Не бросай меня, молю

— Ах ты хитрец, а ну-ка закрывай глаза, — говоря на грани звука, Хартфелия не прекращала улыбаться, весело делая выговор мальчугану. Узкая детская кровать не давала возможности взрослым лечь на нее по обе стороны от ребенка. Из-за чего девушка удобно сидела облокотившись на грудь Громовержца, пока оба взрослых с любовью одной рукой обнимали малыша. Заклинательница привезла с собой детскую книжку про мудрого медведя-панду, который учит несмышленых медвежат уму. — Уже закрыл, — счастливо хихикая, Дикстон еще ближе придвинулся к боку отца, положив свою маленькую ладонь на живот блондинки. — Читай-читай, не отвлекайся. Что там дальше после ответной шутки лиса было? — заглядывая, через плечо любимой, в книгу, прошептал Бикслоу. Задорно рассмеявшись, Люси тихонько кашлянула, продолжая читать увлекательный рассказ.       Дочитав книгу со сказкам на ночь, присоединился мужчина, претворяя свою фантазию. На ходу выдумывая невероятных существ с которыми сражался любимый пират сына, голос волшебника, с каждым следующим предложением, становился все тише. Мягче. За эти долгие два месяца маг сумел найти идеальных подход к Дикстону и тому, как лучше его укладывать спать.       Нежась в объятиях любимого, девушка ласково гладила голову ребенка, трепетно убаюкивая его. Искоса поглядывая на Бикслоу, Люси видела с какой безграничной любовью он смотрит на сына. Она чувствовала как крепко он обнимает ее за талию, накрывая своей горячей ладонью ее забинтованную кисть. Мужчина ласково водил большим пальцем по ногтям девушки, пока, еле слышно, заканчивал рассказывать историю.       Заметив, что Дикстон уже провалился в сладкую дремоту, Люси ласково подоткнула под его спину одеяло. Стараясь не делать резких движений, волшебница невероятно медленно и бесшумно встала с постели. Поцеловав сына в макушку, Громовержец последовал за любимой.       Беззвучно закрыв дверь комнаты. И так же не слышно спустившись на первый этаж, маги, не сговариваясь, направились на кухню. Каждый из них понимал, что предстоит сложный разговор, которого не избежать. И если Люси боялась злости Бикслоу. Мужчина был настолько счастлив, что был готов не портить момент и подождать откровения до утра, или до обеда. Лишь бы волшебство сегодняшнего вечера не уходило. — Ужинать будешь? — включив свет, шепотом спросил волшебник. — От чая не откажусь, — присев на край стола, робко улыбнулась Заклинательница. Тяжело выдохнув Громовержец повернулся лицом к плите и шкафам. Легко ориентируясь, маг достаточно быстро подготовил все. Засыпал в заварочный чайник зеленого чая; в чашку насыпал сахара; включил плиту. Поставив руки на столешницу, он глубоко опустил голову. В мыслях были сотни вопросов, все вместе они звучали словно какофония. В то время как с языка не могло слететь и обычное, самое простое, личное приветствие. Сжавшись под грузом вины, что мужчина мучается из-за нее, Люси сильно сжала зубы. Сделав несколько коротких шагов к нему, она робко обняла его спину. Пряча лицо, она поежилась от внезапной прохлады. Никс, который все это время лениво лежал на полу, чуть удивленно посмотрел на хозяйку. — Разозлись. Накричи на меня, только не молчи, пожалуйста, — тихонько прошептала Хартфелия. — Ты когда к мазохистам успела записаться? — грустно усмехнулся волшебник, значительно расслабившись, он ласково положил руку на девичью ладонь. Казалось, Люси и не собиралась отвечать на этот глупый вопрос. Ключница лишь сильнее прижалась к спине Громовержца. — Рассказывай уже… — Заклинательница вздрогнула. — Что именно? — непоседливо промямлила блондинка, не меняя своего положения. — Как в твою голову пришла эта идиотская идея сбежать? Почему никому и ничего не сказала? — слушая как медленно закипает вода в чайнике, Бикслоу чувствовал, что и сам начинает злиться от глупости своей возлюбленной. Опустив ее ладонь, маг положил руку на столешницу. — Почему не пришла лично ко мне и не сказала? — Так нужно было, — прислонившись щекой к спине Громовержца, нехотя произнесла Хартфелия. В самую последнюю очередь ей хотелось вспоминать тот