Не бросай меня, молю

— Я ни разу в жизни не поверю, что ты изменился! — зло рычала Широ. Девушка облокотилась спиной на изголовье, сложив ноги ближе к себе, чтобы полностью исключить любые касания с Громовержцем. — Может ты права, — тихо ответил Бикслоу не реагируя, сдерживаясь, на голос блондинки. — Я все тот же эгоист, — добавил он. — Но точно могу сказать, что если бы я узнал о тебе почти сразу же, наверняка не приехал и отрицал все, что между нами происходило. Хоть под присягой, — девушка сильнее сжала в кулаках одеяло, скалясь на волшебника и его спокойствие. — Сейчас же, мне искреннее жаль, что из-за меня последние годы… — не успел маг закончить, как его прервала Широ: — Мои последние годы из-за тебя были сущим адом! Я сама рожала этого чертово ребенка, мне даже врача не вызывали, чтобы только не пошел слух. Я чуть не подохла. А когда оклемалась меня вышвырнули из дома! Без средств к существованию, как вещь на помойку. И в этом виноват только ты! — на глазах девушки блестели слезы, а ее голос срывался на болезненный хрип от собственных воспоминаний. — Прости меня. Почему ты не пришла к нам в гильдию? Если я и был мудаком, то Мастер, Макао, остальными такими не были. Тебя бы приняли в объятия и позаботились. Я понимаю твою злость на меня, и не пытаюсь тебя переубедить, но гильдия здесь совершенно не при чем, — слабо мотнул головой волшебник, говоря искреннее виноватым голосом. — Я не любил тебя, признаю, но это не значит… — Ты ни капли не изменился, — с гордостью, надменно оглядывая Бикслоу, прошептала Широ. — Как и тогда, ты заботился только о собственном благе, так и сейчас только это и делаешь. Ты стоишь здесь, — усмехнулась горько девушка, — и перекладываешь обязанности на левые плечи. Тебе хочется успокоить только себя, не так ли? Доказать самому себе, что ты не подонок! — громко рыкнула Широ, даже поддавшись вперед. — В первую очередь, — Бикслоу выпрямился, смотря на девушку сверху вниз искренним взглядом, тихо заговорив, — сейчас я хочу помочь тебе, — честно признался он. Хотя слова блондинки и задели его. Поселили в его мыслях червяка сомнения, что она полностью права. Что Громовержец просто играет и он все тот же, каким был несколько лет назад. — И чем ты мне поможешь? Вернешь время? Отправишь меня в прошлое, чтобы я уже тогда послала тебя к чертям собачьим и продолжила жить в свое удовольствие в тепле? — саркастично выплевывала слова девушка.       Кайрин, все это время сидевший рядом, незаметно понурил голову мотнув ею. С его магией, он видел разницу между рассказами Широ и действительностью сейчас. И отличия точно были! — Давай поговорим спокойно, пожалуйста? — сложив виновато брови, тихонько попросил Бикслоу смотря в глаза девушки. — Пошел вон, — стиснув зубы, прошипела Широ. Считая себя правой, ей было противно быть в стенах Хвостатой гильдии, а видеть Громовержца еще отвратительнее. — Я схожу тебе за чаем, — опустив голову, миролюбиво улыбнулся Кайрин. А встав, он не дал Бикслоу сказать и слова, кивнув на дверь. По его мнению, для первого разговора, пока что, было достаточно сказано. Мужчине ничего не оставалось, как остепенить свое упрямство и молча, покосившись взглядом на обозленную девушку, пойти к двери лазарета. — Дай ей перерыв, — понимающие тихо шепнул Кайрин, когда мужчины закрыли за собой дверь. — Бикслоу? — проходя мимо, любопытно позвала напарника Эвергрин. — Ты темнее тучи, — девушка подошла ближе, заглянув в лицо друга обеспокоенным взглядом. Громовержец окинул взглядом гильдию, ища Дикстона. Который не так далеко, в компании Аски, играл, широко улыбаясь. Люси с Биской