A Year Every Minute

Санс читал Папирусу с самого его рождения. Истории на ночь были обязательной частью их жизни, к тому же он читал ему и на протяжении дня. Папирус был ещё очень молод, но чтение, в самом деле, не было его сильной стороной. Иногда Санс задумывался о том, не получил ли он в своё распоряжение единственную часть своего создателя, ответственную за способности к литературе и чтению, так как сам Гастер, определённо, был ничуть не лучше в этом. Если написанное было не на его странном почерке, то у него могли уйти столетия, чтобы прочитать одно простое предложение. Несмотря на то, что он не особо преуспевал в этом, Папирус всё ещё был упорно настроен на то, чтобы научиться читать. Часто он закрывал ладонью рот брата и громко оповещал, что наступила «его очередь», после чего пытался читать. Санс поддерживал его в этом, не желая, чтобы его маленький брат когда-нибудь ощутил, что он не может чего-то сделать или достичь той цели, которую он себе поставил. Санс осознавал, что может сделать для него многое… но не был уверен в том, что хочет, чтобы Гастер был единственным источником образования для Папируса. Не говоря уже о том, что ему необходимо было развивать социальные навыки и заводить друзей. Во время затишья на одном из своих уроков Санс принял решение наконец-то спросить о походе в школу. — хэй, дингс. — Ага? — скелет взглянул на своего сына, сидя рядом с ним. Обязанности Санса временно находились в стороне. — я думаю, мы должны отправить папса в школу. — Школу?! — внезапно вспыхнул Гастер, нахмурившись. Санс заколебался. Это была не та реакция, на которую он рассчитывал. — Они не учат ничему стоящему в школе. Он научится большему тут, со мной. — он выучит больше о науке с тобой. папсу нужны друзья. он должен научиться большему, чем это, — Санс махнул рукой на математические расчёты перед собой. — если честно, я думаю, что я тоже хочу пойти и взглянуть, как это выглядит. возможно, завести пару друзей для разнообразия. наконец-то? — взмолился Санс, наблюдая, как злость испаряется с лица отца. -…Я всё ещё изолирую вас двоих, не так ли? — предположил доктор, нахмурившись. — Окей, — он вздохнул, прикрывая на мгновение глаза, прежде чем вновь взглянуть на Санса. — Но я всё ещё буду учить вас тому, что я знаю. Я не доверяю школьной системе образования. Лицо Санса просияло, и, прежде чем он понял это, его руки сами обвили Гастера, и мальчик крепко его обнял. Доктор сидел неподвижно, его глазницы расширились. Прежде чем у него появился шанс на то, чтобы ответить, Санс понял, что делает, и быстро отскочил назад. Мальчик прочистил горло: — я, эм, пойду и расскажу папсу, — Санс соскользнул со своего стула, приостановившись на мгновение, чтобы улыбнуться Гастеру. — спасибо. Гастер наблюдал, как он несётся в свою комнату, дабы рассказать новость Папирусу, всё ещё не отойдя от внезапного проявления привязанности. Мальчик никогда не относился к нему по-настоящему тепло, что было вполне понятно, учитывая их прошлое. Это был венчающий момент для них двоих. Доктор медленно повернулся на своём стуле; широкая, никем не замеченная улыбка возникла на его лице.

