Только дураки...

      Автобус остановился на нашей остановке, и, расплатившись, мы вышли. Коннор, который, видимо, боялся, что я возобновлю разговор, молча помахал мне рукой и, засунув руки в карманы, двинулся в сторону своего дома.       Ну и ну… Вот это денёк. И я ещё решил себя добить встречей с назойливым негодяем… Что ж, на войне как на войне. Остаётся только надеяться, что Шу сегодня на смене…       Я дошёл до клуба и вновь погрузился в его потрясающую атмосферу. Играла кайфовая музыка, которая пульсировала не только в ушах, но и во всём теле, так и просившемся в пляс. Но не для этого я, уставший, сюда притащился. У меня было важное дело. Оглядев барную стойку, я с досадой обнаружил, что Шу там не было. В надежде, что он просто отошёл, я робко обратился к двум незнакомым барменам:       — Здравствуйте. Извините, что отвлекаю… У вас тут парень работает… Шу… Он сегодня будет?       — А… Его смена завтра, — вежливо ответил один из них. — Хотя он вполне может появиться и сегодня, но в качестве посетителя. Я не знаю точно…       — Понял, спасибо, — грустно отозвался я и собрался уходить.       — Эй! — вдруг вскрикнул второй бармен. — Я же тебя помню! — ликующе заявил он.       — Простите?       — Это же тебя мы встретили в старом сквере? Да уж, Шу наговорил тогда жести. Но было весело! — он нагло рассмеялся, толкнув локтем коллегу, который явно ничего не понимал. — Интересно, чем это ты ему так насолил?       — А, ясно, — безразлично буркнул я и решил, что теперь уж точно можно уходить. — Спасибо, до свидания.       Вот это сервис… Сюда, что, набирают всех придурков города? Эта гиена, будто, даже расстроилась, что я не стал с ней болтать… Хорошо хоть, что не побежал за мной следом. К слову, получается, что Шу ему ничего не рассказал. А это значит, что они не слишком близки.       Шагнув за порог, я печально опустил голову и разочарованно вздохнул. Я был серьёзно настроен выпытать из пираньи всё, что меня интересовало. И теперь, когда планы рухнули, я почувствовал тотальную пустоту. Я шагал, не глядя под ноги. Какой ужасный день…       Вечер плавно перетекал в ночь. Тьма окутывала округу, а фонари только-только загорались. Погружённый в размышления, я топал наугад, пока вдруг не врезался в чью-то долговязую фигуру.       — Пф-ф… Детишкам уже пора пи-пи и в кроватку! Что ты тут делаешь? — насмешливо выпалил хозяин тела.       Подняв взгляд, я, к своему удивлению, очень обрадовался, увидев того, кто ко мне обращался. Передо мной стоял не кто иной, как Шу. Он смотрел на меня из-под кепки, свысока, хищно скалясь и глупо щурясь одним глазом. Я снова почувствовал тот дикий страх, который сковал меня у лифта. Этот напыщенный индюк обладал невероятно давящей аурой. И как только он так умело её прятал в нужный момент?       — Чё замер? В клубе был, что ли?       Придя в себя, я сделал шаг назад и решительно заявил:       — Да, я искал тебя.       — Меня?! — он ехидно блеснул глазёнками. — Я же сказал, что не донашиваю за Коннором. Сходи-ка лучше на хуй к своему очкастому дружку.       Он просто невозможен! Этот человек — настоящее говно. Как Коннор его терпит?! Я бы уже давно выцарапал ему глаза, если бы жил рядом с этим азиатским чудовищем. Решив проигнорировать колкости, я спокойно произнёс:       — Нет, я хочу поговорить о Конноре. У меня есть несколько вопросов.       — Я уже сказал, что не собираюсь тебе о нём рассказывать, — он угрожающе склонился надо мной.       — А если я заявлю на тебя в полицию? Сообщу, что ты мне что-то подсыпал в напиток, утащил к себе и пытался изнасиловать?       — О-о-о, — протянул Шу и присвистнул. — Смело. А доказательства у тебя есть? Не думаю. Так что… это просто жалкая клевета! — он развёл руками и издевательски высунул язык. — У меня сегодня хорошее настроение, не раздражай меня.       Нарочно задев моё плечо, Шу сделал несколько шагов к клубу, и я начал понимать, что рискую снова потерять его. Мои глаза растерянно забегали по округе. Проведя ладонью по волосам, я вспомнил, что на войне все средства хороши, и решил задеть его историей, которую мне рассказал Тайлер. Я не был до конца уверен, но был шанс.       — Что ж, думаю, для доверия мне будет достаточно напомнить людям о случае в музыкальной школе: насильник в тебе подавал знаки ещё в подростковом возрасте. Да? — не без страха, но с надменностью в голосе произнёс я.       Не завершив шаг, Шу сжался и медленно повернулся ко мне. Лицо его стало таким, каким я его ещё не видел. В глазах вспыхнула адская смесь эмоций: гнев, страх, паника, недоумение… Он выглядел так, словно наглому коту наступили на хвост.       — О чём это ты? — настороженно уточнил он.       — О том, как ты, будучи несовершеннолетним, насильно полез к Коннору целоваться.       Его бросило в пот, он шумно вдохнул и, казалось, не спешил выдыхать. Сощурив глаза, Шу угрожающе глянул на меня, но голос звучал опасливо:       — Говори тише, — попросил он. — Откуда тебе это известно?       Бинго! Тот мальчик-метис, который едва не сделал из Франты педофила, действительно, оказался этой наглой пираньей!       — Надо же, всю твою напыщенность сдуло ветром. Поразительно! — насмешливо парировал я. — Я и представить не мог, что у тебя есть такая форма общения. Какой ты многоликий.       — Как же ты меня раздражаешь… — стиснув зубы, прошипел Шу. — Хорошо, я поговорю с тобой, но не тут, а в баре. И чего ты так прицепился к Коннору?!       Круто повернувшись к клубу, бармен, не дождавшись ответа, двинулся к входу, а я, полный счастья от успеха, прошмыгнул следом. Настроение у него, действительно, испортилось. Он выглядел сконфуженно, а на лице поселилось нескрываемое отвращение. Парень был не приветлив с знакомыми, которые то и дело здоровались с ним.       Мы дошли до свободного диванчика в самой отдалённой зоне, у коридора к уборным. Здесь можно было нормально поговорить. Шу без удовольствия плюхнулся на чёрный кожаный диван, манерно закинул ногу на ногу, упёрся локтем в колено и опустил на руку подбородок. Бросив многозначительный взгляд, он похлопал по месту рядом.       — Ну, чего стоишь, как хер? Садись, козявка, — буркнул он. — Я так думаю, отвечать на мои вопросы ты не будешь, пока не утолишь своё любопытство.       — Тонко подмечено, — согласился я и сел рядом с этим приручённым чудовищем. — Кстати, разве ты не младше меня? Почему ты обращаешься ко мне так, будто старше?       — Да плевать! Ведёшь ты себя так, будто ищешь, кто бы тебе подгузник сменил, вот я и издеваюсь, — скрестив руки на груди, он уткнулся спиной в диван и надменно закрыл глаза. — Ну, чего хотел?       — Для начала, скажи, как много ты рассказал Коннору о нашей первой встрече?       — Хм? — распахнув глазёнки, Шу ехидно улыбнулся. — А что? Он застал тебя врасплох? Не думал, что я ему расскажу, да?       — Мне показалось, что вы не в тех отношениях, чтобы всё друг другу рассказывать…       — Ты совсем не разбираешься в людях… — вероятно, этот козёл был прав. — Друзьями нас не назовёшь… Но мы близки. Когда я пришёл к нему за оплатой, он задал мне два вопроса: один ли ты был в баре и о чём мы говорили. Ну, я и сказал, что, да, один… И что разговор шёл об однополых отношениях. Вот и всё. Коннор и сам не любит со мной много разговаривать, поэтому больше ничего не спросил… Но то, что он, в принципе, решил о чём-то спросить — сильно меня удивило. Я тут же понял, что он точно тебя трахнул, — раздражённо закончил Шу.       