Однажды на Диком Западе

***

      Девушка привязала лошадь возле местного салуна и уверенно поднялась на крыльцо. За ней последовали Дин и Цын. Последний по прибытию в город снял бандану. И Саске понял, что это, несомненно, китаец. У него была желтоватая кожа и лицо квадратной формы, а также большая рельефная родинка на подбородке.       Брюнет еще раз бросил взгляд на лошадей, поправил шляпу и последовал за компанией, громыхая сапогами о дощатые ступени.       В городок они добрались за три часа небыстрой езды. Девушка, которая представилась Сакурой, ехала впереди со своим напарником. Время от времени она оборачивалась, и мужчина встречался с ней взглядами. В её раскосых глазах плескался огромнейший интерес к его личности. Но такие вот взгляды не длились больше двух секунд: Сакура тут же смущалась и отворачивалась, часто наклоняя корпус, в попытке не выпасть из седла. Именно в такие моменты брюнет улыбался. Неужели это прекрасное создание еще пару часов назад держало в руках револьвер? Неужели эта девушка поможет ему?..       Громко скрипнули створчатые дверцы, и Саске, чуть не наступив на острый гвоздь, что торчал с порога, зашел в салун. Здесь атмосфера была совсем иная, не такая, как в «Бычьем Глазе» старика Гарри.       Небольшой зал, грязная стойка. Цветастые обои. Саске приметил лосиные рога на дальней стенке. Лестница, ведущая на второй этаж, имела немного ненадежный вид. Того, гляди, перила отвалятся, которые и так уже немного накренились. Людей было не много. Возможно, потому что городишка совсем маленький, или же потому, что основная публика собиралась ближе к вечеру.        Сакура поспешно пробиралась в дальний угол помещения. Брюнет подошел к Цыну и Дину, которые остались стоять при входе. Кое-кто из местной публики бросал на мужчин заинтересованные взгляды, удосужившись оторваться от стакана выпивки или же игры в карты. Под чужими взглядами Саске чувствовал себя немного неловко, но внешнего виду не подавал. Дин стоял около него, упершись плечом о стену, и с невозмутимым лицом рассматривал местный интерьер. Китаец и вовсе плюхнулся на ближайший стул со слегка раскачанными ножками и вытянул ноги вперед, выдав тихий вздох.       Раздались радостные возгласы. Несколько человек поприветствовали Сакуру, на что девушка лишь кратко кивнула головой, натянуто улыбнувшись. Она продолжала пробираться между столиками, порой хватаясь тонкими пальчиками за кривоватые спинки стульев. Саске прищурился, наблюдая за девушкой в мужской мешковатой одежде. Теперь уже многие обратили на неё внимание. Что же, её многие знают…       — Неужели в мой салун пожаловала малышка с Востока? — раздался глубокий мужской голос.       Говорил высокий бородатый мужчина, лет сорока.       — Да-а-а-а, Люк, и меня в твою развалюху занесло. — Саске едва слышал, о чем розоволосая говорит с хозяином заведения из-за шумных посетителей. Поэтому, когда Сакура и Люк отошли чуть дальше, он перестал напрягать слух и последовал примеру Цына — тоже опустился на стул, устало вытянув ноги и рассматривая зауженные носки сапог. Снова на него накатила усталость. Усталость, появившаяся под руку с проблемами.       Брюнет посмотрел на Сакуру, которая в дальнем углу что-то объясняла Люку, при этом сильно жестикулируя. Она ведь еще не дала точного ответа: поможет или нет? В общих чертах… Если ему откажет Сакура, то ему и делать совершенно нечего. Он не справится без чужой помощи, хотя бы потому, что не знает, где находится так называемый концлагерь аферистов. У него даже коня после отъезда Дина не будет…       Напоследок хлопнув своего собеседника по плечу, розоволосая направилась к лестнице. Обернувшись и встретившись взглядом с Саске, она, едва заметно смутившись, показала ему жестами, что скоро придет. При этом брюнет услышал, как рядом сидящий Цын тихо хмыкнул. Интересно… Но Сакура уже быстро поднималась по ступеням на второй этаж, воздержавшись взяться за перила. Брюнет подумал, что, наверное, там очень много зацепок…       Дин отстранился от стенки и тоже опустился за стул, придвигаясь поближе к столу.        «Интересно. Зачем она пошла на второй этаж? Там ведь комнаты девочек, которые обслуживают клиентов. А впрочем… может, у нее там подруга какая?» — размышлял Саске.       — Эй, — позвал его Цын, раскачиваясь на стуле. Он потянулся пальцами к карману брюк и выудил оттуда пачку сигар и коробок спичек.       — Чего? — Саске запрокинул голову и принялся рассматривать потолок.       — Сколько тебе лет? — Китаец кратко чиркнул спичкой.       — Двадцать семь, — ответил брюнет, продолжая рассматривать потолок. Он пялился вверх от скуки. Здешние посетители его немного раздражали, пусть он и не мог объяснить тому причины. Также он просто не хотел встречаться взглядом с китайцем: тот его чем-то напрягал. — А тебе?       — Мне тридцать один. Сакуре двадцать четыре.       — Понятно, — скучающим тоном ответил японец.       Он наконец-то оторвал взгляд от потолка и перевел его к окну, грязные стекла которого обрамляли несколько выгоревшие на солнце, полосатые занавески. Если он не ошибался, то за его подсчетами сейчас около четырех-пяти часов дня.       От мыслей мужчину отвлек стук сапожных каблуков о дощатые ступени. Саске отвел взгляд от окна и от увиденного даже немного привстал со стула.       Со второго этажа спускалась Сакура. И её внешний вид поразил брюнета. Как он понял, она поднималась, чтобы переодеться. Сейчас на ней была светлая рубашка из тонкой ткани. Несомненно, она была мужского покроя и явно велика на девушку, поэтому, розоволосая застегнула лишь четыре верхние пуговицы, а ее края завязала обычным узлом чуть ниже талии. Темно-зеленые шорты, которые по длине были, наверное, раза в два короче обычных женских панталон. Но, кажется, Сакура от этого не смущалась. Казалось, наоборот, — она даже гордится тем, что все собравшиеся в зале сейчас засматриваются на ее красивые, худые ноги с острыми коленками. На поясе у девушки был широкий ремень с патронами и револьвером в кожаном чехле. Вот так леди…       Послышался свист и не очень приличные предложения, на которые девушка лишь горделиво фыркала и отворачивалась, по-прежнему крепко сжимая под рукой свою старую, мужскую одежду.       Цын резко встал, когда один из посетителей слегка шлепнул мимо проходящую Сакуру по ягодицам. Но не успел китаец и слова сказать, не успела розоволосая дотронуться кончиками пальцев до оружия, заложенного у нее за поясом, как раздался выстрел. Гомон утих и все посетители, включая девушек-куртизанок и владельца помещения обратили взор на Саске. Тот медленно сел на стул, прокручивая свой револьвер на пальце.       Парень, который позволил себе распустить руки, всё еще смотрел на пулю, которая застряла в половице, всего на несколько сантиметров дальше от его ноги.       — В следующий раз попаду в ладонь, — предостерегающе сказал японец.       Сакура, будучи совсем пунцовой, подошла к их столику и опустилась на свободный стул. Гнетущая и напряженная тишина быстро рассеялась. Её заменили уже возобновившиеся смешки девушек, звон посуды и беседы игроков в карты. Но теперь много кто время от времени поглядывали на иностранца, который в свою очередь сидел с невозмутимым лицом.       — Ну что же, — сказала Сакура. Она, насколько сумела, привела себя в порядок и уже имела более чем спокойный вид. Цын придвинулся поближе к столу, докуривая свою сигару.       — Гарри сказал, что ты можешь мне помочь… — Саске начал свою историю, внимательно наблюдая за лицом розоволосой. Между её тонких бровей время от времени залегала небольшая складка, а слегка обветренные губы сжимались в тонкую линию. Сакура то и дело понимающе кивала, а её лицо порой приобретало несколько отстраненный вид, будто она с головой окунулась в воспоминания.       Закончив свой рассказ, Саске откинулся на твердую спинку стула и испытующе посмотрел на девушку. Она же наоборот, хмурясь, наклонилась вперёд и оперлась локтями о столешницу. Слегка прикусив нижнюю губу, Сакура все время поднимала взгляд на брюнета, но затем снова опускала, хмуря при этом брови. Наконец, тяжело вздохнув, она с неохотой протянула:       — Помогу я тебе…       Его уголки губ поднялись в легкой улыбке. Девушка, не сдержавшись, тоже улыбнулась, при этом отвернувшись и крикнув:       — Люк! Принеси, пожалуйста, карту!

