Прежде чем стать пеплом

Сердце к сердцу не приковано, Если хочешь — уходи. Анна Ахматова

      Малфой разъярённо смотрел на своё отражение в сырой ванной особняка, высмеивая черты нестареющего лица, которые уже успели осточертеть. Он сдержался от порыва проехаться кулаком по своему растерянному выражению в зеркале, вновь постаравшись дышать глубоко. Несмотря на это, он не мог сосредоточится — мысли не шли в голову.       Потому что чёртова Гермиона выбрала самое неподходящее время для очередного побега.       Ко всему прочему Грейнджер успела нацепить кулон, раз он не мог понять, где она находилась. Драко перестал чувствовать её местонахождение в неопределённый момент, когда находился в подземелье. Как он и говорил, от человеческих соблазнов он её спас. Желание быть с ним теперь действительно было под угрозой её смерти. Он не сможет её найти до тех пор, пока Грейнджер не снимет чёртову безделушку с шеи. А если только кто-то из членов братства узнаёт о том, что она сбежала…       Во второй раз.       Чёртову Грейнджер размажут без суда и следствия и права на последнее слово.       Но все её глупые действия совершенно не казались нерациональными. Гермиона бежала от собственных проблем, в принципе не имея решения. Она даже не знала, что происходит, только могла догадываться.       Малфой ненавидел себя за то, что тянул до последнего момента, желая исключить столь гнусный момент из жизни обоих. Он с отвращением вновь осматривал то, как всё аккуратно было сложено в её комнате, наслаждался сладким запахом, проникшим в стены, терялся в догадках её состояния. Как вдруг внезапно перед глазами засветилась незначительная вещица, лежащая на краю кровати… Не нужно было быть гением, чтобы понять, что чувствовала тогда Гермиона, в прошлом преданная ему.       Стало противно от собственной боли, которая рвала изнутри все органы. Он не мог разжать ладони, в очередной раз смотря на слова, написанные Алабастом месяцы назад.       Как долго она его хранила?..       Как смогла разгадать секрет раскрытия?..       По странному стечению обстоятельств её маленькая подпись в углу сработала. И это была ещё одна загадка, которой Малфой не мог найти решения.       Внезапно Драко услышал звук собственного телефона, который оповещал хозяина о пониженном уровне заряда батареи. Его посетила безумная мысль с приходом этого глухого звука, доносящегося из комнаты.       Если он не может её найти, то Гермиона будет вынуждена сама сделать это.       Сумасшедшее решение проблемы, которое Гермиона не оценит ни при каких обстоятельствах, сперва показалось слишком жестоким, но, напомнив себе о своей задаче, он отбросил сомнения, которые стали слишком часто посещать его холодный разум в последнее время.

***

      Гермиона с опаской на душе пила экспрессо в кофейне, находящейся в неизвестном для неё городе. Она уехала так далеко, как только могла. Если быть точнее, то Грейнджер понятия не имела, куда отвезёт её электричка, выбирая между двумя городами в закутках Англии. Как оказалось, городок был жутко маленьким, и из приличных заведений можно было завидеть только маленькие кафе частных фермеров, а ещё кофейню недалеко от вокзала, где она и осела.       Никаких знакомых назойливых лиц рядом не было. Только Гермиона и пара местных жителей, никак не заинтересованных в девушке с забитой сумкой и котом.       Что делать дальше — она не представляла. Если бы у неё была возможность сбежать из страны с фальшивыми документами, то она непременно бы это сделала, но так как таких перспектив не предвиделось, оставалось только сидеть в кофейне, смутно напоминающей ей о детстве.       Через четверть часа Гермиона получила сообщение от абонента «Алекс», которое заставило её потерять контроль. Строго и политкорректно слова гласили о чрезвычайной ситуации. Трагедии. Катастрофы.       «Герм, меня убьют, если ты не появишься у меня в квартире через час без свидетелей.»

