Не бросай меня, молю

— Первая, я все еще не понимаю, зачем вы заставляете меня проходить это испытание. Даже тогда, когда я уже отказалась от победы. Ради чего? — тихо задавала вопросы Хартфелия маленькой девочке. Они сидели на втором этаже гильдии, в отдельной комнате, где Люси ненадолго отлучилась от всех, чтобы просмотреть новостные сводки по всему Фиору ища любые зацепки насчет золотого ключа Льва. — Доверься мне, — болтая ножками, весело отозвалась Мавис. Сидя на письменном столе, она лениво бродила взглядом по газетам и бумагам. В ней ярко чувствовался сарказм к происходящему и попыткам Люси найти друга как можно скорее. Да и не там где нужно было бы, по мнению Основательницы, Заклинательница искала. — Вы уж простите, Первая, но иногда доверять вам чревато травмами, — фыркнула смешно и совершенно беззлобно Заклинательница. — Зато в итоге все получается наилучшим образом, — засмеялась Первая. Ей все-таки было стыдно, что она не проверила и отправила Люси туда, где та оказалась в заложниках и пострадала. Но Мавис хотела реабилитироваться перед волшебницей, дать ей то, что ей желанно. — Люси, Люси, Люси! — весело хохоча прибежал наверх Дикстон. Малыш с улыбкой подбежал к блондинке заглядывая ей в глаза. — Смотри чему я научился. Это обязательно пригодится и мы выиграем! — подпрыгивая на месте, мальчик говорил даже громче необходимого, но это никому не мешало; ни ему, ни, тем более, Люси. Заклинательница повернулась к столу боком, переводя все свое внимание на мальчишку. — Ты думаешь тебе — Герою гильдии нужно секретное оружие? — засмеялась по-доброму волшебница. — Точно! Именно так! Секретное оружие, — прошептав заветные слова, мальчик стал озираться, не подслушивает ли их кто. — Покажешь мне? Мы ведь в одной команде, — указав на себя указательным пальцем, Хартфелия и сама оглянулась, нашептывая слова. А от Мавис и следа не осталось. Первая имела очень полезную и раздражающую привычку: неожиданно появляться, и так же исчезать. — Мне папа как-то сказал, как раз тогда, когда ты болела, что душами невозможно изменять форму предметов. А еще сказал, что я, потому что я так умею делать, гениальный волшебник и мне надо еще больше развить свои способности, — сбивчиво, перескакивая по воспоминаниям, улыбался взволнованно Дикстон. — Да-да-да, я помню такое, — подтверждающие закивала головой девушка, уже сильнее заинтересованная в том, чему еще смог научится малыш. — Только, Люси, — замялся мальчик, потупив немного взгляд. — У меня еще маленький… — Магический резерв? — напомнила слова Хартфелия. — Да, — с робкой улыбкой ответил Дикстон. — И поэтому мне не хватает сил надолго, — предупредил маленький волшебник. — Тогда давай вместе попробуем? — встав со стула Заклинательница присела на колени перед мальчиком, лучезарно и искреннее по-доброму улыбаясь ему. — Если тебе не сложно, — скромно попросил Дикстон. — Что тебе нужно? Просто еще немного магии, или моя какая-то непосредственная помощь? — любопытно поинтересовалась Хартфелия, наклонив голову чуть набок.       Девушке действительно было интересно о том, что теперь еще умеет ребенок. Для нее это был повод для личной гордости. А так же было неловко и в новинку помогать кому-то осваивать волшебство, которое с ее Заклинаниями и Вызовом Духов полностью отличалось. Но Люси не собиралась отступать. — Нет, только немного твоей магии, пожалуйста. Но ты обязательно стой за моей спиной, — вроде, даже строгим голосом попросил Дикстон, видимо обеспокоенный безопасностью Хартфелии. Девушка глухо и тихонько хихикнула, прикрыв ротик кулачком, будто чихнула, чтобы не обидеть ребенка. Но честно выполнила указания Дикстона пересев к нему за спину. — А теперь надо сосредоточится, — мудро, чуть вздернув носик к потолку, проговорил мальчик. Ему очень хотелось выглядеть перед Люси взрослым, и ни разу не хотел показаться самодовольным или самовлюбленным.       