***

На следующий день они втроём пошли записываться в школу. Было легко отправить Папируса в детский сад, но с Сансом было сложнее. Он решал несколько тестов, которые бы помогли определить соответствующий класс, куда его следовало бы отправить, а Папирус с Гастером ждали снаружи кабинета. Немного позднее учительница позвала их внутрь, чтобы обсудить определение Санса. — Ваш сын очень хорош во всех предметах, доктор Гастер, — произнесла учительница с улыбкой, единственный её глаз изучал тест на доске, прежде чем она посмотрела на троицу перед собой. — Я не вижу причин, почему мы не можем пойти вперёд и перепрыгнуть прямо в неполную среднюю школу. Он будет на два класса выше нормы. — Мой мальчик, — Гастер хмыкнул, шутливо потрепав череп Санса. — И, конечно, Папирус может провести свой первый день в садике в начале учебного года. — УРА, ШКОЛА! — маленький скелет вскинул руки в воздух, замотав ногами на своём стуле. После бумажной волокиты троица отправилась домой. Папирус размахивал руками и ногами в диком марше, когда они спускались улицей и приближались обратно к Хотленду. Одной рукой крепко держась за Гастера, его брат шествовал с другой стороны. — У МЕНЯ БУДЕТ МНОГО ДРУЗЕЙ! — обязательно, папс. — Я не знаю, как кто-то может не захотеть дружить с тобой, парниша, — улыбнулся доктор. Его взгляд метнулся к Папирусу, а затем перешёл на Санса. — А что касательно тебя? С нетерпением ждёшь, чтобы провести немного времени с ровесниками? — эм… хех, — мальчик пожал плечами, выглядя немного смущенным. Гастер поднял бровь. — Нет? — я просто немного нервничаю. никогда не проводил время с детьми моего возраста. или, ладно, я полагаю, они будут старше меня, если я буду на несколько классов выше. — Ах, ты справишься. Ты хорошо адаптирован, несмотря на… всё… — голос Гастера неловко замолк. Как только мальчики начали ходить в школу, Санс обнаружил, что Гастер стал слишком часто его забирать оттуда. Поначалу он ничего не говорил, но было странно, что Гастер его внезапно уводил и брал с собой на работу именно тогда, когда он должен был в чём-то принимать участие. Сегодня ничем не отличалось. Гастер вновь оптимизировал Ядро. Внезапное увеличение населения Столицы вызывало перебои в электричестве в часы-пик. Когда-то было необходимо осветить всего несколько домов, а сейчас город разрастался за грани того, на что было изначально рассчитано Ядро. Когда доктор распространялся о том, как оно работает, и чем является каждая его часть, Санс его прервал. — как ты можешь забирать меня со школы для того, чтобы делать вещи, наподобие этих? ты никогда не должен был делать этого. Гастер мигнул и остановился на том, что он делал, дабы посмотреть на Санса. — Что же, ты становишься взрослее. Я хочу, чтобы ты взял всё на себя, если со мной что-то случится, а тебе нужно будет знать, как всё работает. Санс прищурил глаза, не будучи уверенным, верит он доктору или нет. Он позволил этому быть, но кое-что ещё его беспокоило. — я тебя отвлекаю? — Хах? — от барьера. ты не занимаешься им с того времени, как… — он позволил словам затихнуть к концу предложения. Никому из них не нужно было говорить ничего, чтобы понять, о чём шла речь. Гастер вздохнул и потер голову, глядя на Санса сквозь стёкла очков. — Не ты просто отвлекаешь меня, Санс. Идеи, которые я имел касательно того, как избавиться от барьера, базировались на РШ. Без РШ я даже не знаю с чего начать, — он отвёл взгляд в сторону, а после вновь возвратил его на Санса и улыбнулся. — Кроме того, у меня есть ты и Папи, чтобы беспокоиться о вас. Он встал, возвышаясь над Сансом и, как он обычно делал, потрепал его по макушке. — Оказаться вновь на поверхности не кажется таким важным, когда у меня есть вы двое.

