Кома

      Если бы моя Джульетта, хоть когда-нибудь меня выслушивала до конца, наша история закончилась бы совсем по-другому... Ромео       Никогда еще Гарри не чувствовал себя так плохо. Его тело будто отвыкнув от хозяина наотрез отказывалось слушаться. То, что ему не удалось сразу приподняться в постели, Гарри еще мог понять, но то, что он даже позвать на помощь не смог, было невозможно ни понять, ни принять. Язык во рту огромный и сухой, почти не ворочался и единственное, что больному удалось выдавить из себя больше напоминало придушенное мычание. Рядом появился домашний эльф. Он смотрел на Гарри как фанатик на воскресшее божество и голосил что-то уж совсем бессвязное. - Воды дай, - прохрипел ему Гарри. Пить хотелось, наверное, больше чем жить. Домовик заткнулся, подпрыгнул от восторга и на этот раз вполне отчетливо спросил: - Молодой хозяин желает что-нибудь? Попить или покушать? А может молодому хозяину нужно в ванную по делам? А может ему взбить подушку? - Пить, - простонал Гарри. Глаза домовика наполнились слезами, он принялся выкручивать свое ухо: - Я не понимать. Молодой хозяин - больной, больной... - Воды принеси! - уже почти заорал этот больной. Может отчаяние сделало его речь более внятной, а может у эльфа сработала интуиция, но через мгновение стакан с водой был у его губ и вкусная, прохладная вода полилась ему в рот. Гарри даже показалось, что он не глотал ее, показалось что жидкость впитывалась уже во рту, не доходя до горла. Это нехитрое действие отняло у него последние силы и юноша провалился в сон. И в нем не было сиренево коричневой пустоты, не было болезненного одиночества, но где-то за гранью уютного сновидения ему снова и снова грезился чей-то голос, который так и не дал ему отключиться надолго. На этот раз возвращение в действительность прошло более комфортно. Он открыл глаза. У его постели собрались все домовики поместья. Они сидели у его постели, возбужденно поблескивали глазами и у каждого в руке был стакан с напитком. - Мне нужны зелья, - начал он решительно. - Укрепляющее, тонизирующее... У хозяина Северуса, наверняка, есть что-то в запасе... - У хозяина и у его хозяйки все есть. Они великие мастера по зельям, но маленький народ не может ничего взять без разрешения. Маленький народ - послушный народ! Из рода Принцев еще никому не давали одежды! Может молодой хозяин хочет попить? Гарри понял, что настаивать бесполезно. Он с нежностью вспомнил своего "чокнутого" эльфийского друга, только сейчас поняв насколько он был не похож на остальных. С малфоевского домовика мысль юноши перескочила на его хозяина. Он вспомнил прощальный жест аристократа и у него что-то болезненно сжалось в груди. - Помогите мне встать. В поместье гостит лорд Малфой? Где его комната? Вялые попытки встать с подушек вызвали у этой гоп-компании шумный приступ паники. Они принялись кричать, плакать и заниматься самобичеванием. - А ну цыц, ушастые! Марш по норам! Я уж тут сам... с молодым хозяином разберусь. Гарри обернулся. В дверях стоял Суграв и несмотря на уверенный командный тон, гоблин имел бледный и слегка потрепанный вид. - А-а, твое величество... Приятно вас снова видеть, - улыбнулся мальчишка, с удовольствием наблюдая растерянность на лице августейшего пройдохи. - Спасибо за помощь, а то я думал что этот дружный коллектив сведет меня с ума. Они что? Всегда такие? - Да нет. Сначала долго одни жили, а сейчас хозяин далеко. Они его не чувствуют, вот и волнуются. А позволь спросить, а обо мне тебе откуда известно? - Не поверите - одна знакомая рассказала. Очень и очень своеобразная... ммм... леди. - Я догадываюсь о ком вы! - торжественно заверил его гоблин. - И даже ощущал, так сказать следы присутствия... Не далее как сегодня... В банке... - беднягу отчетливо передернуло. Договорились, значит... Напрямую... - уже более спокойно начал рассуждать он сам с собой. - А подробности расскажите? - Всенепременно, но не сейчас. Сейчас мне нужно зелье, чтобы я смог встать и дойти до комнаты лорда Малфоя. - Ну это можно... Хотя... Наш-то лорд Малфой весьма плох и... - А это уже не ваше дело, алмазный вы наш, - огрызнулся Гарри. Еще с детства от смущения и неловковкости он принимался хамить, за что бывал бит не раз своими родственниками. - Мне передать надо... кое что... - выдавил он из себя и густо покраснел. - Ну это мы сейчас, это мы очень просто... И заглушечку поставим, чтоб никто не слышал, как