Прежде чем стать пеплом

      Бесконечные серые облака медленно ползли по небу на протяжении дня, и, казалось, только Гермиона заметила это единообразие, которое импонировало её настроению. Она просидела целый день у себя в комнате, подозревая, что Малфоя может и не быть в доме, но и не пытаясь при этом проверить это на деле. А всё потому, что боялась. Боялась сгореть от стыда перед ним и задохнуться от своей же глупости. Она бесконечно много раз сказала себе, что не имела шанса поступить иначе и что в трезвом состоянии он вполне мог сделать то же самое, но это не затянуло душевную рану, а только создавало ощущение фанатизма.       Гермиона могла бы сделать вид, что ничего не произошло, и вести себя как прежде, но маленькая толика надежды, что Драко может первым прийти к ней, не отпускала мыслей о нём ни на минуту.       Спокойствие, казалось, уже никогда не настигнет её жизнь. И по чёртовому закону подлости, как только она про себя жаловалась на это, так сразу становилось всё в разы хуже. И приходилось не думать. Просто переключаться и вновь возвращаться на заезженную в мозгах тему.       И это было невыносимо. Нет, не просто тяжело и неудобно, а на столько убивающим, что разъедало все внутренности от самобичевания. Ей хотелось лишиться памяти, забыть всё, что было, пусть хорошего гораздо больше. И всё равно каждую секунду она продолжала говорить себе, что это временно. За уговорами следовали мимолетные подъёмы, а потом вновь с огромной скоростью всё рушилось, как только она вспоминала его тёплые руки и мягкие губы, которые, казалось, её кожа запомнит навсегда.

***

      Следующим утром она встала раньше. Гермиону ждал первый день в университете, который мог хранить в себе что-то более позитивное, чем холодные стены Малфоевского особняка.       Без каких-либо происшествий она добралась до высокого здания, которое было окружено нескончаемыми потоками людей. Все они шли к главному входу, который был великолепно украшен в честь открытия нового учебного года.       Она остановилась в центре просторной аллеи, расположенной перед входом, и совершенно другими глазами взглянула на желтоватое современное здание, которое теперь не было таким устрашающим. В голове пронеслась мысль о том, что не так она представляла свой первый учебный день.       Проще говоря, всё не так представляла.       Но теперь это не имело значения. Оставалось лишь жить с этим.             — Да, это очень волнительно, я понимаю тебя.       Гермиона от неожиданности вздрогнула и обернулась на голос. Перед ней стояла высокая светловолосая девушка с блеклыми веснушками. Чем-то они обе были похожи. Правда, только вот физиономия блондинки была в разы счастливее.             — Да, это необыкновенно. Во всех смыслах.             — Майя, — девушка протянула ей свою руку, незатейливо улыбнувшись и подмигнув.             — Гермиона.             — Ну что, пойдём? Или ты хочешь ещё тут постоять?       Ничего не ответив, она улыбнулась и пошла следом за высокой девушкой ко входу. Раньше для Гермионы было абсолютно нормальным явлением самой заводить друзей и без избирания общаться со всеми, но в тот момент вдруг стало понятно, что желания довериться кому-то нет. Будто проще было подобно тени ходить за кем-нибудь следом.       Стать тенью Майи она не собиралась. Это получилось само по себе, когда к ним подошла группа людей, которая в итоге оказалась их сопровождением.       Их было трое. Два второкурсника и преподаватель, который выглядел слишком молодо для названного возраста. Отчего столько внимания было уделено Майе, Гермиона не понимала, даже не пытаясь погрузиться в размышления на эту тему. Но перспективы новой жизни оставили за собой приятное впечатление. Главное здание было выдающимся. Если снаружи нельзя было сказать о престижности и обустроенности университета, то внутри царила идентичная высшему обществу обстановка. От количества увиденных молодых студентов Гермиона терялась в мыслях, не понимая, откуда в таком маленьком городке столько обучающихся. А новых людей, которые назвали свои имена, она тогда встретила особенно много. Запомнить всех было физически нереально, но, видимо, для Майи это было в порядке нормы: знать всё обо всех в самых мелких деталях.       Позже выяснилось, что занятий для группы Гермионы на сегодня не было, и Майя, поймав на входе сбегающую Грейнджер, с превеликой любезностью позвала ту в кафе. В её сопровождении была девушка по имени Эльза, с которой Грейнджер уже удалось побеседовать на семинаре открытия. Идея идти в кафе не казалась безоблачной, но это было лучшим решением провождения времени.       