***

В школе всё шло довольно хорошо для обоих мальчиков. Санс преуспевал практически в каждом предмете, в особенности в науке, которая казалась ему лёгкой прогулкой в сравнении со всем остальным. Он отметил, что когда дело касалось вещей вроде химии и математики, Гастер был в своей стихии. Остальные дети были в основном милы к Сансу, конечно, некоторые из них позавидовали маленькому мальчику, который пришёл в их класс и успешно справлялся с каждым заданием, в то время когда им это давалось тяжело. Санс не мог этого исправить. У Папируса всё было также хорошо. Садик, а затем и начальная школа были отличными местами для того, чтобы заводить друзей. Папирус был очень умным маленьким ребёнком, но с самого начала было ясно, что он не столь одарён, как его старший брат. Как и его отец, Папирус был больше талантлив в цифрах и решениях проблем, а чтение и письмо всегда приносили ему довольно-таки много неприятностей. Он восполнял это социальными навыками и уверенностью, столь большой, о которой никто даже и мечтать не мог. Нескрываемая доброта Папируса помогла завести ему множество друзей и получить великолепную репутацию у учителей. Возможно, было хорошо, что школа давалась Сансу так легко, так как Гастер всё ещё был непреклонен касательного того, чтобы брать его с собой на работу хотя бы несколько раз в месяц. К счастью, это никак не влияло на школьные успехи Санса, да и как учительница могла сказать королевскому учёному «нет»? Королевскому учёному, репутация которого была весьма… любопытной. Гастер был не единственным, кто отвлекал его от школы. Санс до сих пор иногда болел, РШ внутри него постоянно боролась с его душой, и время от времени это становилось невыносимым. На протяжении недели Гастеру пришлось взять на себя обязанности водить и забирать со школы Папируса, а также он часто не ходил на работу, дабы убедиться, что с Сансом всё будет хорошо. Страх того, что то, что случилось раньше, повторится снова, плотно засел в его разуме, несмотря на тот факт, что это было крайне маловероятно. — ПАПА, ПОЧЕМУ САНС ЗАБОЛЕЛ ТАК СИЛЬНО? — спросил Папирус, когда они шли длинным, тускло освещённым коридором домой. — Эм… — начал доктор, но у него в голове не было и единого оправдания, которое он мог бы сказать Папирусу. — Он просто… слабый, это всё. Не волнуйся о брате, ему станет лучше. Всегда становится. — АГА… — Папирус опустил взгляд, решив прыгать через трещины в полу, не наступая ни на одну из них. Он плотно прижимал к груди домашнюю работу Санса. Маленький скелет всегда был крайне заинтересованным в том, чтобы принести её домой и убедиться, что Санс получит её в целостности и сохранности. Его брат был очень умным, в конце концов, и Папирус не хотел бы, чтобы он упустил шанс стать ещё умнее! Когда двоица вошла в дом, Папирус побежал в свою комнату, горячо желая отдать своему большому брату его домашнее задание. Санс сидел на кровати, держа на коленях ведёрко, а пот покрывал его лоб. Оставшаяся возле его рта магия светилась синим и жёлтым. Его глазницы были мокрыми, рвота всегда заставляла их немного слезиться. Это всегда было неприятным, даже если у вас никогда не было горла. — ПРИВЕТ, САНС! — объявил Папирус, но его улыбка увяла одновременно с тем, как он увидел состояние своего брата. — х-хэй, папс. Санс выдавил из себя улыбку и вытер магию со рта. Его обычная футболка промокла почти насквозь, а узкие