A Year Every Minute

Санс попытался расслабиться, зная, что чем меньше он будет прилагать усилий, тем быстрее он поправится. Мальчик съел оставленный для него суп и надел новую одежду; среди прочих вещей там были большой одутловатый синий жакет и жёлтые сапоги. Несмотря на то, как сильно он ненавидел оставлять Папируса одного, он не мог удержаться от того, чтобы пару раз уснуть. В конце концов, своеобразная крольчиха, которая их приютила, пришла с ужином. — О! Ты проснулся! — она счастливо улыбнулась. На подносе в её руках находились тарелки с едой. Она поставила их рядом с кроватью и наклонилась, чтобы прикоснуться к черепу Санса. Это заставило его вновь почувствовать себя маленьким ребёнком, когда Гастер нависал над ним с взволнованным выражением лица. Он попытался прогнать воспоминания прочь. — я в порядке, — произнёс Санс, всё ещё будучи обескураженным внезапным изменением собственного голоса. — Ты сильно напугал меня, малыш. Я не была уверена, что ты проснёшься. Откуда вы прибыли? — эм… — Санс повернулся и взглянул на Папируса, но тот ответил ему лишь грустным взглядом. — из, эм… столицы, — начал мальчик, будучи неуверенным в том, как много он должен рассказать. — Из Столицы? Как, ради всего на свете, вы смогли самостоятельно добраться так далеко? Где ваша семья? Папирус свернулся в клубок и старался не заплакать. Ему было так тяжело держать свои эмоции под контролем, словно у него больше не было над ними никакой власти. — мы, эм… разделились с нашим папой, — Санс сглотнул, а имя их отца болезненно встряло у него в горле. — гастер? доктор гастер? — он поднял взгляд на крольчиху, ожидая реакции. Мальчик не был уверен, что учёный вообще существует в этом таймлайне, но если это так, то это означает, что они с братом тоже не должны быть здесь. А что если в этом мире уже существуют Санс и Папирус? — Доктор Гастер? — повторила крольчиха, подняв бровь. — Я не могу сказать, чтобы когда-либо слышала о нём. Столица — большое место. Мальчики ощутили, как их сердца сжались. — вы знаете о ядре? — спросил Санс, исследуя обстановку и заставляя себя оставаться хладнокровным, несмотря на то, что у него было чувство, что рушится их с братом мир. — Ну, да, с его помощью мы получаем наше электричество, — крольчиха выглядела сбитой с толку, когда размышляла об этих странных вопросах, что задавал мальчик в том положении, в котором он сейчас находился. — кто его создал? Женщина, казалось, запуталась ещё сильнее. — Это странный вопр… Санс перебил её: — просто… смеётесь надо мной? — Ээ… ладно, — пробормотала она, внезапно начав выглядеть растерянной. — Я… в самом деле, не знаю. Комнату наполнила неловкая пауза, которую прерывали только крохотные всхлипы Папируса, что ютился рядом со своим братом. Санс обвил его рукой и крепко прижал к себе; его глазницы были чёрными как смоль. Это означало две вещи. Женщина просто не знала или… Гастер никогда не существовал в этой временной линии. Но если он не существовал, то как существуют они? В конце концов, после тонны убеждений Санса в том, что с ними всё будет в порядке, женщина ушла. Два брата сидели на кровати и кушали то, что оставила для них крольчиха. Папирус всё ещё был тихим; ему не хватало энергии или воли на то, чтобы что-либо произнести, или же пребывать таким же бодрым, каким он обычно был. Даже брат не мог втянуть Папса в разговор; они оба были совершенно истощенны событиями предыдущего дня. — САНС… — наконец-то произнёс Папирус, взглянув на своего брата. Малыш был одет в немного большой для