вы передавать ему станете... А что передать-то хотите? Мне-то, как старому другу... - Ваше величество, вы бы тащили зелье, да поскорей, пока я вам... как старому другу... не... - Понял-понял, мистер Поттер. Я король, а не дурак! Все бы вам молодым сердиться, да нервничать. Я и не думал выведывать у вас ваши секреты. Эх молодость! Гоблин еще тараторил чего-то, но при этом нужное зелье появилось как из-под земли. Небольшое расстояние до спальни больного Малфоя преодолено и вот уже Гарри стоит перед кроватью, на которой лежит Люциус. Он не похож на спящего, он похож на умершего. Это кажется таким неправильным. В теории все казалось простым. Прийти и... Ну Люциус же приходил к нему с этим... Ложился рядом... Обнимал... Делился теплом... Возвращал к жизни... Гарри с отвращением посмотрел на свои трясущиеся руки. - Лорд Малфой! Я... Короче... Миледи Смерть, жуткая фурия, между прочим, намекнула мне, что так я вас верну. Так что... я... приступаю... вот. Поттеру хотелось надавать себе подзатыльников за жалкое и нелепое вступление. - Лучше бы я все сделал молча! Но отступать некуда. Он нырнул под одеяло больного и внезапно успокоился. Хотя сердце его билось как сумасшедшее,живое тепло этого человека вернуло юноше уверенность. Он провел рукой по груди недвижного Малфоя. Рука скользнула привычно и уверенно, будто делала это много лет. Гарри приподнялся и коснулся губами горькой складочки у рта, потом занялся ухом, шеей ключицей. А дальше, если честно, он почти не помнил что происходило, пока не услышал тихий хрип: - Я умер, да? - Не думаю, - также тихо и хрипло ответил ему Гарри тяжело дыша и указывая взглядом на то, что определенно не было частью покойника. - Тогда, не останавливайся... Люциус стонал, реагируя на каждое движение, будто закручивал пружину возбуждения внутри Гарри. Будто эти стоны освобождали внутри юного партнера что-то такое о чем он и не подозревал. Это темная, животная сторона держала на привязи любовника и заставляла его кричать от страсти, а крики снова снова подпитывали этого нового Гарри, делая его свободным и жадным, лишая начисто стыда и даря неутомимость. А заодно лишая красок и значимости весь предыдущий опыт. Теперь-то он знал как это может быть. Как это бывает... И только это имело значение... Утром, не находивший себе места от беспокойства хозяин дома Северус Снейп, вернувшийся несолоно хлебавши с собственной брачной ночи, так как его супруга умудрилась отравиться изысканными яствами "королевской кухни" и всю ночь блевала как исправный - брандспойнт , а в перерывах рыдала как подорванная, имел возможность наблюдать последствие того, чего сам лишился не по своей воле. А больше всего его возмутила холеная рука Люциуса, по-хозяйски расположившаяся на крепенькой смуглой заднице его Гарри, как будто всегда там и была! - Доброе утро, господа! Не помешал? - он ведь даже голос не повысил, но его моментально услышали. Гарри метнулся змейкой в ванную, даже не взглянув на разгневанного приемного родителя, Люциус же ограничился попыткой натянуть скомканную простынь на причинное место. - Я вижу вам уже лучше, - чопорно высказался Северус, с отвращением глядя на бывшего приятеля. - Да ради Мерлина, Северус! Мы все тут вроде взрослые люди, - примирительно начал Люциус, но проклятая простынь тут же покинула отведенное ей место, лишая аристократа последних покровов. - О, простите... За спиной Северуса шокировано пискнула Гермиона. - Вон! - скомандовал Северус. - У тебя две минуты, а потом тебе помогут мои домовики. - Черт возьми, Снейп! Мы уже это проходили! Что поменялось-то? - попробовал обратиться к здравому смыслу хозяина дома. - Ты не знаешь, что поменялось?! Серьезно?! Ты не знал, что твоя вейла умерла еще в особняке Смита? Так какого черта, ты снова... Вон, я сказал! - Миледи, вы позволите, я оденусь? - аристократ хмыкнул прямо в лицо вытаращивший глаза Гермионе. Та смешалась выбежала. Темной тенью выплыл бледный Северус. Через пару минут удалился Малфой. Даже его спина выражала скуку и презрение. А Гарри так и стоял в ванной, понимая и не понимая того, что с ним происходит. Он чувствовал себя грязным и порочным, а еще виноватым перед всеми. Захотелось обратно в кому, туда где ты есть и тебя нету... И если вдуматься это была совершенно нормальная реакция подростка, кем он собственно и являлся. Жаль, что именно в этот момент никого не оказалось рядом, кто бы мог ему это объяснить.