Только дураки...

      От неожиданного вопроса я вздрогнул и выпрямился. Тайлер смотрел мне прямо в глаза и терпеливо ждал ответа. Было ясно — мне не улизнуть. Я постарался не теряться и, громко засмеявшись, отшутился:       — Ну, ты чего?! Кто мне, вообще, может признаться?! Я ведь почти ни с кем не общаюсь… Никуда не хожу… Живу как комнатный сыч…       — И всё-таки… Ты сам говоришь: «почти». У тебя есть небольшой круг общения. Значит, в теории, такое возможно.       — Не, не думаю… — прикинувшись дурачком, я пожал плечами и вернулся к бумагам.       Окли нахмурился, потянулся к моей руке и прижал её так, что я не мог писать. Я бросил в его сторону вопросительный взгляд. Он выглядел смущённо…       — Трой… — тихо произнёс он. — Я…       Раздался стук в дверь. Тайлер фыркнул, отпрянул назад и громко сказал:       — Входите.       Дверь приоткрылась, и в проёме появилась зеленоглазая физиономия Коннора. Увидев меня за работой, которую обычно выполняет Тайлер, он слегка удивился.       — Трой, ты ещё тут? — спросил он, будто я не сидел прямо перед ним.       — Да… Я…       — Франта, ты за ведомостями? — перебил меня Окли. — Мне жаль, но мы ещё не дошли до твоего предмета.       — Вот как… Ничего страшного. Время ещё есть.       — Ты уже уходишь домой? — поинтересовался очкарик, словно намекая, что Франте пора бы уже свалить.       Коннор насупился. Он недоумённо глянул на Тайлера, который сегодня вёл себя очень непривычно. Его поведение и прозвучавший вопрос ощущались как грубость. Кажется, Коннор тоже так подумал.       — Вижу, вы очень заняты. Не буду вас отвлекать. Пока, — сухо отозвался он и уже собрался уходить.       — Стой, Коннор! — вдруг вскрикнул я. — Если у тебя не так много дел, может, присоединишься?       Тайлер сложил руки на груди и нахмурился на меня. Я опять вмешался не в своё дело, но… Я не хотел, чтобы Окли снова завёл тот странный разговор, поэтому мне нужно было сделать так, чтобы у него был повод молчать.       — Что ж, в целом, я свободен, — дружелюбно проговорил Франта. — Хотя, мне кажется, Тайлер зол на меня… Только понять не могу: за что?       Лицо Окли изменилось: он сконфуженно опустил руки, оставив их висеть, словно два раздутых шарика. Видимо, он только сейчас понял, как странно себя вёл. Потеребив ухо, Тайлер поправил очки и промычал:       — Прости, Коннор. Я не зол на тебя. Просто я немного не в духе… Извини ещё раз. Я буду очень признателен, если ты поможешь.       Улыбнувшись, Коннор шагнул в кабинет, придвинул свободный стул к столу и сел рядом со мной. Взяв со стола ручку и одну из бумаг, он сразу же принялся за работу, и мы подхватили за ним.       И снова в кабинете воцарилась рабочая тишина. Было настолько тихо, что я слышал, как бешено бьётся моё сердце, которое никак не могло нарадоваться близости Коннора. Я слышал его дыхание: спокойное и ровное. Иногда наши плечи легонько соприкасались, и я наслаждался этими мгновениями, словно сумасшедший.       Я мельком глянул на Франту. Его лицо было полностью сосредоточено на работе. Длинные ресницы опустились вниз, словно горки на детской площадке. Блестящие губы были слегка, но соблазнительно приоткрыты. А ведь я совсем недавно едва не поцеловал их…       Бросив взгляд в сторону Тайлера, я сразу понял, что он очень расстроился. Мне жаль, очкарик, но я совсем не хочу вариться в этих размышлениях… Я пока не готов к твоим выкрутасам.

