A Year Every Minute

Разговор между ними проходил очень беззаботно. Гастеру было интересно послушать о том, как проходила жизнь и отношения Гриллби, в то время как Гриллби интересовался тем, чем занимался доктор на протяжении практически двадцати прошедших лет. Они ели и разговаривали. Папирус наконец-то отпросился поиграть с местными детьми, оставив взрослых вести разговор. Как только он ушёл, тема обрела более мрачные краски. — Так, эм… как ты держишься? — спросил Гастер, покачивая напитком в своём стакане. Гриллби ничего не ответил и вместо этого взглянул на Санса. — Не волнуйся о нём. Он не выглядит на этот возраст, но ему практически двадцать лет. — хэй, — нахмурился Санс во время поедания своего бургера. Гастер пожал плечами и улыбнулся. — Извини, коротышка. Гриллби молчал ещё несколько долгих мгновений, повернув голову, дабы, вероятно, бросить взгляд на свой напиток. — …Всё было в порядке… Лучше с тех пор, как я покинул город… — Это хорошо. Между ними пролегло молчание. — …Что насчёт тебя?.. — Э, ты знаешь меня. Во времена, что я был там, меня это как-то не беспокоило. И всё ещё не беспокоит, — Гастер пожал плечами и отпил напиток. — Я не сильно изменился. — …Изменился… — Э? — Гастер одарил живое пламя странным взглядом. — …Ты не такой громкий… или нервный… Я думаю, твои мальчики сильно тебе помогли в этом, судя по тому, что я вижу… Гастер что-то пробормотал, но никак не прокомментировал слова Гриллби. Тем временем Санс закончил кушать бургер и встал с барного стула. — я пойду и проверю, как там папс. Монстр покинул бар и осмотрелся, спрятав руки в карманы. Он слышал крики детей, которые доносил до него ветер. Парень пошёл на звук, зная, что Папирус всегда будет там, где есть веселье. Когда он приблизился, то увидел, как его брат бегает вокруг деревьев, а группа детей его догоняет, бросая в того снежками. С расстояния казалось, что всё это — хорошее невинное развлечение, но подойдя ближе, стало очевидно, что дети сговорились против Папируса. Санс нахмурился и, бросаясь с одного места к другому, вышел из-за дерева как раз вовремя, чтобы перехватить Папируса и затащить его в кусты позади. — ПРИВЕТ, БРАТЕЦ! МЫ ИГРАЕМ В СНЕЖКИ! — играете, дап? — улыбнулся Санс, наблюдая, как его брат счастливо лепит новый снежок одетыми в варежки руками. — ДА! К ТОМУ ЖЕ, НИКТО ИЗ НИХ НЕ ХОЧЕТ БЫТЬ СО МНОЙ В ОДНОЙ КОМАНДЕ. НО ТЕПЕРЬ У МЕНЯ ЕСТЬ ТЫ, И У НАС ЕСТЬ ШАНС ВЫИГРАТЬ! — это так? Парень выглянул из-за кустов и едва уклонился от полетевшего в него снежка. — Возвращайтесь обратно, пижоны! — выкрикнул один из детей; следом за этим последовало улюлюканье всех остальных ребят. Санс нахмурился, его глаз разгорелся синим и жёлтым светом. Он закрыл глазницы и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Когда он открыл глаза вновь, Папирус всё ещё счастливо делал для них арсенал снежков. — хэй, эм… папс. отец хотел, чтобы я забрал тебя. мы должны снять комнату в гостинице, — соврал Санс. — АААХ, УЖЕ? — Папирус надулся и опустил взгляд на кучку снежков. — НО Я ТОЛЬКО СЛЕПИЛ ИХ! — не парься, папс. позволь твоему большому брату разобраться с этим, — Санс выглянул сквозь кусты, считая детей, которые всё ещё бросались в них снегом, прежде чем схватить несколько слепленных Папирусом снежков с помощью своего телекинеза. Он поднял их в воздух и запустил в детей. Все снежные шары достигли своих целей, разбившись о лица и головы маленьких монстров. Дети закричали и застонали, а некоторые даже упали от этого на землю. Должно быть, это было больно. Санс победно улыбнулся, встал и, взяв маленького брата за руку, направился с ним к центру деревни. Когда они проходили всё ещё измазанных запущенным в них снегом детей, Санс пропустил Папируса вперёд. — хэй, — он повернулся и опустил взгляд на сидящих в снегу ребят. Огоньки его глаз исчезли. — ещё раз наброситесь на моего бро, и в следующий раз в вас полетят камни. — САНС? ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? МЫ МОЖЕМ ПОИГРАТЬ С НАШИМИ НОВЫМИ ДРУЗЬЯМИ ПОЗЖЕ! — позвал Папирус, когда обнаружил, что брата нет рядом. — уже иду, бро! Санс улыбнулся, бросив ещё один пустой взгляд на вздрогнувших от этого детей, прежде чем развернуться и проследовать за Папирусом обратно к Гриллби.

