A Year Every Minute

Получив хорошее лечение и несколько дней отдыха, Папирус должен был полностью поправиться. Однако, с его братом история обстояла совершенно иначе. Применение магических способностей никогда не было хорошей идеей, в особенности, когда он был моложе. Телепортация — это одно, она легко давалась ему; но вот исцеление всегда шло напряженно. Вероятно, причина заключалась в том, что оно шло вразрез с первоначальной целью, для которой Санс был создан. Как бы то ни было, даже небольшая попытка исцелить брата вернула к жизни пенящийся котёл, полный кипящей магии, который мальчик ощущал в себе ранее в предыдущей жизни. Конечно, как и всегда, Санс тщательно скрывал свои недуги, делая вид, что всё нормально. Пока Папирус был в школе, старший скелет проводил перерывы на работе, зависая у Гриллби. Он всё ещё был «слишком маленьким» для выпивки, но находиться здесь, а не в мастерской, было приятной переменой, помогающей мальчику думать. Монстрам, что посещали бар, Санс нравился — они, точно как и научные сотрудники в его прошлой жизни, считали обаятельными его сметливый ум и чувство юмора. В таверне выдался спокойный день, и Санс, сидя за одним из столиков с мягкими диванами, записывал уравнения в крошечный блокнот. Мальчик изо всех сил пытался заглушить кашель одутловатым рукавом своего пальто. Он потёр череп и уставился на страницу блокнота; все числа перед его взглядом расплывались. Чёрт возьми. У него слишком много дел, чтобы болеть. Санс попытался сосредоточиться, но ту крошку концентрации, которую ему удалось собрать, развеял поставленный перед ним стакан. Скелет повернулся и поднял взгляд на вставшего рядом со столиком Гриллби. — я ничего не заказывал. — …Я знаю… — произнёс говорящий огонь. Они смотрели друг на друга до тех пор, пока Санс, наконец-то, не подтянул немного ближе к себе свой блокнот, убирая его прочь. — ох. спасибо, — скелет взял напиток и сделал глоток, прежде чем закашляться в рукав. Немного магии вытекло из его носового отверстия, но мальчик быстро от неё избавился. — …Ты должен пойти домой и отдохнуть… — хех. не. у меня ещё рабочая смена после этого., а затем я должен забрать папса со школы и приготовить ему ужин, — Санс припрятал блокнот и сделал новый глоток. Ещё несколько мгновений Гриллби молча стоял рядом с ним, и, в конце концов, развернулся, дабы вернуться за барную стойку. — …Позаботься о себе… — позабочусь, гриллби. спасибо за напиток. Некоторое время Санс сидел за столиком, попивая из стакана, а затем встал и снова направился на работу. Оказавшись снаружи, скелет попытался взвесить варианты — телепортация или прогулка? Обе альтернативы имели свои подводные камни, но, в конце концов, усталость победила, и Санс воспользовался телепортацией. И мгновенно же об этом пожалел, когда его стошнило небольшим