Ледяной Зеро

Ичиго уже который день тренируется во всю опору в этом странном «подвале». Каждый день одно и то же. Ни свет ни заря он поднимает свою многострадальную жопу с кровати и идёт сюда*, чтобы продлить срок удерживания маски до нормального для сражения времени, но, сколько бы Куросаки ни колошматили по бедной рыжей макушке, больше одиннадцати секунд он не держался, вот хоть убейте! Все эти вайзарды, появившиеся внезапно месяц назад и сказавшие, что помогут справиться с этой напастью в виде внутреннего пустого, уже порядком бесили. Особенно эта белобрысая парочка — Хирако и Хиёри. Ух, как хотелось зарядить по этим наглым физиономиям чем-нибудь потяжелее, чтобы мало не показалось! А эта гиперактивная малявка с зелёной башкой, Маширо? Она тоже вымораживала, но хотелось не запустить в неё кирпичом, а прибить огромной мухобойкой, как назойливую муху, по которой целишься-целишься и не попадёшь. Кажется, единственным адекватным существом из всей этой компашки был только огромный старик Хачи, который сидел себе мирненько и только поддерживал защитный барьер над домиком или болтал с приходившей иногда Орихиме, которая, однако, сейчас тоже тренируется в Сейрейтее вместе с Рукией. А все остальные: грозный и вспыльчивый качок-идиот Кенсей, даже вроде всегда спокойный и не лезущий не в своё дело Роуз с неприкрытым нарциссизмом, Лав и Лиза, помешанные на эротических журналах — бесят! Но Ичи держал себя в руках и вместо того, чтобы выдавать всем звездюли, сам огребал во время всё тех же злосчастных тренировок. Что только не сделаешь ради того, чтобы стать сильнее. Вот и сейчас рыжик сидел и наслаждался пока можно своим коротким отдыхом между необходимыми мучениями. А вот его снова зовёт эта ебанутая Хиёри на «дуэль». Но вдруг вдалеке появилось несколько немерено сильных реацу, принадлежавших явно не синигами. Сейрейтей, перед описываемым днём Ночь. Бараки десятого отряда. Комната лейтенанта Мацумото. Девушка, перед тем как заснуть, усердно думала над тем, что её капитан жив и теперь арранкар, и пыталась понять, что ей делать. Отправиться в Уэко Мундо на его поиски? Глупая затея. Во-первых, как ей туда попасть? Во-вторых, даже если попадёт и даже по какой-то счастливой случайности окажется рядом с ним, что делать дальше? Перейти на сторону Айдзена ради него? Нет. Но и уйти обратно в Готей без него она тоже не сможет! А тащить его с собой она не станет, ведь здесь его убьют! Ситуация почти безвыходная. Думала-думала Рангику над этой головоломкой да так ничего и не надумала, проваливаясь в глубокий и неспокойный сон. Описываемый день Утром она проснулась рано, ведь гора отчётов сама себя не разберёт, а сдать готовые бумажки надо уже завтра. Однако, к счастью или к беде, её планам сидеть и периодически засыпать за столом на протяжении дня было не суждено сбыться. Адская бабочка принесла на крылышках сообщение, что через час она должна стоять у врат Сенкаймон и отправиться на Грунт вместе с группой, возглавляемой капитаном Куроцучи, чтобы помочь установить весьма странную ловушку на реке. Честно говоря, эта ловушка — какой-то бред. Звучит так, будто её придумал не опытный Маюри-тайчо с извращённым мозгом-компьютером, а какой-нибудь новичок, захотевший развлечься за счёт обстоятельств. А то, что Маюри по нелепой ошибке вколол себе не тот препарат, повлиявший на образ мысли, никто не должен знать. Но ничего не поделаешь, перечить капитану Куроцучи — идея из арсенала самоубийц. И ещё неизвестно от чего помрёшь: от обычного меча, от яда из шикая или от случившегося из-за перегрузки взрыва мозга. А вообще это очень даже хорошо. Вдруг Хицугая в какой-то момент тоже окажется в Мире живых, и