Девушка с улыбкой кивнула ему головой. Она приобняла аккуратно его талию, в остальном никак не мешая, даже своим дыханием, сделав его максимально бесшумным. Хартфелия по себе знала, как сильно раздражает, когда пытаешься сосредоточится на чем-то, а тебя отвлекают мелкие детали окружающей среды, или напарники. Второе с Заклинательницей происходило куда чаще.       Дикстон глубоко вдохнул и выдохнул. А вокруг него и Люси, вырос своеобразный купол, даже воздух стал сотрясаться от исходящей магии от мальчика. Заклинательница встревожилась, как бы Дикстон не истощил себя, поэтому, понемногу, стала передавать ему живую свою магию. Сосредотачивая ее в ладонях, принося за собой еще и девичье тепло, Люси аккуратно расположила пальчики на маленьком сердечке ребенка.       Мальчик улыбнулся, будто сквозь транс, чувствуя девушку. А в следующий момент громко, что удивительно, хлопнул в ладоши. У Хартфелии на пару мгновений зазвенело в ушах от хлопка.       Люси не поверила своим глазам. Этот купол, по ее ощущениям, который был вокруг них, казалось был над ними, и кажется под ними, — открывал другой мир, который ежесекундно видит сам Дикстон.       Было невероятно красиво. Через невидимую стенку купола внутрь него проникали мелкие, видимые только из-за их света, крупицы. Как позже объяснил Дикстон, то были души. Те самые, которые ему все время помогали. Было не разобрать какой они формы, очертания были не видны, только мягкий и теплый свет от каждой. Какая-то была салатового цвета; а были еще и оранжевые; и красные; и фиолетовые.       Люси залюбовалось этом великолепием и тем, чем все живое становится после смерти. Просто парят в мире, могут путешествовать, хаотично двигаясь, обходя других. Они все еще есть, хоть физически их уже нет. Девушке казалось, что они знают куда больше, чем самый старый волшебник Фиора. Хвостатая улыбнулась этой мысли, с трепетом и легкой дрожью глубоко выдохнув.       Но мальчик не дал Хартфелии коснуться хоть одной. Он отдернул ее руку так резко и категорично, что было понятно, что этого никак нельзя делать. Волшебница сильно удивилась такой резкости, учитывая, что ребенок фактически в трансе сейчас. Только непонятно было почему. Да и сам ребенок этого не мог объяснить. Просто нельзя.       После этого момента Люси больше ничего не помнила. Лишь то, что почувствовала, что за одно мгновение обмен магии в корне изменился, теперь не она давала магию Дикстону, а он насильно ее забирал и явно несознательно. Девушке подурнело. В миг, перед потерей сознания, она четко помнила свое волнение за ребенка, и страх. Ужас о том, что что-то пошло не так, и она, полностью без сил, не сможет помочь, остановить Дикстона.       Мальчик так сильно увлекся своим делом, что совершенно не заметил изменений в Хартфелии. Девушка осталась так же сидеть, и глаза у нее были открыты, но на лбу появилась испарина и сама она почти не дышала от магического истощения. Дикстон очертил в воздухе круг маленькими ладонями. Он чувствовал себя настоящим взрослым, раз умеет сделать такое, раз может так сосредотачиваться и быстро учиться самостоятельно. Ему думалось, что папа его похвалит снова за такой навык. А внутри него пылала, билась по венам, могущественная магия. Такого ребенок еще никогда не ощущал в себе, и это чувство ему однозначно нравилось.       