Другими глазами

      Айзек задумчиво созерцал омлет, пытаясь понять, каким именно образом он оказался нежно-салатового цвета. Вроде и не клал ничего странного: фарш да овощи. А вот на тебе...       Стайлз помогать не торопился, а только тихонечко ржал в сторонке. Честно говоря, оборотень и сам поржал бы над ситуацией, если бы не глупое обещание приготовить завтрак, А что, не вечно же нахлебником быть?       - Айзек, а ты случайно не клал той красной массы из баночки с верхней полки? - наконец сжалился Стилински.       - А что? - парень насторожился. Странное красное нечто действительно теперь покоилось в омлете.       - Это же была заправка для борща.       - Для чего?        -Борща, дорогой, борща. Русское блюдо такое. Странное очень, но вкусное. А в заправке, понимаешь ли, свекла, которая вступает с белком в химическую реакцию, в результате чего возникает такой эффект.       - И все-то ты знаешь...       - Я же гений, как никак. - Стайлз фыркнул, безбоязненно засовывая в рот кусочек жуткого омлета.       - Ты что, есть это собрался?       - А что? Здоровая и полезная пища. Полный набор витаминов. И вообще, идти в школу голодным я не собираюсь. Да и тебе, если не ошибаюсь туда же. Или думал, я не узнаю, что ты восстановился?       - Вот еще. Я и не думал скрывать. Просто сказать забыл. И вообще, как ты узнал?       - Недавно написал программу, которая информирует меня обо всех изменениях в школьном составе. А так же вообще об изменениях в картине населения.       - Лучше бы и не спрашивал. - Оборотень вздохнул, тоже принимаясь за подозрительное блюдо. Все, впрочем, было не так страшно, как казалось. Даже довольно вкусно,если не судить предвзято.       - Стайлз! Ты же не хочешь опоздать в школу?! А ну живо на выход. И ты, Айзек, тоже! - шериф бодро проскакал мимо, явно направляясь в участок. Настроение у него в последние дни было на высоте. После того пожара (в котором, кстати, кто-то умудрился украсть библиотеку Джерарда) некроманта не видели, исчезновений не было вот уже трое суток. И, по расчетам Стайлза, их не должно было быть еще пару недель. Уж он то прекрасно отдавал себе отчет в том, как долго заживают ожоги. Даже если этот кто-то - не человек. Парень и со своими-то мучился. Повязки на руках ужасно мешали. Хорошо хоть Айзек периодически, вопреки желаниям самого Стайлза, забирал боль.       И вообще, оборотень вел себя как-то странно. Стилински периодически замечал то долгое разглядывание какого-то невероятно интересного пятна на обоях, то ловил на себе не менее долгие нервирующие взгляды. Причем, сам Айзек свято верил, что парень этого не замечает... Но Стайлз-то замечал. И костерил себя за странные мысли. Например, что это внимание приятно. И приятно далеко не в дружеском смысле.       А еще Стайлз помимо воли замечал, какие у оборотня красивые глаза. Глубокие и выразительные, словно выворачивающие душу. Замечал, что его искренняя улыбка, столь редкая, в отличие от фальшивой, заставляет желать увидеть ее снова.       - Ты решил вместо уроков заняться разглядыванием омлета? - общение со Стайлзом научило оборотня сарказму. И сам Стилински не знал хорошо это или плохо. С одной стороны, еще одна общая черта, а с другой... Объектом для сарказма частенько становился сам парень.       Школа встретила ребят привычным гомоном и радостными воплями. И минуты не проходило, как кто-то с выражением вселенского счастья на роже приветствовал неожиданно вернувшегося оборотня и пытался его обнять.       Стайлза это почему-то бесило. Как будто бы у него пытались отобрать собственность. Как будто внимание Айзека должно принадлежать только ему, как это было в последнее время. И от таких мыслей парню становилось стыдно. В конце-концов, Лэйхи ему не принадлежал и имел право обниматься сколько хочет и с кем хочет. А уж эта детская ревность...       За такими мыслями парень не заметил, как добрался до класса. Биология. Не самый любимый предмет. Да и мать Лидии в качестве преподавателя - то еще бедствие. Нет, женщина ему нравилась, но сугубо как человек, а не как учитель. Слишком строгая.       - Здравствуйте. Наша тема на сегодня: «Принципы наследования генов». Прошу разделиться на пары. Задание у вас на столах. Приступайте.       - Я с тобой. - Лэйхи не спрашивал, просто сел рядом, несмотря на тот факт, что его звали в пару старые знакомые и друзья. Стайлз едва сумел сдержать довольную улыбку, хоть и внутренне обложил себя последними словами. Ну что за детский сад, штаны на лямках... Стилински еще никогда не ревновал друзей и начинать как-то не хотелось. Только вот, это самое «начинать» само-собой свалилось на голову.       