Глава 13
8 апреля 2017 г., 21:12
Чего ты больше ей принёс? - Себя ты спросишь в сотый раз. И вновь забудешь свой вопрос Вблизи её счастливых глаз, В медовом запахе волос... Андрей Дементьев
Тянулся седьмой по счёту день без Гермионы. Малфой уже почти неделю жил один в особняке, не понимая, как мог существовать так раньше. Без человеческого присутствия жизнь теряла многие краски, он понимал это и принимал как факт становления чувств внутри него, что жутко раздражало. Каждый чёртов день он просыпался с мыслью о том, где она и что делает и вообще жива ли. Пустой дом не согревает душу злостью и отчуждённостью. Для Малфоя это были своего рода вспомогающие эмоции, на которые он подсел из-за неугомонной девушки с вьющимися волосами и с привычкой дерзить и отстаивать своё мнение до последнего. Тихий особняк, казалось, тоже разваливался, скрипя и шатаясь от каждого порыва ветра. Это всё было его сумашествием. Каждый шорох для Драко казался чем-то непостижимым, все органы чувств обострились и начали работать как часы, поставив на кон одну цель: увидеть Грейнджер. И если бы Малфой сказал, что сопротивлялся этому, то он бы соврал. На следующий же день после ухода Гермионы он проследил за тем, как она, оглядываясь по сторонам, шла в пекарню вместе с новоиспечённым хахалем. Алекс был до ужаса счастлив разделять время с его Гермионой. Собственническое чувство разливалось в груди и обжигало каждый раз, когда он видел его случайные прикосновения. Грейнджер была естественна в своих проявлениях, без подоплёки эмоций строго улыбалась и говорила с ним, совершенно не видя Драко за своей спиной. Да и что уж тут таить, он был слишком далеко для того, чтобы человеческий глаз увидел кого-то с такого расстояния. Лишь Малфой мог наблюдать за каждым изгибом её рук и движением волос. И даже её запамятливый запах доносился до него, смешиваясь с грязью улицы. Всё было складно и продуманно. Драко знал о каждом её шаге, Алекс помогал вернуться к прежней жизни, никакого гонения со стороны братьев не было. Это было достойно звания самой спокойной недели за последние сумасшедшие годы. Вот только долго длиться это не могло, как ни крути. Гермиона всё ещё была в опасности, как от окружающих людских факторов, так и сверхъестественных. Новый седьмой день для Гермионы без Малфоя складывался как обычно. Мать Алекса оказалась немного помешанной на свой работе, но всё же довольно-таки гостеприимной. Она готовила вкусные завтраки и один раз даже пришла пораньше, чтобы устроить совместный ужин. Некая напряжённость спала, все обитатели небольшой квартиры начали привыкать друг другу — с каждым днём всё больше, вот только одному из них явно было некомфортно. И это была Гермиона. Как ни странно, ей вновь казалось, что она является лишней в этой семье и стесняет всех. Как бы она ни стралась делать вид, что всё налаживается, в её душе не было изменений. Всё дошло до фанатизма: она считала, что не сможет найти успокоения ни в одном из концов Земли. Ей надоело гложущее чувство его отсутствия. Просыпаясь, Гермиона каждое утро обещала себе не искать платиновые волосы повсюду, но не могла. Гермиона лишь глупо каждый раз вздрагивала, когда видела кого-то отдалённо похожего на Драко. И всё же его нигде не было. Вот так вот просто он дал ей шанс, но она не могла использовать его с умом. Благо, разум всегда был превыше для Гермионы: она никогда не говорила ни с кем о нём, всегда обходила стороной район, где находился особняк. Делала всё для сокращения вероятности встречи. Вот только это не способствовало прекращению мыслей о нём где-то поблизости. Грейнджер не была уверена, что перестанет его искать, будь она на другом конце Земли, потому что чувствовала, что он может найти её, если захочет, где угодно, хоть и не признавала этого факта. Как обычно Алекс разбудил её с весёлыми воплями о начале новой недели. Его желание помочь ей проявлялось в каждой мелочи, он всегда всё делал так, чтобы у Гермионы поднималось настроение, но работало это с грехом пополам. На кухне её встретил завтрак, приготовленный матерью Алекса, и сам он, с невероятной улыбкой на лице. — Что-то случилось? — спросила она, подозрительно нахмурившись. — Почему ты ищешь во всём что-то плохое, Гермиона? — сказал он, засунув хрустящий тост в рот, — Сегодня ты можешь прийти на стажировку в кафе. — Да, я помню. — И ты не рада? — Отчасти, — сказала она, заметив усталость на лице Алекса — его