него полосатый свитер, и ткань свисала с его костей. Санс посмотрел на брата, осознавая, каким маленьким и хрупким он был. Всего день назад он нависал над ним, мог взять на руки и спокойно носить его, не прилагая каких-либо усилий. — да-а, бро? — Я, — начал Папирус, выглядя так, словно ему было больно думать. — ЗАБЫВАЮ. Огоньки глаз Санса исчезли. — чт… что ты имеешь ввиду? Малыш схватился ладошками за стакан молока, и, казалось, в миллионный раз за день попытался сдержать слёзы. Плач был столь изматывающим, но он никак не мог прекратить это делать. Он вёл внутреннюю борьбу с собой, будучи осведомлённым в том, что знает слова, которые он хочет произнести, но, в тоже время, пребывая в неспособности думать о них или произнести вслух. Это ощущалось так, словно все воспоминания маленького скелета были на кончике его несуществующего языка, но он не мог вымолвить и слова. — ИНОГДА, — начал Папирус, пытаясь вспомнить слова. — КОШМАРЫ. ВСЕ СТРАШНЫЕ. А ЗАТЕМ ПРОСТО… ГРУСТЬ, — рот мальчика задрожал, и он поставил свой стакан, взявшись ладонями за голову и закрыв глазницы. — ТЯЖЕЛО ДУМАТЬ. ОНИ УХОДЯТ, — возможно, его слова были разрозненной путаницей, но у Санса возникла мысль на этот счёт. Папирус забывал. Он забывал свою прежнюю жизнь. Это происходило потому, что теперь он был таким маленьким? Его крошечный мозг пытался совладать с помещённой в него информацией за практически целую жизнь? У Санса не было таких проблем. Он помнил всё до самых крохотных деталей. Папирус снова начал плакать, разочарованный собственной неспособностью взять ситуацию под контроль. — НЕ ХОЧУ БОЛЬШЕ ПЛАКАТЬ… — папс… папс, хэй, — Санс быстро отставил еду в сторону и потянулся к брату, снова прижимая его к себе и пытаясь подарить ему немного уюта. — всё будет хорошо. с нами всё будет хорошо. у нас есть мы. мы что-нибудь придумаем. я верну нас домой. мы пойдём в столицу и поспрашиваем там. он всё ещё может быть здесь, мы просто ещё не знаем этого. — А ЕСЛИ ОН МЁРТВ? — всхлипнул Папирус. — мы живы, не так ли? мы здесь. живые. возможно, он тоже, — заверил Санс, в тоже время не будучи уверенным, что он сам верит собственным словам. — папа очень упрямый парень. если кто-нибудь и может выбраться из этого, так это он, — сказал мальчик, даже не замечая того, что называет Гастера папой. — ок? просто… не сдавайся. мы сможем преодолеть это. Папирус кивнул, спрятав лицо в бок брата.

***

̫̥̺Т҉̫̩ь)̵̴͈̮̣͈̀͜ͅм͏̢̧̬̥̰͕̗͈̘̜а̧͓͖̹̣͜ͅ. ҉̫̩ Н.҉̵̜͕̗̺͠͞и҉̫̩̪̱̹̘̪̙̫̥̺че̨͕̠̲͓̗̻̜̘̤̗͘͝гơ̦̥̫̯̤̮͔.̡̮͕̟̙̩ ̪̱̹̘̪̙ ̫̥̺Н̪̱̹̘̪̙̫̥̺и̪̱̹̘̪̙̫чe̻̟̜͚.҉̵̜͕̗̺̦̮͠͞гơ̦̥̫̯̤̮͔.̩̟̀ ̸̱̯͍͎̻̖̫кр̪̱̹̘̪̙̫̥̺о҉̫̩.҉̵̜͕̗̺̦̮͠͞м.҉̵̜͕̗̺̦̮͠͞.҉̵̜͕̗̺̦̮͠͞е̨͕̠̲͓̗̻̜̘̤̗͘͝ тьм͏̢̧̬̥̰͕̗͈̘̜ы.̺̲͘ Сознание Гастера вспыхнуло и начало существовать. Оно царапало пространство вокруг и металось в отчаянии. Оно пыталось ухватиться за что-то, что-нибудь, но вокруг ничего не было. Сознание пыталось кричать и дышать, но здесь не было воздуха и звука. Оно пыталось плакать и вопить, но всё, что здесь было — пустота. Было ли это тем, что он видел? Негативной зоной между временем и пространством? Это одновременно удушало и освобождало. Доктор не знал, как долго он боролся. Время было неуместным здесь, но наконец-то он проломился сквозь… нечто. Он почувствовал, как его сознание потянуло ничто рядом с ним, дёргая за нити и связывая их вокруг него. Гастер начал медленно создавать что-то из ничего. Когда сформировалась его голова, он почувствовал нужду глубоко вдохнуть, но не смог удовлетворить данное желание. Это привело только к тому, что удушье