А на следующем уроке Айзек снова сел рядом. И на следующем.       И как бы Стайлз не пытался себя урезонить, этому он был очень рад. Если бы не способность лгать, оставшаяся в наследство от темной лисицы, то парень, наверное, сгорел бы от смущения — так сильно колотилось бы его сердце.       Удивительно, но Лэйхи вернулся и в команду по лакроссу. Не описать словами (потому, что все нецензурные), как был рад Финсток. Так он не радовался, наверное, с тех пор, как в команду залетел Маккол. К тому же, один из игроков основного состава сломал на тренировке ногу, а на замену ему был только, как выразился тренер, «жалкий ни на что не способный червяк».       А вот Скотт рад такому пополнению команды не был. Особенно, когда Айзек встал в пару со Стайлзом. Ведь Стайлз всегда играл в паре с капитаном на тренировках. Правда, некоторое время назад это место заняла Кира, но сейчас-то кицунэ не было.       Но как может капитан повлиять на решение тренера, если единственным доводом против Лэйхи является банальное «он мне не нравится»? Еще и оборотень за всю тренировку не сделал ни одной грубой ошибки и вообще был возмутительно идеален. И где только тренировался? А самое главное, когда успел сработаться со Стайлзом. Иногда Скотту казалось, что эти двое просто общаются телепатически. Иначе как понимать эту поразительную слаженность, когда точно знаешь, что твой напарник примет пас, хоть из-за спины его давай. Когда достаточно полувзгляда, чтобы все решить и пойти в синхронную атаку.       - Лэйхи, Стилински! В вас что, сегодня, инопланетяне вселились?! Так держать, парни, молодцы! - тренер чуть не писался от восторга. Даже на похвалу расщедрился. - А вы, стадо неповоротливых баранов, берите с них пример! Вот как надо забивать!       Стайлз незаметно усмехнулся. Его, кажется, еще так не хвалили. Его вообще не хвалили, если не считать тех случаев, когда его приплетали к заслугам Маккола. Но чтоб вот так, на равных... Такое было впервые. Да и парень сам не смог бы объяснить это чувство, словно знаешь каждое движение напарника заранее. Словно видишь всю картину с двух перспектив. Хотя, наверное так всегда, если знаешь человека как самого себя. А Стайлз знал Айзека. Знал, что когда тот врет, то приподнимает правую бровь. Когда боится — прикусывает нижнюю губу. Когда злится, то неосознанно приподнимает верхнюю. А когда о чем-то думает — хмурится.       И только странные взгляды, что появились совсем недавно не поддавались расшифровке. Словно что-то совершенно новое.       Ледяная вода как всегда успокаивала. И все напряженные размышления отходили на второй план, оставляя лишь легкую расслабленность.       - Стайлз, ты там уже полчаса стоишь. - Знакомый голос не нарушал, как ни странно, этого умиротворения, впрочем, это было неудивительно — рядом с Айзеком всегда было спокойно. Чуть поморщившись от холода, оборотень протиснулся в кабинку. Сейчас ему очень хотелось прижаться к другу, но это было неприемлемо.       - Это он? - Айзек только аккуратно коснулся шрама на плече Стилински. Тот всегда скрывал его под футболками. Парень вздрогнул и кивнул. Как-то он рассказал о нем оборотню в одной из переписок. Воспоминания не из приятных.       Стайлз хотел сместиться чуть назад. Хотел ощутить знакомые руки, что порой так надежно обхватывают поперек туловища. Только вот, здравый смысл говорил, что прижиматься в душе к голому парню как-то неправильно. Впрочем, Айзек избавил его от сомнений одним мимолетным объятием.       - Я тебя подожду. - Оборотень как ни в чем ни бывало выскользнул из кабинки, а Стайлз остался, пытаясь вспомнить, как надо дышать. Не то, чтобы он никогда не обнимался с Лэйхи. Но не так. Стоило вспомнить прикосновение горячей кожи к телу, как по позвоночнику будто пробегал разряд тока. И хотелось еще. Парень зажмурился, стараясь избавиться от наваждения.       Правда, знай он о том, как оборотень пытается успокоиться, упрямо изгоняя из памяти картины ночного происшествия, может, все было бы иначе.       - Я, конечно, как-то подозревал, что гей. Но Айзек? Почему именно Айзек!?       С трудом сдержав желание стукнуться лбом о стену, Стайлз, глубоко вздохнув, направился в раздевалку. Собственная реакция на Лэйхи, если проанализировать ситуацию, не удивляла, но приятного в этом было мало. Что за дело — хотеть друга? Не иначе сперматоксикоз виноват.

***

      Айзек бесился. Вместо того, чтобы просто забыть увиденное, он еще и обниматься полез. Зря. Ой как зря... Если бы не ледяная вода, то точно опозорился бы перед другом со своим стояком. Быстро одевшись, оборотень опечалено опустился на лавочку. Одно дело — влюбиться в парня... Но не в Стайлза же!