плечи мальчика поднимались и спадали с каждым затруднённым вздохом. — ТЫ ВЫГЛЯДИШЬ ХУЖЕ, ЧЕМ УТРОМ, — нахмурился Папирус. За ним вскоре вошёл Гастер и поставил стакан воды рядом с кроватью. — я чувствую себя хуже, — Санс хохотнул, благодарно кивнув Гастеру, прежде чем пополоскать водой рот и сплюнуть её в ведёрко. Магия была странной на вкус, словно щиплющая медь, и это никогда не было приятно. — но со мной всё будет хорошо. со мной всегда всё хорошо. как дела в школе, папс? — ВЕСЕЛО! НУ… ТИПА ВЕСЕЛО, — начал Папирус, положив домашнее задание на столик рядом с кроватью. Он сел на краешек кровати, счастливый от того, что может потчевать Санса своими школьными проделками. — Я ДОЛЖЕН БЫЛ ЧИТАТЬ СЕГОДНЯ У ДОСКИ. Я НЕ ОЧЕНЬ ХОРОШО ЧИТАЮ, — улыбка на лице Папируса немного увяла. — СЛОВА ВСЕГДА ВЫГЛЯДЯТ РЕАЛЬНО СТРАННО… Я ЗНАЮ ИХ, НО В ТОЖЕ ВРЕМЯ НЕТ. — Возможно, это моя вина, — Гастер хмыкнул. — Не волнуйся об этом. Ты можешь читать мой почерк, не так ли? — НУ, ДА. ТВОЙ ПОЧЕРК ИМЕЕТ БОЛЬШИЕ СИМВОЛЫ, КОТОРЫЕ ВЫГЛЯДЯТ ПО-РАЗНОМУ, ТАК ЧТО ИХ ЛЕГКО РАЗЛИЧИТЬ. АЛФАВИТ СЛОЖНЫЙ. ВСЕ БУКВЫ ВЫГЛЯДЯТ ОДИНАКОВО. — видишь, папс? ты просто хорош в других вещах. в конце концов ты научишься читать, — приободрил брата Санс. — АГА… ТЫ ПРАВ! Я ЛУЧШЕ СЧИТАЮ! Я ЗАКОНЧИЛ РАНЬШЕ ВСЕХ В КЛАССЕ!! — ты считаешь лучше всех, бро. Пока Папирус рассказывал о своём дне, Гастер забрал ведёрко у Санса с коленей, и они вдвоём начали заниматься очень привычным делом. Санс лёг обратно в постель, а его создатель подключил единственную машину, которая осталась от всех их подвигов многолетней давности. Теперь она постоянно находилась рядом с кроватью Санса, готовая считать его жизненные показатели, как только он заболеет. Санс поднял футболку, Гастер поместил маленький сенсор на его рёбра, прежде чем посмотреть на экран вверху. Санс продолжил кивать и слушать Папируса, но огоньки его глаз медленно поднялись вверх, к Гастеру. Учёный всегда выглядел столь подавленным, когда глядел на машину. — хэй, папс, почему бы тебе не принести свою домашнюю работу? помощь тебе всегда заставляет меня чувствовать себя лучше, — произнёс Санс, глядя, как Папирус широко улыбнулся и соскочил с кровати. — ОКЕЙ, БРАТЕЦ! Как только он покинул комнату, Санс обратил своё внимание на Гастера. — с тобой всё в порядке, дингс? — Хм? — доктор опустил взгляд на Санса и посмотрел на него сквозь стёкла очков. — Со мной всё хорошо, не волнуйся обо мне, — он протянул руку и выключил машину, прежде чем забрать сенсор с грудной клетки Санса. Мальчик рассмеялся. — должно быть, это я у тебя научился этому, хах? Гастер поднял бровь. — говорить всем, что со мной всё хорошо, когда это не так? — он опустил футболку и подвинулся, чтобы немного сесть. -…Ах, — Гастер нахмурился. Мгновение неуютной тишины повисло между ними. — ну? Гастер лишь тяжело выпустил воздух из своей носовой полости. — Я думаю, ты уже знаешь. Я никогда не прекращу чувствовать себя виноватым за… — ОКЕЙ, Я ПРИНЁС ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ, — громко начал Папирус, когда вошёл в дверь. Гастер и Санс замолкли во благо маленького монстра. — ТЫ УВЕРЕН, ЧТО ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ СЕБЯ ДОСТАТОЧНО ХОРОШО, ЧТОБЫ ПОМОЧЬ МНЕ, БРАТЕЦ? — я уверен, — Санс улыбнулся, глядя как Гастер поднимается на ноги. Уходя, он потрепал череп Папируса, заставив того хихикнуть: «ньех-хех».