Другими глазами

      В полицейском участке, как всегда кипела жизнь. Сновали туда-сюда офицеры, возмущались задержанные, а то и какая-нибудь бабулька устраивала разнос за украденную кем-то очень эксцентричным болонку по имени Мисси.       Шерифа этот повседневный кавардак нисколько не затрагивал — по пустякам его не трогали. Офицеры прекрасно понимали, что у начальства и без того целая куча причин для головной боли. Вот и сейчас, краем глаза наблюдая, как Стилински-старший что-то напряженно обсуждает с Пэрришем, они только качали головой, поражаясь трудолюбию начальника.       Хотя, знай они о чем беседуют в кабинете эти двое, то, скорее, усомнились бы в трезвости их рассудка. Правда, кое-кто все же навострил ушки перед кабинетом. Новенькая, взятая недавно заместо одного из погибших в школе рядовых.       Девушка застыла у чуть приоткрытой двери, любопытно вслушиваясь в разговор. Впрочем, мельком услышанная фраза заставила ее миленькое личико покраснеть, а совсем не миленькие мысли заворочаться в каком-то совершенно немыслимом направлении.       - ... как только подумаю — гореть начинаю.       - Давай гореть ты будешь дома? Голый помощник шерифа вызовет много вопросов.       Пискнув, красная как помидор любительница греть уши поспешила ретироваться, успев, впрочем, надумать себе кучу всякого... странного.       Тем временем, Джордан Пэрриш, уныло склонившись над стопкой документов по текущему делу, жаловался начальству на жизнь. От одного взгляда на кипу бумаг возникало отчетливо желание по-тихому спалить ее — авось не заметят. По руке цербера то и дело пробегали искорки, грозя подпалить одежду. Больше всего раздражал тот факт, что ничего существенного они так и не нашли.       Ну не писать же, право, в отчетах, что в городе некромант!? А некромант был. Да еще, сука, неуловимый.       - Пэрриш, должно что-то быть! Мы упускаем какую-то важную деталь. Что-то совсем рядом, под самым носом.       Иногда Джон напоминал собственного сына. И если раньше незнание служило шорами на глазах блюстителя правопорядка, то сейчас эти глаза обозревали всю картину в поисках зацепок. Какими бы невероятными эти зацепки ни были.       - Погоди-ка! - и когда в его голову приходила идея, глаза шерифа блестели почти так же ярко, - Мы точно просмотрели ВСЕХ новоприбывших?       И тут простая истина дошла и до цербера.       - Был еще один. Мужчина, доставленный в больницу Бэйкона с трассы. Он попал в аварию и его реанимировали сюда. Но мы подумали, что раз он попал сюда совершенно случайно, то нет смысла и подозревать.       - Надо узнать, где он сейчас. Позвоню Мелиссе.       Руки чуть подрагивали когда мужчина торопливо набирал номер, но когда после нескольких гудков в трубке раздался голос миссис Маккол, волнение тут же сменилось собранностью.       - Джон? Что-то важное?       - Да. Мне нужна информация по мужчине, что несколько дней назад был привезен с трассы. Он еще в больнице?       - Нет. Мистер Ллойд Фаррон, 45 лет, выписался в тот же вечер. Травмы были несерьезные, пациент просто потерял сознание при виде крови. Такова его версия.       - Если вдруг увидишь его — позвони.       - Хорошо.       Закончив разговор, шериф устало откинулся на спинку стула.       - Кажется, мы его нашли. Проверь, где этот мистер Фаррон сейчас.       - Сию секунду. - Обычно помощник шерифа не был таким расторопным, но раздражающая стопка все еще маячила в сознании, заставляя беднягу хвататься за что угодно, только бы не видеть ее снова.       Сам же Джон Стилински предвкушал, как расскажет про свое открытие Стайлзу. В конце-то концов, не обо всем же сыну вперед него догадываться!       Ниточка оказалась прочной. Шериф даже остался на ночь, обрабатывая полученную информацию.       И как они могли раньше проморгать случайную жертву аварии, которая, по какой-то неведомой причине осталась в Бэйконе и сняла особняк на окраине.       Более менее хорошее настроение нарушил на рассвете звонок Мелиссы и короткая фраза: «Хэйден мертва»

***

      Шериф Стилински никогда бы не подумал, что когда-нибудь будет самолично подтасовывать улики, уносить трупы с места преступления и нагло врать в отчетах. Но увы, правде никто не поверил бы.       Да и обвинять Малию в том, что она убила, извините, «зомби»... Не справедливо как-то. Да и очернять имя Хэйден не хотелось. В конце концов, она же не по своей воле стала жертвой некроманта!       Вот и пришлось везти труп через пол города и оставлять в лесу, причем так, чтобы наверняка нашли... Подкидывать улики, чтобы наверняка подумали на серийного маньяка.       Домой шериф вернулся уже далеко засветло. Он не удивился полной тишине, хоть и ожидал, что его встретит сын с его вездесущими вопросами. Стайлз нашелся спящим на диване в гостиной. Там же обнаружился и Айзек. В точно таком же состоянии. Оборотень спал, обхватив Стилински-младшего поперек туловища и даже не думал просыпаться. Видимо, совсем вымотался за ночь.       Какому другому отцу эта картина показалась бы, мягко говоря, подозрительной. Но мужчина прекрасно помнил, как когда-то эти двое вытащили друг друга, наверное, из самой бездны. И ничего удивительного он в этой привязанности не видел. В конце концов, если есть человек, которому можно безоговорочно доверить душу, то что еще надо?       Шериф прекрасно понимал и сына, и Лэйхи. У него самого когда-то был такой человек. Была.

***

      Малия отворила дверь, без слов пропуская Лиама внутрь дома. Будь у нее малейшие сомнения в цели его прихода,то девушка без всякого сожаления захлопнула бы дверь перед носом парня. Но Данбар пришел не убивать ее.       Для этого он был слишком растерян, слишком напуган, слишком зол на настоящего убийцу. И койот чувствовала его решимость. Ту самую решимость, которую испытывала она сама, когда убивала мать.       Во взгляде парня горел тот лихорадочный огонь, который неизменно появляется у тех, кто решился мстить.       - Помоги мне, Тейт. Помоги убить его. Я хочу, чтобы этот ублюдок захлебнулся собственной кровью, хочу, чтобы он сам молил меня о смерти.       Яростный взгляд, брошенный как-бы случайно, напомнил девушке ее собственный. Она тихо усмехнулась, согласно кивая.       - Хорошо. Мы убьем некроманта.       Малия Тейт прекрасно понимала, что Лиам хочет видеть ее меньше всего на свете, но так же прекрасно знала она и о том, что больше оборотню обратиться было не к кому.       Вряд ли Скотт одобрил бы такой мотив как месть.