Закрыв глаза юный волшебник, будто в пузырь, собирал множество душ, но только тех, кто был согласен на подобное перерождение; были там и те, кто уходил за пределы купола и пропадал где-то. Мальчику казалось, что шар, который он собирает слишком мал, и надо сделать его больше, еще больше. Он напряженно зажмурился, совершенно не чувствуя и не обращая внимание на то, что Люси будто задыхалась. Девушка сидела на коленях, и, расслабленная телом, заваливалась понемногу назад. Однако, словно Дикстон сам удерживает ее, Заклинательница не убирала ладоней с сердечка ребенка, через которые он и черпал магию.       С непривычки мальчик громко и глухо зарычал, на самого себя, что такой медлительный; и подгоняя частички скорее присоединиться к магическому шару. Который, переливаясь радугой, был каплей воды в невесомости. Постоянно менял форму, то овальный, то идеальный круг, то причудливая клякса. И казался мягким, может даже бархатным по прикосновению. — Люси, я сделал! Видишь? Видишь? Это наше с тобой секретное оружие! — залепетал Дикстон с широкой улыбкой.       Слишком резко оборвав их связь с Заклинательницей, мальчик, после того, как сказал уже свои слова, услышал как Хартфелия навзничь упала на пол, наконец закрыв глаза и провалившись куда-то очень далеко. На произошедший глухой звук ребенок обернулся. Рядом с ним, его магический шар, над его плечом приблизился к своему «создателю», будто тоже смотрел за тем, что случилось. Дикстону показалось, что его сердце остановилось на пару мгновений. Люси выглядела не живой. Ее дыхание было таким мелким и коротким, что казалось она вовсе не дышит. На ее, по мнению Дикстону — прекрасном, лице выступили под глазами темные круги. Вроде и яркий солнечный цвет ее волос потускнел, стал каким-то грязным, чужим. — Люси! — истошно завопил мальчишка, а сам он уже почти плакал от непонимания, и подступающего чувства вины, что это он сделал, это он виноват. — Люси! Люси! Проснись! — продолжал кричать ребенок на блондинку. Напряженно и с усилием надавив на плечо Хартфелии мальчик повернул ее на спину. Не останавливаясь, роняя слезы с жемчуг, Дикстон старался растолкать девушку. — Ты чего кричишь? — даже испуганно спросил Лексус, резко открыв дверь. Сидя на первом этаже, будучи единственным драконоубийцей в зале, он не напрягаясь услышал крики малыша. — Я… Люси не просыпается. Это все я, я не специально! Почему она не просыпается?! — рыдая мямлил Дикстон, толкая девушку в плечо. Дрееру-младшему точно не понравилось это чувство внутри него, которое мог вызвать только его дед. Холодные мурашки пробежали по спине мужчины, ледяной страх сковывал, вызывая все большую панику. Все его мысли вылетели из головы, во рту пересохло, и уже пробежали картинки. Самые ужасные, которые только могли прийти в его голову, пока он делал широкие и быстрые шаги к Хартфелии. — Живая… — с облегчением выдохнул Лексус. Коснувшись шеи Заклинательницы, почувствовал едва ощутимое биение пульса. — Не реви, с Люси все в порядке, она просто спит, — максимально спокойнее добавил Громовержец, посмотрев на ребенка, который бился в истерике. — Почему она не просыпается? — утирая свои глаза, скулил Дикстон. — Полюшка как раз на первом этаже, она сейчас и скажет почему, — тише ответил Лексус. Мужчина аккуратно поднял на руки Люси, она казалось неестественно холодной. — Идем вниз, — не совсем контролируя себя, особенно голос, почти скомандовал Дреер-младший. Но мальчик и не собирался обижаться на мага. Все его мысли, а вместе с ними и магический шар, летали вокруг Заклинательницы, ребенка захватила тревога, которая заставляет сжиматься желудок, вызывая тошноту.       