Ледяной Зеро

Иноуэ наконец попала в Лас Ночес, преодолев достаточно долгий путь через Гарганту. И теперь она стояла перед главным на данный момент врагом Готей 13, еле сдерживая дрожь от страха, ведь её окружают столь сильные враги, что ей и с одним ни в жизнь не справиться: тот жуткий бледный тип, который её сопровождал, голубоволосый однорукий мужчина, белобрысый мальчик, не отходящий ни на шаг от него, очкарик с розовыми волосами и высокий бирюзовоглазый блондин, который от чего-то казался невероятно знакомым. Они смотрели на неё с неким интересом, который, однако, тщательно скрывался за полным равнодушием. — Добро пожаловать в Лас Ночес, — заговорил Айдзен, отчего девушка вздрогнула. — Тебя ведь зовут Орихиме Иноуэ? — Да, — робко кивнула она. — Иноуэ, извини, что перехожу сразу к делу, но не могла бы ты продемонстрировать нам свои способности прямо сейчас? Исцели руку Гриммджо, — он взглядом указал на того самого однорукого мужчину, который в свою очередь вопросительно взглянул на Соуске, но ничего не сказал. Девушка посмотрела на него и неуверенно, но незамедлительно пошла к нему. В этот момент Октава крепко о чём-то задумался, проводив девушку взглядом. Осмотрев территорию работы, Иноуэ тихо и запинаясь попросила: — И-извините, Вы не могли бы снять бинты, пожалуйста? Джаггерджак только подозрительно покосился, но бинты снял без лишних вопросов. Орихиме даже отшатнулась, когда прямо перед лицом во всей красе открылось место среза, позволяя свободно разглядеть мясо и кость, но, побоявшись раздражать арранкаров своей задержкой, тут же взяла себя в руки и подошла на то же место. Подняв свои руки напротив среза, она произнесла слова призыва: — Сатен кесюн, я отражаю, — и поверх отсутствующей руки Гриммджо образовался золотой купол. — Айдзен-сама, — вскинулся вдруг Заель, — я не думаю, что у неё получится, ведь отрубленная часть руки Гриммджо осталась на Грунте. Она же не сможет образовать просто из воздуха новые ткани, невозможно восстановить то, чего уже, можно сказать, нет! Но Гранцу никто не ответил. Айдзен лишь красноречиво смотрел на «лечение», и Заель решил последовать его примеру, и как раз вовремя. Через пару секунд после создания купола уже можно было наблюдать процесс восстановления: первой начала отрастать кость, но, не отставая, на неё начали нарастать мышцы, а затем и кожа. Совсем скоро рука была как новенькая, и Джаггерджак даже слова не мог вымолвить — только поражённо рассматривал свою новую конечность и разминал пальцы. Октава же был в глубочайшем шоке, ведь у него на глазах сейчас произошло нечто невозможное с точки зрения медицины, науки и пространственно-временного континуума. Кто эта девочка?! — Это… это какое-то управление пространством и временем? — высказал своё предположение учёный. — Не совсем, — ухмыльнулся Айдзен, — это способность отрицать явления, отрицать и ограничивать действия, совершаемые с объектом. Что бы ни случилось с объектом, своей способностью она может вернуть его в исходное состояние — до того, как действие свершилось. Это намного более высокий уровень, нежели простое управление временем или пространством. Своей способностью эта девочка может изменить естественный порядок вещей, бросить вызов божественной воле. — Невероятно… — ошарашенно прошептал Заель. — Тогда, — внезапно заговорил тот до боли знакомый блондин, — я уверен, что ты не откажешься вернуть в состояние до свершения действий одного человека, которому ты явно захочешь помочь. — К-кому? Тоширо вопросительно посмотрел на Айдзена, запрашивая таким образом разрешение на то, чтобы отвести девчонку куда надо. В ответ он получил