усугубилось. Но он всё равно продолжил стягивать для себя новую форму из пространства вокруг. Наконец-то он встал… или встал настолько, насколько позволял ему его новый вид. Он мог видеть свои руки, пальцы которых отличались от тех, что были у него раньше. Памятные дыры в ладонях находились на своих местах. Внезапно Гастер вспомнил своих мальчиков. Он взглянул вверх, но ничего не увидел. Здесь везде ничего не было. До сих пор… теперь был он. Помимо головы, шеи и рук он не мог сказать, есть ли у него тело. Если же он создал его, то оно состояло из той же черноты, что была и вокруг. Спустя время он почувствовал, что способен двигаться. Это было похоже на скольжение сквозь воду, его тело двигалось по Пустоте, словно призрак. Это было… интересно. Если, по факту, здесь ничего нет, то почему есть он? Было ли это бредом, порождённым его душой? Находился ли он действительно здесь с остатками своего тела? Или это была простая иллюзия, которую он создал для себя, или, возможно… это было тем, что от него осталось. Гастер не был уверен, как или где он получит ответы на свои вопросы, но был чертовски намерен попытаться их отыскать. В конце концов, он был очень упрямой личностью. И очень решительной. Доктор двигался так быстро, или, возможно, так медленно, как только мог, сквозь бесконечную Пустоту. Он искал что угодно. Даже малейшее пятнышко света, крохотное изменение обширной пустоты могло бы удовлетворить его любопытство. У Гастера складывалось чувство, что он движется вечность, но вокруг по-прежнему ничего не было, пока вдруг… Крохотная вспышка помех. Гастер повернул голову в направлении, где, как он считал, она произошла. Это было тяжёлым заданием в месте, где нет стен, потолка или пола. Учёный двигался вокруг долгое время, пытаясь определить источник помех. В конце концов, он нашёл его. Крохотная, мельчайшая трещина в Пустоте. Эта область всего лишь чуточку отличалась цветом, но и этого было достаточно, чтобы заметить её, если вы, в самом деле, смотрели на неё достаточно долго. Гастер парил перед трещиной, продолжая всматриваться в неё. Прошло достаточное количество времени, пока он не увидел, как внутри что-то мигает. Буквы, числа и символы. Это было похоже на… код. Доктор смотрел внутрь, пока, наконец, не приблизился, чтобы прикоснуться к этому. Во все стороны брызнул взрыв света. Гастер вздрогнул. Ему казалось, что его глаза не видели света на протяжении миллионов лет. Когда он привык к свету, то повернулся, дабы встретиться с тем, что было перед ним. Это было похоже на окно. Окно, заполненное кодом. Он прыгал и двигался, но оставался в пределах очерченной области. Доктор наблюдал за ним, читал и изучал его. Он стоял и расшифровывал код, пожалуй, днями, не чувствуя усталости. Постепенно он начал понимать его. Снова приблизившись к окну, доктор протянул руку и коснулся пальцами линии информации. Он почувствовал, как всё остановилось, когда он прикоснулся к ней. Внезапно всё вокруг ожило к действию. Похожие странные окна, полные кода, начали возникать вокруг, простилаясь на многие мили. Учёный уставился на это раскрывающееся буйство, которому, казалось, не было конца. Гастер смотрел, как разворачиваются окна, и впервые за всё время почувствовал, как его беззубый рот изгибается в натянутую улыбку. Это было… в҉̫̩ ̸̱̯͍͎̻̖̫ ̢̨̮͇͉͈͍̙͚̜̱͎̘̯̤̲̥̣͘͟с“̴̲ам.҉̵̜͕̗̺̦̮͠͞о҉̫̩м ̢̨̮͇͉͈͍̙͚̜̱͎̘̯̤̲̥̣̺̝͘͟де̪̱̹̘̪̙̫̥̺лe̝͈̹̞̦̰͕ ͇̖̼̦͕̪͕̕о҉̫̩ч.҉̵̜͕̗̺̦̮͠͞е)̵̴͈̮̣͈̥̮͔̤̟̙͙̰̖̮̫͕̱̀͜ͅнь ̢̨̮͇͉͈͍̙͚̜̱͎̘̯̤̲̥̣͘͟ ̭и.҉̵̜͕̗̺̦̮͠͞нте̨͕̠̲͘͝ре̨͕̠̲͓̗̻̜̘̤̗͘͝сн.҉̵̜͠͞о.̩̟̀.̧.̼̮̠͚̪͟