Ледяной Зеро

      В Сейрейтее стояло тёплое весеннее утро. Солнечные лучи слегка припекали макушку, а лёгкий ветерок приятно обдувал кожу, даря спасительную прохладу от излишков тепла. Весело щебетали, прыгая с ветки на ветку, птицы, деревья тихо перешёптывались листвой на только им понятном языке. В воздухе витала атмосфера спокойствия и умиротворения. Погода прекрасная, лучше и быть не может. Но не всем она была по душе. Некоторым больше нравится пасмурное небо, холодный ветер и дождь. А ещё лучше снег.       По каменной дорожке шёл мальчик с большими бирюзовыми глазами, снежно-белыми волосами, которые торчали иглами во все стороны, и в белом капитанском хаори. Он как раз и был одним из тех немногих, кто предпочитает уютные грозовые тучи и полное отсутствие бьющего светом в глаза, раздражающего солнца. Он направлялся в свой кабинет, и уже представлял, как, войдя, ощутит резкий удушливый запах перегара, исходящий от его нерадивого лейтенанта, и как наорёт на неё за устроенный беспорядок и недоделанные отчеты. Так было почти всегда, своего рода традиция. Но всё же где-то глубоко в душе теплилась маленькая надежда на то, что сегодня рыжеволосая бестия решила пощадить нервы своего любимого, по её словам, капитана и не стала упиваться в опилки. Однако эти надежды, в которые он и сам слабо верил, не оправдались — и в который раз все жители бараков десятого отряда проснулись от гневного вопля: «Мацумото!!!» — Вааай, капитан, не кричите Вы так, голова просто раскалывается… — жалобно протянула Рангику, лежащая на диване. Причём предмет мебели странным образом изменил свою привычную дислокацию и был развёрнут ко входу спинкой. В прочем, Тоширо не привыкать, всякое происходило на этих ошеломительных пьянках. Что уж говорить, если уже вошёл в легенду случай, когда этот самый диван пропал, а потом обнаружился на крыше главного корпуса двенадцатого, мать его, отряда. Именно тогда впервые за историю существования Готей 13 на стол Главнокомандующего упал отчёт о том, почему два капитана чуть не вызвали банкай, в котором причиной значился «диван на крыше». Так вот, из-за внеплановой перестановки Тоширо смог обнаружить подчиненную только по трогательно торчащей голой пятке. Тоширо от такой наглости еле удержался от того, чтобы не разразиться бестолковой гневной тирадой. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, про себя считая до десяти. Подошел к дивану со стороны продолжающей дрыхнуть девушки, и только собрался наклониться к её уху и как можно громче крикнуть: «поооодъём!!!», как тут же покраснел на манер спелого помидора. На столь бурную реакцию шихакушо Рангику, бессовестно оголяющее её грудь со всех ракурсов, столь же бессовестно никак не отреагировало и продолжило забивать на свои цензурные функции. И не важно, что Хицугаю насильно вжимают лицом в эти арбузы чуть ли не каждый день, тем самым напрочь перекрывая ему доступ кислорода. Он в эти моменты ведь ничего не видит! А тут на те, хоть натюрморт пиши! На сюмпо Тоширо переместился в другой конец кабинета и стал приходить в себя. Наконец собравшись с мыслями, он вспомнил, что на днях к нему заходила Ячиру за пакетом конфет, которыми Укитаке частенько угощал Тоширо, не желающего такого внимания, но кто его спрашивал вообще. А так как конфеты он в таких количествах не употреблял, девяносто пять процентов подарочных сладостей он отдавал лейтенанту одиннадцатого отряда. Но, уходя, она забыла свою игрушку из мира живых. В тот момент у него не было никакого желания идти в одиннадцатый отряд. Особенно в одиннадцатый отряд. Поэтому он решил, что отдаст вещичку потом, а пока можно и самому рассмотреть её. Как она называется, Хицугая прочёл на этикетке, на которой толстыми прыгающими буквами красовалась надпись: «Клаксон», а потом, путём проб и крайне неприятных ошибок, — чёрт бы его побрал этот опыт, — узнал для чего