Но это длилось недолго — широко зевнув во второй раз, монстр-амфибия встала перед окнами и, выпрямившись во весь рост, резко раздвинула шторы в разные стороны.       Совсем ещё раннее утро, а обволочённый серой дождевой дымкой Метрополис уже бурлил жизнью. Огромные многоэтажные здания с зеркальными окнами в лучах рассветного солнца выглядели словно фигурки из гранёного стекла. Окна в этих апартаментах выходили на Королевский бульвар и располагались прямо напротив полярного центра, в котором проживали и работали монстры, более расположенные к низким температурам. Стены этого сооружения, некогда бывшего обсерваторией, были составлены из острых белоснежных шпилей, от которых можно было почувствовать исходящий холод. Эти плотно прилегающие друг к другу шпили и образовывали своеобразный ледяной дворец: использованная при строительстве магия была схожа с той, что была сотворена на своде Снегограда.       Для многих монстров выстроили эти так называемые «центры» с подходящей им температурой: пресловутый полярный центр «Борей», лесной, похожий на ботанический сад «Зефир», жаркий, малонаселённый «Нот», от которого она предпочитала держаться подальше, и последний, с повышенной влажностью и большей частью располагающийся под водой центр «Евр», соединённый огромным тоннелем с пляжем Метрополиса. Впрочем, монстров не ограничивали в выборе жилья: некоторые, как семейство монстров-кроликов, решили обосноваться в человеческом районе каналов, а её старый друг и наставник Герсон по собственному желанию поселился в северной зоне Муравейника, близ заброшенной Блэкморской верфи. Хоть Андайн и не желала жить там, где не было видно солнечного света, и вообще ограничила местонахождение под землёй до самого скудного минимума, она признала… интересным выбор старого монстра — если её окна выходили на Королевский бульвар, то «окна» Герсона были в буквальном смысле затоплены толщей воды из залива Льюиса. «Окнами» являлись иллюминаторы и панорамное стекло в рубке — настолько толстое, что, по словам людей, не сломается ни под её копьями, ни под толщей воды. Впрочем, проверить первый пункт этого утверждения ей так и не позволили.       Выслушав вопрос монстра-черепахи о жилье близ воды, архитекторы в шутку предложили ему… подводную лодку. История с «Наутилусом» была мутной аки вода в заливе — как и на всём, что было отправлено людьми на разведку в океан, весь экипаж исчез без следа. Подводная лодка без чьего-либо управления вернулась обратно, проплыв весь залив и врезавшись в бетонную стену Муравейника — огромной подземной части города, превышавшей в размерах даже надземную.       Активно расширять город ввысь и в ширину не позволяли энергетические проблемы с асписом, а в случае подземных или подводных сооружений это правило не распространялось — если входы и выходы были защищены от Эл’Грюма, то этот туман просто не мог попасть внутрь не огороженных Защитой областей. После столкновения подлодки с Муравейником людям и помогавшим им монстрам ещё долго пришлось латать дыры и откачивать воду из затопленной области и «садов дьявола». Когда настал черёд подлодки, оказалось, что извлечение застрявшего «Наутилуса» было нецелесообразным: Андайн была одной из добровольцев, помогавших латать дыры с льющейся из них ледяной водой, и именно поэтому она не задавалась вопросом «почему». Проще было намертво замуровать подлодку, чем извлекать и выстраивать стену чуть ли не с нуля, рискуя затопить добрую половину Муравейника. Вкратце говоря, Герсон с радостью согласился жить в подводной лодке, одна половина которой выходила на Муравейник, а другая — на залив Льюиса.       Люди, предложившие это в шутку, были… ошеломлены.       В гостях у своего друга она частенько разглядывала всполохи света и белые пылинки в тёмной воде залива, сидя за мягким креслом в рубке — старая черепаха умудрился сделать свой дом по-настоящему уютным, с хорошей, крепкой мебелью, проведённым электричеством и водопроводом, соединённым напрямую с заливом. Изначально лишённое хоть какого-либо уюта судно стало вполне пригодным для жилья.       Следовало бы навестить его на этой неделе — Герсон редко выбирался из своего дома на поверхность, немногие монстры, не проживавшие в «Евре», выдерживали ужасающую влажность, а все до единого люди шарахались от «Наутилуса» как от лепрозория. То, что при возвращении подлодки её потолок, пол и стены оказались залиты людской кровью, явно отвратило последних от посещения этого места, невзирая на радушие старого монстра.       Мимо панорамных окон в её апартаменты на полной скорости пролетел автомобиль, рёвом двигателей вспугнув и вырвав Андайн из глубоких раздумий. Подпрыгнув от неожиданности и гневно фыркнув, монстр-амфибия отвернулась и, неопределённо потоптавшись на вискозном ковре, со вздохом направилась в ванную комнату.       Летающие транспортные средства были новым изобретением людей — настолько новым, что приметить такой прямо перед своими окнами было выдающимся достижением. Андайн даже не сомневалась, что это был какой-нибудь тест или пробный полет. В конце концов, воздушные трассы только-только начали выстраиваться в верхних уровнях Метрополиса, вряд ли в ближайшие несколько лет такие автомобили будут пущены в массовое производство. Количество магической энергии, потребляемое одним, со слов Альфис, было просто невообразимым — целая семья из нескольких человек вряд ли сможет «зарядить» транспорт на хоть сколько-нибудь длительный срок, а уж монстрам и вовсе ловить было нечего.       Выполнив все утренние дела, почистив зубы и причесавшись, Андайн, позёвывая, вышла в гостиную. На кофейном столике перед плоским телевизором стояла кружка с ещё не остывшим чаем, конструкция из глубокой тарелки и лежащей на ней плоской, ложка и бумажный листок. Монстр-амфибия была осведомлена о глубинном смысле сих предметов — без обиняков запрыгнув на скрипнувший диван в одном лишь нижнем белье, она сняла плоскую тарелку, взяла в руки ложку и с аппетитом начала есть суп, свободной рукой переворачивая листочек и читая его. Она уже знала, что там написано, но прочла невзирая ни на что. По покрытой чешуёй коже разлилось приятное тепло.       «Доброе утро, очаровательная рыбка! Я приготовила завтрак и твой любимый чай. Удачи на работе и увидимся вечером!»

С любовью, Альфис

      — Хех… сегодня вновь будем прочёсывать Муравейник. Меня уже тошнит от подземелий… — пробормотала Андайн, бережно сложив записку надвое и положив её на край кофейного стола. — Хотя… могут отправить и притоны прочёсывать — уж с Рено-то станется.       Доев суп и отпив из магической, подогревающей жидкость кружки сладковатый чай, Андайн грузно поднялась на ноги. Пора собираться на работу, если она не хочет опоздать. Поморщившись от воспоминания о головомойке, устроенной шефом неделю назад за опоздание на три минуты, монстр-амфибия собрала испачканную посуду и, сложив её в соответствующую машину, начала собираться.       Когда входная дверь в её с Альфис апартаменты со щелчком захлопнулась за спиной Андайн, до начала рабочего дня оставалось немногим больше получаса. На ходу поправляя тёмный галстук, девушка проигнорировала лифт и ринулась вниз по лестнице, намереваясь пробудить ещё вялое после сна тело. Магия, лениво струившаяся по её коже, от внезапной нагрузки начала пульсировать и потрескивать. На пятом этаже, когда Андайн пробежала мимо овитой плющом белой стены к кабине и швырнула ключи в окошко, магия полностью пробудилась и, уже бурным потоком, ревела в её теле.       — Утро, мисси, — весело поприветствовал её пожилой вахтер, хитро сощурив золотистые глаза. — Часом, не опаздываете на работу?       — Пока ещё нет, Дарион. Что там у нас с транспортом? — для того, чтобы выглянуть в окошко и взглянуть человеку в глаза, ей пришлось согнуться в три погибели. Хоть за столько лет многие помещения Метрополиса и были расширены с помощью пространственной магии, дабы монстры не бились головами о низкие потолки, некоторые вещи не способна исправить даже она.       Мерцающие жёлтые голоэкраны за спиной Дариона отображали трансляции со всех установленных в здании камер — на одном из них, под номером «259», была даже заметна дверь в их с Альфис апартаменты и горшок с общипанным фикусом напротив этой двери. Свежая газета, которую человек держал в руках, была открыта на первой странице — от заголовка Андайн не выдержала и выругалась сквозь зубы.       