положительный кивок. — Заель, пошли, покажешь, где она. — А? — не сразу понял Гранц, всё ещё не отойдя от потрясения, но быстро догнал, что от него хотят. — Да, хорошо. — Пошли, — Зеро взял Орихиме за плечо и повёл в нужном направлении. *** В палате Мацумото до сих пор лежала без сознания. Заелю пришлось повозиться с ней в попытках поскорее вывести из порезов парализующий яд и зашить наиболее серьёзные и глубокие раны, но в остальном ничего особо сложного не было: кровопотеря была совсем небольшой, да и ожог от кидо не слишком сильный, так что примерно за час Октава справился со своей пациенткой. Правда, прямо посреди лечебного процесса его дёрнули докладываться Айдзену, поэтому пришлось приостановить дело, обработав только основные травмы. А когда все отправились на поиски этого не совсем человеческого детёныша, он быстро вернулся к девушке и завершил работу в лучшем виде. Учёный рассчитывал, что полное выздоровление наступит примерно через месяц, но сейчас, когда вёл к больной эту чудо-девочку, он всё больше понимал, что его прогнозы были в корне не верны. — Вот, — Хицугая привёл Орихиме к Рангику. Увидев подругу в таком состоянии: вся в бинтах, множество ссадин и гематом на неприкрытых участках кожи, катетер с кровью и провода от кардиомонитора, — Орихиме была потрясена до глубины души и, даже особо не задумываясь, развернула купол отрицания. Все травмы, что не были прикрыты повязками, стали исчезать прямо на глазах, и вскоре Мацумото полностью исцелилась. Глядя на это, Тоширо вздохнул с облегчением, у него просто гора с плеч упала. Теперь оставалось только сгонять до Ичимару и успокоить его, ведь он, пусть даже внешне и оставаясь таким же лыбящимся циником, ужасно волновался за здоровье и жизнь Рангику. Хицугая по пути на отчёт к Айдзену как раз встретил Ичимару, и, разумеется, первое, о чём он ему сказал, так это о ситуации с экс-лейтенантом, а Заель ещё дополнил и без того не радостную картину «Мацумото пришлось сражаться с Куроцучи» подробностями. В лице Гин почти не изменился из-за того, что не мог себе этого позволить в присутствии стольких Эспад. Но по его реацу стало заметно, что он сильно занервничал, и Тоширо был уверен, что, будь он с Гином наедине, у того бы и тени улыбки не осталось. Но, скорее всего, сейчас он уже успокоился, ведь прекрасно знал о способностях Орихиме и понимал, что теперь Рангику ничего не угрожает, но удостоверить его в этом на всякий случай всё-таки надо. — В-всё, — робко оповестила об окончании лечения Иноуэ. — Молодец, — кивнул ей Хицугая, а Гранц принялся осматривать ещё не пришедшую в себя синигами. — Теперь пошли. — Тоширо кивком головы приказал ей идти за ним. Девушка повиновалась. Улькиорра успел оповестить Зеро, где располагается комната пленницы, и сейчас они шли туда. — Извините, — заговорила вдруг Орихиме после нескольких минут напряжённого молчания, на протяжении которых она собиралась с духом, чтобы задать арранкару мучающий её вопрос. — Что? — ну вот, не выдержала. Теперь готовься, девочка, узнать правду. — Я… мне кажется, что я Вас уже видела и, возможно, даже знаю Вас. В-вы… не считаете, что мы с Вами знакомы? — Конечно мы с тобой знакомы и прекрасно знаем друг друга, — он остановился и развернулся к ней лицом, — я Тоширо Хицугая. Давно не виделись, Орихиме Иноуэ. С этих слов ему оставалось только наблюдать за эмоциями девушки, что сменялись одна за другой. Сначала она пыталась понять смысл услышанных слов. Потом подумала, что её пытаются обмануть, ведь на имя «Тоширо Хицугая» в голове всплывает образ сурового и строгого, но маленького мальчика, а никак не такой крепкой широкоплечей