Вместе с ними Гермиона ощутила чувство безответственности. Ей не нужно было куда-то спешить; никаких обязательств перед Малфоем. Всё походило на жизнь среднестатистического студента.       Но, к сожалению, как это обычно бывало, каждая попытка укрыться от реальности не становилась успешной. У Грейнджер сердце к горлу подскочило при виде Малфоя за барной стойкой. Он статно сидел на одном из стульев и абсолютно не двигался, смотря в упор на бармена, который о чём-то говорил. Она даже успела словить мимолётный жест рукой в ответ.       Надо же, Малфой умеет общаться.       Около входа Грейнджер дала заднюю, как можно мягче намекнув на то, что в намеченном кафе узкий ассортимент, но Майя с усмешкой посоветовала положиться на её вкус. Минута за минутой превращалась в душевную пытку. Девушки расположились в одном из углов, где Гермиона заняла самую выгодную позицию для рассматривания Малфоя. Он будто и правда не видел Гермионы, хоть на спине ни у кого глаз нет. Однако ж это было убийственно: смотреть на его умиротворённые движения и неравномерные оглядывания на окно.       Ждёт кого-то, — подумала она и в очередной раз попыталась вклиниться в диалог неуместной фразой.       Через четверть часа до Грейнджер, наконец, дошло, что готовят здесь и правда вкусно, а потом пришла пора новому событию. В кафе зашёл преподаватель, которого Грейнджер видела в университете, и сел на стул рядом с Драко. Не понимая причины их встречи, Гермиону начало мутить. Она смотрела на двоих и лишь изредка отводила взгляд, понимая, что уже давно натолкнула девушек на ложные мысли.       Они говорили. Совсем немного, но казалось вечность. Улыбка преподавателя, имени которого она не запомнила, всё время открывалась её взору, в то время как Малфой изредка поворачивался к собеседнику в профиль, что мешало Гермионе увидеть его черты.       Но после длительного прожигания взглядом парочки Гермиона заметила, что темноволосый парень начал прищуриваться и заинтересованно пялиться в ответ. Смутившись, Грейнджер вернулась с небес на землю и заговорила о школьных временах, попытавшись начать ровно дышать.             — А кто она для тебя? — внезапно спросил парень у Драко, указав кивком головы на сидящую за столиком девушку, которая теребила в руках белую салфетку.             — Она… жертва.             — Хм… — он изящно улыбнулся, продолжив разглядывание Гермионы, которая боялась в упор посмотреть на Тео. — Тогда ты должен знать, что твоя жертва ужасно беспокоиться за тебя. Да так, что хочется прямо сейчас разорвать её плоть. Да и я сразу понял, что в ней есть что-то интересное, она привлекает много внимания.       Малфой промолчал, потеряв возможность отвечать и не думать о том, как ему хочется распрощаться с собеседником.             — Ха… Я понял твои планы на неё. Это невероятно хорошая идея, хозяину понравится.       Но это придумал не он. Драко был не против приказа Алабаста, а теперь это всё отяжеляло его страдания. Хотелось избавиться от тяжёлой человеческой ноши.             — Ты должен взять её с собой на Осечку, она всем понравится.             — Нет.             — Это уговор, идиот. Ты берёшь её, а я тебе помогаю. Да и без пары ты в этот раз не пройдёшь. Большинство будет в сопровождении своих жертв, которые, кстати говоря, знают о своём предназначении.             — Посмотрим, — грубо сказал он и, не попрощавшись, подошёл к Гермионе, действительно почувствовав волнение, которое исходило от неё всё это время.       Она чертовски сильно чего-то боялась, но он не мог понять, чего именно. Как только высокий мужчина скрылся за углом кафе, она выдохнула, подняв взгляд с пола и завидев его.             — Мы идём домой, — резко вклинились слова Драко в смех двух девушек.       От внезапности произошедшего у двух болтливых подруг отвалилась челюсть, лишь одна Гермиона осталась непоколебима и зло нахмурилась.             — И тебе привет.             — Грейнджер, пошли.             — Девочки, это мой брат. Он всегда немного груб и неразборчив, хороший тон не в его правилах, поэтому прошу простить, — с усмешкой сказала она, расслабив подруг, и отойдя с Малфоем от столика.             — Давай ты не будешь решать, что мне делать. Я завожу друзей, видишь ли, и ты мне мешаешь.             — Хорошо, сестричка, — внезапно мягко сказал он, ошарашив Гермиону, готовую бороться за свои права, — Но завтра ты идёшь со мной на благотворительный вечер.             — Что? Нет. Какой ещё вечер? — сказала она уходящему Драко вслед и переборола желание догнать и во всём разобраться.       Чёртов замкнутый круг. Конечно, он никогда не позволит сделать что-то, чего хотела она, если только не для собственной выгоды.       Невыносим.

