A Year Every Minute

Они сидели вместе некоторое время, пока не послышался стук в дверь. Медленно внутри показалась голова Санса. Парень наматывал круги по комплексу, волнуясь до тошноты, прежде чем наконец-то решить, что таким способом он ни до чего не дойдёт, и отправиться домой. — хэйя… так… — начал он неловко, не зная, что сказать. Папируса это не волновало. Маленький скелет слез с кровати и подошёл к Сансу, обвивая брата руками и притягивая его в объятия. Поначалу монстр был сбит с толку, но он никогда бы не отклонил объятий своего маленького брата. Санс улыбнулся и обнял Папируса в ответ. Облегчённо вздохнув, парень поднял взгляд на Гастера, который, к удивлению, не выглядел столь счастливым. — эм… — эмоции Санса увяли, и он отстранился от Папируса, дабы взглянуть на него. — так… теперь всё ок? с тобой всё в хорошо, папс? — ДА. ВСЁ ХОРОШО, — Папирус улыбнулся и кивнул. — Он знает, — наконец-то произнёс Гастер, разрушив тишину. Его левая глазница призакрылась, уподобившись к навсегда сощуренной правой глазнице, а огоньки глаз померкли. — Я рассказал ему. Сначала Санс выглядел сбитым с толку, а затем разозлился: — чт… что? зачем?! На протяжении многих лет они с Гастером пришли к молчаливому согласию о том, что Папирус никогда не должен узнать ни о чём из тех вещей, которыми они занимались до его рождения. Гастер молчал, потому что боялся, что младший сын его возненавидит, а Санс — потому что не хотел, чтобы Папирус о нём волновался. Но сейчас это не имело значения. Санс оттолкнул брата и прошёл мимо него, вихрем направившись к своему создателю, но был остановлен Папирусом, схватившим его за руку. — САНС, — маленький скелет нахмурился; парень повернул к нему голову. — НЕ НАДО НЕНАВИДЕТЬ ЕГО. ЭТО НЕ ЕГО ВИНА. Я НАДАВИЛ НА НЕГО, ЧТОБЫ ОН РАССКАЗАЛ, ПОЧЕМУ ОН НЕ ОБУЧАЕТ МЕНЯ ТАК ЖЕ, КАК УЧИТ ТЕБЯ. Санс немного расслабился и вновь обратил взгляд на учёного, рухнувшего на кровать. Папирус счёл безопасным отпустить руку брата. — НЕСКОЛЬКО ДЕТЕЙ В ШКОЛЕ НАЗЫВАЛИ МЕНЯ ГЛУПЫМ. Я… НАЧАЛ ВЕРИТЬ ИМ, — мальчик нахмурился и обнял себя за плечи, вспоминая это. — ЭТО ЗАСТАВИЛО МЕНЯ ПОДУМАТЬ О ВСЕХ ТЕХ КРУТЫХ НАУЧНЫХ ШТУКАХ, КОТОРЫЕ ПАПА ДЕЛАЕТ С ТОБОЙ, НО НИКОГДА — СО МНОЙ. Папирус взглянул на брата и отца и тогда опустил взгляд в пол. — Я ДУМАЛ, ЭТО ПОТОМУ, ЧТО Я ГЛУПЫЙ. НО… — он улыбнулся и поднял взгляд снова, переводя его между членами своей семьи. — ОН РАССКАЗАЛ МНЕ, ЧТО ЭТО НЕ ТАК. Санс взглянул на Папируса, а затем — на отца. — но почему ты рассказал ему всё? он не должен был знать. Гастер не поднимал взгляда, держа руки на коленях. — ДОЛЖЕН, — тихо заверил Папирус, ну или настолько тихо, как это было вообще возможно для его громкого голоса. — ОН ДОЛЖЕН БЫЛ РАССКАЗАТЬ, ЗАЧЕМ ДЕЛАЛ ЭТО. ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО ОН ЛЮБИТ ТЕБЯ, БРАТ. ОН ХОЧЕТ ВОСПОЛНИТЬ ВСЁ, — мальчик улыбнулся и взял Санса за плечо, чтобы взглянуть на своего старшего брата. — Я НЕ НЕНАВИЖУ ПАПУ ЗА ТО, ЧТО ОН СДЕЛАЛ, И НЕ ДУМАЮ О ВАС КАК-ТО ИНАЧЕ, ТАК ЧТО НЕ ВОЛНУЙСЯ. ВСЁ ХОРОШО. На протяжении нескольких мгновений Санс молчал, прежде чем наконец-то вздохнуть и приблизиться к Папирусу, обнимая его ещё раз. — то, что ты счастлив и снова разговариваешь — единственное, что имеет значение, Папс. Два обнимающихся брата наслаждались компанией друг друга, прежде чем Папирус разрушил это, потащив Санса к их отцу. Он схватил Гастера за руку и поднял его на ноги. Доктор мигнул и странно взглянул на них. — НУ, ДАВАЙ ЖЕ! ВРЕМЯ СЕМЕЙНЫХ ОБНИМАШЕК! — просиял Папирус, бросившись на Гастера, после чего выжидающе посмотрел на Санса. Санс пялился на них мгновение, прежде чем вздохнуть и пожать плечами. — если ты так говоришь, бро. Он обнял Гастера, несмотря на то, что ему было немного неловко это делать, и доктор обнял двух братьев в ответ.

***

Разобраться с путешествиями во времени было сложно. Прошедшие месяцы были наполнены кучей возмущений и стонов, особенно, со стороны Санса. Даже несмотря на то, что ассистенты тоже помогали им, отец и сын, после того, как все остальные расходились, всегда брали работу с собой домой. Гастер с Сансом увязли в работе. Доктор безучастно стучал карандашом и бездумно глядел в стену, в то время как Санс плюхнулся головой на стол. Они днями пытались выяснить один элемент, относящийся к их работе, но всё это просто не хотело складываться. — подожди… подожди! — Санс сел, а его глаза расширились. Он оперся на стол, думая, что нашёл решение, но затем расслабился. — нет… не важно, это не имеет смысла. — Тьфу, — Гастер бросил в Санса карандашом, тот отскочил от черепа парня и приземлился кто знает где. Прежде чем учёный взял себе новый карандаш, раздался телефонный звонок. Гастер протянул в ту сторону руку, дабы поднять его. — Алло, — доктор лениво взял трубку и, поднося её ко рту, откинулся на спинку стула. А тогда резко замер и выпрямился. — Ой. Вот дерьмо. Мы сейчас будем. Он нажал отбой и взглянул на Санса. — что? — Ты забыл забрать Папируса из школы. Долгий миг они смотрели друг на друга, прежде чем Санс, чуть не упав со стула, встал (стул продолжил вращаться) и телепортировался прочь. Он возник перед школой и взбежал по лестнице, на которой, в ожидании, сидел Папирус. — из… извини, бро, — запыхался Санс от того, что перешёл от сидения на месте на протяжении часов к внезапной панике в мгновение ока. Папирус нахмурился. — ОЧЕНЬ НЕ ПОХОЖЕ НА ТЕБЯ ЗАБЫВАТЬ ЗАБИРАТЬ МЕНЯ СО ШКОЛЫ. ВЫ С ОТЦОМ ВСЁ ЕЩЁ РАБОТАЕТЕ НАД ЭТОЙ… — он сделал паузу и оглянулся вокруг, — ШТУКОЙ? — да-а, — Санс глубоко вздохнул и протянул руку брату. Обернувшись, они внезапно исчезли из реальности и возникли снаружи своего дома. Папирус скривил лицо. — Я НЕНАВИЖУ, КОГДА ТЫ ТАК ДЕЛАЕШЬ. ПОЧЕМУ МЫ ПРОСТО НЕ МОЖЕМ ПРОГУЛЯТЬСЯ? Они вошли внутрь дома — жилую площадь, одна сторона которой была отведена под лабораторию, заваленную бумагами и книгами. Гастер всё ещё сидел на своём стуле, запрокинув голову и глядя в потолок; на своём лице учёный балансировал чашкой. Папирус нахмурился ещё сильнее. — ЭТО СТАНОВИТСЯ НЕЛЕПЫМ, ВАМ НУЖЕН ОТДЫХ. У ВАС ОБОИХ УЖЕ КРЫША ЕДЕТ. — всё не так плохо, папс, — Санс попытался переубедить брата, но Гастер внезапно согласился: — Нет, я думаю, Папс прав, — он