детины. Так он, к тому же, погиб от рук арранкаров. От этой мысли она начала злиться, ей даже захотелось ударить стоящего перед ней мужчину. Но потом она медленно начала понимать, что он действительно очень похож на погибшего капитана, что она не видела никого с кипельно-белыми волосами и бирюзовыми глазами, что черты лица лишь стали взрослее и голос немного погрубел, да ещё и какая-то часть реацу точь-в-точь как у Хицугаи. Но даже после этого она застыла в непонимании. Как так? Он же умер, разве нет? Разве не из-за известия о его смерти Куросаки-кун и остальные так расстроились? Неужели капитаны Готей13 соврали? И где тот маленький рост, из-за которого даже Рукия смотрела на него сверху вниз? Что вообще происходит? Прочитав все эти вопросы в глазах девушки, Тоширо кратко поведал ей о том, что случилось, а потом оставил её в комнате-темнице наедине с самой собой и думами об этом. В палате Мацумото Рангику только спустя час после полного восстановления пришла в сознание. Её очень удивило, что у неё ничего не болит: такое ощущение, будто она просто заснула и теперь проснулась, девушка даже не чувствовала каких-либо проводов, игл или бинтов. Стоп. Не может быть. Неужели всё это было просто сном?! Эта мысль не на шутку напугала Мацумото, и она резко подорвалась в надежде, что увидит не свою комнату в бараках десятого отряда. На сей раз её надежды не только оправдались, но даже превзошли себя. Она поняла, что находится в незнакомом месте, но этот факт затмило то, что она так давно хотела увидеть. Рядом с её кроватью сидел Гин и как всегда улыбался, но было в его улыбке что-то особенное: она не была такой фальшивой, как обычно. — О, Ран-тян, ты наконец проснулась. Как себя чувствуешь? — спросил он, как только Мацумото приняла сидячее положение. Некоторое время она молчала, смотрела на него и даже не моргала, пытаясь понять, сладкий ли это сон, в котором она видит воплощение самого сильного и сокровенного желания, или же судьба ей действительно благоволит и тот, кого она так сильно хотела встретить, сейчас сидит прямо перед ней так близко, что стоит только протянуть руку, как уже сможешь коснуться его. Немного поколебавшись от нежелания лишиться прекрасной иллюзии, она всё же протянула медленно руку к его лицу и легко, подушечками пальцев провела по щеке, убеждаясь, что это реальность. — Гин… — прошептала она. Так хотелось сейчас броситься к нему в объятия с радостными возгласами, что теперь они снова вместе, как сильно она скучала и как рада видеть его, своего — как она уверенно может сказать — возлюбленного. Но вдруг всплыли воспоминания о том, что он бросил её. И поэтому вместо крепких и радостных объятий он внезапно получил звонкую пощёчину и грозный взгляд серых глаз. «Заслуженно», — подумал он. Улыбка стала менее заметной и какой-то грустной, но полностью не пропала. — Ты… — прошипела сквозь зубы Рангику, — как ты можешь так просто со мной разговаривать после того, что сделал?! Из-за тебя… Знаешь, сколько мне пришлось натерпеться по твоей вине?! Ты хоть представляешь, что я чувствовала, когда ты просто взял и ушёл?! Когда тебя объявили предателем и приказали убить при первой возможности?! Ты хоть представляешь в полной мере, что натворил?! Ичимару уже не улыбался — он лишь смотрел куда-то в сторону и ждал, когда Рангику выскажет ему всё, что накипело. Да, он прекрасно понимал, что натворил. Что если Рангику возненавидит его после этого, то это заслуженно, как и та пощёчина. Конечно, он мог оправдаться тем, что пошёл на всё это ради неё, но вряд ли она оценит такой риск, поэтому он счёл правильным пока что молчать. А у