A Year Every Minute

Посещать с Гастером Короля было практически обыденным делом. Обычно он брал мальчиков с собой внутрь, даже если встречи были бессмысленными и скучными. Вид детей практически всегда вызывал улыбку на лице Асгора. Этот раз был другим. Троица остановилась перед дверью; Гастер только забрал своих детей со школы. Огромный стражник, что стоял перед входом, наклонился к доктору и прошептал ему что-то на ухо, после чего Гастер обратил своё внимание на Санса и Папируса. — В этот раз мне нужно, чтобы вы подождали меня снаружи, мальчики. — АХ, ПОЧЕМУ? — спросил Папирус; он всегда наслаждался проведённым с Королем временем. Папирус запомнил его как Санту! — Король чувствует себя не очень хорошо. Санс… — начал Гастер, и, прежде чем повисло молчание, его ладони знаками изобразили окончание предложения: «мы поговорим позже». Мальчик ощутил, как его отсутствующие внутренние органы завязались в узел. Не смотря на это, он кивнул и опустил взгляд на своего маленького брата. — как насчёт того, чтобы начать делать наше домашнее задание? — МММ… ОКЕЙ, — сказал Папирус. Он взял Санса за руку, и они направились к одной из лавочек снаружи тронного зала. Когда они сели, Санс увидел, как Гастер прошептал что-то стражнику, прежде чем проскользнуть за дверь. Встреча продолжалась намного дольше, чем обычно. Санс не слышал никаких криков или подобного, так что Гастер, наверное, не был в беде. Если это не являлось причиной, тогда почему это забирало целую вечность? Скудный свет, который просачивался сквозь окно, угасал, а Папирус начал хныкать о том, что он проголодался. Шоколадка, что была у Санса в рюкзаке, не могла решить эту проблему, так как маленький скелет по-настоящему ненавидел сладости. Странная вещь для шестилетнего ребёнка. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Гастер наконец-то вышел из тронного зала. Он вытер руки о тряпку. Красные точки и пятна покрывали рукава и переднюю часть его лабораторного халата. — НУ, НАКОНЕЦ-ТО, ПАПА! — отругал его Папирус и, быстро схватив свой рюкзак, сполз с сидения. Глазницы доктора расширились, когда маленький мальчик приблизился к нему. Учёный быстро стянул с себя лабораторный халат и бросил его обратно в тронный зал, прежде чем окончательно закрыть за собой дверь. Он быстро изобразил улыбку и поднял Папируса на руки, прежде чем он прикоснулся к его ногам. Было сложно увидеть это на чёрной ткани, но его штаны были покрыты такими же брызгами, особенно вокруг колен. — Извини, Папи, я был реально сильно кое-чем занят. Но теперь мы можем пойти домой. Санс приблизился к доктору и одарил его странным взглядом. Он никогда не видел крови раньше, но чем бы ни был измазан Гастер, оно пахло и вызывало у маленького скелета тошнотворные ассоциации. Троица вернулась обратно домой, тишину прерывал только Папирус, который громко рассказывал о своём дне и том, как он собирается закончить свою домашнюю работу, как только они доберутся домой! Как же весело это будет? Не смотря на то, каким счастливым всегда был Папирус, было очевидно, что Гастеру было тяжело оставаться бодрым во благо маленького скелета. Когда они добрались домой, Санс занялся ужином, а доктор быстро направился в ванную комнату, чтобы вымыться. Вечер был немного неуютным для Санса и Гастера, но они оба старались изо всех сил, чтобы убедиться, что Папирус ничего не заподозрит. После того, как Санс прочитал своему брату историю на ночь, он выскользнул из их комнаты. Его отец сидел на диване, бездумно глядя в выключенный телевизор. — хэй. так, эм… — начал Санс. Гастер жестом приказал ему быть тихим. Не говоря ни слова, доктор встал и прихватил по пути бутылку пива. Он вывел Санса из дому, медленно закрыв за ними дверь, дабы Папирус их не услышал. — Ещё один человеческий ребёнок упал к нам сегодня, — наконец-то сказал учёный, после того как открыл бутылку и сделал глоток. — Асгор его убил. Это была кровь на мне. Я не хочу, чтобы Папирус знал. Санс выглядел немного шокированным. — так… что случилось? — Король очень расстроен. Он переживает тяжёлые времена, совершая подобное. Это не то же самое, что убивать взрослых, которые атаковали нас. Они просто дети. Но… — но? — Он должен был сделать это. Все полагаются на него в том, чтобы получить души и разрушить барьер. — мы можем что-то сделать? Гастер невесело рассмеялся. — Прекратить их убивать? Нет. Оба неловко замолчали. — дингс, ты когда-нибудь?.. — Санс затих, подняв белые огоньки глаз к своему создателю. — Дап. Не детей, но да-а. То, что я королевский учёный, не значило, что я всё время был вне поля боя. Я довольно бесчувственен к этому сейчас. А Асгор наоборот, несмотря на то, что он участвовал во всех боях. У него просто не такая же... личность, чтобы помочь ему пройти сквозь это. Королева всегда была рядом, помогая ему, но сейчас... — Гастер пожал плечами и сделал глоток из бутылки. — Я знаю, мне не нужно говорить тебе, что это только между нами. Папс не должен знать ни о чём из этого. Санс согласно кивнул и тишина, более глубокая, чем раньше, повисла между ними. — Я не знаю, как долго Асгор сможет продолжать это. Люди падают к нам очень редко, но… Я думаю, что мне нужно подумать над новым способом разрушить барьер. Я просто откладывал это всё это время. Санс вдохнул. — мы придумаем что-то, — он улыбнулся Гастеру. Учёный опустил взгляд на Санса и наконец-то ощутил облегчение, впервые за этот вечер. -…Ага. Придумаем, не так ли? — он снова отпил своего пива и рассмеялся. — Как, к чёрту, я смог создать таких славных детей? Санс хмыкнул и пожал плечами. — возможно, мы единственные частички добра в тебе? — пошутил он. Доктор рассмеялся снова. — Я чертовски в это верю!

