Три шага к смерти, и полшага до любви.

Декабрь 1941       Рассерженный зимний ветер забирался под одежду, а мороз жёг кожу обветренного лица холодом. И без того вечно холодные пальцы рук уже давно с трудом гнулись, и её дыхание уже не могло их отогреть. Тяжёлая винтовка сильно оттягивала руку. За спиной послышался хруст снега и рядом с ней на снег опустился Миша Казалинцев.       — Ждёшь? — шепнул он. Александра молча кивнула. — Уходить надо, — снова шепнул Миша, и ветер вновь рассерженно завыл в ветвях высоких сосен.       — Нам теперь на другой конец деревни нужно, — поморщилась девушка. — Не пробьёмся. Плакала наша с тобой разведка.       — Ты со своей стороны сколько насчитать успела? — спросил Казалинцев.       — Сорок, и ещё не известно сколько внутри, — ответила девушка. — Ладно, Бобрик, — позвала Саша парня, по приставшему к нему из-за немного выпирающих передних зубов прозвищу — пробираемся к нашим вместе, если что, я прикрывать останусь.       — Ну, уж нет, — покачал головой Казалинцев. — Я прикрывать останусь. Где же видано, чтобы девка вместо парня помирать оставалась.       — Ладно, уговорил, — шепнула Калинина. — Так что?       Немного подумав, парень согласно кивнул. Как можно ниже пригибаясь к земле, двое отправленных на разведку солдат перебежками перебирались от избы к избе, стараясь быстрее дойти до другого края деревни, откуда они могли бы рвануть до леса. Кажущийся безопасным укрытием небольшой кусочек из нескольких сосен, где до этого они прятались, остался уже позади и скрылся за одним из срубов домов. И тут совсем рядом послышались голоса.       Из обрывчивых немецких фраз девушка смогла разобрать только что-то про вечер и несколько недовольных слов в адрес начальства. Замерев, прижавшись к деревянной стене дома, Казалинцев махнул рукой, и девушка быстро метнулась в сторону ближайшего сарая, успев заметить краем глаза, как парень скользнул в проём между избами. Через минуту послышались выстрелы и несколько коротких рубленых фраз на грубоватом немецком языке.       "Поймали" - мелькнула в голове мысль, но останавливаться девушка не имела права. они оба выполняли приказ, кто-то был обязан вернуться и доложить обстановку командованию. Быстро кинувшись вперёд, она уже почти оказалась у ближайшего к лесу дома, когда нога в валенке проваливается в сугроб, и она увязает в снежном заносе почти по пояс.       — Точно, не один, — послышалась за спиной насмешливая немецкая фраза. Сумев развернуться, Саша вскинула тяжёлую винтовку на плечо и открыла огонь. Несколько гитлеровцев упали на снег. Ещё двое вскинули автоматы. Последовала короткая очередь и левое плечо пронзила резкая боль.       — Ганс, не стоит, лучше взять её живой, - засмеялся один из солдат. Бежать было бесполезно. Сделав ещё несколько попыток отстреляться, Калинина поняла, что у неё кончились патроны, а простреленная рука уже начала отниматься. В глазах потемнело, и девушка осела на снег.