Мацумото тем временем эмоции выплёскивались всё с новой силой: из глаз непроизвольно потекли слёзы, она громко говорила всё, что хотела, прямо ему в лицо, держа за грудки и периодически встряхивая оттого, что у самой руки начинали трястись. Но вскоре весь её пыл вышел, и она просто упала головой ему на грудь, редко и беззвучно всхлипывая. А он обнял её и одной рукой успокаивающе погладил по волосам. Так они просидел ещё какое-то время, которое казалось вечностью, будто кто-то остановил время, но не их сознание. — Прости меня, — прошептал Гин, когда плечи Рангику перестали дрожать. — Если ты сможешь дать мне ещё один шанс, я обещаю, что ни за что не брошу и не предам тебя… снова. — Знаешь, — спустя длинную паузу сказала Мацумото, — ты же у нас, вроде как, гений. Так почему же тогда такой непроходимый идиот? «Видимо, — подумал Ичимару, — я её ранил всё-таки слишком сильно, чтобы она смогла меня простить. Очень жаль», — он так расстроился, что у него ком в горле встал. Гин понимал, что ради прощения, скорее всего, придётся извиниться не раз и не два и доказать свои обещания не бросать многочисленными поступками, придётся снова завоёвывать доверие. Но сейчас он почему-то начал думать, что это не поможет. — Как же я по-твоему могу не дать тебе шанс, придурок? Экс-капитан так удивился, что раскрыл оба глаза. Он ожидал, что его сейчас пошлют далеко и надолго, а тут на тебе! Дают шанс исправиться — и вот так вот сразу. В реальной жизни такого не бывает… он был в этом уверен… до этого момента. На радостях Гин так крепко обнял Мацумото, что ей даже стало трудно дышать, но как-либо оповещать об этом она не стала. — Спасибо, Ран-тян. Спасибо, — выдохнул Гин ей на ухо. Так в объятиях друг друга они просидели ещё очень долго, наслаждаясь долгожданной для обоих встречей. Мир живых, комната Ичиго Ичиго проснулся довольно поздно — часов в двенадцать дня, — поэтому Карин и Юзу в комнате уже не было. Причём проснулся он не самым лучшим образом: ему приснился плохой сон, и он упал с кровати прямо маковкой в пол. От этого и голова заболела, и в глазах зарябило, но было очень странно, что тело не болело: ни переломанные давеча кости, ни очень тяжёлые и серьёзные раны. Восстановив своё восприятие и закончив возмущаться на тему: «Вот я дубина стоеросовая, упал с кровати из-за дурного сна», Ичиго попытался понять, что же не так. Ну не провалялся же он в отключке столько, что всё успело зажить?! Но дошло до него очень быстро, в чём дело. На руке отчётливо ощущалась реацу Иноуэ. И когда она успела? Правда, было странно то, что ощущалась реацу ещё и на губах. Хм… — Ичиго! — в открытое окно запрыгнул Ренджи. — Срочное дело, пошли. — Да, по его лицу было видно, что ничего хорошего Ичи не услышит. Довольно быстро они пришли в квартиру Иноуэ, в комнату, где стоял монитор для связи с Сейрейтеем. И в этой комнате были все: и те, кто тут временно жил, и те, кто — нет. — Ренджи, может, скажешь, что тут происходит? — спросил Куросаки, обведя всех взглядом. — Почему все здесь собрались? И где Иноуэ? — Капитан Куроцучи уже всё настроил, — ответил Абарай фразой, казалось бы, никак не относящейся к вопросу рыжика. — Сейчас всё узнаешь. Рябь на мониторе начала проясняться, и вскоре на нём можно было увидеть лицо капитана Укитаке. — Укитаке? — почти удивился Маюри. — Я не заинтересован в диалоге с тобой. Где главнокомандующий? — Он уполномочил говорить меня, — спокойно ответил Джууширо. Тут-то все и напряглись. Такая смена основного переговорщика неспроста. — И на каком же основании? — подозрительно прищурился Маюри. — На том, что я последний, кто видел Орихиме Иноуэ перед