***

      С наступлением вечера Дин покинул городок и отправился домой. Сакура и Цын поделили драгоценности, которые, как уже понял брюнет, они отобрали у пассажиров того самого поезда…       Затем, Сакура и Саске покинули салун, оставив там Цына, который приглядывался к местной куртизанке. Оказывается, розоволосая и китаец не так уж и близки, как он подумал с самой первой их встречи. Тут же припомнились слова старика Гарри: «Эта личность очень непостоянна». Но, тем не менее, у брюнета сложилось впечатление, что девушку знает половина Дикого Запада.       После того, как они вышли с заведения, Сакура отвязала своего коня — а это был гнедой жеребец с аккуратно стриженой гривой, имевший несколько странное имя Абсент. Уже шагая в сумерках по пыльной улочке, Саске разглядывал узкую спину розоволосой, которая шла впереди него и вела около себя коня. По словам девушки, они переночуют сегодня у одного её знакомого, а уже завтра утром отправятся в путь.       Странное и смешанное чувство ощущал мужчина к этой девушке. В первую очередь, она его землячка. А что уже говорить о девушках из его страны… Они скромные, тихие и послушные. Сейчас же он пристально рассматривает спину впереди идущей персоны, которая при опасных ситуациях тянется рукой к своему револьверу. Её походка уверена, она красиво качает бедрами при ходьбе. Нарочно ли она это делает? В то же время японки ходят мелкими шажками, неспешно, при этом выглядя очень мило… Сакура же вызывала восхищение.       Гарри ведь говорил, что азиатов на Западе не очень уж и любят. Но стоит лишь показать свой нрав, и эти западные люди уже будут смотреть на тебя с неприкрытым интересом. Забавно… Как долго Сакура зарабатывала себе репутацию? И как она вообще попала на эти дикие земли?       Мужчина забыл обо всех вопросах, когда девушка резко остановилась около двухэтажного деревянного дома.       — Билл! — громко позвала она, привязывая Абсента к забору.       — Ну какую бабу там еще принесло? — раздался хриплый голос, и из дома вышел невысокий мужчина в светлых брюках и клетчатой рубашке.       — А не ждал? — хитро улыбнулась Сакура.       — Какие люди… В моей цирюльне…

***

      В тот вечер Саске познакомился с Биллом Блэк и его семьей. Блэк работал цирюльником, принимая в своем доме посетителей с утра до обеда. Можно было сказать, что он хорошо выполнял свою работу — ведь работа приносила немалую прибыль. Жена его, Мэри, сидела дома с четырехлетним сыном Лари. Мэри была полноватой женщиной средних лет с вьющимися темными волосами. Она неплохо справлялась с иголкой и ниткой, поэтому за мелкую плату могла подлатать одежду своих соседей.       Семья согласилась принять у себя путников. Естественно, во время разговора пара монет перекочевала с мешочка Сакуры в карман Билла. Но в итоге все остались довольны. Блэки предоставили путникам сытный ужин и небольшую комнатку около сеней, где на полу расстелили два матраца, хорошо набитых соломой, и два теплых одеяла. Все остались довольны. Да и мальчишка Лари приветливо тянул свои детские ручонки к розоволосой девушке. Мэри лишь качала головой и улыбалась; по ее словам, мальчик не очень любил чужих людей, всегда смотрел на них хмуро.

***

      Саске вывернул таз с грязной водой на траву во дворике. Мылся он последним. Билл одолжил брюнету свою старую, слегка полинявшую тёмно-синюю пижаму, в которой брюнет чувствовал себя немного некомфортно. Ладно там, штаны оказались хороши, Мэри лишь слегка ослабила резинку. А вот рубашка на него была явно мала, если учесть, что цирюльник был низкорослый, да и телосложение у него было не то, что у японца. Но приходилось довольствоваться тем, что есть.       Мужчина уже собирался зайти в дом, как услышал странные шорохи с той стороны, где были привязаны кони. Саске оставил таз на крыльце, а сам направился на шум.        «Странно, — подумал он, зайдя за угол дома, — Сакура вроде как с Лари играла в гостиной».       Но нет, он действительно сейчас наблюдал за розоволосой, которая стояла около Абсента и, поглаживая его по морде, что-то тихо шептала. На ней была одета только длинная белая ночная рубашка, которую девушке дала хозяйка дома. На ногах были не до конца застегнуты сапоги. Это выглядело даже немного нелепо и смешно. Только представьте: белая ночная рубашка из тонкой ткани и высокие ковбойские сапоги, не до конца застегнутые. Но, тем не менее, Сакура показалась мужчине какой-то грустной.       Он тихо окликнул ее и подошел ближе. Девушка обернулась и приподняла уголки губ в немного растерянной улыбке.       — А, это ты…       — Я думал, ты с малым.       — Нет, его уже уложили спать. Билл и Мэри тоже готовились ко сну.       Не зная, что ещё сказать, брюнет подошел ближе и стал около девушки, обратив взор на её коня.       С розоволосой был он знаком всего-то несколько часов, и именно сейчас они упивались неловкой тишиной, не зная, что сказать друг другу.       Он знал, что это очень необычная девушка. Но именно сейчас, рядом с ней, он чувствовал смятение.       Приметив, что Сакура отстранилась от жеребца и перевела взгляд на небо, сохраняя при этом слегка отстраненный вид, Саске поначалу только наблюдал за ней, а потом все-таки решил снова попытаться завязать разговор:       — О чём ты думаешь?       Она перевела на него удивленный взгляд, слегка приоткрыв при этом бледные губы. Затем девушка пожала плечами и тихо ответила:       — Да так, ни о чём.       — То есть, о чем-то, о чём ты не хочешь говорить, так?       Она снова пожала плечами.       — Это не совсем так. Просто вспомнился один случай из прошлой жизни. Думаю, тебе это будет неинтересно.       — Прошлой жизни? — переспросил мужчина, при этом удивленно приподняв брови.       — Когда я еще жила в Японии.       — Расскажешь? Мне, как раз таки, интересно.       Девушка, призадумавшись, всё-таки утвердительно кивнула. Она медленно отошла от Абсента и направилась к крыльцу, дернув при этом брюнета за рукав. Тот последовал за ней.       — До двадцати лет я жила в Японии, — начала она, присев на ступени у дома. Саске опустился около девушки. — Мой отец — дайме. Сам понимаешь, жила я в достатке. Но все это было не то… Помимо меня в семье было еще три ребенка. Я вторая по счету. Мамы я не знала, потому что она умерла при родах третьего чада — моей младшей сестры Агни. После этого, когда прошло два года, отец снова женился. — Саске прикрыл глаза, вспоминая страну, где он раньше жил. Сакура же тихо продолжала свой рассказ. — Но дело даже не в этом. Отец всегда ругал меня за выходки. Я не могла быть скромным и тихим ребенком… Именно сейчас мне вспомнился один случай, после которого он меня сильно отругал. Мы жили возле моря, поэтому я часто видела по утрам из нашего поместья, как к морю идут обычные деревенские женщины, чтобы собирать жемчуга. В тот день я сама выбралась к морю. Хотя… Это больше походило на побег, ведь отец меня редко выпускал за пределы поместья, чтобы я ненароком не повстречалась с простолюдинами. — Саске внимательно слушал девушку, при этом немного склонив голову и разглядывая её профиль. Розоволосая же на это ровным счетом не обращала никакого внимания, полностью погрузившись в воспоминания. — Я ещё никогда не была так близко к морю. Представляешь? За двадцать лет я ни разу не подходила к морю ближе, чем на сто метров. Меня это всё тогда так поразило. Кажется, я даже расплакалась. — Девушка улыбнулась и обняла себя за плечи. — Тогда меня заметила одна из деревенских женщин. У неё была загорелая кожа и короткие волосы. Даже сейчас помню шрам на её левой ноге. Она, как и все остальные, была абсолютно нагой. Первое время я засмущалась и только удивленно на нее глазела. Я была в дорогом кимоно, красиво расшитом шелком. Думаю, она догадалась, кто я. Никто из нас не произнес ни слова. Хотя я бы очень хотела услышать её голос. Я видела там, в море, других женщин. И знаешь, что я сделала дальше? — Сакура повернулась к мужчине и испытующе посмотрела на него. Откуда Саске было знать? Он отрицательно покачал головой, при этом чувствуя, как её история уже захватывает дух. — Я разделась. Я хотела почувствовать себя такой, как они. Та женщина… Она лишь слегка улыбнулась и пошла к морю. Я же последовала за ней. И знаешь, ничего стыдливого я в этом не видела… — Брюнет даже представил, как дорогая ткань спадает на песок. Сакура переступает её и идет к воде, ощущая, как мелкие ракушки впиваются в ступни. Как щурится, вдыхая морской воздух. Как солёные брызги моря долетают до лица. — Я зашла в море. Плавала я плохо, но того, что умела, было достаточно… Вода была прохладной. И помнится мне, как резко я отдернула ногу, когда ненароком наступила на водоросли. Но женщина меня успокоила. Тогда я окунулась и открыла для себя новый мир. Двадцать лет жить у моря и ни разу не искупаться… — Саске внимательно смотрел на розоволосую. У неё был очень красивый голос, и рассказывала она так, что мужчине показалось, будто стоит он около того самого моря и наблюдает за неугомонной дочерью дайме. — Они все время ныряли, собирали жемчуг около небольшого подводного