убрал кружку со своего лица и уставился на потолок, плитка которого была сплошь покрыта смятыми бумажками и застрявшими в них карандашами, что оказались там благодаря Сансу и Гастеру. — Я думаю, нам надо оторваться от этого на несколько дней. Мы никуда не движемся. — НЬЕХ-ХЕХ! — ощерился Папирус, уперев ладони в бока. — КОНЕЧНО, Я ПРАВ! — У меня есть старый друг-собутыльник, с которым мы давно не виделись, и он живёт в Сноудине. Я был бы не против махнуть его проведать и отдохнуть в деревне несколько дней. Я думаю, мальчики, вам там тоже понравится, — Гастер взглянул на своих сыновей. — О ГОСПОДИ! Я ЛЮБЛЮ СНЕГ! В Столице время от времени шёл снег, но это случалось нечасто. А когда вы находитесь близко к жару, исходящему от Ядра, снегопады были и вовсе невозможны. — у меня нет никаких возражений, — пожал плечами Санс. — Тогда разобрались. Я позвоню ему, и мы возьмём несколько выходных. Гастер перевёл взгляд обратно на потолок, и, подбросив карандаш в воздух, увидел, как тот там застрял. Спустя несколько дней они прибыли в Сноудин. Крохотная деревня была оживлённой, но маленькой, и все в этом миниатюрном обществе знали всех и вся, образовав свой собственный пузырёк в Подземелье. — КАК ЗОВУТ ТВОЕГО ДРУГА? — Гриллби. Он бывший военный. Мы отдыхали вместе во время войны, когда была такая возможность. Он немногословный монстр… Я думаю, именно поэтому мы так хорошо поладили. — Гастер усмехнулся. — Хороший парень. Они прошли мимо шумной группы играющих детей. Сансу пришлось придержать Папируса, дабы он не побежал немедленно играть с ними, несмотря на то, что был старше всех их. — Вот мы и пришли, — Гастер остановился у бара, вывеска которого гласила «закрыто». Он постучал. — закрыто? — спросил Санс, подняв брови. — Он сказал, что будет, дай ему минуту. Они подождали. Наконец-то, внутри бара зажегся свет, и входная дверь отрылась. Внутри стоял нарядно одетый монстр, сделанный из пламени, пара маленьких очков парила там, где должен был быть его нос. — Давно не виделись, — улыбнулся Гастер, и они крепко пожали друг другу руки. Семья вошла внутрь, а дверь закрылась за их спинами. Гриллби опустил глаза на Санса и Папируса, и Гастер, проследив за его взглядом, указал сначала на одного скелета, а затем — на второго: — Это Санс, а это — Папирус. Мальчики, поприветствуйте Гриллби. — хэй. — ЗДРАВСТВУЙТЕ, МИСТЕР ГРИЛЛБИ. — …Они выглядят в точности как ты… — наконец-то заговорил монстр, его голос был похож на треск пламени. — Ну, да. Они клоны, — хмыкнул Гастер. Гриллби уставился на доктора. — …Я должен был догадаться… — он вернулся обратно за барную стойку. -…Ни один монстр не смог бы поладить с тобой достаточно долго, чтобы завести детей… Гастер рассмеялся, сняв шарф и повесив его на вешалку у двери. Маленькая семья разместилась в баре, а Гриллби занялся напитками для них. — Как тебе работается? Нравится тишина вдали от Столицы? Гриллби кивнул. — ОТКУДА ВЫ ЗНАЕТЕ ОТЦА, МИСТЕР ГРИЛЛБИ? — спросил Папирус, с нетерпением хватая напиток, который ему дали. — Мы оба любили выпить, — хохотнул Гастер. — …Война… — добавил Гриллби. Доктор фыркнул. — Это тоже.