«В смысле ты...»

      Дни мирно тянулись за днями. Дреяр совсем стих, стараясь вообще не касаться возлюбленной, когда та истерила на пустом месте. Терпел ее закидоны и, смирившись со всем, исправно мыл посуду и помогал убирать дом. Кана гневалась, ругалась, но быстро остывала. 

Девушка вскоре перестала всякое общение с подружками-алкоголичками. Вроде как исправилась. Доверительные отношения были только с Мирой, и то, разговоры не на все темы.       Лаксас терпеливо пытался уговорить Альберону пройтись по магазинам, наблюдая, как выпирающий живот выглядывает из-под коротенькой майки. Кана дулась и, закутавшись в курку, потопала следом. Девушку угнетали эти лавки, где туда-сюда носились беременные мамаши или женщины с маленькими детьми. Дреяр совершенно спокойно сунул ей несколько больших кофт и платьев, опускаясь на диванчик.       Бурча, Кана нехотя примеряла все, продолжая возмущаться. Ей не нравилось, что она выглядела полной в таких нарядах. А смазливые продавцы приносили ей вещи на размеры больше.       Наконец, девушка вышла из примерочной и, сев на пуфике, разрыдалась. — Я толстая… Такая жирная! — рыдала взахлеб Альберона, когда не смогла влезть в свой родной размер. — Ты совершенно нормальная, — неуверенно попытался скрасить проблему Дреяр, приобнимая ее за плечи, — нет ничего страшного, даже если ты совсем немного пополнела…       Блондин тут же получил затрещину. Кана поднялась на ноги, еще раз ударив его сумкой. — Да пошел ты!       Поднявшись, Кана молча прошествовала прочь из магазина, сильно хлопнув стеклянной дверью. Тяжко вздохнув, Дреяр последовал за ней, переживая, как бы «Каночка» дел не натворила.       Но нет, она просто купила кофе в ларьке и молча пила его, опираясь спиной о стенку. Шатенка растирала слезы по лицу и хныкала, вновь погрузившись в состояние дичайшей печали. Лаксас с трудом смог уговорить её вернуться домой, аккуратно поддерживая её под руку. Не смотря ни на что, девушка не отказалась от небольших каблуков, хоть и выглядела при этом довольно нелепо.       Покупок оказалось минимум, поэтому дома разбирать было просто нечего. Альберона похватала на кухне немного «вредной пищи» и засела смотреть сериал. Надолго засела. Дреяр оторвал её от экрана только через пару часов, когда пошли титры. — Нет, я не зависимая! Просто очень интересно! Давай расскажу.       Секунда и Лаксас уже сидит рядом на диване и делает вид, что слушает то, о чем сейчас распиналась Кана. Она активно жестикулировала и что-то вскрикивала, иной раз хватаясь за голову. — А какой там сюжет! Эй, ты слушаешь? — А? Конечно слушаю! — Ага, тогда повтори все, что я сказала… — Ну… — Придурок! Я тебе сейчас дам, лгунишка!       Оры и крики вновь не стихали до вечера. Вначале, Кана просто материла и плакала, а потом подошла ближе и слабенько била парня в грудь руками, что-то бурча. Сверху, она была похожа на тумбочку с ножкамм, которая ещё могла пищать и ругаться. Но, какой бы милой она не была, Альберона это Альберона.       За ней глаз да глаз.