грота. Я не смогла пробыть под водой больше чем полминуты, поэтому даже до дна не доплыла. Но я все время смотрела на этих женщин. Я не знаю. Такие простые люди показались мне прекрасными. Мне подумалось, что с ними будет беседовать намного интереснее, чем со всей элитой нашего города. Их широкие улыбки наверняка приятнее, чем все те губы, искривлённые в льстивой усмешке. Льстивые улыбки всех тех, кто прислуживал во дворце… С непривычки я очень быстро замёрзла. Мне пришлось выйти на берег. Со мной шла и та женщина, со шрамом на левой ноге. В её ладони перекатывалось четыре белых шарика. Она отдала их мне. Эта женщина… Наверное, это самое искреннее, что я встречала на то время. Но все бы ничего… Вот только на берегу стоял мой отец. Он так строго смотрел на меня. В его руках было мое кимоно, которое он тут же бросил в меня, приказав одеться. Та женщина… Лишь завидев его, упала на землю и принялась извинятся, не отрывая лба от песка. Но он ровным счетом не обращал на неё внимание. Я не чувствовала себя пристыженной, чего, наверное, хотел отец. Как только я справилась с кимоно, он поволок меня в поместье. Я тогда обернулась. И посмотрела в ей глаза. Деревенская женщина всё ещё не встала с песка. Но она смотрела на меня с сочувствием и извиняющееся улыбалась…       Сакура вздохнула и запустила тонкие пальчики в волосы. Саске же не мог отойти от странного состояния, вызванного рассказом. Вспомнилась ему и Япония, страна, в которую он наверняка уже и не вернётся.       — Эти жемчужины, что дала мне та женщина… Они у меня все еще при себе. Четвертый год я их берегу. Они для меня слишком дороги…       Саске понимающе кивнул и слегка приобнял девушку за плечи, а то что-то она раскисла после воспоминаний о прошлом.       — А как ты попала на Дикий Запад?       Девушка, совсем не противясь его жестам, лишь придвинулась поближе, склонив голову ему на плечо.       — Это случилось в тот же год. Отец решил выдать меня замуж… Но мой жених оказался ужасен. Он не был красавцем, его интересовали в первую очередь деньги. Его манеры, отношение к особам женского пола — все меня от него отвергало. Но отец говорил, что это выгодная сделка: его семья богаче, чем наша. Тогда-то я и сбежала в Америку. Был один человек, которого я всё время считала другом. Он сказал, что у него есть знакомый-филантроп, который помогает эмигрантам из Азии встать на ноги. Но, как ты уже сам догадался, я попала в лапы аферистов. Именно туда, где сейчас пребывает твой друг. Полгода я тяжело работала в ужасных условиях за десять центов в неделю. Ты представляешь, как это мало? Потом я и ещё несколько невольников смогли сбежать. Среди них был и Цын. Мы грабили поезда, чтобы хоть как-то выжить. Но потом это вошло в привычку. Денег у меня достаточно. Но я собираю на всякий случай… Мы всегда грабим только вагоны для богатых пассажиров и только мужчин.       Девушка затихла. Пальцами она поглаживала предплечье брюнета. Скорее всего подсознательно, чем намеренно. Ее прикосновения были приятны, и мужчина ничего против и не имел.       — А ты как сюда попал, Саске? — Девушка слегка отстранилась от мужчины и посмотрела на него своими красивыми глазами.       Тот лишь покачал головой и устремил взгляд в небо:       — Ушёл от обыденности. На поиски приключений. Скорее, это была идея моего друга, чем моя.       — Я… Мне тут нравится, потому что я чувствую себя свободной. Здесь для меня нет никаких ограничений и правил поведения. Дикий Запад… Я полюбила его за эту свободу, хоть первые полгода и пробыла в неволе…       Они еще долго так просидели на крыльце, разговаривая о всяких пустяках, пытаясь разузнать друг о друге как можно больше. Саске узнал, что фамилия девушки Харуно. Это так странно — названа в честь прекрасного дерева, цвет которого так любят японцы, а фамилия означает «зелень». Во время разговора прозвучала и его фамилия. Учиха. Эта девушка… она стала первым человеком из повстречавшихся ему на Диком Западе, кому он сказал свою фамилию.       Спустя полтора часа разговоров девушка почувствовала сонливость. Несколько раз она даже чуть не уснула у Учихи на плече, после чего встала, пожелала спокойной ночи и зашла в дом, хозяева которого уже давно спали.       Саске же просидел на крыльце еще минут с десять, раздумывая о его судьбе и судьбе его друга. Он подумал и о Сакуре. Пожалел, что не спросил о её странном, но в то же время и красивом цвете волос. Потом он встал, снял с себя рубашку, посчитав, что без неё ему спать будет удобнее, забрал таз и вошёл в дом.