не устраивал ответ, — Будет тяжело работу совмещать с учёбой, но я правда рада, что не буду теперь сидеть на твоей шее. — Гермиона, всё в порядке, я же согласился помочь, да и у меня же получается всё успевать, ты тем более освоишься. — Я верю в это, — сказала она, внезапно поймав его обеспокоенность в глазах, после чего замерла на секунду, посмотрев на него с долей сожаления, — Алекс, прости. — За что, что за глупости? — Ну, знаешь, порой я бываю такой пассивной, а ты стараешься поднять настроение. Это очень мило с твоей стороны, и я рада, что у меня есть такой друг. — Я тоже, — тихо сказал он и уткнулся в кружку с горячим кофе, чрезвычайно быстро поникнув. — Алекс? — спросила она, заметив его смятение, для которого знала причину, — Всё хорошо? — Да-да, просто я подумал, ты ничего мне не рассказываешь о своей жизни, зато знаешь обо мне каждую мелочь. — А что бы ты хотел знать? — Например, какой ты была в детстве, с кем общалась, как училась в школе, чем увлекалась, да даже сколько имела парней! — последний критерий смутил Гермиону, зато вот Алекс явно воодушевился своей задумкой, — Знаешь, девушки любят рассказывать что-то подобное, а ты чаще всего молчишь и слушаешь меня. Помнится, когда я только приехал сюда, около года назад, ты была совершенно другой Гермионой. С этими словами она вздрогнула, с неверием взглянув на Алекса. Он был прав. Оглядываясь в прошлое, Грейнджер понимала, что в ней почти ничего не осталось от прошлой Гермионы. Многое ушло. Да и столько воды утекло с той беззаботной поры, когда ещё её не настиг черёд ненастий и разочарований. — Алекс, я никогда не любила говорить на подобные темы, — констатировала она, отмахнувшись рукой. — Ну ладно, нет проблем, — ответил он и встал из-за стола, направившись к посудомойке. — Я могла бы поговорить с тобой сегодня вечером, если ты хочешь знать подробности моей скучной жизни. — Было бы неплохо узнать хотя бы сотую часть того, о чём ты думаешь каждый раз, когда молчишь. Она смущённо посмотрела на него, нахмурившись. Алекс и правда хотел знать, что происходит в её голове, но Гермиона сама толком не понимала, как рассортировать информацию, крутящуюся вокруг одного и того же. — Я… — Что? Он проницательно посмотрел ей в глаза, делая так всегда, когда хотел слышать только правду. Этот взгляд срабатывал на Гермионе не лучшим образом. Каждый раз она боялась посмотреть в другую сторону и что ещё хуже — показать, что творится внутри неё одним неверным взмахом ресниц. Паранойя высшей степени — вот, что она нажила за время существования с Малфоем. — Хорошо, подумай до вечера, я куплю что-нибудь вкусного, и мы устроим разговор по душам.***
Безумное чувство посетило Малфоя, когда он зашёл в корпус института, где обучалась Гермиона. Он почувствовал её дыхание в неопределённом месте в здании. Как ударом по голове он ощутил её присутствие где-то поблизости: в холодных стенах светлого обустроенного здания. От этого щемящего чувства её существования в радиусе ста метров стало слишком невыносимо. Почему-то именно только на чёртову Гермиону у Драко так сильно обострялись инстинкты. Только её он мог прочувствовать так тонко и чётко, отличив от многих других. Он целенаправленно пошёл на зов тела Гермионы, туда, где она могла бы быть видна. И долго идти не пришлось. Этажом выше он ощутил её запах, а после и увидел саму Грейнджер, сидящую на подоконнике и разговаривающую с неизвестной темноволосой девушкой. Кажется, их он уже видел вместе когда-то, только тогда в кафе между ними существовало некое напряжение, а теперь Драко наблюдал за тем, как проявляется на Грейнджерских щеках искренняя улыбка, когда собеседница говорила. Она непосредственно хмурилась, совершенно не смотря по сторонам, а с интересом слушая наиглупейший рассказ девушки о новом хомячке. Малфой искренне не понимал, отчего у Грейнджер из-за этой истории так загорелись глаза и почему она была так красива в тот непосредственный момент. Красива в своей спокойной манере поведения. До кончиков пальцев. Ей были к лицу размеренность и повседневность. Они делали её такой, какой она должна быть. Малфой это понимал и терпеть себя не мог с каждой новой мыслью всё больше за анализ Грейнджерской личности. За её чуть сгорбленную спину и задранный курносый нос. За аккуратно зачёсанные волосы, которые имели всё тот же приятный носу домашний запах. И за пронизанные озабоченностью цвета шоколада глаза, в которые