Кома

Свобода воли — это когда ты и тварь дрожащая, и право имеешь... Родион Раскольников

Из камина до неподвижно застывшего лорда Принца было всего несколько шагов, и гоблин их сделал. На слегка дрожащих и заплетающихся ножках, прямо в пасть недовольного клиента. С опрятной улыбочкой пятиклассницы-хорошистки изящным движением вытащил из потертого портфельчика книжицу — гонорар, аккуратненько положил на край стола, счастливо покачал головой и сказал: - Незабываемо, мой дорогой сэр Северус! Я получил просто колоссальное удовольствие! Вот, возвращаю с благодарностью! - О... - только и сказал зельевар, и лицо у него стало скучное-скучное. Каким-то десятым чувством гоблин понял, что пора переходить плотно к делу, и что именно в этом и состоит личный план спасения несчастного мастера ритуалистики, гоблина Сиграва: - Мне передали, что у вас творится что-то непонятное. И это «непонятное» благодаря моему неправильному диагнозу, - «только бы удержаться на этом озабоченно-огорченном уровне», - взмолился про себя гоблин и все-таки чуть-чуть театрально прижал серые когтистые лапки к груди, что должно было бы изображать величайшую степень растерянности большого специалиста. - В точку, - лаконично отозвался хозяин поместья. - Но вы должны понимать, я поставил самый распространенный диагноз, часто встречающийся, так сказать. К нам ведь как к последнему средству прибегают мамочки-ведьмы по любому, самому пустяковому поводу... В ответ сочувственное покачивание головой. - Я был уверен... Никто не застрахован от ошибки. Снова кивок. - И я могу идти?! - Ну конечно... - Так я... пошел. - Идите, но сперва... - Северус энергично встал с места, выдвинул думосбор и два флакона с воспоминаниями. Пояснил: тут смерть с подобными повреждениями. В первом флаконе — неизвестной женщины, скорее всего, приезжей с ближнего востока, во втором — убитого сокурсника сына. Прежде чем вы покинете нас, я хочу, чтобы провели внимательный анализ, а по результатам мы... - Мы?! - Именно. Составим план лечения и будем исправлять положение. - Это большая честь для меня, - кисло провозгласил мастер ритуалистики. - К думосбору, - не поддержал его зельевар. «Не «посмотрите в думосбор», не «приступайте к анализу», а коротко и резко «к думосбору». Словно псу команду дал, да... этот меня в фарш провернет, а потом обратно... И у этого... получится, храни меня Волосатый». - С наслаждением, - тоскливо вставил свои пять кнатов гоблин. И принялся за дело. А поскольку специалистом он и правда был замечательным, дело пошло. И пусть они не смогли докопаться до природы разрушительного процесса, смогли создать достаточно эффективное посимптомное лечение. Вылечить оно не могло, но состояние юноши стабилизировалось. И на сегодня это была победа! Надо ли говорить, что приятный во всех отношениях мастер Сиграв так и не попал домой. Пошла уже третья неделя его активной помощи умирающему наследнику рода. Гоблин был своеобразным персонажем, его недостатков хватило бы на небольшой городок, но характер имел легкий, уживчивый. Легко смирялся с разными поворотами в своей судьбе, и поэтому очень скоро он стал в поместье Принцев совсем своим. Тем более что истосковавшиеся домовики его обожали и выполняли его пожелания с энтузиазмом и удовольствием. Чего стоил массовый исход ушастых помощников на юг Франции. Они всей общиной ловили саранчу. Ведь гостю угодить так приятно. Гость угощался, лез во все щели и дела, доставал Гермиону и, если не с кем было поговорить, говорил с Гарри. Короче, сотрудничество и в самом деле стало если не взаимовыгодным, то взаимоприятным.