Дикстон буквально бежал за Лексусом, всеми силами не отставая от взрослого, который обеспокоенно шел к лестнице. Чутко прислушиваясь к Хартфелии, Дреер-младший успокаивал себя: «Все в порядке, она просто много магии потратила. Эта бестия не может вот так…». Но даже так, он не мог сказать главного слова, от которого в мужчине возникала необъяснимая и сильная тоска.       Нет, Громовержец не был влюблен в Люси, но от этого она не была для него менее важна. Эта блондинка вернула ему деда, подарила его другу улыбку, которую никто ранее не видел. В Лексусе к Заклинательнице была благодарность и желание поддерживать ее, стать настоящим другом. Чтобы она относилась к нему, как к Нацу. Только без тумаков за неожиданный визит. — Полюшка, стойте! — внезапно, оглушительно закричал Лексус, заметив, что женщина уже почти вышла из гильдии. Волшебник привлек к себе ненужное внимание, и в ту же секунду послышались не стройные ахи и вздохи согильдийцев. — Ну что еще… — ворчливо начала целительница, но заметив Люси на руках у Дреера-младшего, сразу замолчала, серьезно направляясь к магу, который торопился по ступеням вниз. — Что случилось? Что ты еще натворил? — сразу подбежал, даже скорее подлетел, Макаров, говоря исключительно напряженно. — Дедушка, это я, — завыл Дикстон, который никак не мог успокоится. Его глаза уже покраснели, и слегка припухли, а щеки блестели от града слез. — Что ты. Что ты! Чего ты на себя наговариваешь, все хорошо, — приобняв ребенка, тихо стал нашептывать Мастер, а сам смотрел вопросительно на Полюшку, ожидая от нее подтверждения своих слов, чтобы и самому успокоится. — В лазарет, — коротко рявкнула женщина. — К этой сумасшедшей? — изогнул вопросительно бровь Лексус, не желая нести туда Заклинательницу. — Шевелись! — прикрикнула Полюшка, строго, как на провинившегося ребенка, смотря на Громовержца. Слегка оскалившись мужчине не оставалось ничего, кроме как подчиниться целительнице. Наверное, единственной женщине в мире, которая с легкостью командует им. — Дикстон, идем к Мире, попьем с тобой чайку, — с мягкой, но натянутой улыбкой, предложил Макаров, подталкивая малыша в нужном направление. — Я с Люси. Я пойду с Люси, — категорично утерев свои глаза от мешающей влаги, мальчик легко вывернулся из объятий Макарова, упрямо направляясь за взрослыми в лазарет. И сейчас он позабыл, что там его родная мать и ему нельзя оставаться с ней наедине. Для Дикстона было главное оставаться рядом с Заклинательницей, пока она не очнется, и куда дольше. — Дикстон, это не лучшая идея, — говоря ласковым голосом, Биска все же показывала жесткость в своем утверждение. — Идем. Я знаю где тренируется твой папа, расскажем ему, что произошло и приведем его в гильдию, — протягивая руку ребенку, девушка улыбнулась мальчику, ясно давая понять, что мимо нее он так же не проскользнет.       А дверь в лазарет с хлопком закрылась за спиной Лексуса. Однако магический шар, подчиняясь бессознательной воле Дикстона, стал плоским, как лист бумаги, прошмыгнул под дверью, оказываясь рядом с Люси. Мальчик мог поклясться, что на интуитивном уровне видит, что происходит в лазарете, слышит голоса взрослых. Только будто из-под воды, приглушенно и нечетко. — Идем, — повторила Биска, продолжая протягивать ладонь. — Не волнуйся, там Полюшка, а значит с Люси будет все хорошо, — тихонько заговорила Аска, аккуратно взяв за руку мальчика.       