количеством магии, как только он оказался на месте. Сегодня у него будет долгий день. Санс с трудом продирался сквозь свои рабочие обязанности, с каждым прошедшим часом чувствуя себя всё хуже и хуже. Когда мальчик шёл домой, у него было чувство, что он упадёт в обморок; пот покрывал его лоб, а мешки под глазницами были даже больше, чем обычно. Однако, добравшись до дома, который он разделял с Папирусом, Санс заметил кое-что странное. Свет был включён. Великолепно. И теперь их ограбили? Он слишком устал для этого. Медленно открыв входную дверь, Санс увидел, что Папирус уже дома: младший брат сидел на диване и играл с игрушечными машинками. — ПРИВЕТ, САНС! — маленький скелет улыбнулся и, прекратив свои дела, поднялся, дабы помочь своему брату войти. — папс? ты уже вернулся со школы? — спросил Санс в недоумении. — ГРИЛЛБИ ПРИШЁЛ И ЗАБРАЛ МЕНЯ. ОН СКАЗАЛ, ЧТО ТЫ НЕХОРОШО СЕБЯ ЧУВСТВУЕШЬ. А ЕЩЁ ОН СОБИРАЕТСЯ ПРИГОТОВИТЬ НАМ НАСТОЯЩИЙ УЖИН! — широко заулыбался Папирус. — у тебя какие-то проблемы с моими изысканными хот-догами? — подшутил Санс, изогнув уголки рта в истощённой улыбке. — ОН СКАЗАЛ МНЕ УЛОЖИТЬ ТЕБЯ В КРОВАТЬ, КАК ТОЛЬКО ТЫ ПРИДЁШЬ ДОМОЙ, — отмахиваясь от шутки, сказал Папирус и, взяв брата за руку, потянул его к ступенькам. — в кровать? бро, я не могу позволить ему делать всю работу самому, — произнёс Санс, пытаясь освободиться и заглянуть на кухню, из которой доносились звуки готовки огненного монстра. — НЕТУШКИ. НЕТ, ОН СКАЗАЛ — В КРОВАТЬ, — Папирус перехватил руку Санса сильнее и с лёгкостью сопроводил своего заболевшего брата вверх по ступенькам. Старший скелет вздохнул. — ладно, ладно. Санс неохотно лёг на кровать и отключился тотчас, как его голова коснулась подушки. Тем же временем, пока Гриллби был занят готовкой мальчикам их первой за многие годы порядочной домашней еды, Гастер решил нанести им визит. Он возник в гостиной — иссушённый и бесформенный. Белые огоньки его глаз отсутствовали, и королевский учёный несчастно уставился на Папируса чёрной пустотой глазниц. В этот раз он смог выдавить из себя лишь самую слабую из улыбок. Доктор проделал путь на кухню, ожидая увидеть там Санса, но вместо сына углядел лишь своего старого собутыльника, разжигающего плиту. Гастер пришёл в замешательство. — ͚̬̝̣̻́Г̰р̦̟̖͓ͅͅи̠̬̭л̸̣̳̮л̺͍̜̯б̺̤̟и̺̙͕̗͖̞̯?̙͈̮͔̥̙̘ Учёный оглянулся по сторонам и поднялся на второй этаж. Пройдя сквозь дверь в комнату Санса, Гастер обнаружил своего сына спящим на кровати, которую олицетворял голый матрас, брошенный на пол. Вздох вырвался из его рта, прежде чем взгляд доктора приковал к себе настенный календарь. Прошёл всего один день с тех пор, как он был здесь в последний раз. Гастер стоял, уставившись на числа. — ̗̤̤̟̙̰ͅВ͇̩̖̭̖͈͔…̵̗̞ ̟͕͇͉̥в͓ы͕͇̘̞̝̹̝ ̛̱̫̭̲̭̺ш̖̼͍̤̬͔̠у̧̲̗͇̤̖̟͎т̠͡и̗͉̘̻͍̻͡те͏͔͚̲̱̩… ̬̠̥̗̠̲͉̀в̧̳̯̳̻̯с͉̜̱͠е͍͝г͕͉͔̥̙̖̤о͚͈̳̺̳́ ͚̗̩̣̘̘д͉е̨̺͎̝̮н̞̞̱̳͞ь̟?