***

      Конечно, ей не удалось приехать вовремя, потому что ближайший автобус отходил лишь через полчаса. Из самого отдалённого городка она не смогла бы приехать за час на место встречи без вертолёта или личного самолёта.       Если Алекса убьют, то она не простит себе это — это была единственная мысль, которая заставляла девушку быть чрезмерно злой и грубой при разговорах с неспешащим водителем, нерасторопной кассиршей на вокзале и ещё с парой человек, с которыми Гермиона имела честь столкнуться.       Она была не особо удивлена тому, что квартира открыта, тому, что держит раскладной нож для фруктов в одной руке, а в другой — газовый баллончик. Кот был предусмотрительно оставлен с таксистом, которому она сказала, что лишь оставит свои вещи и вернётся обратно с условием, что оплатит ему время ожидания. Гермиона планировала выйти из дома Алекса живой. Иначе кто будет заботиться о коте?       С мыслями о первой встрече с Живоглотом она зашла в квартиру, в которой стояла полная тишина. Звуки невнятной ругани стали доносится до неё, когда она прошла в гостиную. За дверью, ведущей в кухню, она могла отчётливо разглядеть две тени. Одну — сидящую, другую — мельтешащую из стороны в сторону. Неспокойный преступник попался ей. Как ни странно.       А вот что делать дальше, она не знала, потому что никогда не видела, как штурмовать квартиру, в которой есть заложник. Благо, думать ей не пришлось, потому что покушавшийся услышал скрип её ботинок.       С треском старая дверь отворилась и перед ней престал Малфой с неимоверным облегчением на лице. Далее она успела увидеть Алекса, смотрящего на него невероятными глазами и совершенного не понимающего, что она тут делает.             — Гермиона, почему ты ходишь в ботинках по квартире?.. И с ножом…       Её застывшая в проходе фигура с раскинутыми в стороны вооружёнными руками выглядела довольно-таки смешно, что даже, возможно, при других обстоятельствах Драко не лишил бы себя удовольствия отметить это недоразумение парой скользких фраз.             — И почему ты так долго? А если бы ему и правда грозила смерть? — сказал Малфой, расправив плечи и спрятав все эмоции.             — Малфой! Какого чёрта ты творишь! — выкрикнула она, поражённо опустив руки и выдохнув с облегчением.             — Какая смерть? — влез Алекс в тот момент, когда Драко успел о нём забыть и собраться забрать Грейнджер, — Что ты ей написал, когда ушёл поговорить?             — Гермиона, не смотри на меня такими глазами, давай ты потом объяснишь этому симпатичному мальчику, что происходит, а пока мы должны валить.             — Малфой, я никуда не пойду с тобой! Неужели это непонятно после всего, что произошло?             — Я могу избавиться от него, если ты хочешь, — не особо уверенно сказал Алекс, тем самым заставив Драко расползтись в насмешке.             — Заткнись, придурок, и выйди за дверь. Грейнджер, пока я тебе всё не объясню, ты никуда не пойдёшь. Думаю, это и в твоих интересах.       Она нерасторопно стояла посреди кухни с терзающими сомнениями на душе. Откровенно признаваясь себе, Гермиона знала, что хотела сделать, но желание разрешить всё правильно не давало ей сказать ничего в ответ.             — Я никуда не уйду, это моя квартира, — констатировал Алекс, тем самым заставив всех напрячься ещё больше.             — Значит придётся выкинуть тебя, — грубо сказал Драко, направившись к парню, который уже стал в оборонительную позицию.             — Так, хватит! Алекс, мне правда нужно поговорить с этим человеком, — специально не произнося его имени, она в упор смотрела на растерянного парня в очках, — Я благодарна тебе за заботу, но сейчас мы пойдём.             — Отлично, — выпалил Малфой где-то на заднем плане, с недовольством рассматривая то, как Гермиона обходительно говорила с Алексом.             — Но, Гермиона! Он же шантажировал тебя, ты хоть понимаешь, что это ненормально?             — Алекс, всё в порядке, — спокойно сказала она так, что ей захотелось поверить, — Я позвоню тебе на днях.             — Мне кажется, что я никогда не пойму твоих поступков… — он не позволил взять ей свою руку, встав со стула и отойдя на некоторое расстояние.       Малфой с иронией продолжал наблюдать за разыгравшейся драмой, которая не устраивала его самолюбие.             — Алекс…             — Прости, но я боюсь, что тебе будет лучше без меня. По крайней мере до тех пор, пока ты не разберёшься в себе.             — Что ты такое говоришь?             — Грейнджер, он прав, его впервые посетила умная мысль…             — Малфой, заткнись и выйди отсюда, — она перебила его, зло сверкнув глазами в сторону платинового блондина, который не сдвинулся с места.             — Гермиона, ты должна понимать, что я не могу вечно смотреть на то, как ты даёшь мне шанс быть ближе к тебе, а потом вновь уходишь к нему, зная, что вернёшься в слезах и в полусмертном состоянии. Это НЕ-НОР-МАЛЬ-НО!             — Алекс, всё сложнее…             — Я не знаю, в чём сложность, потому что, видимо, ничего не стою для тебя. Ты никогда мне не расскажешь того, что знает он.             — Я обязательно объясню тебе всё, когда это закончится, я обещаю. Правда.             — Ты снова это делаешь! Ты хоть осознаёшь это? — он смотрел на неё, прожигая взглядом её растерянное лицо — девушка больше не имела аргументов и могла лишь жалеть о том, что вела себя невнимательно в отношении Алекса, — Всё уже закончилось, я не хочу больше это слушать. Пожалуйста, уходите.             — Алекс… — её голос сорвался, и она не смогла продолжить, сделав шаг к нему. Сразу же сзади к ней подошёл Драко, мягко взяв за кисть руки.             — Гермиона, нам нужно идти. Так будет лучше.       Алекс воздержался от слов, с яростью наблюдая за тем, как блондин вновь манипулировал девушкой. Когда она отступила, перестала повторять его имя, он пожалел. Сначала неосознанно, а потом более глубоко, понимая, что теряет её из-за своей нетерпеливости. Он хотел вновь закрыть глаза на очередную ошибку Гермионы, просил молчать себя, но не смог. Именно поэтому теперь с жгучей болью в груди и приросшими к полу стопами он провожал её спину взглядом, а потом ещё некоторое время слушал их шаги…

***

            — Грейнджер, это на пару дней, — недовольно повторял Малфой фразу во второй раз, смотря на то, как Гермиона нелепо тянула кота к себе — она пыталась удержаться на весу с огромной сумкой и, наконец, избавиться от его общества. Но он не планировал её отпускать, — Слушай, я понимаю, что ты строишь из себя очень важную и независимую, но ты ведь понимаешь, что всё будет так, как нужно мне.             — Малфой, это как? Я поняла, что ты хочешь моей смерти. Ты и секта, в которой ты состоишь. Можно я хотя бы попытаюсь спасти свою жизнь?       Прицепив кота на поводок, она потащила того в сторону полицейского участка. Её цель на тот момент была проста — попытаться скрыться с глаз Драко и добраться до отделения, где ей должны были обеспечить защиту. Правда, Гермиона не представляла, как будет объяснять ситуацию без весомых доказательств.             — Я не хочу твоей смерти, Грейнджер.             — Значит твоя секта хочет моей смерти, а тебе было поручено меня доставить.             — Всё не совсем так. Если бы ты остановилась, и мы спокойно это обсудили в отеле, то ты бы поняла и приняла это.             — Отвали от меня, это единственное, что я смогу принять в данный момент.       Малфой с недовольством отметил, что Гермиона стала чересчур грубой и резкой при разговоре с ним. Она будто начала отражать его привычку говорить со всеми свысока, а точнее именно с ним.             — Стой, — не выдержав, сказал он и потянул её за руку как можно мягче, — Гермиона, соберись и заставь себя выслушать меня, иначе мне самому придётся это сделать, чего я не хочу.       