это адское изобретение было создано. Он подошёл к своему рабочему столу и открыл один из ящичков, откуда и достал игрушку. Осторожно, не смотря в сторону дивана, он к нему подошёл, примерно прикинул, где должно находиться лейтенантское ухо, и приставил к нему клаксон… «БИИИИИИП!!!!!» — А-а-а-а-а-а!!! Что, кто, где?! — завопила Рангику, вскакивая с дивана и прикрывая «пострадавшее» ухо. — Менос тебя дери! Кому пришла в голову идея будить болеющего с похмелья человека таким способом?! — закричала Мацумото, совсем забыв про больную голову, на которую и жаловалась. Но раздумья о странном образе женской мысли Тоширо решил оставить на потом. А сейчас нужно разобраться с горе-лейтенантом. — Ой, капитан, это были Вы? — присмирела рыжеволосая. — А Вы чего это отвернулись? Если хотите меня так пристыдить, то это уже слишком, я считаю! Я и обидеться мо!.. — Опусти. Голову. Вниз, — прорычал Тоширо, прерывая поток возмущений. Мацумото недоумённо посмотрела на него, но так и сделала. — О… о-ой. Извините… — промямлила девушка, запахивая шихакушо. — Закрылась? — Да. — Хорошо. А теперь, — Тоширо угрожающе повернулся к лейтенанту. У него был такой взгляд, что она сразу пожалела о том, что опять напилась, что не разобрала отчёты, что живёт в Сейрейтее, что когда-то её угораздило появиться на свет… — быстро подняла свой зад, взяла ноги в руки, и чтобы через десять минут ты была здесь в пристойном виде и занималась уборкой кабинета. — Е… есть! — выкрикнула Мацумото, сорвавшись с места в сюмпо чуть ли не со слезами на глазах. Капитан страшен в гневе, куда там всяким Айдзенам, пффф!       Тоширо, устало потерев переносицу, решил сесть за свое рабочее место и заняться таки этими проклятыми отчётами. Ох, как порой хотелось вот так же, как и Мацумото, взять и послать эти бумажки куда подальше, и ебись оно всё трёхфазным током. Но нельзя, если оба старших офицера будут себя так вести, то тут будет не лучше, чем в одиннадцатом. Радовало хотя бы то, что, как бы странно то ни было, но его стол обычно почти не затрагивали эти регулярные пьянки. Какой бы хаос не творился вокруг, капитанский стол был как будто под невидимой защитой высших антиалкогольных сил.       Как и было приказано, через десять минут Мацумото прибежала в кабинет с чистыми аккуратно уложенными волосами, в новой одежде и, похоже, только что из душа. По её прямо-таки сверкающей от концентрации коллагена коже и трезво сияющим глазам теперь и не скажешь, что она всю ночь глушила саке из ближайшей канистры. Тоширо всегда недоумевал, как она умудрялась за столь короткое время превращать себя из подзаборного алкаша в Примадонну. Видать, не зря в мире живых в средневековье рыжих женщин считали ведьмами. — Молодец, а теперь принимайся за уборку. — Есть. — За генеральную уборку. — Что?! Но капитан! Я ведь… — Ммм?! — последовал весьма красноречивый взгляд из-под бровей. — Эм, я хотела сказать… Вы ведь мне поможете, да? — в ответ уставились молящие глаза, почти не уступающие Коту в сапогах. — Не-а, — равнодушно ответил Тоширо, с секунду посмотрев в эти глаза, которые, впрочем, не произвели на него должного впечатления. — Но!.. — Я сказал нет, значит, нет. Буду тебя отучать от алкоголизма. До сих пор я ограничивался просто большим количеством отчётов в качестве наказания для тебя. Но этого явно недостаточно. Теперь к отчётам будет добавляться генеральная уборка. Или ещё что-нибудь, по ситуации. И не надо смотреть на меня, как на безжалостного садиста. Мне, наоборот, очень жаль твою печень. Ты её эксплуатируешь, как только можешь, я тебя уверяю, она упадёт в счастливый обморок, если ты решишь выпить просто чаю. — Капитан, Вы жестокий. — Это я-то жестокий? Знала бы ты, как своих подчинённых наказывает капитан Куроцучи. По сравнению с ним я — просто ангел. — Неужели всё так плохо? — А ты сомневаешься? — Хе… хе-хе… нет. Ох, и какое плохое зло сделали эти ребята в прошлой жизни, что им приходится так расплачиваться? — Пока, удачно тебе убраться. — Уже? Капитан, а может, здесь останетесь? Ведь, если вы уйдете, мне совсем скучно будет! — И не забудь протереть пыль на шкафах. — Уа-а-а-а! — простонала Мацумото вслух, тогда как в голове её вертелась мысль: «Хорошо. Я смогу почаще устраивать себе отдых. Хи-хи-хи-хи-хи!» — Я через полчаса зайду и оценю, сколько ты успела сделать. Не вздумай отлынивать, — словно прочитав мысли подчинённой, добавил Хицугая, откровенно злорадствуя. — Фу таким быть!       