***

      Наша работа продлилась до вечера… Понятия не имею, как Тайлер делал это всё в одиночку, но мне его очень жаль. Когда мы вышли из колледжа, на улице уже спустились сумерки. Тёплый свет фонарей уютно освещал темноту. Кажется, я ещё никогда не был здесь в такое время…       Выйдя за пределы двора, Тайлер как-то грустно посмотрел на меня, а затем, улыбнувшись, произнёс:       — Что ж, ребята. Большое спасибо за помощь. Вы знатно облегчили мне работу. Я обязательно свожу вас куда-нибудь за свой счёт.       — Не стоит! — тихо засмеявшись, сказал Коннор. — Думаю, ты бы тоже помог мне или Трою.       — Да, разумеется. Но я всё равно буду должен! Ладно, я так понимаю, вам в одну сторону.       — А… почему ты так решил? — удивлённо поинтересовался Франта.       И тут вмешался я:       — Ну… Я просто рассказывал ему, что мы встретились с тобой в автобусе незадолго до знакомства… Видимо, Тайлер поэтому так решил.       — Верно, так и есть, — указав на меня рукой, согласился Окли. — Так что, до встречи.       — До завтра!       — Пока.       Мы обменялись рукопожатиями и разошлись в противоположные стороны. Между мной и Коннором повисло неловкое молчание. Я чувствовал необходимость воспользоваться ситуацией и завести разговор, который мог бы сблизить нас хоть на шаг. Но, заметив, как устало он зевнул, мне стало неудобно его беспокоить… Однако неожиданно Франта сам начал разговор. Размяв шею, он спросил:       — У Тайлера что-то случилось?       Посмотрев на него, я, радуясь, что Коннор сам нарушил тишину, тут же ответил:       — Не то чтобы. Просто вчера во время прогулки нам повстречался один крайне неприятный пьяный тип, твой сосед…       — О, Шу? Правда? — уточнил он, и его глаза заинтересованно, но в то же время озадаченно взглянули на меня. — И что же было? Он что-то выкинул, да?       — Бинго! — усмехнувшись, вскрикнул я и ткнул пальцем в воздух, имитируя выстрел. — Этот негодяй наговорил чуши. Вот Тайлер и злится.       — И о чём же он говорил?       — В основном, обо мне… Немного о тебе… Немного о Тайлере… — промямлил я и опустил взгляд на свои ноги.       — Надо же! А можно конкретнее?       — Ну… Мне как-то неловко.       — Почему? Это ведь не твои слова.       — Но они обо мне.       — И обо мне.       Браво! Переиграл и уничтожил. Возразить нечего… Понятно, что сказать правду я не посмею. Придётся выкручиваться!       — Окей. Сам напросился, — пафосно усмехнулся я, еле набравшись смелости: — Этот придурок решил, что у нас с Тайлером свидание, и заявил, что я сплю с тобой. Я, конечно, наорал на него и сказал, что это полная чушь. К слову, когда я уходил от тебя, я встретил его у лифта. И он тогда тоже утверждал, что у нас с тобой было…       — И что ты ему сказал? — невозмутимо спокойно поинтересовался Франта.       — Как что?! Сказал, что это неправда, но он мне не поверил… И продолжает повторять одно и то же, как попугай.       — Ясно. Мне жаль, что так получилось. Прости.       — За что ты извиняешься?       — За его поведение.       — Что за ерунда?! Ты — его мамочка? — отшутился я, чем вызвал на его лице улыбку.       — Ха-ха-ха! Ладно, проехали! — отмахнулся он. — Тогда понятно, почему Тайлер был не в духе. Слова Шу его явно задели, потому что он в тебя влюблён.       Стиснув зубы, я замер на месте. Коннор, сделав пару шагов, остановился и повернулся ко мне. Он выглядел искренне удивлённым. Подойдя чуть ближе, Франта тихо спросил:       — Что? Я ошибаюсь?       — Да быть такого не может…       — А мне кажется, что так оно и есть.       — Почему? В чём причина твоего «кажется»?       — Ну… Прежде чем устроиться преподавателем, я работал в баре администратором. Там однажды мне повстречался Тайлер, который настойчиво звал меня в колледж и восторженно говорил, что здесь много талантливых студентов. Например, Трой Сиван, чей голос он считает одним из самых чудесных. Настолько хорош, что его приятно слушать даже в обычной беседе. И в тот момент я подумал, что Тайлер, вероятно, влюблён в этого Троя. А когда я увидел, как Окли бегает за тобой, то только убедился в своей теории.       Всё, что он говорил, увы, звучало убедительно, особенно с учётом странных фраз и вопросов со стороны очкарика. Я догадывался, но не хотел этого слышать, а тем более — принимать. Однако, пока Тайлер не сказал этого сам, у меня есть причины отвергать эти мысли.       — Я думаю, ты ошибаешься, — твёрдо выговорил я и продолжил шагать.       — Вряд ли, — пожав плечами, возразил Франта и зашагал следом.       — Мы с ним знакомы с детства. Тайлер — мой друг.       — А… Я не знал. Извини. Но… в целом, если допустить, что я прав… Думаю, Тайлеру можно дать шанс, если ты, конечно, не против отношений с парнем, — вежливо посоветовал он.       — Зачем ты это говоришь?! Я ведь сказал, что всё не так!!! — раздражённо рявкнул я. — И, вообще, не нужны мне подобные советы! Я сам разберусь!       — О… Наверное, я был слишком напорист… Я тебя обидел?       — Я не обижен… Но больше не говори ничего подобного.       — Как скажешь, Трой.       Когда мы дошли до остановки, то сразу же уселись на скамейку. Кроме нас, здесь больше никого не было. Мне вдруг стало так грустно от осознания, что Коннор заметил чувства Тайлера, но никак не замечает мои… Хотя я понимал, что не веду себя так, как Окли, и не пытаюсь сделать так, чтобы Франта их увидел. Однако Тайлер смог разглядеть то, чего не увидел Коннор…       Тяжело вздохнув, я сложил руки и согнулся. Он же, напротив, грузно откинулся на спинку лавочки. Повисла тоскливая тишина, которую мне отчаянно хотелось нарушить. Раз уж сегодня он был таким прямолинейным, то и я решил задать неудобные вопросы.       — Слушай, — начал я. — Почему тебя не удивило то, что Шу так о тебе сказал?       — Ну, — он усмехнулся. — Думаю, Шу ненавидит меня.       — Но продолжает сдавать тебе квартиру? — недоверчиво отметил я. — Раз уж ты сегодня перешёл на откровенности, то и я скажу своё честное мнение: ты и Шу — не просто соседи. Это видно невооружённым глазом. Между вами точно что-то произошло!       — Ну, — он закатил глаза, рассматривая крышу остановки и, вероятно, пытаясь подобрать слова, чтобы выпутаться. — Может быть.       — Значит, ты соврал?       — Да, соврал, — честно признался Франта, и на лице его не было и тени сожаления. — Мне не хотелось признаваться, что я очень давно и близко знаю человека, который пытался тебя изнасиловать. Ясно?       Всё-таки нашёл, как выкрутиться. Да уж, напрасно я пытался с ним тягаться. Этот человек — самая сложная головоломка, с которой мне приходилось иметь дело. Неравная битва.       — Но и ты тоже соврал мне, Трой, — с упрёком в голосе выпалил Коннор.       Я вздрогнул от этих слов, прозвучавших как приговор, и замер в ожидании. Будучи ошарашенным, я выпрямил спину и с негодованием посмотрел на него. Коннор продолжал рассматривать крышу, и в его зелёных глазах сверкала едва уловимая тоска. Что это было?       Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Каждый волосок встал дыбом. Он знал. Он говорил об этом так спокойно, так буднично, словно обсуждал погоду, а не самое сокрушительное предательство и унижение в моей жизни.       — Шу сказал, что ты был один в баре. Не было с тобой никакого друга. По крайней мере, он никого не видел.       — Вот оно что… — хмыкнул я и сконфуженно стиснул зубы, а затем мой голос сорвался на шепот, во рту пересохло. — А что он ещё тебе рассказал?       — Значит, ему было, что рассказать? — Коннор посмотрел на меня с холодным, безразличным интересом, и это было в тысячу раз хуже, чем если бы он кричал. — Значит, это правда. Ты спрашивал у него об отношениях между парнями? — моментально и прямо ответил Коннор, словно ждал этого вопроса. — Я сомневался в правдивости его слов, но сегодня, когда я сказал о том, что Тайлер в тебя влюблён, всё, что тебя беспокоило, это именно тот факт, что речь шла о Тайлере. Тебя не смутило то, что это парень. Значит, вполне возможно, что Шу не соврал.       Только что, в попытках распахнуть его загадочное сердце, я собственноручно поджёг лес, в котором заблудился. Просто взял и вырыл себе могилу… Я не мог вымолвить ни слова. Моя ложь висела между нами гротескным, уродливым клоуном. Он видел меня насквозь. Видел мой стыд, моё любопытство, мои жалкие попытки разобраться в себе самым дурацким и опасным способом.       — Ты… Ты тоже довольно спокойно… говоришь об этом… — тихо произнёс я: оправдания застревали к горле комьями грязи.       Коннор пожал плечами и, усмехнувшись, ловко выкрутился:       — Я работал администратором в баре, где в подавляющем большинстве отдыхают геи. Для меня эта тема — не табу. Вот и всё.       — Понятно, — протянул я, всё ещё находясь в полушоковом состоянии.       — Наш автобус! — ликующе сообщил Франта и, поднявшись, шагнул к дороге.       — Коннор, я… — язык не повиновался. Даже не знаю, что я хотел сказать.       — Сбереги это, — он резко отвёл взгляд, как будто я стал чем-то, на что неприятно смотреть. — Мне это не интересно. Просто запомни: враньё имеет последствия. Особенно когда врёшь тем, кто пытается тебе помочь.       Он повернулся и сделал шаг к подъезжающему автобусу. Двери с шипением открылись.       — Коннор, подожди! — вырвалось у меня, но это был уже не голос, а жалкий звук, полный отчаяния.       Он замер на ступеньке, не оборачиваясь, и решительно произнёс:       — Всё, Трой. Поехали домой.       Я же, словно примёрзший к лавочке, тяжело поднялся и поволок ноги к Коннору. Мы зашли в полупустой автобус. В нём ещё были свободные места, на которые можно было сесть рядом. Однако Коннор предпочёл усесться рядом со старенькой бабушкой. Внутри всё замирало и каменело от стыда, ярости и полнейшей, абсолютной потерянности. Я понял, что это был камень в мою сторону: он больше не хотел продолжать разговор. Да и я уже не знал, о чём говорить, поэтому не особо расстроился.       Каждая моя попытка приблизиться к нему только всё усложняла. Мне очень трудно понять его. Он говорит, что хочет сблизиться, но его поведение оставляет множество вопросов. И с каждым разом вопросов становится только больше, а ответов на них катастрофически не хватает.       Он солгал мне. Я солгал ему. Мы были квиты. Но почему тогда на душе было так, словно меня обокрали?       Я не хотел думать, что ещё Шу мог ему рассказать… Точно. Шу… Это всё он. Он всё испортил. Он знал Коннора, знал, как его ранить, и он сделал это с хищной, точной жестокостью. Мысль ударила с такой ясностью, что перехватило дыхание. Он знает всё. Всё о Конноре. Всё о их прошлом. И он единственный, у кого теперь есть ответы.       Мне рано отчаиваться. Впереди ещё встреча с этим подлецом. Кроме того, я не потерял желания впечатлить Коннора и заставить его смотреть на меня по-новому.       Усевшись на ближайшее к Франте свободное место, я твёрдо решил, что сейчас же, как только выйду из автобуса, пойду в этот чёртов бар и вытащу из этого зубастого ублюдка ответы на все вопросы, вытащу правду. Всю правду. Как бы страшно и унизительно это ни было.       Я не сдамся. Не сейчас. Не после всего этого.Война продолжается!