***

Остаток выходных они провели без каких-либо происшествий. После нескольких дней в Сноудине, они отправились обратно домой в столицу, продолжив работу и учёбу. Папирус был прав — это действительно помогло им двигаться дальше. Уравнения, с которыми они застряли, разрешились в несколько следующих дней, и прогресс продолжился по крайней мере до того времени, пока они не столкнулись с новой проблемой. Папирус сидел на диване и смотрел телевизор, когда ор, доносившийся снаружи, становясь всё громче и громче, заглушил программу, которую он смотрел. Он повернулся к двери как раз в тот момент, когда внутрь вошёл Гастер. Учёный выглядел усталым. А вошедший следом за ним Санс казался… ну… очень злым. — я не могу поверить, что ты не видишь этого. — Потому, что это неправильно. — но это не так! — крикнул Санс, его глаз загорелся синим огнём. Кофейная кружка начала парить. Гастер схватил её и поставил обратно. — Тебе нужно успокоиться, прежде чем начинать разводить это дерьмо ещё и тут! — выкрикнул Гастер. Это сделало Санса только ещё более злым. Его глаз вспыхнул, и ещё несколько предметов воспарило в воздух. Он скрестил руки и зарычал, но прекратил это, как только заметил Папируса, выглядывающего на них из-за спинки дивана. — агх, — тучный скелет взмахнул руками и вихрем направился в свою комнату, захлопнув за собой дверь. Всё, что он поднял в воздух, упало обратно. — ЧТО ПРОИСХОДИТ? — неуверенно спросил Папирус. — У нас с Сансом просто возник спор о том, над чем мы работаем, вот и всё, — вздохнул Гастер, снимая очки и потирая переносицу. — Бывает. Но время от времени магия твоего брата коррелирует с его психическим состоянием, из-за чего он устроил беспорядок в другой лаборатории. Он вздохнул и упал на диван рядом с сыном. — Не надо сильно волноваться об этом, Санс успокоится. Папирус не был так уверен, но попытался поверить суждениям своего отца и остался сидеть на месте. Он продолжил смотреть телевизор, время от времени бросая взгляд на Гастера, пока не заметил, что тот начал медленно засыпать. Прошедшие месяцы были ухабистыми и заполненными, и доктор, конечно же, не высыпался. Папирус тихо встал и приблизился к спальне, которую он разделял с Сансом. Заглянув внутрь, он увидел несколько предметов, что кружили по комнате. Санс лежал на кровати, спрятав лицо в подушку. — БРАТЕЦ? — спросил Папирус так тихо, как только мог, что совсем не звучало мягко с его голосом. Санс не ответил ему. Маленький скелет нахмурился и прошёл в комнату, закрывая за собой дверь. Он проделал путь сквозь беспорядок на половине комнаты Санса и схватил пролетающую мимо книгу, чтобы положить её на стол, только и увидев, как другая книга поднимается в воздух. — ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО, БРАТЕЦ. Повисла тишина. Папирус мягко похлопал брата по спине. Медленно, но неотвратимо, летающие предметы начали опускаться, пока не приземлились на пол. Санс вздохнул в подушку и, наконец-то, повернулся, дабы посмотреть на брата. — я знаю. я просто разозлился. мы застряли на одной части нашей работы, и дингс просто не хочет поверить, что я прав. это же такая очевидная мысль. я не понимаю. — НУ… ВОЗМОЖНО, ЭТО НЕ ТАК? — Папирус пожал плечами. — что ты имеешь ввиду? — ВОЗМОЖНО, ЭТО НЕ ОЧЕВИДНО? ПАПА ОЧЕНЬ УМНЫЙ МОНСТР. КОНЕЧНО, Я НЕ ГОВОРЮ, ЧТО ТЫ НЕ ТАКОЙ, НО… — скелет умолк и нахмурился. — Я НЕ ЗНАЮ. Я ПРОСТО НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ВЫ ДРУГ НА ДРУГА ЗЛИЛИСЬ. Возникла новая пауза, но в этот раз она была менее неприятной. Со временем Санс всё-таки сел и поднял лист бумаги с постели. Он пробежал его глазами, вспоминая то, над чем они работали, и некоторое время пристально вглядываясь в записи. После этого промежутка скелет вздохнул, уронив голову на грудь. — дингс был прав. Папирус вновь взглянул на брата. — ТЫ УВЕРЕН? — да-а, чувак, — Санс вздохнул и потёр череп. — я вёл себя как подонок весь день. — ТЫ ДОЛЖЕН ИЗВИНИТЬСЯ. -…да-а, — Санс встал с кровати, чтобы похлопать своего брата по плечу. — спасибо, папс. Парень вошёл в гостиную. Окинув её взглядом, он заметил спящего на диване Гастера и плюхнулся на подушки с большей силой, чем обычно. Учёный что-то промямлил и оглянулся, удивлённо заметив рядом успокоившегося старшего сына. — извини, дингс. ты был прав. Гастер сонно застонал и потёр руками уголки глазниц. — Я знаю, парниша. Всё нормально, — он зевнул и опустил голову на руку, закрывая глаза. — Тебе не нужно извиняться. Всё, что тебе нужно сделать — это убрать весь тот беспорядок, что ты натворил. — ох… да-а, — Санс нахмурился, вспоминая все те вещи, которые он разбросал лабораторией на пике своего гнева. Прежде, чем он начал ненавидеть себя, рука Гастера похлопала его по черепу. — Не волнуйся об этʼм, — неразборчиво пробормотал доктор, его тело вновь расслабилось, и учёный уснул.