Она шумно выдохнула, уткнувшись глазами в пол. Перед ногами лёг кот, совершенно уставший от сопротивления. Только Живоглота мало интересовала ситуация, он был чертовски недоволен своей хозяйкой, так, что колбасой это можно было вряд ли исправить.       Драко долго наблюдал за тем, как она искала в себе силы. Он уже изучил некоторые привычки Грейнджер. И именно когда она долго копошилась в мыслях, смотря куда-то в сторону, она находила альтернативное решение проблеме. Только вот в этот раз пауза была действительно длинной.             — Эй… — тихо сказал он, протянув свою руку к ней и взяв её ладонь в свою.       Гермиона подняла глаза, посмотрев на их сжатые руки, и невольно улыбнулась, не понимая, отчего столь скупое прикосновение могло её так быстро успокоить.             — Я буду слушать твой рассказ до тех пор, пока считаю это нужным.             — Хорошо, — легко улыбнувшись сказал он, тут же заставив себя стереть этот жест.             — Но ты должен пообещать мне одно.             — Что?             — Драко… Я серьёзно, если ты нарушишь обещание, то назад дороги не будет. Слышишь? Ничего, что нас связывает на данный момент, не вернётся.       Он впервые не захотел съязвить или хотя бы попробовать отрицать её слова. Гермиона выглядела на удивление очень серьёзной, поправляя волосы и нервничая, как это бывало обычно. Её глаза в тот момент горели, в них он даже мог разглядеть своё отражение. Немного взъерошенные волосы и совершенно другие потеплевшие серые глаза.             — И что это за обещание?             — Ты должен будешь отпустить меня раз и навсегда, если я решу уйти после всего, что ты мне расскажешь.       Они некоторое время стояли в углу улицы, обдуваемые осенним ветром. Прохожие обходили их стороной, не обращая внимания на то, как целый мир рушился внутри этих двоих. Гермиона от волнения кусала губы, не понимая, почему так сильно хотела забрать слова обратно и сказать нечто другое. Что-то, что значило, что она осталась бы с ним навечно, если бы он продолжал также открыто смотреть на неё, показывая свои эмоции и держа её руку в своей.             — Хорошо.       И они пошли туда, куда повёл её он. По странному расположению вещей они шли рядом, и он всё также не отпускал её руку, заставляя снова и снова пересмотреть то, что она попросила.

***

      Начался дождь. Сначала он легко бил по крыше гостиницы, в одном из номеров которой расположились Драко и Гермиона, а потом стал стучать гораздо сильнее, практически застилая всё пространство и размывая очертания города.       Пахло сыростью и свежим выстиранным постельным бельём. Малфой наблюдал за тем, как она задумчиво прошлась вдоль небольшого зала, после — комнаты. Гермиона не спешила в тот вечер задавать вопросы. Ей больше хотелось просто молчать, смотреть в окно и не думать о том, что будет после всего. А Драко и не хотел первым начинать разговор, которому никогда не мог предположить исход.       Её тонкие кисти легли на маленький выступ у окна, напоминающий подоконник. Ветер бил в раскрытую форточку, развевая её волосы и их уникальный сладкий запах.             — Ты должен говорить, Драко. Почему ты молчишь и смотришь на меня?       Её слова отчетливо ударили по его сознанию. Совершенно необоснованно он впервые не подумал о своих действиях, глупо следуя за ней и наблюдая за каждым действием. Он не мог узнать себя. Нынешнее амплуа Драко Малфоя пугало его с каждым днём всё больше. И даже Грейнджер видела то, что он становился иным. Ему казалось, что он слабел с ней, терялся без неё. И этим метаниям не мог найти объяснения. Если только не одно недоразумение, названия которого он не позволял себе вспомнить.             — У тебя нет вопросов? — в итоге спросил он, не понимая, как можно начать.             — У меня всего один вопрос к тебе, — сказала она тихо, повернувшись к нему лицом.       