сидели в стороне попивая фруктовый коктейль, тихонько переговариваясь. — Не обращай внимания, — мотнул головой волшебник на подругу. — Вот уж шутки, — фыркнула феечка, поправив на носу свои очки. — И не думай таким темным показываться перед сыном, — самодовольно добавила она, полностью обращая внимание на себя Бикслоу. — Идем поговорим? — взяв под локоть напарника, девушка, кажется, и не думала, что тот откажется, когда потянула его к лестнице на второй этаж. — О чем болтаете? — заказав у Миры вкусный завтрак для подруги, Кайрин подсел к переговаривающимся девушкам. — Да так, — хихикнула Биска. — Как эта? — прикусив губу, все же осмелилась Хартфелия спросить у друга про Широ. Отчего вызвала улыбку на его лице. — Поправляется. Полюшка у вас замечательная целительница. Ворчливая конечно, но хорошая, — посмеялся легкомысленно мужчина. — Давай навестим девушку? — улыбчиво предложила Аска Дикстону. — Ей наверное одиноко там в лазарете и скучно. А мы её развеселим, — взяв нового друга за руку девочка, не о чем не подозревая, потянула его к лазарету. Они оба лишь мельком взглянули на своих родителей, которые отвлеклись на разговор с Кайрином. — Ты уверена, что надо? — с большим сомнением в голосе, тихонько протянул Дикстон, ведомый Аской. — Уверена-уверена, она будет рада, — хихикала Аска, тихонько открывая дверь лазарета. Мальчик еще раз обернулся посмотреть на Люси, которая надув губы, толкнула плечом Кайрина, а Биска от этого громко рассмеялась. — Кайрин, если ты пришел с завтраком, то я не голодна. Где ты был? — уставшим голосом отозвалась девушка из ванной. — Здравствуйте, а мы не Кайрин. Меня зовут Аска, а его Дикстон, — когда Широ вышла в комнату, то увидела как широко и лучезарно ей улыбается девочка, и как маленький волшебник смотрит на нее с большим подозрением, вглядывается в ее глаза, будто что-то желая разглядеть. — Вас этот урод подослал?! — зло прорычала блондинка, широкими шагами приближаясь к детям и совершенно не сдерживаясь при них в выражениях. Дикстон, исключительно на рефлексах, дернул Аску за руку, что она оказалась за ним. — Простите, мы подумали, что вам одиноко и скучно в лазарете, — тихонько пропищала Аска оправдываясь. — Нас никто не подсылал, простите, мы уходим, — поддержал ее мальчик, отступая назад. — Одиноко? — обезумела Широ. Слова детей она приняла как личное издевательство над ней, за все те годы, что она прожила. — Ты себе и представить не можешь, как сильно ты испоганил мою жизнь! — вскрикнув, девушка схватила Дикстона за плечо, а после ее ладонь сама собой легла на горло мальчика. — Мама! — громко закричала Аска в слезах. Достав из маленькой кобуры игрушечный пистолет, девочка метко выстрелила пластмассовой пулькой в лоб блондинки. — Люси! — прокричал много громче Дикстон вцепившись маленькими пальчиками в руку незнакомки, которая его начала душить.       Ребенок для нее был олицетворением всех бед и горестей, что она пережила, и она продолжала считать его виновником своих несчастий. Из-за чего сжимала пальцы на его горле сильнее, будто не ребенка сейчас душила, а все ее прошедшие многолетние тревоги. — Где дети? — услышав крики всполошились девушки встав со своих мест. Биска лихорадочно оглядывалась ища взглядом свою дочь. — Лазарет… — прошипела Люси. Согильдийцы впервые увидели как у Заклинательницы буквально волосы встали дыбом на голове. Не замечая препятствий, она пробежала прямо по столу, спрыгивая у ступенек. Девушка торопилась в лазарет к малышам. Кайрин чертыхнулся, быстро последовав за волшебницами. К лазарету быстро стягивались и другие волшебники, тоже слышавшие