***

Ещё один год прошёл довольно спокойно. Несмотря на то, что нужно было попытаться придумать, как разрушить барьер, без РШ Гастер, в самом деле, слегка застопорился в плане идей. Он испытал парочку, но в основном отказывался от них ещё до того, как доходил до фазы тестирования. Мальчики хорошо справлялись со школой. Сансу даже удалось завести нескольких друзей, несмотря на разницу в возрасте, с которой он встретился после того, как перепрыгнул из средней школы прямо в старшую. Однако, вместе с тем, как Папирус становился старше, он начинал узнавать, что не каждый хочет быть его другом, неважно насколько добрым и тёплым он был. Все классы учились в одном здании, это значило, что два брата пересекались между собой, по крайней мере, несколько раз в день. Так, когда Сансу приключилось проходить мимо, несколько старших детей окружили Папируса. Дело принимало худший поворот. Санс не мог слышать, что они говорят, но когда он приблизился, он начал думать о том, как разрядить ситуацию. Папирус был хорошим ребёнком и никоим образом не заслуживал жестокого обращения. Санс любил своего маленького брата сильнее, чем кого бы то ни стало, и никогда бы не позволил кому-то его расстроить. Прежде чем он успел подобраться достаточно близко, чтобы разобрать, о чём шёл разговор старших детей с его братом, один из монстров толкнул Папируса в шкафчики. Санс замер, огоньки его глаз исчезли. Не думая о том, что он делает, его рука взметнулась вверх, а левый глаз разгорелся голубым. Монстр, который толкнул Папируса, в тревоге опустил свой взгляд вниз — его душа засветилась. У него практически не было времени на то, чтобы среагировать, как он грубо врезался в стену коридора. Под ударом шкафчики громко задребезжали и вмялись. В коридоре стало тихо. Все обернулись и посмотрели назад. Санс приблизился сквозь толпу, которая благоразумно расступалась перед ним. Он опустил взгляд на потрёпанного монстра, что сидел на полу; огоньков глаз не было видно в глубине его глазниц. — Тронь моего брата ещё раз и это будет не просто погнутый шкафчик. Монстр отшатнулся, когда громкий командирский голос эхом разошёлся по коридору: — САНС! Подняв взгляд, Санс увидел директрису — одноглазого монстра, одетого в костюм со щупальцами вместо рук и ног. Правда того, что он сделал и какую силу использовал, ударила его в грудь, и он слегка отшатнулся. Воспоминания о том, что ему говорили, что он — оружие, начали подкрадываться к нему, но прежде, чем он начал чувствовать себя виноватым, он ощутил, как Папирус быстро прильнул к его спине. — В мой кабинет. Сейчас же. — да, мэм, — покорно произнёс Санс, держа Папируса за руку, когда их провели к кабинету директрисы. Следующий час был наполнен отчитыванием Санса. Директриса позвонила Гастеру и вызвала его в школу, дабы обсудить наказание маленького скелета за то, что он применил физическую силу в отношении к другому ученику. После этого они сидели в неловком молчании и ждали, пока он прибудет. — Окей, что произошло? — спросил Гастер, войдя в кабинет и не утруждая себя формальностями. — Санс подрался с другим учеником. Он толкнул его в шкафчик так, что тот прогнулся, — объяснила директриса. Папирус, который до этого был нехарактерно молчалив, наконец-то подал голос: — ИМЕЕТСЯ В ВИДУ, ЧТО БОЛЬШОЙ РЕБЁНОК ТОЛКНУЛ МЕНЯ В ШКАФЧИКИ! САНС ТОЛЬКО ЗАЩИЩАЛ МЕНЯ! Гастер осмотрелся комнатой в поисках упомянутого ребёнка. Когда он не обнаружил никого, кроме своих сыновей, он повернулся к директрисе. — Ну, так, где этот ребёнок? Разве он не должен быть наказан тоже? — Ну… — Нет. Приведи его