Драко напряжённо смотрел на её открытый прямолинейный взгляд, роящийся где-то внутри его души. Он был несвойственно красив в тот непосредственный момент забвения. Бледный аристократической оттенок кожи казался золотистым из-за приглашённых света зала, падающего на него через дверной проём. Утром уложенные волосы небрежно падали набок, из-за чего он также задумчиво наклонил свою голову, не переставая разбивать её своим взглядом.       Гермиона не собиралась задавать никаких вопросов, прервав поединок раздирающихся взглядов и усевшись на пуфик у зеркала.             — Кажется, будет лучше, если я выслушаю тебя сидя, не так ли?             — Какие мы серьёзные…       Она недовольно уставилась у него, ненавидя его привычку сводить всё в шутку.             — Начинай.       Её слова прозвучали как требование, от которого нельзя увильнуть. Драко сел на кресло напротив неё в противоположном конце комнаты и впервые в жизни настроил себя на разговор, избавившись от масок, которыми привык пользоваться всё время.             — Ты, наверное, будешь поражена, узнав, что в этом мире существует нечто сверхъестественное, чему я не могу найти объяснения, и я отношусь ко всему этому неопределённому. Начну с того, что в этом мире существует такие существа, которые живут за счёт чужих душ, они как бы питаются ими и получают их энергию.       Гермиона сидела всё также ровно и вытянуто, не меняя своего пронзительного взгляда и наблюдая за его блеском в глазах. Она молчала, чувствуя себя лишённой слов, а он счёл это неприязнью, будто она ощущала дискомфорт, находясь с ним.             — Но загвоздка в том, что эти существа, так называемые пожиратели, не могут насильно отобрать у человека то, чем наделила его природа, поэтому это за него делают другие люди… Такие как я. И мой хозяин последний в мире, судя по слухам. Его зовут Алабаст…             — Ты совершаешь пожертвования магическому существу, которого не видишь?             — Нет, Грейнджер! Тебе кажется, что я спятил, но это не так. Каждый видит пожирателя, потому что он человек. Выглядит, как и мы все, но представляет из себя нечто более страшное и злое, чем каждый из нас может себе вообразить. Я видел своего хозяина три раза за всю жизнь, не считая того, когда отдал ему свою душу.       Гермиона заметно напряглась, сжав ремешок чёрных джинсов. Её волосы закрывали половину лица, и она не предпринимала ничего, чтобы из убрать. Драко лишь видел, как она прикусила нижнюю губу после его последних слов.             — Прежде чем ты захочешь уйти, ты должна знать, что я сожалею, Гермиона. Я не хотел обратить твою жизнь в ад…             — Нет, продолжай то, что начал, — она перебила его, наконец, поправив опустившуюся прядь, — Зачем ты отдал свою душу?             — Взамен на жизнь. Это было очень давно, что я даже и не понял, как всё произошло. Мне уже почти сорок лет, Гермиона.             — Сумасшествие…       Её хрупкое тело внезапно выпрямилась и встало, вновь направившись к окну, будто там она видела спасение. Гермиона старалась понять то, что ей говорил разум, отключив чувства хоть на минуту, но у неё не получалось. Из-за перебойного шквала эмоций и безумных мыслей она оставалась уязвимой, не имея возможности охладить пыл.             — Я и не планировал услышать что-то другое.             — А что, если бы я не поднялась тогда на крышу, Драко? — внезапно спросила она, повернувшись к нему, – Что бы было со мной тогда?             — Я не могу сказать, что ты была бы в безопасности, — он подумал о том, чтобы подойти к ней, быть ближе в тяжелое для неё время, но увидев разочарование и боль в её глазах, остался сидеть на месте.             — Это ты убил Итана и Эмили?             — Нет, Гермиона, нет! — он выкрикнул несдержанно сразу после её слов, и она шумно выдохнула, опустив плечи, — Всё сложнее. У твоего друга Итана были финансовые счёты с одним из наших забирателей. Он [забиратель] такой же, как и я, отдал свою душу много лет назад, но вот был в больших долгах перед Алабастом, потому что не мог принести ему жертвы. Впрочем, ты его знаешь. Это следователь, который приходил в особняк. Он ушёл в тот день только потому, что боялся идти против меня.             — Служитель закона убил моих друзей, и ты всё это время молчал? — потерянно сказала Гермиона, не пытаясь понять его историю.             — Я не мог этого сделать, Грейнджер. Меня бы убили за подставу своих братьев.       У Гермионы не было слов, которые она могла сказать в тот момент. Только полное непонимание ситуации читалось в охладевших карих глазах. Возможно, она немного боялась, возможно, злилась, но единственное, что Малфой знал, это то, что он хотел изменить её отношение к себе, легально заставить её понять его ситуацию. Но кровь в её жилах была слишком горячей, она не могла так быстро усмирить свой нрав и принять все детали.       Когда беззвучная пустота начала забиваться в уши, он перечислил свои сомнения и подошёл к ней, всё ещё оставаясь на расстоянии.             — Драко, я сказала, что у меня всего один вопрос к тебе, помнишь?       Он слабо кивнул, когда её проницательный взгляд начал рыться в укромных уголках души. Грейнджер, утирая слёзы на щеках, смотрела на него в упор и просила о чём-то, что он не мог понять. Лишь её сбитое дыхание и дрожь говорили, что она держится, испепеляя свои последние нервы.       В ту минуту он струсил. Ему стало страшно, что Гермиона, совершенно обессиленная и запутавшаяся, приводит из отношения к финальной черте. Он начал ощущать, как быстро забегала кровь по венам, приливая к лицу, как пульс забился быстрее, давая о себе знать там, где находились крупные артерии. Человеческий страх настигал его медленно, пожирая изнутри и заставляя отступать.             — Драко, кто я для тебя?       Вот так просто с её сорвался вопрос, который он принял слишком резко, оттого, что сам не знал, что чувствует, оттого, что боялся правды. Его самообладание рассыпалось крошкой о её настойчивость. Слишком серьёзная Гермиона без подоплёки чувств открыто смотрела на него, ожидая того, в чём он не мог признаться.             — Ты для меня всего лишь человек, которого я должен убить по приказу своего хозяина, — грубо сказал он, заставив девушку застыть на месте, — И пока я ещё способен контролировать себя, приказываю тебе уходить.       Она смотрела на него, дрожа и не веря, что он легко так смог всё перечеркнуть. Вероятно, это была его новая маска, но также он мог говорить откровенно — невозможно было понять, что было в его голове, когда он говорил.             — Беги, Грейнджер, давай! Ты ведь этого хотела всё это время?! Что ж, я отпускаю тебя, воспользуйся шансом и уходи так далеко, как только можешь.       Сквозь слёзы она прошептала тихое ненавистное «Спасибо» и бросилась прочь, уговаривая себя не оборачиваться и не убеждать себя дать ему ещё один шанс. Словно моля себя о том, чтобы вернуться, она потерялась в мыслях окончательно, придя в себя только тогда, когда оказалась достаточно далеко от гостиницы в разбитом и потерянном состоянии.             — Дорогая моя, что ты тут делаешь?       Гермиона обернулась на смутно знакомый голос из-за спины. Перед ней стояла женщина с кожей цвета эбенового дерева, с удивлением смотря на её заплаканное лицо.             — Не подходите ко мне, — бросила Гермиона, попятившись назад.             — Вот как так можно было довести невинное дитя… — недовольно проворчала Гретта.       Это были последние слова, которые Гермиона смогла распознать с её уст. Далее последовали совершенно непонятные неприятно шипящие фразы на незнакомом языке, которых было не под силу разобрать в состоянии потерянности. По окончанию заклинания она почувствовала, что теряет контроль над своим телом. Ноги ослабели, перед глазами потемнело. Ведьма что-то продолжала говорить, ругаясь на Малфоя, но девушка уже этого не слышала, будучи погруженной в насильственный сон.