они пересекутся, смогут поговорить и разобраться? Было бы замечательно. И Гин… Как же Рангику по нему скучает, мочи нет. Все побаивались этой его слащавой улыбочки, а ей этой самой лыбы так сейчас не хватает. Вот бы увидеть его, обнять, вдохнуть еле заметный запах хурмы, которым пропиталась его одежда, пока он с ней возился. И дать три-четыре затрещины за то, что ушёл, наорать, высказать всё, что такое нелестное думаешь о нём по этому поводу, пообижаться недельку, объявить ему бойкот, по возможности сделать как-нибудь так, чтобы поревновал и осознал всю тяжесть своего проступка, поставить, так сказать, мозги на место. А потом снова обнять и не отпускать. А то ещё куда-нибудь убежит. С такими мыслями Мацумото пошла собирать необходимые вещи в долгую командировку на Грунт. Трудиться надо будет много, но это не значит, что соблюдение норм красоты отменяется. Через час у Сенкаймон стояла всем полюбившаяся группа из Мацумото, Мадараме, Аясегавы и… Маюри с несколькими рядовыми из двенадцатого. Всем уже было интересно посмотреть на Куроцучи в гигае. Может, все увидят его настоящее лицо? Лас Ночес, тот же день — Тоширо! — Гриммджо «с утра» пораньше начал ломиться в покои своего друга, — Тоширо, ящерица ты летучая, проснись и пой! — Гримм не стал особо церемониться и нагло открыл дверь, входя в комнату. Однако не успел он опомниться, как уже пришлось уворачиваться от летящей в него подушки. — Гриммджо, кошак ты патлатый, чё те надо от меня?! — сонно, но очень злобно отозвался Хицугая. — Ты тоже патлатый. Пошли пескису тренировать, Эльза. — А ты тогда Мальвина. Ай! — Джаггерджак в качестве мести сдёрнул с парня одеяло, в результате чего тот рухнул на пол. — Вай, ну отстань от меня, я поздно лёг спать. Кстати, ты ведь тоже поздно лёг спать. Ты чего бодрый такой? Аж бесит. — Хицугая лениво поднялся на ноги и машинально провёл пятернёй по волосам в попытке пригладить воронье гнездо. — Да просто я преисполнен надеждой, что сегодняшняя тренировка будет такой, как и вчера, — хищно усмехнулся Секста. Флешбек Двое друзей всё же нашли время и отправились далеко-далеко в пустыню Лас Ночес на тренировку серо. Айдзен, конечно, взвыл, наблюдая за этим по камерам, но никаких правил они не нарушали: Серо Оскурас практиковать никто не собирался, а шанс поиздеваться над Айдзеном не упустит никто. Ну и в целом тренировка проходила хорошо, с каждым разом у Тоширо получалось всё лучше и лучше, а разрушений становилось всё больше и больше. Но Гримму стало скучно и он решил, что ему просто жизненно необходимо поглазеть на рессурекшион беловолосого, а чтобы как-то мотивировать его к высвобождению, начал гонять бедолагу по всей пустыне баллой. Со временем выяснилось, что за этой немного странной картиной наблюдал Кулхорн, одиноко примостившись у одной из колонн, а выдал его нескрываемый хохот. — Какие же вы душки! — запричетало это нечто. — А давайте вы оба покажите свои высвобождения мечей, а я полюбуюсь! Эспады сразу попытались прогнать эту гориллу в рюшечках, но Шарлотта, как банный лист, прилип и никак не хотел отставать, повторяя, как на заевшей плёнке: «пожалуйстапожалуйстапожалуйста… " Мозги парней не выдержали такого издевательства, и им пришлось войти в релиз. — Ваааай!!! — восторженно запищал Кулхорн, когда поднявшийся от резкого выброса огромных реацу песок осел, а Тоширо с Гриммджо от него шарахнулись. Мало ли что может выкинуть эта штука в приступе восторга, и то, что они в релизе, их не спасёт. — Как же круууууто! Дракон и Пантера! Уиииии! — и тут он и правда выкинул что-то выходящее за все рамки устоявшихся правил всех измерений и вселенной. Он накинулся на Гриммджо и заключил его в