***

      Вечером следующего дня Малфой объявился в её спальне с большой коробкой в руках, когда Гермиона уже решила не ждать его зова и всё-таки заняться чем-то более полезным, а именно учебной деятельностью.       Его довольная собой физиономия была свежей и счастливой. А ещё…       Он был в костюме.       Нет, знаете, он правда был при параде и заставил Гермиону подумать о том, как сексуально сидел на нём этот пиджак. И наверняка блузка тоже была очень органичной, но в полутьме была плохая видимость.             — Это твоя одежда на сегодня, — сказал он, проделав странную махинацию с губами.             — Что значит моя? — думая о том, что могло быть внутри, спросила она и даже не сдвинулась с места, продолжая рассматривать его шею, которую опоясывал галстук.             — Ты совсем идиотка, да? — он закатил глаза, отметив, что она сейчас похожа на маленькую девочку, — Надень и всё.       И она надела платье с приятным запахом, предварительно выкинув самовлюблённого Малфоя из спальни. Тёмно-бордовое одеяние из замши удлиняло тело и одновременно придавало лишний десяток. Вкус у Драко никакой, проще говоря. Обтягивающие длинные платья, да ещё и с вырезом чуть ли не до бедра, она никогда не любила, поэтому наотрез отказалась в этом куда-то идти, на что получила «тёплое» Малфоевское «Заткнись» и была вытолкнута из дома чрезвычайно мягко и приставуче. Они оба словили себя на мысли, что вот так вот, споря и переча друг другу, было очень весело доказывать правоту в действии. Пытаясь справиться с его настойчивыми колкими фразами, Гермиона упёрто отталкивала «чёртового придурка» от себя и в то же время ни секунды не хотела, чтобы эта игра заканчивалась.             — Ты должна быть миролюбивой и беззастенчивой, — напутствующие слова из уст Малфоя перед воротами огромного полу-стеклянного дома показались смешными до фанатизма, но она промолчала, состроив типичное Грейнджерское недовольное лицо.             — А каким должен быть ты? — спросила она, когда они шли по небольшому саду ко входу.             — Привлекательным и сексуальным.       Хотелось бы ей сказать, что стараться для этого ему не надо, но Гермиона вовремя сочла себя полной дурой и лишь рассмеялась, почувствовав приближающийся страх.             Их встретил дворецкий. Необычайно красивый и молодой, что не могло ни быть странным для устаревшего видения мира Гермионы. Она тут же стала серой мышью в проститутском обличье, не имеющей возможности оторваться от руки Малфоя, который вёл по замку куда-то вглубь, где было больше людей и громче играла музыка.       Повсюду стояли толпы людей, которые были очевидно заняты разглядыванием чего-то явно интересного. И правда, здесь были необычные люди. Только позже до Грейнджер дошло, что все они показывали свои таланты и представляли каких-то людей, о принадлежности к которым объявляли в конце выступления. Это были странные, лишённые сомнения люди. Кто-то из них умел говорить на всех языках мира, кто-то петь всеми доступными голосами, а один парень даже умудрился продемонстрировать профессиональное воровство на пышногрудой женщине. Все выступающие были обычными людьми, в то время как зрители обладали схожестью. Их харизма и подача показывали, что они были людьми высшего общества. С идеальными чертами лица и огранёнными фигурами.       Безумие длилось долго, особенно когда Малфой ушёл поговорить с друзьями, как он сказал. Еда на столах начала привлекать больше. Особенно красный виноград, который употреблялся всеми в огромном количестве. Одной из них была очень красивая дама в похожем обтягивающем красном атласном платье, которая казалась доступной для диалога.             — Добрый вечер, всё отлично организовано, вам не кажется? — Гермиона подошла к девушке и тут же была поражена тем, какими были красивыми её глаза. И очень уставшими.             — Да, и правда высший уровень в сравнении с прошлым. Кстати здесь принято обращаться на «ты».             — Хорошо, а ты здесь часто бываешь?             — Можно и так сказать, а вот тебя вижу в первый раз. Чья ты, если не секрет?             — Ничья, — с удивлением чётко сказала Гермиона, заметив синяки на руке девушки, — Это странный вопрос.             — Но ты ведь не можешь быть хозяйкой; ты слишком заурядная.             — О чём ты?             — Все мы здесь жертвы одного поручителя, о ком не принято говорить, — она зевнула, покачнувшись на месте, — Как же я пьяна, детка.             — О, всё понятно.       Гермиона оценила все её слова, как бред выпившего человека, а потом решила удалиться, дабы не путать себя неприятным разговором. Нужно было найти Малфоя.             — Прости, а ты не видела Малфоя?.. Драко.       Девушка побледнела, нехорошо помотав головой. Казалось, что имя блондина заставило её повалиться на землю. Она удержалась за стол и пролепетала что-то совсем невнятное.             — Тебе плохо?             — Нет-нет. — она улыбнулась, подойдя ближе, и начала в упор рассматривать черты лица Гермионы, будто пытаясь что-то прочитать в её глазах, — Драко здесь?             — Ну да, он сюда привёл меня.             — Чёрт. Серьёзно? Сотни тысяч раз я говорила ему перестать. Какой идиот!             — С вами всё хорошо? — Гермионе хотелось как можно скорее уйти, но что-то держало её подле худощавой красавицы.             — О, а с тобой? Он не обижает тебя? И чем ты болеешь?             — Ничем, простите, я должна уйти…             — Не понимаю, что он задумал.             — Кто задумал? — сзади девушки нарисовался Тео тире преподаватель, властно удержав девушку за талию.             — Он же ей жизнь сломает! — совсем невнятно пропела она, повиснув на теле хозяина, — Тео, родной, как ты вовремя…             — Мы уходим, — сказал Гермионе, либо приказал своей пассии мужчина и с милой улыбкой удалился с висящей дамочкой на плече.       Гермиона смотрела вслед уходящей паре, и не понимала, как сумасшедшая девушка буквально за несколько минут превратилась в желе. Такое чувство, будто светловолосую худощавую красавицу свалил с ног виноград. Пьянящий виноград. Единственным способом проверить это — съесть самой. Это и сделала Гермиона. Она попробовала несколько штук и не ощутила ничего кроме сладкого послевкусия.       Через пять минут ей начал мерещиться Драко во всех людях, которые окружили её. Ошибаясь вновь, она извинялась и нездорово хихикала, понимая, что стало очень хорошо. Нездоровый рассудок привёл Грейнджер к очередному Малфою, который, как казалось, был подлинным. Только отчего-то он молчал и не желал говорить с надоедливой особой.             — Грейнджер, нужно уходить, — внезапно послышался второй голос Драко, но уже сзади.             — Я не хочу.             — Ты что-то съела?             — Нет, ну Малфой, зачем ты такой… — она всё-таки закончила диалог со статуей и со всей серьёзностью отнеслась к человеку, стоящем перед ней.             — Грейнджер, ответь мне нормально. Что ты ела?             — Я ела всё, что было на столе.             — Нет, Грейнджер, ты съела что-то другое. К тебе кто-то подходил?             — А кто тебе та девушка? Вы с ней вместе?             — Ты когда-нибудь научишься думать головой, а не пятой точкой? — спросил Малфой, но не получил ответа.       Гермиону нужно было срочно отвезти домой. Отчего-то так ему и представлялся этот вечер, не стоило уходить на столь долгое времени от особы, не умеющей ориентироваться в том, что хорошо, а что плохо. Наглядный тому пример, это помощь самому Малфою. Тогда уже следовало понять, что у неё нет способности контролировать своё рвение помочь, дабы стать второй мать Терезой.             — Или вы расстались? — после долгого молчания спросила полуспящая Гермиона в машине, которую вёл незнакомый рослый мужчина.             — О ком ты говоришь?             — Она сказала, что ты должен заботиться обо мне… Видимо, она для тебя не авторитет.             — А разве я обещал заботиться?             — А что происходит?             — Не неси ерунды, Грейнджер, ты для меня никто.       Гермиона отвернулась к окну, вмиг протрезвев. Плачевное состояние её перештопанной души говорило о новом срыве. Проглотив все слёзы, она уставилась сухими глазами на мельтешащие огни, и через некоторое время её настиг глубокий сон.       Потеряв устойчивость, она сползла на сиденья, удобно устроившись в миллиметре от Драко, задумчиво смотрящего всё оставшееся время на её спящее лицо.       Если бы только она могла знать чуть больше обо всём, что происходит. Порой при виде её сурового выражения ему хотелось всё рассказать.       Но время не подошло.       И вообще неизвестно, подойдёт ли оно.