̛.̦͎̮̭̩̭͟.͕̯͚͓̫ — пробормотал учёный, почувствовав, как закружилась голова. Медленно он поднял руки и схватился за череп. Доктору казалось, что прошли годы. Он сражался с аномалией так часто со своего последнего визита, а в реальном мире миновал всего лишь один единственный день. В конце концов, Гастер начал смеяться, и это был ужасный звук, который отдавался помехами при каждом вздохе. — Я ͏̖̬̬̪г͚̫̹̬̖̫͙о̲͚̱́в̻͟о̦͓̻͓͉р̢̼̣̬̮̲̝̲и̯л̘̤͈͍̗̥́ ҉̖͇̹̺͈н͏̜̞е͇̙̗̥͇ п̹̞̺ы͍͕̤͎͍т̭̩̰̥̯̟а̰̦͍͖͔̜̺т̤͖ь͙̰с̢я͠ ͎͇̺̳͕̯̲͠и̛̗̲̬с͚̙ц̖̰͕̝̝е̨̗͇л̼и̴̭т̙͙̘̗ь̧̝̬̠̩ ̢̮̥͙ͅб̛̗̱̦̖̖̞р̦а̸̰т̵̱͔̬͎а҉,͖̜̦ ҉̩̠͖͎̲ͅС͈͈̝͇͉̣а̯̪̙̞̦̮̩͟н͍̗͓͝с̩̗̭̬.̭ ͖̤̼ͅͅТ̗̺̜ы͚ ͍̙̻̘͈̼̦ж̱̤͇̮͝ͅе͚͕͚́ ͙͎̻̝̳̀з̞̥̱̪̀н̩̕а͇̫͍͚е͏ш̺ь̼̖̦̮̜̳̤,̼̜̲̫̞ ̗͍̮͉ч̫̘̟то̛̙̬͚̻͎ ̳͢т̗̮̤͖е̴͉̝̬̲б̸̹̮е̷̥̝̦̥̟ ͉͔͖эт̘̥о̘͇̠ ̤п̗͈͠ло̟̙̲̣͈х͖̟о ͇у͖̣̖̥̺͚̰д̨а̢̪̤ё̹͚͍т͍͕̭̣̺с҉̮̱̞̠я̺̬͍̠ͅ.̹͖̱ ҉А̣̯̩ ̰̙͡т̻͔̩̦͍е̺̦пе͠рь̤̗̣͚ ͉͙̖͞п̞̳̜̹о̶̫͙̳с̘̪мо̰͚̩̼͈̹̩т̙̪̻р̟̦̦͚͕̜и̙͡ ̵н͎͉̫̯͈а̶̖ ͕̳̜̹̖͇с͙̺̲̣е̝̺̯͜б̗̱̝͉ͅя͏͔̠̼͎͉̣̯. ̖̲̗̺̼͚̝Т͔͎ы͎ͅ ̡̘̼б̣̠͔̙̳͝о̫̟͚͢л̢̘̙е̧͉̣̘̘̬͈͖н̨,̖͡ ̳̙͉̤н̵е̷̯̖̮ͅ ̡͓̻та͓͍к̸͇̞̦̫̬̯ ̥̪͇̭̗̰л̘̻͉̺ѝ̦?̦͙͠ ̡͎̝̱̭П̫͠о͎̭̖э͎̫̭͇̞̣т̱̠́о̧̟̞̲ͅм͍̠̫̺̮̀у͈ ̶̦̘̭̰Г͈̱͔̭͉̬̀р̵и͍͎͈̭л̬̰͖̰̼̙͚л͞б̧͉̜̱̥̬͍и̠̼͓̱ ̪̳з̢͉̮̲д͔͕̻̀е͓͈̝̭с̞̱̫͎̫ͅь̵…͕̣̗̙͘ ̯͉͇̩з̵͙̘͔̠̦а͚̹̳̪̞͓б͈̩̹͙͙͡о͇̗͢т̘͚̖̗̜͇и̡̲͓̠̥̰͕т̻̫͖̭̪с̵͍̥̣̥я͔ ͏͙о͙͍̥͈͜ ͈т͏еб̰͚̲е̝…̻̟̱ Заботится о его мальчиках. Заботится о его мальчиках, когда сам Гастер не может этого сделать. Доктор повернулся и склонился над Сансом, позволяя своему телу отдохнуть поверх сына, насколько это вообще было возможно без прохождения сквозь него. Учёный молча плакал, и чёрнильно-чёрные слёзы стекали вниз по его щекам. Всё становилось сложнее. Время, проведённое в Пустоте, было кошмарным, но у Гастера не было и малейшего выбора. Если аномалия сможет добраться до этой временной линии, всё, что он сумел пережить, обратится в ничто — вирус без размышлений убьёт его мальчиков. Всё, что доктор мог — продолжать его сдерживать. Он должен надеяться на то, что Санс сможет закончить машину времени. У Гастера больше ничего не было. Каждая крупица рассудка, которая оставалась у учёного, зависела от веры в то, что его сын добьётся успеха. Доктор провёл с Сансом некоторое время. Его слёзы быстро иссякли — наблюдение за сном сына умиротворяло. В конце концов, учёный спустился вниз, посмотреть, как Гриллби вместе с Папирусом ужинают. Маленький скелет рассказывал бармену обо всех своих приключениях в школе и поведывал истории, которые он придумывал, играя со своими движущимися фигурками. Гастер слабо улыбнулся. Картина того, как его старый друг делает в точности то же самое, чем занимался он, просто сидя и слушая рассказы Папируса, вызывала у учёного ностальгию. Столь приятно было слышать, как Папирус болтает, и знать, что он счастлив. К сожалению, он не мог остаться здесь навечно. Гастер подождал, пока закончится ужин, а затем растворился в Пустоте.