***

Так и есть! В гостиной со знакомым упрямым выражением лица его поджидала мисс Гермиона. Прощай, спокойное чаепитие! - Вы ждете мастера Сиграва? - как можно равнодушнее спросил зельевар. - Вы знаете, что нет, сэр! - Что на этот раз, Гермиона? - Северус почти сдался. У него не было сил на споры с этой девчонкой. - Два вопроса, профессор. Всего два. - Скажите, юная мисс, а сердечный приступ будет уважительной причиной для бегства от ваших вопросов? Что-то я как-то … не в форме сегодня. - Что нового в деле Гарри, вам удалось что-нибудь узнать? - Узнать, к сожалению, нет, но Гарри лучше. Он растет, набирает вес и даже волосы как-то ожили. Еще немного, и мы откроем частный клуб «Лохматый гриффиндорец». Я надеюсь, вы не откажитесь поучаствовать? - Никогда не привыкну к вашей манере шутить. - Шутить? О чем вы, мисс? Я похож на шутника? - Не похожи, но я совсем не об этом. Мне показалось, с нашим гоблинским другом что-то явно происходит. Вы в курсе? - О, это довольно мило, если не принимать близко к сердцу. Наш специалист ведет себя так, будто мы с ним сообщники по какому-то чудовищно грязному делу. Он постоянно мне на это намекает. Подмигивает, а мне серьезно не по себе. Я пересматриваю бумаги и патрулирую чердаки и подвалы. Я боюсь найти там труп министра. - А сейчас вы шутите! - нахмурилась девушка. - Если бы... - А может, стоит прямо спросить, что он имеет ввиду? - Пробовал. Он потеет, краснеет и пытается подмигнуть. - Кошмар! - Ладно, я думаю, что в ближайшее время все как-нибудь разрешится. И что там за второй вопрос? - Почему я не вхожа в библиотеку? У вас там, что? Порно, взрывчатка, склад колдонаркотиков? Северус Снейп поглядел на собеседницу иронично подняв бровь: - Это долгая история... - А я никуда не спешу! - Ну хорошо, мисс «я-все-должна-знать», я пытаюсь сохранить девственность вашему невежеству. Я считаю вслед за царем Давидом, что «многие знания — многие печали». - Вы мне не отец, профессор, и не вам решать, что мне можно читать, а что нельзя! - Ну нет, юная леди, вам не удастся приписать мне мифические этические правила, на которых я старый сатир, настаиваю. Мне совершенно безразлично состояние вашей нравственности. - Тогда в чем дело? - Мне не безразличен покой в этом доме. Я не желаю споров, диспутов и прочей фигни, что бродит у вас в голове. Все ваши взгляды — ваши взгляды. И они мне, простите, неинтересны. Гермиона фыркнула: - Я всегда знала, что вас совершенно не интересуют вопросы равенства и справедливости. - Точно, мисс Гермиона! Я совершенно этим не интересуюсь. И больше того, я считаю этого нет и никогда не будет в природе. И это правильно! - Магглы многого достигли в этом направлении, а магомир погряз в чванстве, дикости и расизме. - Я чего-то такого и ожидал! Это доказывает, что вы не умеете и не желаете думать самостоятельно. Вы, смешно сказать, и сейчас убеждены, что маги - это магглы с магией. И что высокомерные расисты из древних семей чисто из кланового липового превосходства не дают вам, такой замечательной, делать карьеру. - А разве это не так? - Не так. Чистокровные на порядок сильнее вас. Это аксиома. И именно этого вы не хотите замечать. Равенства нет и не может быть. Вас почему-то не возмущает, что вы красавица, а кто-то нет? Вы принимаете это. Это данность, глупо против этого спорить... Несмотря на то, что Гермионе понравилось, что ее назвали красавицей, она энергично возразила: - Сейчас, с развитием пластической хирургии, любая может стать красавицей. - Ага, значит, то, что вам дано при рождении, другие должны достигать золотом, болью и страхом? И это справедливо? - Нет, но... есть разница, красота или магические способности. - Нет, Гермиона, разницы нет. Ты просто хочешь, чтобы красоткам запретили ими быть, раз у кого-то нет этой красоты. Полукровки и магглорожденные слабее своих чистокровных собратьев. Для старинных семей их магия — их богатство. Магия - результат деятельности рода. Ее берегут, ею