так спокойно смотрела темноволосая девушка. Внезапно Драко был отключен от занятия. Боковым зрением он заметил, как заинтересованно на него смотрит Теодор из другого угла, наблюдая с огромнейшим любопытством. В ту же секунду произошло что-то несовместимое. Грейнджер будто почувствовала кровожадную перестрелку братьев и бросила незначительный взгляд на Тео, после чего обратила внимание на то, что тот рассматривал. И за эти несколько секунд Малфой понял, что прокололся, завидел её широко распахнутые глаза и приоткрытый рот, после чего скрылся с виду, сбежав от наблюдения. Тут же с места сорвалась и Гермиона, не веря своим глазам и не понимая, что руководит её действиями. Она понеслась за ним, как сумасшедшая, проигнорировав все слова Майи. Правда, Малфой такого порыва не ожидал и, абстрагировавшись, не сразу заметил, что его нагоняла девушка с растрёпанными густыми волосами. Гермиона пробежала вслед за ним один лестничный пролёт, а потом, не понимая, куда двигаться дальше, застыла на месте. Малфой словно растворился в воздухе, хотя она прекрасно видела его светлые неряшливо лежавшие платиновые волосы на горизонте. Отдышавшись, она вновь растерянно осмотрела лестничную клетку, а потом и развилку, ведущую в западное крыло. Гермиона подумала, что бредит, убеждая себя найти его в каждом проходящем поблизости, но после внезапно ощутила чьё-то почти невесомое присутствие сзади. Спина покрылась тяжёлыми мурашками от ощущения чужого дыхания на спине. Грейнджер за секунды испытала такие эмоции, с которыми не встречалась раньше. От ощущения на себе знакомого запаха в груди начало саднить: всё рвалось наружу, плавя сосуды изнутри. — Ты кого-то потеряла? — низкий хриплый голос произнёс умертвляющие слова прямо в ухо своей жертве. Гермиона в очередной раз забыла о том, как правильно дышать, как вообще двигаться и говорить. Скорее автоматически она медленно повернулась к нему лицом и всё внутри опало, растеклось по стенкам так, что пришло невероятное спокойствие и умиротворение. Серые глаза проницательно читали её душу, а карие незаметно для себя пожирали каждый кусок его лица. — Нет, — она невольно отмахнулась, попытавшись включить мозги, — Я же просила не искать меня. — Я пришёл не к тебе, Гермиона, а к Теодору, — совершенно спокойно сказал он, не сводя напористого взгляда, — Мир крутится не вокруг тебя, и этот город слишком мал, чтобы сократить вероятность нашей встречи до нуля. — Хорошо, тогда прощай, — кинула она и с помощью нечеловеческого усилия обошла Драко, неуверенно держась на ногах. Ей не хотелось больше чувствовать его отсутствие, невозможность видеть его рядом. За неделю она поняла слишком много и мало одновременно. Невозможно было представить жизнь на данный период времени без него. Гермионе лишь оставалось верить в то, что со временем это уйдёт, утечёт и не будет ранить душу ножом при каждой новой мысли о его объятиях. Что. Он. Делает. С ней. Но ей не позволили уйти. Малфой не мог отпустить её после такого близкого контакта. Не мог оставить, чувствуя, что она испытывает нечто схожее. Бесцеремонно он схватил её за руку, как делал это всегда. Маленькая девочка даже не стала сопротивляться, поддавшись его тискам и последовав за ним. Необратимо быстро она была прижата к стене под лестницей, ведущей в подвал. Температура, казалось, повысилась, либо она просто уже была запредельно высокой до их прихода. Внезапно Малфой почувствовал, что делает всё неправильно — он давал их ненормальной истории шанс повториться. И отчего-то всё внутри сгорало от облегчения, которое пришло с ощущением её тела в своих руках. Не давая ей спохватиться, он не сводил с неё стального взгляда, уговаривая себя сделать шаг назад. Но неожиданно Гермиона, сгорая от неопределённости, облизала нижнюю губу, сделав это еле заметно, так, что ему пришлось её поцеловать. Слишком горячо, что внезапно стало подташнивать. Голова закружилась моментально, его руки заставили её разгорячиться и ответить более собственнически, открывая дорогу всем чертям внутри неё. Тогда Гермиона была готова повторить всё снова. Скинуть одежду и прямо под лестницей устроить чёрт знает что. Главное в его руках, с его необъемлемой сущностью рядом. Она слишком сильно кусала его губы, растягивая удовольствие и замедляясь каждый раз, когда он начинал спешить, подавленный страстью. Обнажая свою душу, они отдавались друг другу, будто пытаясь поглотить тела и