ужас, который происходил с ней в первые дни после нового года. Тем более говорить об этом. — И это все, что ты можешь сказать? — еще чуть-чуть и Бикслоу был готов закричать во всю глотку. От обиды, от злости, от всего и сразу. — Я не хочу еще больше волновать тебя. Заставлять переживать за меня, — поджав губы, тихо прошептала Заклинательница. — Не решай за меня! — яростно зашипел маг. Слишком резко выпрямившись, Громовержец хотел скорее выключить чайник и продолжить разговор. — Поверь мне, ты не хочешь знать всего, — решив, что волшебник желает прекратить объятия, Люси отошла к столу устало массируя переносицу. — Я-то тебе верю. Доверяю, черт возьми, — вспылил Бикслоу, громко поставив чайник на подставку. — Вот только от тебя этого я не вижу, — обернувшись, он жестко вглядывался в ее карие глаза. — Почему только я должен проявлять лояльность, понимание, вежливость и другую чепуху, пока ты будешь строить из себя невесть кого?! — громче прежнего рассвирепел волшебник. — Не утрируй, — прищурив глаза, шикнула Хартфелия. — А как это по-другому называется?! — разведя в разные стороны руки, громче положенного произнес мужчина. — Почему все обязательно должно быть сложно? Зачем эти утайки? — резко жестикулируя, указывая куда-то далеко, за пределы дома, даже города, маг честно пытался придать своего голосу нежности, чтобы его слова обязательно дошли до сознания любимой, но получалось это отвратительно. Люси отвернулась. Она понимала, что мужчина прав. Полностью, безапелляционно. Но не могла пересилить себя и произнести главные слова. — Хватит усложнять жизнь себе, мне. Недомолвки будут копится, а в последствии могут привести к чему-то плохому, трагичному. Ты ведь не хочешь этого! — психанув окончательно, Бикслоу бросил на пол кружку с крупинками сахара. От чего чашка звонко разбилась, а осколки разлетелись по полу, залетая даже под низкие тумбочки. Хартфелия еще ни разу не видела Громовержца в ярости вне поля битвы. Сейчас он был пугающим, казалось, еще чуть-чуть и его глаза засияют зеленым светом и он добьется желаемого независимо от мнения ключницы. Видя как девушка сжалась, Бикслоу звучно цыкнул языком. Тяжело выдохнув он опустился на колени, медленно собирая осколки. В его душе была целая буря эмоций и противоречий. Он все больше был согласен с собой, что следовало отложить разговор на следующий день.       «Он прав. Он прав. Он прав!» — крутилось в голове у блондинки. «Надо просто сделать это. Рассказать, показать. Он имеет право знать, иначе вся эта игра с любовью будет реальной ложью. Какой смысл жить под одной крышей, быть вместе, если мы не можем быть честными друг с другом?» — слыша, как волшебник тихонько собирает осколки, девушка с дрожью подняла правую руку. Мягко проведя пальчиками по новому знаку гильдии, ключница боязливо расстегнула перчатку. «Надо просто сделать…» — глаза жгло от подступающих слез, Заклинательница сама не знала от чего именно она плачет. От того, что перед ней вновь предстал весь прошедший ужас. Или от того, что желая защитить любимого от волнения, она лишь усугубила положение. — Ты прав, — всхлипнув, Хартфелия робко повернулась лицом к Громовержцу. Держа в кулаке перчатку и смятый использованный бинт, она, робея, присела на корточки, а после на колени. Положив в карман комок, она стала помогать волшебнику. — Пообещай не перебивать меня, а я обещаю, что не скрою от тебя ничего, — стыдливо потупив взгляд, девушка посмотрела на свою изуродованную кисть, которую теперь видел и Бикслоу. Слабо кивнув головой, он безотрывно смотрел на руку любимой. По его спине пробежал холод. — Как только Хибики узнал о том, что вас будут судить. Он решил сказать мне об этом, чтобы мы оба придумали, что делать и кому говорить о случившемся. Мы отошли к стойке. И наш разговор услышал Мастер. С того момента и до того, как мы с Мирой повстречали Кайрина, я считала, что Мастер умер из-за нас. Из-за меня, — не поднимая головы, тихо стала рассказывать девушка.       