Идя к выходу Биска не позволяла согильдийцам смотреть на мальчика с явной и открытой жалостью. Не в ее присутствии это уж точно. Так же, как и допрашивать того о случившемся. По Дикстону было видно, что он растерян, потерян; не им у него выведывать о происшествии.       Аска не видела взглядов своей мамы, зато видела, как сильно переживает ее друг. Он боялся встретится с папой, особенно страшился, что когда правда откроется он его разлюбит. Дикстон впервые в жизни кому-то навредил, хоть и несознательно, и это его грызло внутри, уже съедало. Однако ребенок, чувствуя за собой ответственность, хотел поступить как настоящий мужчина, каким его всегда и считает Люси. Открыто сознаться папе.       Всю дорогу мама и дочка молчали. Аска ласково, чуть неуклюже, поглаживала ладонь Дикстон, обеспокоенно смотря на его нахмуренное личико; пока Биска спокойно шла в лесополосу, вспоминая дорогу. По ее мнению, мальчику необходим сейчас папа и в этом девушка была полностью права. — Что произошло? — жестко задала вопрос Полюшка, когда Дреер-младший аккуратно положил Хартфелию на кушетку ближе к окну и дальше от кровати Широ. — А я откуда знаю? Я услышал крик Дикстона, поднялся наверх, а там она лежит на полу, — указав ладонью на Заклинательницу, со злостью протараторил Лексус. Впрочем, благоразумно немного отошел, давая свободу действиям целительнице. Косясь взглядом, волшебник заметил, что второй блондинки в лазарете нет, эта новость его значительно расслабила и позволила сосредоточится именно на помощи Полюшке. — Давай-давай, девочка, пей, — нашептывала женщина, насильно вливая в горло Заклинательнице какое-то снадобье, по запаху не сильно вкусное, на уровне отвратительного. — А это еще что за хрень? — только сейчас заметив магический шар, созданный Дикстоном и Люси, вопросительно воскликнул Громовержец. Инстинктивно отклонившись от неизвестного объекта, маг внимательно осматривал его, пока шар, зависая в воздухе, точно смотрел только на Хартфелию. — Не мешает и ладно, — фыркнула себе под нос женщина. — Не уж-то это мелкий создал? — задумчиво спросил у самого себя Лексус рассматривая диковинный шар. Который на его глазах перетекал, как вода, переливался всевозможными пастельными красками. Мужчина заметил, что кроме светлых оттенков, там были темные, даже черные, но в совершено малом количестве, отчего казались просто полу-тонами, тенями. — Может, из-за этого Люси и истощила себя? Решила помочь Дикстону и не рассчитала своих сил? — тихонько продолжил собственный монолог волшебник. — Слушай, Дреер, или стой тихо и не отвлекай, или пошел вон, — косо смотря на блондина, не отрываясь от заклинания, рыкнула Полюшка. Явно обеспокоенная состоянием Заклинательницы, женщина фактически спасала сейчас жизнь Хвостатой, выводя ее из состояния почти комы. Однако, целительница слушала все рассуждения Лексуса и украдкой осмотрела магический шар, который, подлетев к Хартфелии, растянулся в прямоугольник и мягко лег на лоб девушки. Эффект был мгновенный, и Полюшка, и Дреер-младший заметили, что у Люси исчезала болезненная бледность, и сама она стала дышать ровнее, спокойнее. Будто просто спала. — Надо об этом Бикслоу рассказать, и деду, — серьезнее прошептал Лексус, послушно направляясь к выходу из лазарета, чтобы не мешать Полюшке. Мужчина был рад факту, что Заклинательнице лучше. И его не могло не удивлять, с позитивной точки зрения, что волшебство маленького мальчика растет буквально по часам, а не годам, как положено. Но и это же вызывало беспокойство. С таким уровнем волшебства Дикстон в будущем может быть опасен сам для себя. И уж точно станет великим