тем, как она отправилась в Мир живых. Лица синигами вытянулись от удивления. Некоторые даже успели испугаться, что она застряла в коридоре меж мирами и теперь навсегда утеряна. Но после дальнейших слов Укитаке этот вариант отметался: — Судя по вашей реакции, до вас она так и не добралась. С ней были посланы двое рядовых, они вернулись живыми, и, судя по их показаниям, Орихиме Иноуэ находится в плену у арранкаров и, возможно, уже мертва. — Мертва? — в полголоса переспросил Ичиго. — Капитан Укитаке, не говорите так! Ведь это всего лишь предположение! — в испуге вскрикнула Рукия. — Я понимаю, мне самому не хочется в это верить. Это наихудший вариант того, что случилось. По словам сопровождающих, после нападения на них арранкара они с Орихиме Иноуэ исчезли. — И что с того? — разозлился Ичиго. — Они всего-то вместе пропали, это ещё не о чем не говорит! Вот, смотрите! — он выставил вперёд свою ладонь, что вчера была пронзена Пантерой. — Со вчерашней битвы я был серьёзно ранен, но сегодня утром не обнаружил ни единой царапины! К тому же здесь, на запястье, ещё ощущается энергия Иноуэ! Укитаке и Маюри заметно напряглись. Их головы явно посетила не самая лучшая мысль. — Вот как, — из-за спины Джууширо наконец вышел главнокомандующий, — это весьма прискорбно. — Прискорбно? Это ещё почему? — Судя по твоему рассказу, Орихиме Иноуэ жива, тайно находится в мире живых и перед своим исчезновением успела залечить твои раны. Будь она похищена, то не смогла бы встретиться с тобой. Отсюда сам собой напрашивается вывод, что ваша подруга предательница. — Предательница? Ах ты, старая гнида!.. — Ичиго! — его остановил Ренджи. — Ни слова больше, а то ты очень усложнишь себе жизнь. Главнокомандующий Ямамото, я, лейтенант шестого отряда Ренджи Абарай, запрашиваю разрешение на отправление в Уэко Мундо, чтобы образумить перебежчицу Орихиме Иноуэ. Ичиго посмотрел на Ренджи так, что в одном только взгляде была видна вся его благодарность. Абарай же самодовольно ухмыльнулся, мол, а чего ты ещё ожидал? Я тут не просто так стою, ага. Но мимолётный позитивный настрой вмиг улетучился. — Отказать! — отрезал Генрюсай. — Н-но почему? — Мы убедились, что Айдзен уже вывел свою армию на высокий уровень подготовки. У нас нет времени и людей, чтобы выбить дурь из головы одного человека. Поэтому всем участникам команды капитана Куроцучи, а также лейтенанту шестого отряда Ренджи Абараю и офицеру тринадцатого отряда Рукии Кучики приказываю оставаться в городе Каракура и выполнять первоначальный план. — Господин главнокомандующий! — встрепенулась Рукия. — Вы хотите сказать, что мы бросим Иноуэ на произвол судьбы?! — Именно так. — Приношу свои извинения, но я не могу выполнить приказ! — А это не обсуждается, — проскрипел Маюри. — Ты не имеешь права ослушаться приказа, а иначе тебя ждёт суровое наказание. — Я понял, — спокойно заговорил Ичиго, — я не стану просить помощи у Готей 13, но Вы можете сказать мне, как попасть в Уэко Мундо. Я сам спасу Иноуэ. — Отказать! — Что?! — Куросаки Ичиго, твоя сила пригодится в обороне твоего города и в дальнейшей войне. Твоя напрасная и глупая смерть недопустима! Ичиго потерял дар речи. Да как этот старикан смеет указывать ему, что делать?! Когда связь обрубили и все разошлись, парень решил, что он не состоит в Готее, а значит, вовсе не обязан слушаться их приказов. Он может смело послать их нахер, а сам делать то, что считает нужным. Иноуэ его друг, и он её не бросит. Поэтому завтра вечером он наведается к Урахаре с весьма странной просьбой. Уж этот-то шляпник всегда за любой кипиш, в таких ситуациях на него можно положиться. Уэко Мундо, жди!