сюда. Ошеломлённая, монстр открыла рот, чтобы возразить, но подумала, что лучше не стоит. После короткого телефонного звонка, они ожидали, пока придёт другой ребёнок. — Ну, так что случилось? — спросил Гастер, глядя на своих мальчиков. — БОЛЬШИЕ ДЕТИ ГОВОРИЛИ МНЕ, ЧТО САНС И Я ПОЛУЧАЕМ ХОРОШИЕ ОЦЕНКИ ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО ТЫ — КОРОЛЕВСКИЙ УЧЁНЫЙ, И ТЫ ПРОСТО ИСПОЛЬЗУЕШЬ ЭТО, ЧТОБЫ ЗАСТАВИТЬ УЧИТЕЛЕЙ ДЕЛАТЬ ТО, ЧТО ТЫ ЗАХОЧЕШЬ, А ЕЩЁ ОНИ ГОВОРИЛИ, ЧТО Я ПРОСТО ПОДЛИЗЫВАЮСЬ К КАЖДОМУ, НО Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ, Я ПРОСТО ХОЧУ БЫТЬ ИМ ДРУГОМ! Рот Папируса плаксиво скривился, когда он закончил свою тираду, которую он сдерживал в себе всё это время. Слёзы возникли в уголках его глаз, и Санс быстро обнял его рукой и крепко прижал к себе. — Так и было? — спросил Гастер у Санса. — я не слышал их разговора, но один из них толкнул папса в шкафчики. я… эм, схватил его и швырнул через коридор. извините. — Извините? Почему ты извиняешься? — спросил доктор, а тогда повернулся к директрисе. — Почему он извиняется? Прежде чем она смогла ответить, Гастер прервал её, повернувшись к Сансу. — Не извиняйся за то, что ты защищал своего брата. Тот ребёнок получит по заслугам за то, что обидел того, кто в два раза его младше. — Доктор! — директриса нахмурилась. Она была не согласна с этим ни в коей степени. — Что?! — Гастер повернулся на месте, чтобы посмотреть на неё, огоньки его глаз исчезли. Санс увидел, как женщина побелела. Учёный выглядел действительно страшно, когда был зол. Было очень тихо, когда дверь открылась, и монстр, которого звали, вошёл внутрь. Гастер резко развернулся к нему, и он тоже побледнел. — Ты пихнул моего мальчика? — его костлявый палец указал на вошедшего. — Доктор! Позвольте ему сесть и всё объяснить. Гастер сузил глаза, но смягчился и отступил в сторону, делая дикие жесты ладонями. Монстр вошёл внутрь и сел. — Ты пихнул Папируса? — спросила директриса спокойно. — Д-да… — мальчик взглянул на монстров-скелетов. Гастер и Санс вцепились в него глубокими безжалостными взглядами. Мальчик с трудом сглотнул. — Почему ты это сделал? — Мы… мы просто страдали фигней. Вы знаете… бездельничали. — Херня, — буркнул Санс, глядя на монстра. Он всё ещё крепко прижимал Папируса к себе. — Санс, — директриса нахмурилась и посмотрела на другого мальчика. — Очевидно, что Санс был не единственным, кто допустил ошибку. Сейчас имеет значение только их наказание. Когда она думала о справедливом наказании за то, что они сделали, Папирус заговорил снова: — МИСС ДИРЕКТРИСА, ЛЕДИ? — Да, Папирус? — ТАК КАК ТОЛКНУЛИ МЕНЯ, МОЖНО… ВСЁ, ЧЕГО Я ХОЧУ — ЭТО ЧТОБЫ ОН ПРОСТО ИЗВИНИЛСЯ ЗА ТО, ЧТО ОН СДЕЛАЛ. НИКТО ТОГДА НЕ БУДЕТ НАКАЗАН, ВЕРНО? Все в комнате, включая директрису, удивлённо мигнули и посмотрели на Папируса. Его доброта действительно не знала границ, не так ли? Наконец-то, директриса улыбнулась. — Ты будешь доволен этим, Папирус? Он кивнул. — Окей, — монстр посмотрела на мальчика, который начал это всё, и сейчас неловко ёрзал на своём стуле. — Я… извиняюсь за то, что толкнул тебя и сказал все те вещи. Я больше так не буду, — он посмотрел на Санса и Гастера. Оба выглядели неимоверно злыми. — Я… я клянусь. — ВСЁ ХОРОШО. Я ПРОЩАЮ ТЕБЯ, — Папирус улыбнулся, как и директриса. — Окей, тогда, я полагаю, проблема решена. Вы можете идти. Когда они выходили из кабинета, она сказала ещё одну вещь: — Санс, пожалуйста, будь осторожней с магией. — да, мэм, — пробормотал он и быстро протянул ладонь, чтобы схватить Гастера за руку, когда тот начал поворачивать обратно.