крики детей. — Аска! — громко позвала дочь Биска, оказавшись на пороге после Люси. Девочка в слезах бросилась в объятия мамы. — Отпусти его! — зло оскалилась Хартфелия. Даже не разбираясь, виноваты ли дети в чем-то, или нет, девушка с левого кулака замахнулась метко на челюсть Широ. — Быстро к Биске, — немного грубым, взволнованным голосом, приказа Заклинательница мальчику. После комы и такого удара блондинка не удержалась на ногах падая на пол, отпуская Дикстона с вскриком. — Люси, — упав на пол, кашляя, протянул мальчик, к которому тут же подскочила Биска забирая и его подальше. — Бедная, несчастная, я столько пережила. Все вокруг виноваты, — скалясь рычала на девушку Хартфелия, взяв ту за ворот и поднимая к себе повыше, чтобы уже с правой, много сильнее, приложить Широ кулаком. — Ты эгоистичная, избалованная, самовлюбленная! — кричала на ту Заклинательница. — Отвали от меня! — пнув Люси ногой в живот, буквально отшвыривая от себя, заорала Широ. — Ты ничего не знаешь! — когтями вцепившись в горло Хартфелии, сев на нее, плакала и пылала ненавистью девушка. — Знаю достаточно, чтобы тебя от всей души презирать, тварь! — обхватив голову Широ ладонями, не жалея себя, Заклинательница сильно ударилась лбом о нос девушки, тут же ногами толкая ее в живот. В этот раз гостья гильдии не упала, напротив встала на ноги, отшатнувшись к окну. Из ее разбитого носа сразу потекла кровь.       Даже Кайрин не вмешивался сейчас в потасовку. Он тихо надеялся, что такая взбучка поможет Широ больше открыться для людей и потерять хоть немного ненависти ко всем.       Биска, взяв крепко на руки детей, поспешила протиснуться сквозь толпу, мягко и нежно успокаивая малышей. Где она тут же попала в объятия обеспокоенного Арзака, который до этого был на улице.       Люси и не думала останавливаться на достигнутом. В ней росла ярость, а из мыслей не выходил жалостливый крик Дикстона, как он звал именно ее для своей защиты, и то, как дрянь перед ней, с безумными глазами, душила ребенка. Хартфелия не заострила внимания на том, что в мыслях мальчика она назвала «своим ребенком».       Повернувшись на живот, опираясь на руки, Хартфелия сильно, двумя ногами, ударила Широ снова в живот. Та не смогла удержаться и спиной разбила окно падая через него с криком боли, выпуская весь воздух из себя. Опираясь ладонями на подоконник, где в ее кожу впились несколько стеклышек, девушка спрыгнула из лазарета на Широ и не собираясь прерывать потасовку.       Мать Дикстона не осталась в долгу, только стоило Люси спрыгнуть как, с окровавленной спиной, она напала на нее. Одной ладонью царапая лицо Хартфелии, а другой, открытой ладонью, оглушая по уху. — Ненавижу-ненавижу-ненавижу! — орала Широ, не переставая наносить Хартфелии метких и быстрых ударов по всему корпусу. — Вот она хваленная семейная поддержка Хвостатых. Полная чушь! — ударив коленом в живот Люси прорычала с визгом Широ. — Ты не моя семья! — устояв на ногах, сплюнув кровь, Хартфелия смогла блокировать удар левого кулака себе в челюсть и снова атаковать лбом, уже сломанный нос Широ. Заклинательница прекрасно чувствовала расползающуюся боль по всему телу от каждого удара незнакомки, но не хотела подавать виду и радовать зрелищем ту. — Кайрин! — громко прокричала Люси привлекая внимание друга, когда полноценно повалила на землю девушку, удерживая ее собой. Спрыгнув из окна, мужчина молчаливо отозвался, готовый уже вмешаться в драку. Заклинательница не видела, что Громовержцы, кроме Фрида, с шоком наблюдали за дракой. Особенно Бикслоу, не понимая, что к ней привело. Его даже задело, что