Люси не солгала. Она честно стала рассказывать все происходившее ее глазами с самого начала. Не стала скрывать и того, что чувствовала, когда сбежала к Нацу; когда успокаивала Дикстона; когда уехала на поезде и слышала, как отчаянно ей кричал Бикслоу.       Наполнив чашки напитками, мужчина безмолвно предложил присесть за стол. Решив не мешать повествованию, волшебник нервно сел напротив ключницы. Хотя очень хотел сесть рядом, обнять. Утешить ее, ведь Громовержец и не подозревал, что дела обстояли насколько ужасно. — А задание Первой, в виде небольшого отдыха от сражений, было очень кстати, — лениво помешивая ложкой холодный чай, подходила к концу девушка. — Да и надо было с Никсом что-то придумать. В общем, я успешно сбежала от Кайрина, — волшебница хихикнула, ведь на протяжении всего ее долгого монолога, она то и делала, что убегала ото всех, ото всюду. От себя. — А там, — голос Люси сорвался. — В общем, это была засада. Бывшие члены гильдии Мастера Джозе, хотели заманить к себе хоть кого-то из Хвоста Феи. А попалась я, что им оказалось на руку, — ключница сильнее сжала ладонями свою чашку. — Около недели я реально выполняла свои обязанности исполнителя задания, но уже тогда меня добровольно-принудительно держали взаперти. А потом… — Хартфелия осеклась. — В общем все оставшееся время я была их заключенным. Не знаю, что они хотели добиться этим. Они исправно кормили меня и Никса. Но держали запертыми в подвальной комнате. — Это они…? — мужчина не мог выговорить это, только не вслух. — Да. Первая как-то смогла сказать Кайрину где я и в тот день он был там. Меня вывели на сцену и прилюдно… Ты видишь, короче, — не поднимая головы, тем более глаз, грустно ухмыльнулась Заклинательница. — В принципе, я бы и без него справилась, так и произошло. Но он вытащил нас с Никсом из завала и отвел в безопасное место. — Что произошло там? — Владыка разрешил воспользоваться силой Локи. А я злая была, в конце концов я переборщила. Подробностей я не знаю, мало что помню после слов Владыки, но Кайрин сказал, что я с лихвой отомстила за себя, да и за гильдию. Подозреваю, что я… — Люси замолчала. Не хотелось принимать это, но факт оставался. Хоть новый напарник и молчал, она была уверена, что пару людей, а может и десятков, она убила. Но страшась услышать правду, Хартфелия лицемерно оставалась в стороне и всеми силами пыталась забыть о том дне. Вычеркнуть его из памяти и больше никогда не вспоминать то, как она взорвала несчастное здание. — Около недели, я приходила в себя, а Кайрин молча делал мне перевязки. Остальное ты знаешь, описывать путь в поезде не имеет смысла.       Украдкой взглянув на Бикслоу, Люси еще больше помрачнела. Мужчина был бледным, задумчивым. Заметив, что и его чашка опустела, блондинка тяжело выдохнула. Медленно встав со стула, она не заметила какой-то значимой реакции от волшебника. Мягко взяв его кружку с прошлым кофе, она робко подошла к раковине. И только звук воды из-под крана вывел мага из глубины.       Поникшая и молчаливая Хартфелия спокойно промывала посуду. Напряженно подняв плечи, вжимая в них голову, девушка, казалось, пыталась уменьшится. Может, даже исчезнуть.       «Теперь мне стыдно перед ней», — устало массируя свою шею, мужчина искоса смотрел на любимую. — Пожалуйста, — дождавшись, когда Заклинательница выключит воду, тихонько прошептал Громовержец, незаметно оказавшись за ее спиной. — Больше ничего не скрывай от меня. Даже если новость ужасная, грустная, трагичная. Еще какая-нибудь. Неважно! — ласково водя ладонями по рукам ключницы, шептал ей на самое ухо маг. — Ты всегда приходи ко мне. Хорошо? — крепко обняв блондинку, тяжело выдохнул мужчина. Чувствуя, что сердце сжимает щенячье счастье, девушка поняла, что вновь плачет. Пискнув свое согласие, она активно закивала головой, сильнее прижимаясь спиной к груди Бикслоу. — Я люблю тебя, — импульсивно смахивая с щек слезы, пищала ключница. По-доброму издав смешок, Громовержец нежно повернул ее к себе лицом. — А я люблю тебя, — обняв ладонями лицо Хартфелии, прошептал он. — Но, честное слово, я из-за тебя когда-нибудь сердечный приступ получу, — немного нервно улыбаясь, мужчина делал короткие шаги назад, для того, чтобы