Дверь с тихим хлопком закрылась за Тоширо.Тем временем на собрании капитанов

***

Тем временем на собрании капитанов — Я собрал вас здесь, чтобы обсудить две важные, взаимосвязанные вещи, — начал Генрюсай. — Главнокомандующий, подождите, капитан Хицугая ещё не пришёл, — сказал Укитаке, рядом с которым и должен был стоять юный капитан. Обычно это Джууширо отсутствовал по причине болезни, но сейчас в зале были все, кроме Хицугаи. — Это относится к сегодняшним темам, — невозмутимо объяснил Ямомото. В этот момент все капитаны напряглись. Если старик сразу не говорит причину отсутствия того или иного капитана, то причина серьёзная и явно несёт в себе мало приятного. — Но об этом позже. А сейчас доклад от капитана Куроцучи. — Есть, — названный вышел вперёд. — В связи с ситуацией, сложившейся с Соуске Айдзеном, я создал особое вещество. При попадании в организм оно начинает разъедать внутренности. Но… — Постой, — перебил учёного Кенпачи. — С такими хреновинами Айдзен запросто разберётся при помощи реацу. Этот чёрт любую заразу из себя выгонит. — Варвары и невежды никогда не дослушивают до конца, — высокомерно заметил Маюри. — Позвольте, я продолжу. Повреждение внутренних органов — лишь побочный эффект данного вещества. Главное свойство препарата — обращать реацу против её же владельца. — Что? — шокировано переспросил Кьёраку. — Вы не ослышались, — самодовольно ответил капитан. — Препарат имеет структуру порошка, его частицы не больше пыли. Он не имеет ни запаха, ни цвета, поэтому шанс того, что его кто-то заметит, практически равен нулю. При попадании в организм он начинает действовать не сразу. Чем больше духовной силы, тем быстрее идёт реакция. Так же действует и отдача. Чем больше сила реацу, тем хуже будет её обладателю. Когда препарат начинает действовать, он блокирует восемьдесят процентов реацу в первые несколько минут. А потом, за короткий срок заблокировав остатки, блок резко спадает. Но освобождённая реацу выходит не наружу, а внутрь, и уже является чужеродной. — Проще говоря, — уточнила Сой Фонг, — у владельца забирают его реацу и за время блокировки делают из неё оружие, которое запускают прямо внутрь противника. — Всё верно. Результат — сначала медленно разъедаются внутренности, а потом противника разрывает изнутри. Ну, по крайней мере, так должно быть. — «Должно»? Вы не уверены? — переспросил Бьякуя. — С этого момента мы и переходим к следующей теме, — взял слово Генрюсай. — У нас есть подозрения, что капитан десятого отряда Хицугая Тоширо предал Готей 13.       В этот момент из колеи оказались выбиты все присутствующие. Даже на лице Кучики можно было прочитать крайнее удивление. Хицугая, несмотря на свой возраст, пользовался большим уважением среди других капитанов. Даже Маюри, который его откровенно недолюбливал, признавал, хоть и не показывал этого, что мальчишка не просто так получил звание капитана в столь юном возрасте. Всем было известно, что у Хицугаи высокие моральные устои, и он просто из гордости не падёт до предательства. Поэтому у всех первая мысль была: «Это ошибка». Но всё же все вовремя вспомнили, что реальность жестока и произойти может всё что угодно. Тем более в такой организации, как Готей.       Однако не всегда стоит верить в жестокую реальность. Иногда нужно верить в людей.