Я облегчённо выдохнул. Хорошо, что он больше ничего не рассказал. От подробностей у Коннора возникло бы только больше вопросов ко мне. В этот раз я не стал спорить о своей целомудренности: он был убеждён в своей правоте.       — А могу я попросить тебя не говорить ему ничего о нашей сегодняшней встрече?       — Ну, если он не спросит, я не скажу, — фыркнул он. — А если хочешь, чтобы я точно молчал, то придётся мне чем-то отплатить. Например, минетом.       — Ну, нет… Я лучше буду надеяться, что Коннор у тебя ничего не спросит…       Шу громко рассмеялся, хлопая меня по плечу, и я, словно жухлое деревце, качался под весом его ладони. Силы в нём было немерено…       — Ты меня, конечно, знатно раздражаешь, но если бы не твоя близость с Коннором, я бы с тобой с радостью поиграл.       — И слава богу… — шепнул я. — Скажи, Коннор реально предпочитает отношения на одну ночь?       — Да, — твёрдо отозвался Шу. — Я ни разу не видел, чтобы он приводил кого-то к себе больше одного раза. Правда, до тебя такого не было уже очень давно. По крайней мере, я давно никого не видел и не слышал…       — Понятно… А о твоих с ним отношениях ты не расскажешь подробнее? Почему, к примеру, он продолжает снимать у тебя жильё, если вы в таких натянутых отношениях?       Шу скривился, стиснул зубы, и лицо его стало недовольным.       — При всём моём желании, Коннор не разрешает мне об этом никому говорить.       Я раскрыл рот от удивления.       — И ты… его слушаешься?       — А что мне ещё делать?! — вдруг вспылил парень. — Я перед ним сильно виноват! Пару лет назад я едва не сломал ему жизнь своим необдуманным поступком!       Я понял, что речь о том случае в музыкальной школе. Шу выглядел расстроенно. Кажется, он действительно чувствовал вину. К тому же, я решил, что бармен на самом деле трепетно относится к Франте… И вся эта ненависть — фальшивка.       — Я могу догадаться, как ты умудрился узнать про этот инцидент… Видимо, слухи по колледжу ещё гуляют. Но откуда ты знаешь, что это был я? — его глаза выражали искреннее недоумение.       Бедняга… Не знал, что это была просто догадка. Шанс был пятьдесят на пятьдесят… И я поставил на них всё.       — Это секрет, — я снова сблефовал. — Раз уж ты не хочешь рассказывать мне всего, то и я не буду.       — Чего?! Какой ещё секрет?! — взвизгнул он. — Хорошо! Хорошо! Хочешь знать, почему Коннор держится рядом со мной?       — Хочу…       — Потому что ему не нужны серьёзные отношения, а продолжать ломать розовые мечты мальчикам, вроде тебя, ему совесть не позволяет. Вот только трахаться иногда хочется. И иметь под боком такого равнодушного красавчика, как я, для него очень удобно.       Моя челюсть отвисла. Его слова сильно меня потрясли… Я и не рассчитывал, что он расскажет правду. Просто не хотел говорить, что всего лишь догадался. Но, кажется, Шу и сам очень хотел этим поделиться.       — То есть… Ты и Коннор…       — Да-да, регулярно ебёмся без обязательств. Теперь ты перестанешь за ним бегать?       — Ты не врёшь?       — Не вру. А теперь говори, кто тебе про меня рассказал?       — Да никто! Я сам догадался. Просто узнал, что тот мальчик имел азиатские черты лица.       — Ну, ты и тварь… — прошипел Шу. — Не смей никому рассказывать об этом! Не распространяйся об этой истории! Ты понятия не имеешь, как сильно это ударило по Коннору! Если ты хоть кому-то расскажешь, то тебе мало не покажется, ясно?       — Успокойся. Я не планировал… — я безоружно выставил руки. — Я не хочу, чтобы Коннор страдал. Я пытаюсь с ним подружиться.       — Надо было пытаться дружить до секса, придурок, — закатив глаза, заявил он.       Пожав плечами, я снова принялся расспрашивать.       — Тогда, в школе, почему ты сделал это?       — Потому что захотел. Я не думал о последствиях, не думал, что нас кто-то увидит. И я надеялся, что он не будет против…       — Конечно, он был против, тебе же не было восемнадцати!       — Спасибо, капитан очевидность! Сейчас-то я это понимаю, но не тогда… Я только начал осознавать, что мне нравятся мальчики. Я часто заглядывался на них… И меня это пугало. Да и те, кто привлекал моё внимание, словно чувствовали интерес и прекращали общение. В итоге, отчаявшись, я стал показывать свою заинтересованность кулаками. Я дрался со всеми, кто начинал мне нравиться. У меня тогда было много проблем: учителя меня ненавидели, я стоял на учёте, а отец постоянно бил меня за любую промашку. Мама с нами давно не жила. И вот появился Коннор — студент-практикант. Он был очень добрым… Другие учителя уже устали от меня. А Франта, хоть и был предупреждён, относился ко мне дружелюбно. Вот я и запал на него… И был уверен, что нравлюсь ему! Поэтому, когда мы остались наедине, я попытался поцеловать его, но он, по понятным причинам, меня остановил. И когда начались неприятности, я спустился с небес на землю. Мой отец, который знал, как всё было, велел мне обвинить Коннора в домогательстве… Но это была неправда… Я долго колебался… Но в итоге сделал правильный выбор. Я рассказал всем, что это была моя инициатива. После этого Коннора оставили в покое, но отец избил и вышвырнул меня из дома. Сказал, что гомик не может быть его сыном, — Шу горько усмехнулся, и у меня внутри что-то ёкнуло: мне стало его жаль. — Но, к счастью, моя богатая бабуля по маминой линии пожалела меня и подарила две квартиры: сказала, чтобы в одной я жил сам, а вторую сдавал. При условии, что я после школы поступлю куда-нибудь… Мне, конечно, этого не хотелось, однако я поступил на психолога на заочное. А сам устроился барменом сюда…       — И встретил тут Коннора? — догадался я.       — И встретил тут Коннора. Мы поговорили. Прошло почти два года, и я всё это время ненавидел себя за то, что доставил ему столько неприятностей… Но он совсем на меня не сердился. Только пожаловался, что не может найти жильё поближе к работе. И вот тут пригодилась вторая квартира… Правда, я наивно рассчитывал, что мы с ним… — он запнулся и нахмурился. — А зачем я тебе всё это рассказываю?!       — Чтобы я не написал на тебя заявление, — напомнил я, на что Шу демонстративно закатил глаза. — Так что продолжай. Ты надеялся, что Коннор будет с тобой встречаться?       — Да. Но, как оказалось, ему отношения не интересны. Он чуть ли не каждый вечер притаскивал к себе разных парней…       — А как получилось, что ты с ним… ну… вступил в такие отношения…       — Я напоил его и трахнул, — хищно улыбнувшись, выпалил Шу. — Почти так же, как собирался трахнуть тебя. Без алкоголя он на меня бы даже не посмотрел, боясь прошлого. Но я уже был совершеннолетним и не понимал, почему он меня избегает. Я думал, что после этого у нас что-то получится, но… Он просто замкнулся и начал меня избегать. Я сильно разозлился и однажды, вломившись к нему, снова насильно трахнул, а после вытащил из него признание: Коннор по каким-то причинам боится долгих и серьёзных отношений, поэтому меняет партнёров, как перчатки, остерегаясь, что те захотят чего-то большего. А вот секса с красивыми парнями ему хочется! Это смешно, — он честно засмеялся. — При всём этом он чувствовал вину перед своими пассиями. И тогда я предложил ему трахаться только со мной, заверив, что никаких отношений мне не надо. Снова надеясь, что смогу его привязать… Но, кроме