гордятся. Пестуют наследия, ибо они - священные источники для аристократов. - Дамблдор был полукровкой! И был сильнее многих! - О, какие интересные темы всплывают, - вклинился в разговор вошедший Сиграв, интенсивно потирая озябшие ладони. - В этом доме все крутится вокруг секса! Это заявление вызвало некоторую оторопь и у зельевара, и у его юной собеседницы. Северус даже приготовился что-то ответить на откровенную инсинуацию, но гоблина уже было не остановить: - Ваш директор, скажу я вам, трудился на ниве «увеличения личного потенциала» ну просто как пчелка. Весьма и весьма трудолюбивая пчелка! Надо заметить, что и у Снейпа, и у Гермионы это смелое заявление вызвало совершенно одинаковую реакцию — их обоих малость перекосило. А гоблин противно захихикал и попытался послать Северусу какой-то непонятный знак. Что-то среднее между воздушным поцелуем и знаком активного одобрения. Снейп нахмурился, было видно, что его терпение вот-вот лопнет, и он потребует у серокожего пройдохи объяснений, но на того напало вдохновение, и он ничего не замечал. - Ах, милая барышня! Вам исключительно повезло, потому что именно мой клан занимался юридическим сопровождением сделки. Мы подобрали юному полукровке донора, причем, прошу заметить, не старика какого-нибудь! Молодой Гриндевальд был как конфетка, - гоблин поцеловал кончики пальцев и снова послал Снейпу выразительный взгляд. - Не сходится! - торжествующе возразила гриффиндорка. - Я знаю, я читала про это. Даже если бы он...- тут она нарочито небрежно бросила - … шмурыгался, как швейная машинка, со своим… донором, это привело бы к увеличению потенциала не более чем на пятнадцать процентов! А этого явно недостаточно! Откровенно циничная фраза должна была показать, насколько девушка продвинута и внутренне раскрепощена, но на ее щеки лег настолько яркий румянец, что стало понятно, Гермионе жутко неловко. - Браво, юная леди, браво! Вы обрисовали ситуацию необыкновенно точно! И вы были бы правы, если бы тетка Гриндевальда не внесла в брачный документ один примечательный пунктик... - серокожий гад сделал интригующую паузу, оглядел свою маленькую аудиторию и бросил: - …о вынашивании как минимум одного наследника славного рода. Это была бомба! И Снейп, и Грейнджер застыли с вытаращенными глазами. - У Альбуса был ребенок?! - Был, - важно подтвердил гоблин. - Вот только что там дальше с ним было, я не в курсе. У меня как раз возник конфликт с... ну, не важно... военные поставки, сверхдоходы.... Вступив на скользкую почву, гоблин поспешно свернул тему: - У! Заболтался я с вами, а у меня дела. Мой лорд, а вы в курсе, что на вашей западной границе растет лунная крупчаточка? Великолепный экземпляр. Нужно успеть до вечерней росы... И довольный произведенным эффектом субчик выкатился из комнаты. - Бедный, бедный директор! - прошептала Гермиона. - У него был выбор! Он мог оставить все как есть! - тихо возразил ей Снейп. - Я не о том, я просто представить не могу, как я говорю какому-нибудь... ну, например, Виктору Краму, что я хочу быть с ним, только для... ну вы понимаете... Северус встал со своего места и подошел к окну: - Забавно, что вы вспомнили именно это и именно сейчас... - усмешка зельевара была какой-то горькой и прозвучала необыкновенно мягко. - Я своими глазами видел, как Дамблдор завернул официальный запрос на вас из Болгарского посольства. Он не хотел такой судьбы ни для кого... - Господи, - прошептала Грейнджер. Её уютный и такой понятный мирок сыпался на глазах. Похоже, ее удобному невежеству все же пришлось расстаться с невинностью. - А вы знаете... - Снейп предпринял попытку как-то смягчить удар. - В традициях магической Британии весьма снисходительное и, я бы даже сказал, уважительное отношение к таким попыткам... - Это утешает, профессор, - рассеянно ответила девушка, видно было, что мыслями она далеко отсюда. - Я сожалею, - сказал он, но скорее это относилось к пейзажу за окном. Больше этим вечером они не говорили.