***

Время утекало для них всех. Спустя несколько дней Санс поправился, и жизни братьев продолжились в обычном ритме. Пока Папирус был в школе, Санс лавировал между своими работами и строительством машины, всегда находя время на то, чтобы провести его со своим братом, прочитать ему на ночь историю, а иногда даже и понаблюдать за тем, как он спит. Эта жизнь являлась изматывающей, заваленной делами и одинокой, но она была всем, что он имел. Санс даже сделал в своей комнате самоподдерживающееся торнадо, которое много лет назад показывал ему Гастер. Оно напоминало ему о том, какой является и всегда будет его конечная цель — воссоединить их семью. Дать им счастливую концовку. В конечном итоге, работа над машиной времени достигла той отметки, когда обычных вещей, спасённых Сансом на свалке, стало недостаточно. Мальчику было необходимо оборудование из лаборатории. Последний раз, когда он там был, она была заброшена, так что можно было надеяться, что позаимствовать нужные вещи будет легко. Во время одного из своих перерывов, Санс телепортировался в Хотленд, а оттуда — вглубь лаборатории, горячо желая взять то, что нужно, и убраться прочь. Находиться в старой лаборатории было беспокойно. Казалось, стоит повернуть за угол, и оттуда на Санса внезапно набросится темнота, выдёргивая его из привычного мира во второй раз. Мальчик взял несколько старых чертежей Гастера и обнаружил, что некоторые из них исчезли. В том числе и чертежи РШ машины. Перепугавшись ещё сильнее, чем пару минут назад, Санс припрятал несколько записей в свою куртку, а затем развернулся к выходу. Зажегся свет. Когда в дверном проёме показался низкий жёлтый монстр, одетый в лабораторный халат и очки, Санс замер на месте, а его глазницы стали шире. — ААААХ! — закричала Альфис, схватившись за дверную раму. — К-кто ты?! — эм… Белые огоньки глаз Санса заметались из стороны в сторону, имитируя одну из странных отличительных черт Гастера. — просто парень, который любит науку. — К-как ты попал сюда? Т-ты тут работаешь? Не думаю, что я тебя к-когда-то видела… — Альфис замолчала, внезапно кое-что осознав. — Хэй, п-подожди… М-мы виделись раньше на свалке? На мгновение Санс предался воспоминаниям и, на самом деле, припомнил желтого монстра, что, в сопровождении двух других, время от времени копался на свалке в поисках разного хлама. Санс всегда был слишком занят розысками чего-то для своей машины и никогда не вступал с ними в разговор. — эм… возможно. я иногда прихожу туда в поисках всяких штук. — О-ох. Я-я тоже, — ящерица смогла выдавить из себя дрожащую улыбку, и тишина между ними быстро обратилась некомфортным молчанием. — Т-так что ты тут делаешь? Т-ты работаешь здесь? — спросила Альфис снова. Санс попытался придумать оправдание, и, в конце концов, покопался в кармане, выудив оттуда бейджик, который остался у него со времен работы с Гастером. Мальчик показал его Альфис всего на миг, достаточный для того, дабы она бросила на него взгляд. — привычка. теперь я захаживаю сюда, чтобы прихватить кое-какие вещи. — О-ох! Вау! — Альфис широко улыбнулась и крепче сжала руками планшетку. — П-подожди, а ты не с-слишком молод для того, чтобы б-быть ассистентом? Санс попытался скрыть своё раздражение; осуществить этот трюк было не так уж тяжело с учётом того, что у скелета отсутствовала какая-либо плоть. — ага, меня об этом часто спрашивают.