стальные объятия, при этом тиская его за отросшие патлы и приговаривая: «Котик, котик…» Зеро и в первую очередь Секста, мягко говоря, охуели. Так и продолжали стоять, как в воду опущенные, думая, что они когда-то успели объесться галлюциногенных грибов и теперь их жёстко плющит. Шарлотта тем временем уже отпустил Джаггерджака, который всё ещё не мог сообразить, что произошло, и начал плести несусветную ересь типа «отшлёпай меня». Очнувшись от шока, Гриммджо так и сделал, хлыстнув Кулхорна хвостом по спине со всей дури. Тот очертя голову бегом понёсся в неизвестном направлении. А Гриммджо продолжал недоумённо и злобно пыхтеть, а до Тоширо всё не доходило, что если он сейчас не поднимет свою челюсть, то она и вовсе отвалится. И только минуты через две они более-менее пришли в себя. Котяра, будучи ещё обескураженным, хотел крушить всё направо и налево, а Тоширо на данный момент — самая лучшая боксёрская груша. И Гриммджо, долго не думая, напал на друга, атакуя снова и снова. Через некоторое время беловолосый не выдержал и стал отвечать, и в результате развернулась тренировочная драка в релизе в стиле «крылья, когти и хвосты». Ну и ещё ударные и звуковые волны, серо, индивидуальные атаки разной мощи, ну ещё там по-мелочи. Через часок-другой парни тяжело опустились на землю, измотанные динамичной всеразрушающей тренировкой. Оглядываясь вокруг, они понимали, что очень увлеклись битвой, чем сильно насолили Айдзену, ибо в радиусе километров пяти уже не было ни одной колонны и вся земля была во вмятинах больших размеров. Тут-то они поняли, что пора валить с места преступления, но было уже поздно: над ними грозной тучей нависал прибежавший только что Тосен, который тут же начал долгую и нудную лекцию о том, что несправедливо с их стороны так относиться к творению Айдзена-сама. Свалить, разумеется, не удалось, а за попытки это сделать Канаме сдал их с потрохами, и их заставили (прим. авт.: я не знаю, как Тоширо и Гриммджо можно заставить делать то, что они не хотят, наверное, Айдзен был очень убедителен) всё исправлять за своей потасовкой. После многочасовой и очень тяжёлой работы они лишь нашли в себе силы, чтобы принять душ и сразу же свалиться спать. Зато Хицугая научился контролировать своё костяное тело и немного снижать силу атак: он хотел навалять Гримму, но никак не убить. А где-то там, далеко-далеко, Кулхорн понял, что спина уже болит не так сильно, остановился и спросил сам у себя: — А куда я вообще бегу? Конец флешбека — Такой, как вчера? Ты это про Кулхорна или про уборку? — усмехнулся в ответ Тоширо. — Ох, не напоминай. Я так и не понял, что это было вообще, при встрече я его прибью. А уборка теперь — моё самое ненавистное занятие! — Ну чего вы так разорались? — выползла из своей комнаты сонная Такада. — Некоторые, между прочим, ещё спят. — Полностью с тобой согласен, Чиэса, — кивнул Тоширо, — видишь, Гриммджо? Не только мне ты помешал, так что сделай одолжение, покинь эту комнату и не появляйся в ней ещё хотя бы часа три, очень тебя прошу, — продолжал бормотать парень, возвращаясь обратно в кровать, — ты ведь очень понимающий и хороший друг, так что дай мне… поспааааать… — зевнул блондин, укладываясь обратно в кровать. — Тц, похоже, ящерица залегла в спячку. Ну ладно, пойду поем. Гиммджо открыл входную дверь и наткнулся на двух девушек. Одна — уже всем знакомая Лоли Аивирн, а вторая — её лучшая подруга Меноли Маллия, она и заговоила: — Здравствуйте. Айдзен-сама просит Зеро и Секста Эспаду подойти к нему в тронный зал. — Что?! — переспросил из глубины комнаты Тоширо. — Нас Айдзен зовёт! — ответил Гримм. — Так что подъём, сонная тетеря! Дверь закрылась у девочек перед