любимая позвала не его, а другого. — Покажи нам обеим жизнь Дикстона, — смотря в глаза Кайрину, Люси шипела свою просьбу, не выпуская Широ из-под себя и терпеливо принимая ее болезненные удары. — Нет. Ты не понимаешь… — обеспокоился мужчина, смотря на двух блондинок. — Немедленно! — рыкнула Заклинательница. — Я вместе с тобой переживу то, на что ты обрекла собственного сына, мразь. Посмотрим, кому из вас двоих было тяжелее. Тебе, или маленькому малышу расти без родителей, — склонившись к Широ, скалясь на нее, Хартфелия не преследовала никакой благой цели, она лишь хотела сделать сейчас, совершенно искреннее, еще больнее той, которая напала на детей. — Не смей, Кайрин! — завизжала в слезах Широ, отказываясь это видеть, чувствовать. Девушка и себе не могла объяснить почему она этого не хотела. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь… — обреченно прошептал Кайрин. Ему стоило только взглянуть на девушек, как их скрутило от душевной и физической боли, которую ежедневно испытывал Дикстон.       Широ как ненормальная завизжала, широко раскрыв глаза. Блондинка дрожала всем телом от той жизни, которую испытал на себе ребенок. Даже если сам мальчик этого не помнил, она видела как ночью к нему-младенцу, никто не подходил, чтобы успокоить, переодеть. Ему никто на ночь не пел колыбели, кормили как зверя, морили голодом. Девушка видела как он рос без любви и опеки, чувствовала его непонимание от своей жизни. И лишь редко чувствовал трепет, когда слушал от других, какие у него замечательные родители, особенно папа.       И если Широ кричала не сдерживаясь, Хартфелия мужественно все это держала в себе. Заклинательница напрягалась телом, все ее вены выделились, как и сухожилия. Стиснув зубы она терпела единовременно все тяготы, которые испытал Дикстон за всю свою жизнь. И лишь в последние секунды Люси искреннее улыбнулась чувствуя, как был рад малыш оказавшись в гильдии, рядом с ней. Как был счастлив и открывал себя, боязливо, робко, перед другими и чувствовал от всех Хвостатых позитивную эмоциональную отдачу.       Широ горько заплакала, закрывая ладонями свое лицо. Она повернулась на бок под Хартфелией, поджав под себя ноги. Девушка скулила, в ее мыслях проигрывались самые ужасные моменты жизни мальчика, которыми его кормили сполна с самого рождения. — Живи с этим, — выплюнув слова и кровь в сторону, шикнула Хартфелия. Как на ватных ногах, она медленно поднялась и еле удержалась, чтобы не пнуть блондинку еще и ногой, как добавку ко всем ощущениям. Стоило Заклинательнице повернуться, как она увидела шокированное лицо Бикслоу и то, как он на нее смотрел. Прикусив стыдливо свою губу, что не сдержалась и все это произошло на его глазах, что любимый мужчина узнал ее новую, жестокую сторону, Люси потупила взгляд опустив голову. — Вставай. Держись за меня, — Кайрин заботливо подошел к Широ, поднимая ту на руки, сейчас мужчина чувствовал в названной сестре угрызения совести с чувством вины, чего ранее не было в той. — Я не знала. Я не знала, — рыдала та, всхлипывая, крепче держась за плечи волшебника. Девушка прятала от всех свое лицо на шеи Кайрина. Пока Хартфелия гордо, как истинная аристократка, обошла Громовержцев направляясь к черному входу в гильдию.       Растерявшиеся согильдийцы, Бикслоу, даже не могли сказать что-то Люси. Она дралась с такой яростью и злостью, что волшебникам было удивительно видеть ее такой не привычной.       Заклинательница чувствовала стыд за свою несдержанность, но ни капли не жалела о своем поступке. Она честно считала, что Широ давно надо было дать хотя бы пощечину. Ее всегда злили избалованные девчонки из богатых семей, которые при любых проблемах винили кого угодно, но не себя.       