«НА КОРОЛЕВСКОМ БУЛЬВАРЕ НАЙДЕНО ТЕЛО ЧЕЛОВЕКА! ОЧЕРЕДНАЯ ЖЕРТВА С ИЗЪЯТОЙ ДУШОЙ! КУДА СМОТРИТ ПРАВИТЕЛЬСТВО?»

      Прелестно. День не задался с самого утра.       — Хм, транспорт… — старик повернулся к голостеклу за своей спиной и провёл рукой по гладкой сияющей поверхности. Экран с камерами скользнул в сторону и ему на смену пришли табло с цифрами и небольшая карта местности. — Метро, я полагаю, как всегда, не вариант, да? Девятый монорельс через пару минут прибудет на аэроплатформу бульвара. Советую вам поспешить!       — Чёрт! Спасибо, до вечера!       С усмешкой покачав головой вослед умчавшейся девушке, старик вернул голостекло в изначальное состояние и углубился в чтение. Всё-таки хорошо работать в том же здании, где ты и живёшь — куда лучше, чем каждый день ехать едва ли не на другой конец города, при этом решительно отказавшись от более дешёвого подземного транспорта.       Выбежав на застеклённую веранду пятого этажа, Андайн быстро помахала рукой поприветствовавшим её соседям, завтракающим за установленными на веранде столиками, и помчалась в сторону перехода. Владелец кафе проводил её многозначительным взглядом и со вздохом вернулся к стиранию пыли с прилавка — это зрелище он видел каждое утро на протяжении последних четырёх лет. Неважно, что происходило за окном: яркое ли солнце, падающий ли снег, парящие во мраке люмены, град размером с куриное яйцо или ливень, как сейчас — эта девушка-монстр всегда в одно и то же время пробегала мимо его заведения, на ходу застёгивая длинный плащ с блестящими пуговицами. Это уже стало в некотором смысле обрядом — он бы испугался, если Андайн, спотыкаясь и ругаясь сквозь острые зубы, не помчалась бы на аэроплатформу. Подобное бы значило, что случилось нечто из ряда вон выходящее.       Она никогда не пропускала рабочий день, даже если её лихорадило или за окном был гипотетический конец света.       Человек знал, что вечером будет та же самая картина, но с обратной перемоткой. Быть может, остановится ненадолго и закажет морского чая; ему нравилось беседовать с этой энергичной девушкой-монстром, пусть пару раз она и сжала стеклянные стаканы чуть сильнее положенного: после этого он просто начал подавать ей в металлической кружке.       По стеклянной поверхности тоннеля, соединяющего аэроплатформу и здание с зеркальными окнами, в котором она жила, на брусчатку бульвара стекали капельки дождя. Ливень барабанил по округлой крыше тоннеля, в отблесках солнечных лучей сверкающего так, что единственный глаз Андайн начал слезиться. Вытерев скопившуюся в уголке глаза влагу рукавом жакета, она поспешно вошла в автоматически открывшиеся пред нею двери.       Аэроплатформа Королевского бульвара располагалась прямо над дорожной магистралью и представляла собой сооружение, соединённое сетью стеклянных тоннелей с каждым из близлежащих многоэтажных зданий. Эти тоннели не всегда были прямыми — некоторые переплетались друг с другом, шли по наклонной или же резко падали вниз, если вход на платформу находился на более высоких этажах; в последних случаях в тоннелях были установлены скоростные лифты, по паре на каждый тоннель. Сама аэроплатформа немного напоминала ботанический сад. Под стеклянным потолком, укреплённым сетью покрашенных белой краской арматур, меж увитых плющом белых мраморных стен и дорожек из белой мозаики, рос аккуратно постриженный газон с высаженными на нём живыми пальмами и плодоносящими кустами снежноягодника, рядом с которыми обязательно парил небольшой голоэкранчик, предупреждающий, что есть эти ягоды запрещено. Аэроплатформа состояла из двух этажей, с торговым центром на первом и станцией монорельса с прыжковыми вратами на втором.       Не мудрствуя лукаво, монстр-амфибия, нервно поправляя туго повязанный галстук, решительным шагом ринулась к внушительному вогнутому цилиндру в центре аэроплатформы, на ходу скользнув взглядом по небольшому водоёму в кольце мозаичной тропинки. В прозрачной воде меж кувшинок плавали тёмные рыбки с длинными усами.       По какой-то причине эти самые рыбки врезались в её память. Вдохнув свежий воздух алыми жабрами на своей шее, которую она никогда не прикрывала воротом, Андайн отвернулась и остановилась лишь перед стеклянным «цилиндром», в обхвате способным посоперничать даже с вековыми деревьями заповедного леса близ горы Эботт. На гладкой сверкающей поверхности поблескивал зелёный голоэкран с изображением человеческой ладони, небольшого прямоугольника и стрелкой, указывающей на терминал с прорезью для жетонов. Выругавшись сквозь зубы, девушка-монстр начала копошиться в карманах жакета.       «Если я забыла свою карту, то точно опоздаю…»       — Андайн? — робко произнёс хрипловатый юношеский голос за её спиной.       От неожиданности девушка едва не протаранила лбом голоэкран. Обернувшись, она некоторое время недоуменно разглядывала пейзаж аэроплатформы и только спустя несколько секунд догадалась посмотреть вниз. Тонкие губы монстра растянулись в широкой, душевной улыбке.       — Сопляк! Чёрт, давно я тебя не видела! — радостно воскликнула она, наклонившись и заграбастав улыбающегося паренька.       Черноволосый подросток со смехом вернул энергичной амфибии объятия. На деле виделись они не так уж и давно — лишь неделю назад они всей дружной компанией собрались на пляж. Было сложно уговорить шефа освободить её пораньше во время весенних праздников; его недовольное согласие вылилось в несколько дополнительных ночных смен, однако Андайн ни о чём не жалела.       Это было хорошим времяпровождением.       — Что, в школу идёшь? — усмехнулась она, упёршись ладонями в колени и высвободив Фриска из крепкого захвата до того, как он начнёт молить о пощаде.       Подросток с улыбкой кивнул и выглянул за её спину, многозначительным взглядом окинув сначала голоэкран, а затем и саму Андайн. Монстр нервно рассмеялась, теребя тугой галстук.       — Да, звиняй, секунду…       Человек терпеливо ждал, пока она искала в своих карманах белую карту с иссиня-зелёными спиралевидными узорами. Прошедшая по полу слабая вибрация тонко намекнула, что следовало бы поспешить; почесать языками можно будет непосредственно сидя в вагоне.       — Слава богу, не забыла! — с ликованием воскликнула Андайн, извлекая пластиковую карту из бумажника и героически указывая ею в потолок. Разумеется, она была в бумажнике, где ещё ей следовало бы быть?!       Фриск лишь тихонько посмеивался, пока она прикасалась картой к гладкой и немного намагниченной поверхности голографического стекла, оплачивая проезд. Получив картонный кружок с отпечатанной на нём руной, она отстранилась и пропустила к экрану мальчика. Вибрация пола усиливалась; Андайн, как и некоторых людей и монстров, гуляющих по парку аэроплатформы, окутала голубая дымка. Покосившись на вздрогнувшего Фриска, ринувшегося копошиться в джинсовом рюкзаке, девушка-монстр с жутковатой усмешкой приложила свою карточку к экрану в очередной раз. Терминал, пискнув, выплюнул очередной кружок.       — Фу-ху-ху! Хватай, пока не опоздали, сопляк! — расхохоталась она, подмигнув неприкрытым глазом оторопевшему подростку.       Рассеянно моргнув, Фриск быстро схватил картонный кружок. Голубая дымка, которой были окутаны посетители аэроплатформы, распространилась и на него; вибрация усилилась, перепончатые «уши» по бокам головы высокой девушки-монстра чуть дёрнулись: она заслышала низкий, тяжёлый гул, похожий на рёв неведомого чудовища.       — Готовься… — прошептала Андайн, чуть согнув ноги в коленях. Фриск решительно кивнул и последовал её примеру, при этом поправляя рюкзак за спиной и застёгивая до самого горла чёрную ветровку с узором из слабо светящихся красных полос на рукавах, цветом напоминающих тлеющие угли.       Её действительно расстроило то, что монстры не могут носить подобную одежду с сияющими узорами. Различие в формировании души, будь оно неладно. Хорошо хоть опознавание голосети сумели адаптировать.       — Целься…       Люди и монстры начали вставать со скамеек и прощаться с собеседниками. Парящий перед цилиндром голоэкран с певучим звоном погас, по вогнутому внутрь стеклу цилиндра прошла рябь.       — Пли!       Вовремя зажмурившись, Андайн почувствовала, как нечто схватило её за грудки и грубо потянуло вперёд. Даже сквозь смежённые веки она приметила голубую вспышку, загоревшуюся прямо перед её лицом. Когда этому пронзительному свету пришёл на смену более мягкий, голова начала кружиться, а на грудь с коленями начало давить, она расслабилась и открыла глаз.       Вагон монорельса, в который закинуло её с Фриском, был забит до упора — каждый пассажир занимал сидячее место, зафиксированный на нём ремнём безопасности. Монорельс, набирая высоту, с глухим рёвом проехал прямо сквозь стеклянный цилиндр, возле которого они приобрели свои билеты. Из-за этого её длинные волосы, скользнув с плеча, повисли в воздухе прямо над головой Фриска. Такой «аттракцион» уже давно приелся и стал самым обычным делом; Фриск улыбнулся и с облегчением откинулся на спинку белого сиденья, снимая рюкзак со спины настолько, насколько позволял ремень безопасности.       — Закинуло в один и тот же вагон! — радостно заметил он, сложив руки на джинсовой ткани рюкзака и положив подбородок на тыльную сторону ладони.       — Ага. Последние места заняли, кажись, — девушка с синей кожей огляделась по сторонам, разглядывая других пассажиров. Кроме Фриска, друзей в вагоне не оказалось ни среди людей, ни среди монстров (коих оказалось большинство).       Большую часть пассажиров составляли монстрята. Особо громкая троица маленьких кроликов приметили Фриска и энергично помахали ему лапками. Тот, улыбнувшись, помахал им в ответ — пусть он и был единственным человеком, обучавшимся в школе для монстров, изгоем его определённо не считали.       Монорельс в кои-то веки обрёл горизонтальное положение и начал с огромной скоростью двигаться по эстакаде. Даже спустя столько лет Андайн все ещё немного подташнивало после подобного — момент с плавным изменением положения на полной скорости всегда сопровождался тугим комом в животе, собираемым её бунтующей магией.       — Ну, давай, рассказывай. Как оно? — подавив позыв, криво усмехнулась она, подтолкнув подростка локтем.       Мальчик подрос за эти пять лет. Черты лица погрубели, на щеках можно было разглядеть пробивающуюся щетину, да и телосложение стало более похожим на взрослых людей. Что не изменилось, так это глаза — яркие, красные глаза, с прежним добродушием взирающие на окружающий мир. Взглянув на густые волосы Фриска, Андайн усмехнулась, не выдержав и взъерошив и без того лохматую шевелюру. Нет, помимо глаз не изменилось ещё и это. Ториэль уже давно отчаялась привести их в порядок, и теперь мальчик всегда щеголял со взлохмаченными волосами.       — Эй! — с шутливой обидой проворчал подросток, тряхнув головой. Тсундерелеты, сидящие прямо напротив них, тихонько зашушукались. Ремни, которые фиксировали их на сидении, смотрелись по меньшей мере потешно — было сложно подогнать сидения и ремни монстрам с телосложением, отличным от человеческого, из-за чего тсундерелеты были обтянуты ими на манер смирительных рубашек.       — Давай, колись! — хмыкнула амфибия, скрестив руки на груди.       Фриск прикрыл глаза и задумчиво почесал висок. Тсундерелеты зашушукались втрое энергичнее, две девочки — монстрята-кролики — посмотрели на него с мечтательными выражениями мордочек.       «Фу-ху-ху. А сопляк-то не жалуется на недостаток внимания!»       — Ну, всё как обычно. Начались контрольные, а после них и до каникул рукой подать, — беспечно промолвил он, явно не подозревающий о поглядывающих на него девочках.       — Н-да? И как успехи на контрольных, хм? — с прищуром поинтересовалась Андайн.       Моргнув, Фриск растерянно пожал плечами.       — Все… хорошо? — неуверенно пробормотал он, вопросительно приподняв бровь.       Расхохотавшись, монстр-амфибия протянула руку и вновь взъерошила его волосы. Фриск дёрнулся от неожиданности, но тут же начал смеяться, вяло отбиваясь от своего лучшего друга.       — Смотри мне! Узнаю, что начал учиться хуже — надеру уши!       — Ха! Пощады, Андайн!       — Никакой пощады!       Со стороны это было тем ещё зрелищем — шутливая потасовка монстра-амфибии и человеческого подростка, которые вели себя так, словно были лучшими друзьями, привлекла внимание как детёнышей, так и взрослых монстров и людей. Андайн не возражала — это вполне могло отвратить потенциальных буянов, вроде луксов и астигматизмов, от задирания Фриска.       Этот сопляк был её другом, и только ей позволялось его задирать! Ну, быть может, ещё несколько монстров могли бы избежать участи быть пришпиленными к стене магическими копьями за задирание Фриска… Но они бы попросту не стали этого делать.       — Ум… Э… эй, Фриск, наша остановка! — робко воскликнул маленький вимсун, неуверенно ёрзая на своём сидении. Ремень безопасности придавливал его к спинке так, что полупрозрачные крылышки детёныша оставляли на плотной ткани частицы пыльцы.       Нет, серьёзно, Альфис срочно стоит изобрести новый метод перемещения для монстров. Андайн все ещё помнила выражения лиц людей после того, как один мольдмал решил прокатиться на монорельсе. Со слов её коллеги, запах лимонного желе из того вагона так до сих пор и не выветрился.       — Давай, не опаздывай! — воскликнула Андайн в напутствие, похлопав Фриска по плечу.       Даже не вздрогнув, подросток важно кивнул и извлёк из кармана куртки картонный жетон, выданный ему терминалом. Остальные монстрята уже давно держали такие в руках; маленький снежнодрейк за отсутствием рук удерживал кружок в клюве и наклонился, дабы сидящий рядом мигосп смог до него дотянуться. Амфибия нахмурилась и отвела взгляд в сторону, неуверенно потирая шею.       — Это, передавай привет Рэд и твоему приятелю! — беззаботным тоном добавила она, не зная, с какой лёгкостью смущение и грусть можно было прочитать по её лицу. Монстрёнок так до конца и не потеплел к ней после преследования Фриска по Подземелью. Она могла понять это, но все же…       Фриск улыбнулся и протянул руку, ободряюще погладив её по плечу. Андайн усмехнулась и, кивнув прищурившемуся человеку, прикрыла глаз. Звуки рвущегося картона прорезали гудящий вагон, а когда она разомкнула веки, последний уже был практически пуст. Глубоко вдохнув жабрами витающий в воздухе пластмассовый запах, она откинулась на спинку сиденья и выглянула в окно напротив.       Монорельс миновал очередную аэроплатформу и с гудением проезжал мимо Башни. Обогнув по кругу самое высокое здание во всём Метрополисе, он со скрипом начал вращаться. Металлические кольца на дне вагонов, скользившие по эстакаде, не сбавляя хода и не отрываясь от пути, плавно перетекли сначала на боковые стены, а затем — и на крышу транспортного средства, полностью изменив изначальное положение. Андайн лишь хмыкнула — эта трансформация была настолько плавной, насколько это вообще возможно, и изнутри была практически незаметной, в отличие от смены направления с вертикального на горизонтальное, от которой её подташнивало. Окна по бокам и на крыше вагона автоматически захлопнулись, послышалось тихое шипение герметизации помещения… и монорельс, неумолимо следуя по эстакаде, начал погружаться в воду.       С безразличием взглянув на быстро поднимающуюся полосу водной поверхности на стекле и целую тучу взлетающих пузырьков воздуха, Андайн извлекла из кармана жакета мобильный телефон и начала быстро набирать сообщение Альфис, полностью игнорируя зрелище медленно возникающих за окном водных пейзажей. Внимательный и любопытный наблюдатель мог бы заметить целый затопленный мир на самом дне: старые, полуразрушенные здания, сокрытые за водорослями под толстым слоем тины и ракушек, следы давно затопленной автомобильной трассы, разложившиеся коряги… даже человеческие скелеты.       Это зрелище уже давно перестало пугать и теперь лишь вызывало недоумение и лёгкую грусть. Поначалу было сложно поверить в то, что сохранённые монстрами с давних времён карты поверхности ныне были лишь иллюстрациями из книги сказок.       Или же это нынешний мир был наглядной иллюстрацией сказки с плохим финалом? Андайн тихонько покачала головой и, сверившись со временем, со вздохом захлопнула крышку мобильного телефона, всунув руки в карманы. Пока что она не опаздывала, но перспектива появления на работе вкупе со свежими новостями немного нервировала. Проплывающий за окном иссиня-зелёный морской пейзаж, если быть до конца откровенной, не пугал, но успокаивал и расслаблял монстра-амфибию. Оставшиеся в вагоне люди и монстры не обращали на неё внимания, занимаясь своими делами: кто-то читал газету, кто-то, пользуясь более технологичными источниками, разглядывал парящий перед ними голоэкран, иные прикрыли глаза и слушали музыку в наушниках. Она отвернулась, сосредоточившись на водном мире за толстыми стёклами.       Когда монорельс вынырнул из воды залива, девушка едва не задремала. Сморгнув сонливость долой, Андайн достала из кармана жакета картонный кружок с руной и принялась рассеянно потирать его между пальцами.       Новый мертвец был найден прямо на Королевском бульваре. Посреди района, на котором, за редким исключением, проживали преимущественно монстры. И этим мертвецом был человек.       Если предыдущие найденные тела с извлечёнными душами дурно пахли неприятностями, то этот смердел за версту проблемами поистине впечатляющего масштаба. Шеф устроит головомойку всему отделу, причём в большей степени попадут под раздачу именно Андайн и её напарник. Не потому что они были монстрами — монстров, собственно, на её работе было отнюдь не мало — но потому, насколько яро она отрицала саму возможность того, что убийцей мог оказаться представитель её расы.       Бывшая капитан королевской гвардии опустила глаза на свои перепончатые ладони. Мысль о том, что какой-нибудь монстр мог убивать людей и извлекать их души, была чем-то на грани ночного кошмара. Если… если это было правдой… Значит, очень скоро человечество узнает о тайне монстров. Узнает об их способностях поглощать человеческие души и тем самым обретать чудовищную, ужасающую силу.       И, когда это произойдёт, небеса озарятся пламенем костров.       Когда монорельс приблизился к её остановке, она схватила кончик картонного кружка острыми желтоватыми зубами и с силой дёрнула головой. Жетон с характерным звуком разорвался на две неровные половинки и начал рассыпаться прямо в воздухе голубоватой пылью. Андайн почувствовала кислый привкус на губах и зажмурила не прикрытый повязкой глаз. За привычным ощущением прыжка в пространстве последовал уже непривычный шум и звуки голосов; открыв глаз, девушка-монстр отряхнула свой жакет от частичек голубой пыли и бодрым шагом зашагала по аэроплатформе западного акрополя.       Этот район Метрополиса, со слов историков, был одним из двух родоначальников всего города: спустившись с платформы на лифте и сойдя с пандуса крытой террасы с небольшими магазинчиками и кофейней, Андайн на секунду остановилась и огляделась по сторонам. Мимо неё, на ходу закрывая чемодан и явно опаздывая на работу, быстрым шагом прошёл похожий на кота монстр с рыжеватой шерстью, направившись прямиком к стоящим вдоль дороги автомобилям. В отверстиях в тротуаре вдоль бордюра росли высокие деревья с прекрасной белой корой, похожей на человеческую кожу — когда она однажды прикоснулась своей ладонью к такому дереву, ей показалось, что она почувствовала под пальцами пульс, подобный тому, что был у Фриска. Голоэкраны, парящие прямо вдоль стен высотных зданий, рекламировали товары и услуги всевозможных марок и брендов, начиная от средств для мытья посуды и заканчивая новой пьесой в «Аполлоне». Мимолётно вспомнив о словах Альфис, высказавшей желание посетить одну постановку с участием Меттатона, Андайн сделала в уме пометку зайти в этот дворец искусств и поинтересоваться насчёт билетов. Одарив подозрительным взглядом красный автомобиль, пронёсшийся по дороге на огромной скорости, монстр-амфибия вздохнула и зашагала по тротуару, скользнув перепончатой ладонью по коре ближайшего платана.       Двери облицованного чёрным гранитом здания доброжелательно раскрылись перед высокой девушкой-монстром, приглашая её ступить внутрь. Андайн, решительно воспользовавшись приглашением и поправив выбившийся из под жакета галстук, направилась к изогнутому столу в самом центре людного офиса. Облачённые в тёмно-синюю униформу люди и монстры приветствовали её; некоторые протягивали руки для рукопожатия, иные ограничивались взглядами или кивками.       Сидящая за приёмным столом русоволосая девушка, заметив приближающуюся амфибию, встрепенулась и начала что-то быстро печатать на клавиатуре из голостекла, не забыв при этом помахать той рукой.       — Доброе утро, Жанна. Что у нас сегодня?       — Прибыла с точностью до минуты, Андайн. Как, впрочем, и всегда, — усмехнулась человек, подняв на неё взгляд и протягивая небольшую карточку с отверстием в углу. — Твой приятель тебя уже заждался.       — Фу-ху-ху, могу себе представить. Что там за история с телом? — амфибия прищурилась, принимая карточку и вопросительно изогнув бровь.       Жанна, замявшись, прикусила нижнюю губу и покосилась в сторону двух человеческих мужчин, тихонько переговаривающихся возле голоэкрана с зелёным отблеском. Те, словно заметив её взгляд, поспешно ретировались и отправились в коридор по левую руку Андайн.       — Не имею права. На летучке шеф все расскажет. Лучше иди, успокой своего напарника, пока он всю комнату отдыха не разнёс.       — Да уж, этому приятелю в умении наносить добро и причинять справедливость не откажешь… — пробормотала монстр с синей чешуёй, укоризненно покачав головой и поворачиваясь в сторону коридора по правую руку Жанны. — Ладно, нельзя — так нельзя, просто скажи: от одного до десяти, насколько зол шеф?       Жанна неловко заёрзала на чёрном кресле.       — …Восемь? — осторожно предположила она, грустно опустив брови.       Андайн выругалась сквозь зубы. Скверно.       — Значит, в ход пойдёт тяжёлая артиллерия… Ладно, не поминай лихом.       — Ни пуха, ни пера! — выкрикнула человеческая девушка в спину удаляющейся амфибии.       — Прямиком к чёрту… — пробормотала та, всунув руки в карманы. Это будет долгий день.       Спустя полчаса она вместе со всем отделом выслушивала гневные вопли капитана полиции. Перепончатые уши девушки были прижаты к голове и от слов её шефа едва не сворачивались в трубочку.       — …и все это — прямо под носом вашего сержанта!       Вот и началось. Андайн подняла очень виноватый взгляд на высокого (по человеческим меркам) мужчину в чёрной шинели. На груди, от левого плеча до пояса, был натянут белый ремень с пряжкой в виде пресловутого змея и лезвийного диска, на плечах свободно располагался длинный плащ из чёрного сукна с синей подкладкой. Жёлтые глаза немолодого мужчины сверкали праведным гневом.       — Сержант ни при чём, капитан Рено, — вклинился широкоплечий мужчина с зелёными глазами, уверенно глядя прямо в глаза своего начальника. — Уж если все камеры Королевского бульвара не обнаружили убийцу, разместившего труп на самом видном месте…       — Прошло более года с момента первого трупа, но мы по-прежнему топчемся на месте, будто слепые котята! — не отрывая взгляда от заёрзавшей Андайн, прорычал капитан, скрестив руки на груди и не обратив внимания на слова подчинённого. — Гражданские начинают паниковать, даже Страж Обороны был вынужден сделать официальное заявление и призвать всех к порядку. Это не может продолжаться. Какая у нас есть информация по последнему трупу?       — Мы прочесали весь бульвар, начиная от прилегающих зданий и заканчивая платформой, — пробормотал молодой коллега Андайн, бросая на неё сочувствующий взгляд. — Никаких улик, кроме следов на тротуаре, которые дождём размыло. Сработано почти чисто.       — А эти следы… — с нажимом начал офицер, нахмурив кустистые брови.       — …то, что удалось приметить после дождя, прерывается на ближайшем входе в Муравейник, у станции метро, — со вздохом закончил человек.       — Да чтоб вам пусто было! — прошипел капитан, схватившись за голову.       Андайн почувствовала, как кто-то лизнул её в щёку влажным языком. Нацепив на лицо кривую улыбку, монстр-амфибия ласково потрепала по загривку сидящего рядом пса с белым мехом.       — Что, напарник, очередной заход в Муравейник? — тихонько прошептала она, склонив голову набок. Пёс, окинув разглагольствующего капитана внимательным взглядом, так же тихонько тявкнул, виляя пушистым хвостом.       Старший пёс определённо был замечательным копом, пусть люди изначально и были настроены весьма скептически к приёму нечеловекоподобных монстров на подобные должности. За те три года, которые она проработала со своим напарником, они изловили просто невозможное количество преступников всех сортов и мастей. Воры при его виде впадали в ступор, не существовало следа, который он не смог бы унюхать, а один крайне гадкий тип, взявший в заложники собственную жену, до последнего момента не подозревал в простом псе настоящего борца с преступностью, призвавшего свои доспехи из брелока в ошейнике и повалившего его на пол так, что кости потом сращивались более месяца.       Когда она принимала его в ряды королевской гвардии, то знала, на что идёт. Как только Фриск смог избежать этого приятеля? Либо проявил ласку, либо швырнул ему палку, одно из двух. Хорошо, что преступники, на которых они охотились, не догадывались поступить так с огромным псом в доспехах.       — …что известно о самом мертвеце?       Перепончатые уши по бокам головы Андайн дрогнули, и она прислушалась.       — Как всегда. Ни следа от души, чип извлечён, а лицо изуродовано настолько, что не опознает мать родная, — с отвращением пробормотал человек, вставший на защиту Андайн. — Мы по-прежнему не можем определить его личность.       — Чип?       — Не удаётся отследить. Похоже, был уничтожен.       Капитан Рено с раздражённым вздохом потёр переносицу.       — Ранения, я полагаю, прежние?       Коллега Андайн отвёл взгляд в сторону и кивнул. В горле монстра-амфибии встал тугой ком, лицо Рено скривилось в болезненной гримасе.       — Вы допросили того, кто обнаружил нашего… кровавого орла? — севшим голосом спросил мужчина, непроизвольно прикоснувшись к змею на своём ремне.       — Это был наш патрульный, капитан. Он сообщает, что проверял камеры, когда обнаружил тело, — вклинилась в разговор темноволосая девушка с синими глазами, приподнявшись со стула. — Он заметил кровь, размытую на брусчатке.       — Камеры что-нибудь зафиксировали?       Та медленно покачала головой.       — Все камеры Королевского бульвара были отключены в три часа ночи. Патрульный обнаружил тело без двадцати пять.       Капитан Рено вновь холодно взглянул на замершую Андайн, начинающую понимать поведение своих собственных подчинённых во время её бытности капитаном Королевской гвардии.       — Жильцы домов близ бульвара не докладывали ни о чём подозрительном? Быть может, кто-то мог увидеть убийцу, волей случая выглянув в окно посреди ночи?       — Никто ни о чём не докладывал, шеф, — пробасил накачанный бородатый мужчина, задумчиво почесав подбородок. — Вы хотите, чтобы мы обратились к жильцам, чьи окна выходят на бульвар?       — Да. Клэр, Генри, Марк и Вернон — займитесь этим. Ты, Альберт, — капитан повернулся к бородачу, — расспроси владельцев круглосуточных магазинов, быть может, их камеры или они сами могли что-нибудь приметить. Джек — дуй к судмедэксперту и прочеши по базе пропавших без вести, постарайся отыскать нашего орла.       Люди поднялись со своих мест и побрели в сторону выхода. Вернон, вимсалот в доспехах и с обоюдоострым копьём за спиной, на секунду остановился возле Андайн и ободряюще прикоснулся рукой к её плечу, после чего стремительно вылетел через дверь. Андайн и её напарник остались наедине с капитаном. Кто-нибудь другой не стал бы нарушать повисшее в воздухе молчание и позволил бы начальнику выдержать длительную и угнетающую паузу — кто-нибудь, кто не был Андайн.       — Прочесать окрестности Муравейника близ бульвара? — пробормотала она, расправив плечи и скрестив руки на груди.       Одарив своего сержанта многозначительным взглядом и не получив даже сотой доли вины за прерывание угнетающей паузы, капитан со вздохом сел за письменный стол кабинета. Летучка подошла к концу: всякий раз, когда это происходило, с лица Рено спадала маска жёсткого начальника. Сейчас перед Андайн был просто ужасно уставший человек, от вида которого душа болезненно сжималась.       — Эти смерти уже стали настолько обыденными, что мы наизусть знаем, как поступать в их случаях… — пробормотал он, покачав головой. — Это плохо, Андайн.       Старший пёс грустно заскулил. Когда Андайн не ответила, Рено извлёк из нагрудного кармана небольшую металлическую монету и положил её на столешницу, подтолкнув в сторону монстра-амфибии. Монетка остановилась прямо у самого края.       — Вот твой доступ к сети метро и камерам. Вдвоём пронюхайте, где именно заканчивается след, после чего проверьте это место по камерам.       Андайн гневно оскалилась, до боли стиснув острые зубы.       — Этот маньяк наверняка в чем-нибудь да ошибётся… — прорычала она, сжав ладони в кулаки.       — Мы не можем просто ждать, пока оно ошибётся. К тому моменту оно может перебить добрую часть Метрополиса, — отрезал Рено, жестом прерывая дальнейшие споры. — Этот ключ доступа также позволяет проверить прыжковые заглушки — глянь, быть может, где-то оказались прорехи в защите и оно просто пользуется телепортацией.       — Вы по-прежнему думаете, что это мог сотворить монстр? — прошептала Андайн, зло оскалившись на своего начальника.       Человек, давно привыкший к подобному нарушению субординации, прикоснулся к виску и склонил голову набок.       — Я думаю, что этот убийца очень тесно связан с магией и каким-то образом не оставляет даже отпечатков пальцев. Возможно, потому что на его руках этих отпечатков может и не быть.       — Это не монстр. Я уверена в этом.       — В таком случае докажите мне обратное, сержант! Вы свободны.       Она резко встала со своего места и едва не вылетела из комнаты, бормоча под нос нечленораздельные ругательства. Старший пёс, обеспокоенно тявкнув, спрыгнул со скамьи и, напоследок кивнув своему капитану, ринулся следом за ней.       — Доказать тебе обратное, чёрт тебя подери… Будто это моя раса много веков назад едва не истребила твою... — так и не успокоившись до конца, шипела Андайн, поправляя ворот тёмно-синего пиджака, часть униформы полиции Метрополиса. — Ещё ни один монстр не был замечен в тяжёлых преступлениях, ни один!       Её напарник прокомментировал эти слова многозначительным взглядом и коротко тявкнул, семеня лапами по ступенькам. По человеческим меркам он был достаточно крупным псом, особенно в сравнении с изображениями «прародителей» поверхностных собак — волков. Впрочем, ни единой поверхностной собаки за все пять лет проживания в Метрополисе Андайн так и не увидела.       — Мелкое хулиганство и магические трюки на улицах не считаются преступлениями, напарник, — закатила глаз амфибия в ответ на замечание пса.       — Гав!       — Конфронтация без разрешения человека — тоже!       — Гав, гав!       — То, что стая Темми устроила в «Персефоне» — тоже!       — ГАВ!       — А это вообще что должно значить?!       Так, переругиваясь и беседуя, монстры и достигли места преступления. Амфибии нравилось то, насколько близко Королевский бульвар располагался к парку и пляжу Метрополиса — именно из-за этой близости она и Альфис решили остаться в выданных им апартаментах и не переезжать в иные, может, более впечатляющие или красивые районы города, вроде западного акрополя. Ей нравилось по вечерам прогуливаться вместе с Альфис вдоль высаженных на этом бульваре зелёных насаждений и кормить голубей.       Сейчас, впрочем, даже мыслей о столь мирном времяпровождении быть не должно — им предстояла охота на убийцу.       — Как думаешь, сможешь взять след? — она покосилась на своего напарника, подозрительно нюхающего размытый дождём алый след на брусчатке, который горожане старательно обходили стороной.       Старший пёс пошевелил ушами и повернул голову в сторону ближайшего спуска в метрополитен. Андайн, не вымолвив и слова, жестом воодушевила напарника идти по следу, а сама лишь шла за ним по пятам, по пути пытаясь заметить хоть что-нибудь, приближающее их к отгадке… Кроме злополучного пятна на брусчатке бульвара, не было ничего. Даже каких-нибудь кровавых следов или какого-нибудь предмета, который убийца мог бы обронить на месте преступления. Такое бы старание, да на благие цели.       Когда они спустились по длинной лестнице до самого низа, на станцию как раз прибыл очередной состав. Женский голос предупредил об открывании дверей, пассажиры поспешили занять свои места в вагонах. Пёстрые киоски вдоль стен только-только начали открываться, всё вокруг так и кипело жизнью…       В мысли Андайн закралось нечто тёмное.       «А что, если это и вправду был монстр?» — в груди от этой мысли неприятно кольнуло. — «Если этот монстр поглотил человеческие души и теперь превратился в бога, как то планировал совершить Азгор?»       Она тряхнула головой, сосредоточив внимание на семенящем впереди напарнике.       «Нет. Если бы это произошло, то этот монстр уже давно обрёл бы силу, способную сравнять добрую половину Метрополиса с землёй. Счёт жертв в этом году уже перешёл на десятки…»       От осознания этой беспечной мысли у неё по коже пробежали мурашки; девушка опустила взгляд на ещё не испачканный за день мраморный пол метрополитена. С каких пор чужие смерти стали для неё обыденным делом? Неужели она реагировала таким образом лишь потому, что гибли не монстры, но люди?       Неужели ей было плевать на смерть невинных, если они не принадлежали к её расе? От воспоминания о первой жертве живот скрутило в рвотном позыве. Это была молодая человеческая девушка — младше Фриска, ещё совсем детёныш. Её опознали лишь по родинкам на спине: лицо было превращено в кровавое месиво, некоторые участки кожи были вырезаны вместе с плотью. Со слов убитых горем родителей, на этих местах у девушки были наколоты татуировки.       Андайн резко тряхнула головой, с решимостью подняв взгляд на сверкающую под потолком хрустальную люстру. Она стала полицейским именно для того, чтобы защищать невинных — неважно, будь то монстры или люди. Она отыщет это чудовище, а уж тогда…       — Гав!       — Да, напарник, — медленно кивнула Андайн, погладив своего коллегу по голове. — Прямиком в Муравейник, раз уж до этого дошло.       Разглядывать камеры наблюдения можно, если старший пёс потеряет след. Пока есть возможность, стоило пользоваться тем, что есть: запахом злоумышленника, на который напал её компаньон. Андайн знала, где находился вход в Муравейник на этой станции — долгие прогулки по тёмным тоннелям и закоулкам принесли свои плоды — но сейчас, когда с ней был монстр с изумительным чутьём, можно было просто следовать за ним и с подозрением искать какие-либо улики. Помимо пары-другой граждан в явно нетрезвом виде ничего подозрительного Андайн не обнаружила… по крайней мере до тех пор, пока Пёс неожиданно для бывшего капитана гвардии не начал отчаянно, взахлёб лаять на пляшущие под потолком тени.       — Э? Напарник, ты чего? Это лишь тени… — криво усмехнувшись, пробормотала она, пытаясь успокоить пса и между тем оглядываясь по сторонам.       Тёмная подворотня, в которую её завёл напарник, была «предбанником» к старой шахте, ведущей к спуску в Муравейник. Единственным источником света здесь являлась одинокая лампочка, ныне разбитая каким-то вандалом. К счастью, монстры, которые всю свою жизнь провели в заточении под землёй, были привыкшими к вечному полумраку. Когда живёшь в темноте, волей-неволей приучаешься хорошо в ней видеть. Блёклая краска на стенах облупилась и потрескалась, под самым потолком искрилась оголённая и разодранная проводка. И тут случилось нечто, что вынудило девушку незамедлительно призвать в руку энергетическое копье и встать в боевую стойку.       Старший пёс зарычал. Он зарычал, уставившись немигающим взглядом глаз-бусинок на особо тёмный угол под потолком. Приглядевшись, Андайн с силой стиснула зубы.       Тьма в этом углу клубилась и вихрилась, создавая подобные огню всполохи. Отличием было то, что эти всполохи состояли из плотного, казавшегося почти осязаемым мрака. Когда проводка, в очередной раз вспыхнув градом искр, на секунду озарила это место, Андайн увидела странное, ужасающее существо, притаившееся там. Оно не было похоже ни на человека, ни на монстра — словно сотканное из ночного неба, или… из чего-то намного менее прекрасного. Глаза, подёрнутые чёрной маслянистой плёнкой, немигающим взглядом рассматривали двух монстров; существо не двигалось, словно гадая, заметили ли его или нет. Руки, заканчивающиеся длинными когтистыми пальцами, упёрлись в стены под потолком, без труда удерживая существо на месте. Эти когти казались настолько острыми, что наверняка могли без труда пропороть лист металла; рта или носа на лице существа видно не было — лишь те чёрные, маслянистые глаза.       — Фу-ху-ху… отличная работа, дружище, — процедила Андайн, угрожающе шагнув в сторону подрагивающей тьмы. Напарник предупреждающе тявкнул, но она и не обратила на это внимания — её взгляд был прикован к тёмному углу, из которого на неё уставилось это существо. — А вот и наш убийца…       Когда бирюзовые копья полетели в сторону этой тени, та наконец поняла, что её вычислили. С грацией кота уклонившись с линии огня, она стремительно поползла по стене в сторону тоннеля к Муравейнику.       Эта тварь не уйдёт от неё.       Но прежде, чем она успела рвануть вслед за существом, её компаньон преградил ей дорогу, жалобно поскуливая и мотая головой. Жетон на его ошейнике слабо засветился — признак того, что пёс был готов к призыву своих доспехов. Но Андайн не понимала, почему он не позволил ей ринуться вслед за существом — это не имело смысла.       — Что ты делаешь? — прошипела монстр-амфибия, пытаясь обогнуть вставшего на её пути пса. Тот тихонько тявкнул, подавшись в ту же сторону, что и она, тем самым вновь отрезав ей дорогу. — У нас нет на это времени!       Когда она без обиняков перепрыгнула через напарника и ринулась вслед за тенью, тот мог лишь горестно взвыть и поспешить за ней.       К Муравейнику.       Эта подземная часть Метрополиса как нельзя лучше оправдывала собственное название. Здесь было намного, намного просторнее, чем в Подземелье: центральная часть Муравейника, также известная под названием «сады дьявола», состояла из высоких, растущих вниз стен, пронизанных сетью капсульных домов. Это было внушительным, пусть и не самым прекрасным зрелищем: небольшие капсульные «апартаменты», преимущественно состоявшие из одной-единственной комнаты и небольшой лоджии с трудом могли зваться достойным жильём, а внешне подобные ульи выглядели неприглядно. Со слов Альфис, именно ради комфортного перемещения по Муравейнику и «садам дьявола» в частности и началась разработка летающих автомобилей.       Спуск по старой шахте вряд ли можно было назвать приятным опытом, но Андайн была достаточно стойкой для этого — не впервой, ей частенько приходилось наносить визиты подземному человеческому городу. Когда она, пошатываясь, спрыгнула с остановившейся платформы наружу, девушка-монстр призвала в руку новое энергетическое копье и ринулась вперёд по тёмному тоннелю, на ходу споткнувшись о пронзительно лязгнувший предмет.       Очень скоро Андайн, преследуемая отчаянно лающим старшим псом, наконец выбежала в пресловутые «сады», судорожно дыша и нервно оглядываясь по сторонам. Окна в капсульных домах, образующих напоминающие ульи колонны, светились в кромешной тьме муравейника… тьме, столь комфортной для сбежавшей от неё твари.       — Ну что, ты рад? — с неудовольствием пробурчала монстр, укоризненно взглянув на нюхающего воздух напарника. — Теперь мы вернёмся с пустыми руками и никто нам даже не пове…       Вспышка острой, внезапной боли пронзила тело монстра-амфибии, оборвав её на полуслове. Пёс жалобно заскулил и ринулся к рухнувшей на колени девушке, схватившейся за собственную грудь и принявшейся судорожно, прерывисто дышать. Единственный глаз раскрылся в недоверчивом шоке.       Словно… словно кто-то только что прошёлся по её могиле. Пёс провёл влажным языком по её щеке, вырывая Андайн из цепкого захвата обуявшего ужаса и ступора.       — Что… что это было? — прошептала она, прикоснувшись ладонью ко лбу. Кожа под пальцами на проверку оказалась неестественно горячей, словно у неё был жар. Ещё пару секунд назад она была абсолютно здорова и преисполнена решимости отыскать потенциального убийцу, так почему сейчас…       Когда телефон отчаянно зазвенел в кармане её куртки, от неожиданности она едва не вскрикнула. Пёс, отскочив от своей бывшей начальницы, недовольно запыхтел: мелодия звонка была идентична той, что стояла на её будильнике, а это значило «ужасающая какофония звуков с неясными воплями девушки на заднем фоне». Не самый приятный звук для чутких ушей пса. Порывшись в карманах, Андайн трясущимися пальцами открыла крышку и прислонила аппарат к собственному уху.       — Д… да? Алло?       — Андайн! Привет, это Фриск! Как у тебя дела?       Монстр-амфибия моргнула. Вдох, выдох, вдох…       «Что за…»       — У меня тут перемена началась, и тут рядом как раз Рэд сидит! — неестественным, фальшиво бодрым голосом воскликнул человек. Она услышала в трубке тихий шёпот знакомого голоса. — Она тоже передаёт тебе привет!       — Фриск, я тут немного на работе… — промямлила Андайн, рассеянно позволяя своему напарнику вылизывать её лицо. — Почему ты звонишь?       Подросток нервно рассмеялся и прочистил горло.       — Я подумал, что тебе захочется поговорить со своей бывшей протеже, и все такое. И быть может, я сегодня приду вечером в гости? Давненько мы не устраивали ночные аниме-марафоны, да и завтра у меня выходной… Я же не навязываюсь?       — Что ты, нет… — Андайн рассеянно моргнула, окидывая пейзаж Муравейника мутноватым взглядом. В голове что-то тихонько щёлкнуло. — Только давай я сама заберу тебя из дома. Наверняка читал сегодняшние новости — так будет безопаснее.       Преисполненный облегчения вздох Фриска должен бы был насторожить обычно подозрительную амфибию, но события последних десяти минут немного её… дезориентировали и притупили чутьё.       — Конечно, конечно! Я буду только рад! Зайдём в магазин, купим каких-нибудь закусок. Кондитеры наконец-то начали готовить десерты с магическим элементом — так смогут его есть и монстры, и люди! Правда, замечательно?       — Э… наверно?       — Приду домой и сразу же начну собирать вещи!       — Фриск, я все ещё на работе, — с нажимом буркнула сержант полиции, раздражённо потирая переносицу, — давай поговорим позже, хорошо?       — О. Хорошо. Разумеется. Без проблем. Я ведь уже сказал, что Рэд передала тебе привет?       — До вечера, Фриск.       Захлопнув крышку мобильного телефона, Андайн с усталым вздохом зажмурила зрячий глаз. Её компаньон, как ни странно, больше не скулил и вёл себя вполне нормально — так, словно ведомая ему одному опасность только-только их миновала. Пушистый хвост, до этого поджатый между задних лап, теперь бодро вилял из стороны в сторону. Бывший королевский гвардеец тихонько тявкнул, вопросительно склонив голову набок.       — Что вообще сейчас произошло? — проворчала амфибия, рассеянно погладив его по голове. Радостно гавкнув, старший пёс вдруг ни с того ни с сего ринулся обратно в тоннель, из которого они вышли к «дьявольским садам». Ей оставалось лишь с непониманием проследить за тем, как он сокрылся в темноте и спустя несколько секунд вернулся к ней, сжимая нечто в зубах. Андайн, нахмурившись, протянула ему перепончатую руку и позволила выплюнуть обслюнявленный предмет прямо на ладонь. — Что…       Ржавый обломок с тонкой, витиеватой руной — кажется, именно об него она запнулась, когда бежала по тоннелю. Не магическая, человеческая руна — эта руна без каких-либо сомнений принадлежала монстрам. Глиф. Но… сколько она не вглядывалась и не напрягала память, она не могла вспомнить значения этого конкретного глифа.       — М-да. Ну, это уже что-то. Не так ли, приятель? — натянув на лицо слабую улыбку, поинтересовалась девушка, потрепав довольного собой пса по загривку. — Осталось только узнать её значение.       Остаток рабочего дня прошёл и вполовину не так захватывающе. Андайн вместе со своим напарником исследовала небольшой пятачок Муравейника, не особо углубляясь в это дело, проверила камеры (все, как одна, в момент совершения преступления оказались выключены), исследовала и вернулась в офис с пустыми руками. О найденном псом обломке они решили пока не сообщать — до тех пор, пока она не раскроет смысл этого глифа, сообщать об элементе письменности монстров, найденном на месте преступления, было не лучшей идеей. Результат их коллег был на том же уровне, что и у двух монстров — ни убийцу, ни его жертву опознать так и не удалось, а на камерах и в разуме потенциальных свидетелей ничего запечатлено не было. Когда солнце начало клониться к закату, полицейские отметились в приёмной и вернули свои карточки, после чего разбрелись по домам.       — Ну и денёк… — Андайн откинулась на спинку сиденья в вагоне монорельса, с усталым вздохом запрокинув голову и разглядывая потолок с лампочками дневного света.       За окном разгоралось закатное солнце, окрашивая небеса в оранжевый цвет. За облаками было очень легко увидеть сияющий на небосклоне диск, с этой перспективы похожий на сквозную дыру. Когда монорельс начал погружаться в воды залива, последние в свете этого солнца были подобны жидким нефритам. Андайн улыбнулась и вжала голову в плечи, расслабив напряжённое после трудного дня тело. Магия, струившаяся в ней, постепенно успокаивалась и теперь медленно, почти лениво текла по коже волнами прохлады. Она даже почти позабыла об обломке с глифом, спрятанном в кармане её жакета.       «…Стоит того. До последней капли стоит».       Выйдя на своей остановке, Андайн бросила сожалеющий взгляд на тоннель к её дому и со вздохом зашагала к прямо противоположному — к зданию, в котором проживали Ториэль и Фриск.       Человек, сидящая на вахте в этом доме, была ворчливой пожилой дамой с лиловыми глазами. Когда Андайн сказала, к кому именно она идёт в гости, эта женщина ей поначалу не поверила: лишь после звонка в апартаменты и подтверждения Ториэль она пропустила амфибию к лестнице.       Когда Андайн зашла за Фриском, подросток вновь вёл себя по-прежнему, начисто позабыв о нелепом и странном звонке посреди бела дня и лишь с неугасающим энтузиазмом начав собираться. Вежливо отказавшись от предложения Ториэль остаться на чай, монстр вышла из этого здания уже с человеческим подростком. Они заглянули в гастроном на первом этаже аэроплатформы, набрав много вредной, но вкусной еды и газировки. Альфис, хоть и слегка удивлённая внезапным появлением на пороге не только своей пары, но и человеческого ребёнка, искренне обрадовалась внеплановому «аниме-марафону».       Андайн прекрасно знала, что Альфис определённо чувствовала её смятение — Нить делает подобные выкрутасы с монстрами — но тактично молчала, решив, что Андайн сама поделится, если сочтёт нужным.       За это она и так сильно, невообразимо любила Альфис. Хотя… нет. Это было одной из великого множества причин её любить.       Весь вечер и всю ночь таинственная руна не выходила из её головы. Лишь когда и Фриск, и Альфис тихонько посапывали перед мерцающим голоэкраном, уснув в середине серии очередного анимационного сериала, Андайн извлекла из кармана домашней пижамы найденный напарником ржавый обломок с глифом, тонкий узор которой слабо горел в темноте белым светом. Воспоминания о внезапной, необъяснимой боли, пронзившей её тело во время преследования тёмного существа, были ещё слишком свежи.       — Я знаю лишь двух монстров, которые знают наши глифы, как никто другой, — пробормотала девушка с синей чешуёй, сжимая обломок в перепончатой руке. Альфис что-то сонно пробормотала и заёрзала, уткнувшись лицом в её плечо. Бывшая капитан и нынешняя офицер полиции слабо улыбнулась и подоткнула плед, которым была укрыта её возлюбленная, после чего вновь взглянула на обломок. — Первый Азгор — к нему я не могу обратиться, если не хочу повергнуть Пушистика в панику. Значит…       Фриск улыбался, сжимая и разжимая ладонь — словно во сне держался с кем-то за руку. Андайн, хмыкнув, аккуратно сняла с незрячего глаза повязку и положила её на кофейный столик, устроившись поудобнее и прикрыв оба глаза. Её уже давно начало клонить в сон, но лишь теперь она могла позволить себе уснуть — спрятав обломок глифа под диваном, устроившись между своим другом и своей возлюбленной перед мерцающим голоэкраном с отключённым звуком. Уже засыпая, высокая монстр с синей чешуёй подумала о вердикте, вынесенном ею сегодняшнему дню.       «Пора нанести Герсону визит».

◉ ◉ ◉ ◉ ◉ ♓ ◉ ◉ ◉ ◉ ◉