проникнуть в суть каждого. — Всё, — внезапно сказал он, отторвавшись от неё, — Только не говори ничего, прошу. Она не хотела ничего говорить, будучи на седьмом небе от счастья; только глупо улыбалась, видя его серьёзный прищур. Наконец, он понял свой прокол, наконец, не отрицает то, что сделал. Маленькая победа взрослой девочки, подумала она и заулыбалась ещё шире, заставив его потеряться в её довольных глазах. — Я всё же думаю, что нам нужно поговорить, — сказала она размеренно, смотря в его глаза без капли стеснения и не понимая откуда взялось столько смелости. — Вернёшься в особняк, и мы поговорим. — Малфой, — сказала она прежде, чем он ушёл, — Я не могу… Непонятная ситуация возникла между ними. Грейнджер перестала улыбаться, вдруг став чересчур взрослой и размеренной. Её выбившаяся прядка прилипла к покрасневшим губам, вызвав в нём желание заправить это недоразумение за ухо. Но он сдержался, отступив назад. — Со мной ты в безопасности, это единственное, что ты должна знать сейчас. Драко должен был сказать что-то, что заставит вернуться Гермиону, и это были самые правильные слова, которые он мог произнести. Она сдалась внутри ещё до его слов, снаружи только не подав вида, ещё больше нахмурившись. — Я подумаю. Типичная ухмылка нарисовалась на его лице, аля здравствуй, старый Малфой: его излюбленная маска –после чего он невероятно ловко скользнул вверх по лестнице, оставив её наедине с шумящими трубами.***
— Что ты делаешь, Гермиона? — не веря своим глазам, оживлённо спросил Алекс, войдя в комнату, где Гермиона вовсю паковала вещи. — Я просто… Съезжаю. — Что? — он встал прямо перед ней, попытавшись создать преграду, — Ты серьёзно? — Похоже, что я шучу? Алекс, отойди, пока я не передумала. — Я уйду, если ты мне всё объяснишь, — сказал он, видя, что Гермиона никак не реагирует на его слова, — Почему ты не пришла в кафе? С возмущением на лице он уставился на неё, требовательно скрестив руки. Гермиона внезапно почувствовала небывалое раздражение, которого не испытывала раньше по отношению к нему — ей хотелось, чтобы он просто отстал и не лез. — Алекс, я возвращаюсь к Малфою, — сказала она раздражённо, в упор смотря на него, — Мы помирились. — Ты что, с ума сошла? — спросил он тихо после долгой паузы голосом крайне недовольным и раздражённым. — Нет, я всего лишь хочу вернуться. Так бывает, понимаешь. Люди ссорятся, расходятся, а потом воссоединяются вновь. Гермиона говорила очевидные вещи, зная, что Алекса интересует совершенно другое. Кажется, он и правда переживал относительно её будущего с Малфоем. Грейнджер и сама переживала, часто доводя себя до нервного истощения мыслями, но отчего-то не решалась подумать об этом, когда спеша укладывала все вещи в багажную сумку. Ничего сложного. Оставалось лишь задобрить Живоглота, который очень скептично относится к переездам. — И ты уверена, что не будешь жалеть? — Алекс, ни один из нас не может быть уверен в своих действиях, меняя курс жизни, и это нормально. Просто постарайся более снисходительно посмотреть на ситуацию. Если что-то случится, то я уйду. — Да, я лишь полагал, что в этой ситуации всё очевидно, по крайней мере, со стороны всё видится довольно-таки чётко, — Гермиона проигнорировала его слова, закончив с вещами, но Алекс не мог так просто отступить, — А как же вечер разговоров, который ты мне обещала утром? — Перенесём на завтра, — поразмыслив, сказала она, вспомнив своё гнетущее утреннее состояние, сейчас же всё внутри цвело от страха и радости, смешавшихся после принятия окончательного решения, — И на работу я также пойду завтра, хорошо? — Ладно, — сдался он, пронаблюдав за дальнейшими махинациями Гермионы, — Тебя проводить? — Я вызвала такси, и оно уже ждёт, поэтому давай прощаться. Его напряжённое выражение лица хотелось изменить, добавить скромную улыбку и блеск в глазах, вот только Алекс был слишком смятён для того, чтобы состроить даже жалкое подобие улыбки. Неловко она смотрела на него с минуту, не давая себя возможности предпринять хоть что-то. В тот момент она в последний раз усомнилась в своём решении и после пришла к заключению: не менять направления. — Алекс, — тихо сказала она, приблизившись и взяв его руку в свою, — Я буду в порядке, не переживай и постарайся отвлечься, — ненароком сказала Гермиона последнюю фразу, после чего легко его обняла и на всех парах вылетела из квартиры, прихватив недовольного кота и полузакрытый чемодан.