Пока Кайрин забрался обратно в лазарет, заботливо укладывая свою подругу на кушетку, не касаясь ее спины, где были порезы от разбитого стекла, Люси хотела, как можно менее заметно, пробраться на кухню. Где была запасная аптечка и самостоятельно обработать свои раны. — Люси! — заливаясь слезами, вырываясь от Биски, прокричал Дикстон. Девушка не смогла удержать его и мальчик, спотыкаясь, но держась на ногах, побежал к Хартфелии. — Люси! — буквально рыдал маленький волшебник, упав в руки Заклинательницы. Блондинка присела на корточки, крепко прижимая к себе малыша правой рукой, и кистью левой, не пачкая ребенка кровью. — Прости меня, прости меня, пожалуйста. Я больше без спросу никуда не пойду, — дрожа в девичьих руках, скулил Дикстон. — Тише, успокойся, мой хороший. Я ни капли не сержусь на тебя, — старалась спокойным голосом шептать Хартфелия. Которая и сама дрожала после драки и всплеска адреналина в крови. Мельком оглядев гильдию, где на них, не скрывая взглядов, пялились, Люси подняла на руки Дикстона уходя на кухню. — Тебе не за что извиняться, родной, — целуя маленькое плечико ребенка, шептала Люси. Девушка достала аптечку, присев за стол. — Не поворачивайся только, и обнимай меня крепко, хорошо? — попросила волшебница тихонько, не желая, чтобы ребенок выдел, как та будет вынимать стекло из ладони. — Хорошо, — кивая головой, едва слышно промямлил мальчик, честно крепче обнимая Заклинательницу. — Мы с Аской подумали, что ей там скучно одной в лазарете и хотели развеселить ее, просто так навестить, — продолжал объясняться Дикстон, пока Люси, терпя боль, даже не шипя, вытаскивала дрожа из ранок стекло. — Я не знал, не думал, что так все обернется, — скулил маленький волшебник. — Никто не мог предугадать такого. Не думай об этом, пожалуйста. Посмотри на меня, — правой ладонью, очертив контур заплаканного личика Дикстона, с нежностью шепнула Люси. Лишь слегка отстранившись, мальчик послушно приподнял голову, заглядывая в теплые глаза Хартфелии. — Мы с твоим папой никому не дадим тебя в обиду, — искреннее улыбаясь малышу, как можно шире, прошептала Заклинательница. — Люси… — всхлипнув, робко заговорил Дикстон. — Она правда моя мама? — понурив голову, тихо спросил ребенок. Волшебница вздрогнула от вопроса, она до последнего надеялась, что ребенок не догадается. — Да, это правда, сына, — тихо заговорил Бикслоу, который слышал лишь часть разговора. Все это время он слушал от Биски о произошедшем и сейчас был всей душой на стороне Люси. Оба волшебника сразу посмотрели на Громовержца, удивленные, что он здесь сейчас. А мужчина в свою очередь, сделал несколько коротких шагов, присел на скамейку спиной к столу и крепко обнял своих любимых. — Прости, Дикстон, я был очень плохим волшебником, когда был молод. И сделал очень больно Широ, твоей маме. Я был таким дураком, и из-за этого ты… рос все эти годы вдали от меня, — спрятав лицо на плече Заклинательницы, Бикслоу говорил тихо и со стыдом в голосе. Он просто говорил не думая, знал, что это надо сказать. И доверился совету Эвергрин: «Не скрывайся от Люси. Я уверена она правильно все поймет, тем более, что уже принимает тебя таким, какой ты есть…». — Папа хороший, и Люси хорошая. А я еще росту, — тихонько снова заплакал Дикстон, прижимаясь сейчас в объятия обоих Хвостатых. — Устами ребенка, — шепнула Хартфелия, едва сдерживая слезы от маленькой, но такой мудрой истины, что впереди у Дикстона еще все детство и теперь рядом с ним будет родной отец. И она — Люси.