магом, но вопрос: хорошим ли? — Мы почти пришли, — услышав где-то вдалеке рычание своего мужа, видимо от усиленной нагрузки, коротко улыбнулась Биска, мягко, на пару мгновений, сжав ладонь Дикстона. Ребенок лишь согласно кивнул головой, поджав губы, а внутри дрожа от того, что будет после того, как он во всем сознается. Коннел и сама нервничала, но умело, как мать, скрывала свою тревогу и дрожь в руках. — Папа! — громко закричала Аска, привлекая внимание мужчин. Мальчик вздрогнул испуганно от крика. — Аска? Дочка, ты где? — тут же отозвался Арзак обеспокоенным голосом. — Здесь мы, здесь, — улыбчиво прикрикнула Биска, заходя с детьми за огромный валун, на поляну, где мужчины, тяжело дыша, смотрели за их появлением. Вокруг все переливалось оттенками зелени и цветов, а где-то рядом слышалось журчание ручейка. — Дикстон? — удивленно выдохнул Громовержец, вытирая пот со лба, направляясь к мальчику и вопросительно смотря на Биску. — Что-то случилось? — тут же поинтересовался Арзак, поднимая на руки Аску, которая была непривычно молчаливой. Девочка с волнением смотрела на своего друга, уже готовая сама все рассказать, что знала, но не стала отчего-то. Стрелок бережно обнял дочку, посадив ее на сгиб локтя и внимательно смотря на жену. — Да, у нас в гильдии небольшое ЧП, — коротко и тихо ответила Биска, поддерживая своим присутствием Дикстона, пока к нему не подошел Бикслоу. — Сына, ты весь бледный… — тихонько проговорил мужчина, протягивая руки к своему ребенку. Но мальчик шагнул назад, не поднимая головы. На его глаза снова накатили слезы, а горло предательски сжималось от страха и вины, от паники, что Люси никогда больше не очнется и в этом будет виноват только он один. — Я… Я почти убил Люси, — глубоко вдохнув, под любопытные взгляды мужчин, выпалил маленький волшебник. Зажмурив глаза, Дикстон, казалось, сжался весь до невообразимо маленьких размеров. Его тело пробивала ощутимая дрожь. Бикслоу голос потерял от услышанного. От слов сына внутри него уже успело оборваться самое важное для него будущее. — Я хотел показать Люси чему научился, а она согласилась поделиться со мной магией. У нас все получилось, но она упала. А когда я обернулся, она была как мертвая. А потом Лексус пришел, он сказал, что с Люси все хорошо и отнес ее к Полюшке, — затараторил Дикстон, сжимая ладони в маленькие кулачки. Даже Биска была удивлена, что Хартфелия отдала всю себя ребенку, чтобы у того получился эксперимент. — Господи, Дикстон, — ероша свои волосы, выдохнул с облегчением Бикслоу, падая назад. Слегка опустив голову, мужчина импульсивно провел ладонями по своему лицу, очерчивая ножки причудливого человечка на своем носу и щеках. — Тебе следует поучиться подбирать слова и начинать как-то немного более мягче, — тихонько выговаривая слова, болезненно усмехнулся Громовержец.       Собираясь не замечать протесты сына, мужчина протянул к нему свои руки, чтобы обнять. Мальчик не двигался, уже готовый к порции боли, наказания. Вжав голову в плечи, он тихонько всхлипнул. Испуганный, растерянный, перед его глазами всплыла прошлая жизнь, и что ему придется туда вернуться. А Громовержец аккуратно толкнув своими пальчиками Дикстона в спину, обнимая. Крепче прижимая того к себе; в голове Бикслоу не было и мысли, чтобы наказать сына. Лишь желание успокоить, придать тому сил. — Никуда Люси от нас с тобой не уйдет, — едва слышно прошептал Громовержец на ушко сыну так, что чета Коннелов его не услышали.       