упереться бедрами в стол и притянуть к себе еще ближе возлюбленную. — А вот теперь ты точно утрируешь, — всхлипнув и хихикнув одновременно, широко улыбнулась Заклинательница. — Ой, заткнись и поцелуй меня наконец, — едва слышно прошептав, мужчина прикрыл глаза, медленно склоняясь к желанным губам ключницы. Положив ладони на бедра волшебника, Люси привстала на носочки. Прижимаясь к груди Громовержца на грани приличия, Хартфелия с удовольствием шумно выдохнула. На его губах остался вкус сладкого кофе. Казалось, что даже волосы на затылке зашевелились. Даже целая вечность сейчас воспринялась бы как ничтожное мгновение. После долгой разлуки влюбленным всего было мало. Мало объятий. Мало поцелуев. Мало времени. И чувства берут вверх над разумом. — Погоди, — задыхаясь от страсти, жарко выдохнула Заклинательница. Прохладные ладони Бикслоу уже по хозяйски ласкали ее под пижамной кофтой. — Не сегодня… — Не держи меня за идиота, — жадно прикусив мочку уха блондинки, выдохнул Громовержец. — Конечно же я в курсе, — продолжая целовать личико девушки, он едва заметно улыбнулся. — И все-то ты знаешь, — нежно обнимая ладонями лицо мужчины, улыбнулась Люси. — Я наблюдательный, — усмехнулся он в ответ. — Когда ты «болеешь» ходишь чуть согнувшись, — он поцеловал ее шею. — Чаще обычного кусаешь губы и жмуришься, — укусив ключицу, маг несильно сжал ее ягодицы. — Ты более зажатая и эмоционально открытая, — спрятав свое лицо на девичьем плече, напоследок прошептал Бикслоу крепче обнимая Хартфелию.       «Как же хорошо, что он именно такой», — лежа в постели, Люси была прижата тяжелой рукой волшебника. «Хоть кто-то из нас двоих серьезный в отношениях. По сравнению с ним, я просто девчонка», — почувствовав, что Громовержец теперь еще и ногу на нее положил, она широко улыбнулась. «Что-то я поторопилась о серьезности…»       Пролежав в неудобном положении около часа, Люси тяжело выдохнула. Бикслоу не составило труда провалится в глубокий и здоровый сон, а вот долгожданный уют не давал блондинке заснуть.       Убедившись, что возлюбленный крепко спит, девушка начала прокладывать себе путь на свободу. Не делая резких движений, она медленно убрала руку Громовержца со своей талии. А потом, как гусеница, стала вылезать из-под захвата его ног.       Вспоминая, как раньше Драгнил забирался к ней в постель и так же наваливался на нее всеми конечностями. Будучи не имея более адекватного примера, лежа на краю постели переводя дух, девушка думала, что все мужчины такие. Словно удавы обвивают свою жертву, пока та не прекратит дергаться.       Ласково накрыв плечи Бикслоу одеялом, Хартфелия беззвучно вышла из спальни. Никс нашелся сразу. Как и предполагал Дикстон, медведю очень понравилось лежать на мягком ковре. Безразлично встретив взглядом хозяйку, зверь повалился на бок, расставив в разные стороны лапы. — Я тебя разбудила, или тебе тоже не спится? — присев рядом с животом медведя, Люси облокотилась на него. Играючи теребя пасть Никса, Заклинательница коротко улыбнулась. Зверь, глухо крякнув, будто на зло, повернулся на другой бок, из-за чего блондинка упала на пол. — Слушай, я кормлю тебя, вообще-то, иждивенец, — не встав, прошептала Хартфелия. — Знаешь, мне так не хочется уезжать, — вдруг с дрожью произнесла блондинка. Пододвинувшись чуть в сторону, волшебница легла параллельно медведю. — Локи сейчас заперт в своем мире, а я здесь. Наслаждаюсь жизнью. Мне так стыдно перед ним, — Никс тихонько простонал в ответ. — Нет, я счастлива сейчас. Когда рядом Дикстон и Бикслоу я чувствую себя всемогущей. Но мне необходимо найти Локи, вернуть его обратно домой, тогда все будет действительно идеальным, — повернувшись на бок, ключница поджала под себя ноги. Смотря на затылок зверя, она подложила ладони под голову. — Я не могу снова сбежать. И не хочу. — Люси? — стоя на ступеньках, ребенок сонно массировал свои глаза. — Родной, ты чего встал? — приподнявшись на локтях, девушка любопытно взглянула на мальчика. В глубокой темноте его силуэт смотрелся жалобно. Поджав губы, Дикстон медленно подошел ближе к Заклинательнице.