носом. — Нууу… Не знаю, такой ли он жуткий, как ты говорила, — задумчиво протянула Меноли, — но он сейчас точно спал, и никаких вспышек агрессии я не увидела. — Да это, наверное, потому, что он устал со вчера, — шипела Лоли, — я его когда разбудила он мне такое устроил, что я всерьёз засомневалась в его адекватности. — Слушай, если он Зеро, это вовсе не значит, что он из-за своей силы будет смотреть на всех свысока. — А на меня смотрит! Ты что, не веришь мне?! — Верю, верю! Просто… — Неужели он успел запудрить тебе мозги, и ты отвернулась от меня?! — Нет! Мы с ним даже не пересекались! Успокойся! Я тебе верю и не сомневаюсь в том, что он больной на голову агрессивный страшный тип не лучше Квинты! — Точно?! — Точно. Всё, пошли, мы донесли до них сообщение, и больше от нас ничего не требуется. Пойдём. — Я ненавижу Зеро, — тихо прорычала Аивирн, уходя с подругой от покоев вышеназванного, — я его убью. У Айдзена В тронном зале собрались Тоширо, Гриммджо, Улькиорра, Заель и… и какой-то странный светловолосый мальчик с явно чрезвычайно низким интеллектом. Откуда он взялся? — Здравствуйте, дорогая Эспада. Я позвал вас, чтобы объяснить суть миссии, на которую вы отправляетесь. — О как, — покосился Хицугая. — Да. Я думаю, вы помните ту девушку, которую показал нам Улькиорра после своего первого визита в Мир живых. Сейчас самое время, чтобы забрать её. — О ком речь? — спросил непонимающе Тоширо. Немного неудобно, когда из всех присутствующих ты единственный не понимаешь, в чём суть дела. — Иноуэ Орихиме. Её сила нам пригодится. Тоширо даже оторопь взяла. Иноуэ Орихиме? Вот этот вот божий одуванчик? Сюда? Ну это как минимум жестоко. И Айдзен ведь понимает, что Куросаки придёт сюда за ней, причём не один? Наверняка понимает, это же Айдзен. Ну ладно, посмотрим, что из этого выйдет. — Итак, — продолжил Соуске, — отряд синигами недавно появился в Мире живых, а Иноуэ Орихиме в Сейрейтее. Вы пойдете в Генсей и начнёте бой с синигами. Девушка непременно отправится помогать своим друзьям через врата Сенкаймон. Когда она там окажется, к ней наведается Улькиорра и сделает то, что должен. Остальные будут вести бой, выполняя при этом же отвлекающий манёвр. Вопросы есть? — Да, — отозвался Хицугая. — А ничего, что меня могут узнать по реацу в бою? Тебя это не волнует? — Можешь ограничиться фехтованием, не выпуская духовной силы, ты можешь себе это позволить, не спорь, я это знаю наверняка. Ещё что-то? — Да! — на этот раз Гриммджо. — Что ещё? — Это чт… кто? — показал Гримм на странного мальчика. — Ах, да. Знакомьтесь, это Вандервайс Манджерра, ваш новый товарищ. Ну, а теперь отправляетесь, не тратьте время. — Ох, и для кого только старалась эволюция… В магазинчике Урахары Все глазели на одного единственного человека — Куроцучи Маюри. В гигае он выглядел совсем иначе, он выглядел… нормально! Ну почти: тёмно-синие густые волосы, бледная кожа, безумные оранжевые глаза, тонкие, почти не выделяющиеся на лице губы, острые черты лица, впалые скулы. Он выглядел как человек! Даже Урахара смотрел на него как на чудо света, что уж говорить обо всех остальных. — Ну и чего вы уставились?! — возмутился наблюдаемый объект, и все разбежались кто куда. — Маюри-сан, — протянул в своей манере Киске, — знаешь, а ведь за столько лет знакомства я впервые увидел твоё настоящее лицо. Какое странное чувство… — Молчи, Урахара Киске, не желаю это слышать от двуликого панамочника, который постоянно скрывает, что твориться у него в голове. — Ну что Вы, Маюри-сан, как можно… — Поступил сигнал! — вбежала в комнату Мацумото. — Четверо арранкаров, уровень реацу Эспады! В трёх километрах отсюда! — Снимайте гигаи, мы выступаем.