У мальчика буквально сдали нервы. За эти полчаса, пока Биска вела его к папе, Дикстон честно, из всех своих сил, старался быть мужественным, держаться, не показывать свои слабости. А сейчас, находясь в крепких руках отца, чувствуя его душу и трепет, и волнение, ребенок отпустил нить напряжение. Громко заскулив, кажется, на всю поляну, он слабо взялся пальчиками за водолазку Бикслоу на плечах, прижимаясь к папе крепче. Все сильнее сжимая ладони, уже крича от нахлынувшей истерики, Дикстон спрятал свое лицо на шеи мужчины. — Я не хочу, чтобы Люси так много спала! Мне так стыдно перед ней! — едва выговаривая слова, выкрикивал мальчик. — Тише-тише, успокойся. Конечно она не будет так много спать. Вот увидишь, мы придем в гильдию, а Полюшка ее уже подлечит и мы сможем ее увидеть, — у Бикслоу первоклассно получалось добавить голосу уверенность, будто только так и может быть. Хотя самого внутри колотило от нахлынувшей паники, ужаса и в тоже время облегчения, что все не настолько плохо, как Громовержец уже успел представить. — Эй, стой, — резко и громко прикрикнул Лексус на Кайрина и Широ, в компании Никса. Они возвращались с прогулки и девушке было необходимо прилечь, она сильно устала, и была бледна как мел. — Кайрин, подожди, — более миролюбиво заговорила Алая, направляясь к компании. Никс же лениво, прямо у входа завалился на бок и глубоко выдохнул. Кайрин недоверчиво посмотрел на Дреера-младшего, но Эльзе искреннее улыбнулся уголками губ. — Что-то случилось? — добродушно спросил он у волшебницы, пока Широ, чуть зайдя за спину друга, заметно напряглась. В обществе Хвостатых ей все еще было не по себе. — В лазарете сейчас Полюшка, — коротко ответила Алая. Тем самым объясняя, почему им сейчас туда лучше не входить. — Кто-то пострадал? — серьезнее переспросил Кайрин, оглядывая гильдию и не находя взглядом Люси и Дикстона. — Что-то вроде того, — уклончиво ответила Эльза. А Никс, приподняв голову, принюхался к воздуху. И, так же лениво, встав на лапы, кряхтя, как старик, направился самостоятельно к лазарету. Через ряды столов, изрядно пугая волшебников своим присутствием без Хартфелии. — Дикстон? Мой сын там? — решилась спросить Широ, заметно выходя из-за спины друга. У стойки Лексус и Эвергрин сморщились от ее вопроса и голоса, девушка вызывала у них омерзение теперь. — Нет. Люси, — с прищуром осмотрев Широ, снова коротко ответила Алая. Кайрин глубоко выдохнул, и не говоря и слова, так же и не беря с собой блондинку, широкими и уверенными шагами пошел за Никсом, который уже скреб лапой в дверь, ожидая, что ему кто-нибудь откроет. — Медведь, — ласково залепетала Мира, выйдя из кухни с корзиной рыбки. — Мишка-мишка. Никс, иди сюда, — заманивала волшебница зверя, собираясь отвлечь от лазарета. Но косолапый совершенно не реагировал, он точно чувствовал запах рыбки, однако не собирался так легко поддаваться. — Не надо тебе туда, — треща искрами молний, телепортируясь от стойки к двери лазарета, жестко прошипел Лексус на Кайрина. — Начнем с того, что у меня есть имя, а закончим тем, что я могу помочь Люси скорее поправится, — напряженно смотря на Дреера-младшего, достаточно спокойно, но властно проговорил волшебник. Присутствующие маги чувствовали, как воздух накаляется, а Макаров даже растерялся. Сейчас у старика не было его магических сил, и он не мог просто прихлопнуть ладонями задир, тем самым успокоить. — У нее магическое истощение, если от этого у тебя есть что-то, то пошли. Если нет — не вмешивайся, — послышался серьезный голос Бикслоу. Волшебник, на руках с заплаканным Дикстоном, влетел через окно в гильдию, на своих куклах как раз вовремя, услышав последнюю часть разговора между мужчинами.