секса, между нами так ничего и не появилось. В конце концов, я просто смирился и начал его ненавидеть… Но чувство вины не даёт мне избавиться от него. Я по инерции бегу к нему, стоит ему только поманить меня пальцем…       Я слушал, затаив дыхание. Этот парень только что сознался в факте неоднократно совершённого им изнасилования… После которого добровольно подписал себя на мучительные пытки. Самоубийство! Неудивительно, что он стал таким отморозком. Ещё на психолога учится! Ему самому психолог бы не помешал…       — Я никогда никому об этом не рассказывал… — тихо произнёс Шу, сжимая кулаки. — Ты — первый.       — Прости, что вынудил тебя. Но всё, что с тобой произошло, — не повод становиться насильником.       — Ха-ха-ха-а… Я был уверен, что ты просто хочешь меня и история про первую гейскую любовь — простой предлог! Извиняться не стану.       Усмехнувшись, я окинул его осуждающим взглядом.       — Ну да, я на это даже не рассчитывал.       — Молодец! Верное решение! — Шу вскочил, но уходить не стал, словно ждал разрешения.       — А ты не знаешь, почему Коннор избегает отношений?       — Понятия не имею. Об этом он не расскажет даже под дулом пистолета. Подозреваю, что это как-то связано с семьёй… Потому что он часто ругается с мамой по телефону, постоянно напоминая ей о своей ориентации.       — А что с отцом? С ним он не созванивается?       — Он в тюрьме. Это всё, что я знаю.       — Вот как…       — Ну что, теперь ты от меня отстанешь, говноед?       — Пожалуй, отстану. Хотя… Я бы хотел ещё кое-что спросить. Скажи, Шу. Ты всё ещё испытываешь к Коннору чувства?       — Какая тебе разница? — ковыряясь в ухе, поинтересовался Шу, а потом вдруг застыл, словно его осенило. — Погоди-погоди…       Он принялся громко ржать, хватаясь за живот.       — Ты… Ты… — задыхаясь, он пытался говорить. — В нашу первую встречу… ты говорил о Конноре?! Это в него ты влюбился? Ха-ха-ха-ха-ха! Ну и лошара…       Встав, я решительно приблизился к Шу и, глядя ему в глаза, повторил вопрос:       — Ты всё ещё к нему неровно дышишь, верно?       — У тебя нет шанса, сопляк, — ехидно прошептал он и, согнувшись, упёрся лбом в мой. — Даже не пытайся! Выслушав мою историю, ты ещё на что-то надеешься?       — Ты так переживаешь за меня или просто боишься соперника? — насмехался я.       — Соперник? Ты-то? — он ухватился за ворот моей футболки, рывком приблизился к моему лицу и вдруг вцепился в мои губы.       Такого я не ожидал. Растерявшись, я попытался оттолкнуть его, но Шу, тяжело пыхтя, жадно продолжал целовать меня, сжимая воротник. Он не брезговал даже лезть языком в рот… Этот парень — сумасшедший!       Я почувствовал, как колени задрожали от страха и злости и начали подкашиваться. В тот же миг Шу коленом подхватил меня и прижался к паху. Я не понимал, зачем он это делает… И только когда я, обессилев, перестал дёргаться, бармен отпустил мои губы и, придвинувшись к уху, прошептал:       — Я сделаю для тебя исключение, засранец. Когда поймёшь, что не нужен Коннору, приходи ко мне за утешением. Я трахну тебя так жёстко, что ты перестанешь о нём плакать и будешь просить ещё. Договорились? Я буду ждать.       Придя в себя, я толкнул его обеими руками в грудь, и он, пошатнувшись, отошёл. Я злобно смотрел на него, а с его лица не сходила сумасшедшая улыбка. Я был уверен, что этот человек всё ещё сохнет по Франте, но, кажется, он не собирался мне мешать. Круто развернувшись, парень бросил:       — Ла кон кхрап! — после этого парень-пиранья растворился в толпе.       Погуглив, я выяснил, что в переводе с тайского это означало «до свидания», предполагающее скорую встречу. Надо же было ему напоследок выпендриться…